как информационной, так и воздействующей функции, вызванные пре­образованиями в выражении субъекта речи, а также в презентации от­ношений с адресатом; 3) в жанровой системе; 4) стилистики СМИ раз­ных типологических групп. Эти преобразования коснулись языка всех СМИ, включая электронные, но более всего исследована в этом отно­шении газетная речь.

1. Прежняя идеологизированная информационная норма вступала в непреодолимое противоречие с объективной информационной нормой по крайней мере по двум параметрам: в идеологически ангажированной прессе информация, с одной стороны, была избыточной, а с другой — редуцированной и поэтому недостаточной; она отличалась высокой сте­пенью недостоверности (Виноградов 1996; Какорина 1992). Прежняя жур­налистика с её установкой на пропаганду и агитацию по существу транс­формировала и воздействующую, и информативную функции, особен­но последнюю. Информация о фактах, событиях была значима не сама себе, но как средство проведения определенной идеологии, действи­тельность искажалась, мифологизировалась, факты нередко подтасовы­вались и давались сквозь призму установленной свыше «утвержденной» идеологемы. Отсюда информация о событиях внутренней жизни, как правило, приукрашивалась, рисовалась в светлых, радостных и припод- нято-торжественных тонах, тогда как сведения о событиях за рубежом окрашивались мрачным цветом с оттенком неприязни. В целом инфор­мация весьма часто выступала не в своей роли, трансформировалась, поскольку содержательно была неистинной, она как бы пропитывалась пропагандистски-воздействующим началом. С.И. Виноградов приводит высказывание В. Аграновского, обнаружившего содержавшиеся в тек­стах официальных решений тех лет своеобразные языковые «маркеры лжи», характерные для публицистического стиля того времени: «улуч­шить, повысить, углубить, ускорить», которые называли действия, «из­начально обреченные на неисполнение в силу своей абсолютной некон­кретности и обезоруживающей безликости» (Личность решает все! // Огонек.- 1989.— № 14, с. 7).

Усиление информационной функции в современных СМИ связано с изменением в них информационной нормы. Это проявилось в росте объема информационного поля, а также в повышении «качества» ин­формации, её достоверности. Увеличение объема информационного поля связано с расширением публицистической проблематики, практичес­ким исчезновением «закрытых зон» для средств массовой информации, а также с возможностью альтернативной подачи информации вследствие идеологического, политического, творческого расслоения прессы. По­каз одного и того же события с разных сторон способствует в современ­ной газете объемному его представлению.

Усиление информативности публицистических текстов, по наблю­дениям Г.Я. Солганика, ярко проявилось в заголовках. Здесь наиболее радикальное изменение связано с принципиальной заменой именных заголовков глагольными. Большинство заглавий информационных мате-

23 Стилистический энциклопедический словарь русского языка

риалов в газете — двусоставные предложения с глагольным сказуемым. Они сжато выражают содержание материала и играют роль своеобразных лидов: Сербы наносят жестокий удар по престижу российской диплома­тии; Цены растут, но медленнее, чем в прошлом году (Изв.) (Солганик 1996). Еще одно изменение, касающееся экспликации информационной функции, — отражение общего движения стилистических изменений публицистической речи «сверху вниз» (на снижение стиля) в уменьше­нии сдержанности, официальности передачи информации, в субъекти- визации дискурса новостей. Наконец, усиление информационного нача­ла отразилось в перестройке жанровой системы.

Таким образом, взаимоотношения между информативной и второй, воздействующей функциями, их содержательная сущность, вес каждой в публицистике, а особенно средства реализации этих функций заметно изменяются.

2. Воздействующий характер текстов СМИ отражается в побудитель­ности, социальной оценочности (см.), изобразительности (см.). В доперес­троечной прессе экспрессивная функция подавляла и трансформирова­ла информативную, содержательно отличалась жесткой императивнос­тью, одноплановостью (проведением незыблемой идеологической установки) и однонаправленностью, приводящей к модификации ком­муникативного акта (воздействие со стороны газеты именно как органа партии и государства, т.е. обобщенного адресанта, на читателя, а не взаимодействие общающихся). В современной газете обе эти функции — информационная и воздействующая, — освобождаясь от деформаций, все более выступают в своей основной роли — информирования и эксп­рессивности.

Информирование стремится быть достоверным, фактологическим. Функция воздействия уходит от одноплановости и императивности: в коммуникативном акте как бы уравновешиваются роли адресанта и ад­ресата. Стилистика материализации воздействующей функции становит­ся более разнообразной, раскованной, индивидуализированной. Теперь почти каждая газета имеет свое лицо, а каждый журналист стремится к проявлению своего авторского Я, своего стиля. Все это находит отраже­ние в таких изменениях стилистики журналистских текстов, как преоб­разования в экспликации побудительной модальности, оценочности, диалогичности.

Если прежде лозунгово-призывная экспрессия в газете реализова­лась через императивную модальность (см. об этом, в частно­сти: Шмелев 1977, с. 73), то современная газета не допускает агитации «в лоб», и поэтому изменяется характер модальности в отношении адре­сата: она становится рекомендательной, косвенно-императивной, со­провождающейся обоснованием волеизъявления. Благодаря этому в га­зете исчезает открытая назидательность, политико-идеологическая апел- лятивность. Тем самым меняется функционально-стилистическое значен! императива. Ср. примеры из старой газеты: К новым трудовым свершени­ям, дорогие товарищи!; Пусть крепнет великая дружба между нашими на­

родами! (прямой императив, содержащийся здесь, придает речи дирек- тивность, патетичность) с новыми употреблениями: Надо хорошенько запомнить цели эсэсовцев и не заставлять себя верить в их мнимое благо­родство (Комсом. правда); При этом надо учесть, что за тот же период затраты были значительно ниже... (Изв.); Мы обязаны помнить, что гу­манный смысл нашей жизни не должен при этом обедняться (Сельская жизнь). По наблюдениям екатеринбургских авторов, «модальность дол­женствования переосмысливается. Если она исчезла из отношений авто­ра и широкого читателя, то теперь она появилась в отношениях автора и адресата, с одной стороны, и властных структур, с другой. Все «надо» обращены теперь то к Президенту, то к Думе, то к правительству. Ос­новная модальность сейчас — это разной окраски вопроситель- ность, утверждение с оглядкой на возможное возражение, опроверже­ние. В серьезных аналитических материалах эта вопросительность есте­ственна потому, что общество пока не знает способов решения своих проблем» (Майданова, Соболева, Чепкина 1997).

Глубокий и системный характер носят изменения в реализации о ц е - ночности в газете, находя выражение в функционировании языко­вых единиц всех уровней (лексических, фразеологических, словообразо­вательных, грамматических). Многие ранее нейтральные слова приобре­ли негативную стилистическую окраску: система (ср. в словосочетаниях: административно-командная система; авторитарно-бюрократическая си­стема); партаппарат, номенклатура. С другой стороны, слова, ранее имевшие негативные коннотации, теперь нейтрализовались: рынок, бир­жа, купечество, господин, дворянин, конкуренция, коммерсант и мн. др. Появляются словообразования с яркой отрицательной семантикой, ра­нее недопустимой: партократия, партаппаратчик, брежневизм, раши- довщина и др. т.п. По наблюдениям Г.Я. Солганика, «в современном об­ществе идут мучительные поиски новой идеологии, поэтому процессы формирования оценочное™ весьма активны, хотя и не отличаются ста­бильностью и определенностью. Общее их направление можно, по-ви­димому, определить как ослабление или нейтрализацию прежних резко положительных или резко отрицательных оценок» (1996).

Сфера действия социальной оценочное™ сравнительно с предше­ствующим периодом сужается, а степень ее выраженности снижается. В условиях смены или отсутствия четких идеологических и политических ориентиров трудно давать оценку непрерывным и часто непредсказуе­мым изменениям общественной и политической жизни. У журналистов, да и у общества в целом не сформировались еще собственного мнения, собственной позиции по отношению к тому или иному явлению. И тогда на помощь приходит спасительная ирония. Использование иронии очень характерно для современных СМИ. Ирония рассматривается исследова­телями как способ непрямой оценки (Виноградов; Солганик и др.), как ведущая стилистическая черта в журналистском тексте {Дроняева 1998). Одним из наиболее распространенных средств выражения иронии явля­ется стилистический контраст, возникающий в результате использова­

ния языковых единиц разных стилистических окрасок: мораторий на дрязги и распри; Министерство не лыком шито\ Шикарно вооружены; грозить ему тощим хвостом и орать от ужаса (из газ.). Заметно участилось в публи­цистике использование приема иронической деформации или трансфор­мации смысла известных пословиц и поговорок. Напр.: Свинья — лучший друг человека — о возможности пересадки человеку сердца свиньи (Из­вестия); Через академию — к звездам — об астрологической академии (Российская газета); Ловись, рыбка, большая и маленькая — о браконьер­стве (Правда); Язык до Оксфорда доведет, если он английский (Коме, прав­да) и др.

Для публицистики новейшего времени характерно стилистическое многообразие, раскрепощенность речи в сторону снижения стиля. Процесс «экспансии» разговорной речи вплоть до просторечия и нелитературных языковых средств приобрел поистине небывалые масш­табы и интенсивность. По существу, изменилась стилевая норма публи­цистической речи, она сдвигается в сторону разговорности, раскован­ности и свободы. Разговорные средства всех языковых уровней использу­ются в самых различных жанрах, существенно изменяя общий лингвостилистический облик публицистики, происходит общее сниже­ние её стиля. Чрезвычайно возросло использование в публицистике фра­зеологических единиц, причем заметно чаще стали использоваться фра­зеологизмы сниженного, просторечного характера. Воз­росла частотность просторечных и сниженных лексических единиц, к примеру: Теперь в Москве хоть кто-то стал чесаться (Изв.); Чтоб не вляпаться в такую ситуацию... (Коме, правда); У входа кучковались тело­хранители (Литер, газета); Сбербанк — орешек, на котором обломал зубы Олег Бойко (Изв.); Пока предприятие можно доить (Комсом. пр.); Не ис­ключено, что здесь нам вешают лапшу на уши (Литер, газета) и т.д. В мор­фологии разговорные средства широко представлены словообразователь­ными элементами: гаишник, эмгэушник, шариковщина; частицами: дес­кать, мол, де и др.; в синтаксисе — резким увеличением частотности предложений устно-разговорного типа, эллиптических конструкций.

В публицистические тексты проникают сленговые и жаргон­ные лексические единицы: Стукач на крыше — о дятле (Труд); Звягиль- ский сдает своих; Прибыль, полученная торговцами, составила зелеными полмиллиона (Изв.); Молодые голландцы не шибко стремятся закосить от армии; Это разборки конкурентов, скажет милиция; Оперные звезды опять соображают на троих — о совместных планах Доминго, Карераса и Па- варотти (Комсом. правда). К сожалению, частотны в газете грубые и не­пристойные выражения: Глубокий пофигизм, выдаваемый за нейтралитет (Изв.); Спектакль на букву «х» — о спектакле «Хлестаков» (Изв.).

Исчезновение старых черт экспрессии из газетного языка: импера­тивности, патетичности, лозунговости, порождавших назидательность, дидактизм, политическую апеллятивность и отдалявших журналистов от аудитории, приводящих к становлению «неравных» отношений между адресантом и адресатом (см.: Винокур 1972; Шмелев 1977), приводит к

уравниванию позиций коммуникантов в современных СМИ. Это спо­собствует утверждению такой черты экспрессии, как интимизация изложения, вносит дух доверительности в изложение, когда читатель вовлекается в процесс сомышления, сопереживания, тем самым фор­мируется личностно ориентированное общение. Обычно личностная ори­ентированность изложения в газетных текстах связывается с ориентаци­ей письменной газетной речи на устную разговорную речь. Однако стрем­ление к сближению с каждым отдельным читателем, проявляющееся в раскованности журналистской речи, приводит, как отмечает В.Г Косто­маров, не только к «плюрализму и индивидуальному разнообразию», но и к «удручающей стилистической скудости» журналистских текстов. Се­годня стремление к свежести выражения изменило языковой вкус эпо­хи, привело к ломке устоявшихся представлений о нормах стилистичес­кой сочетаемости (Костомаров 1997, с. 29). Между тем личностная ориенти­рованность изложения способствует установлению доверительных отношений, взаимопонимания с читателем, а следовательно, сама по себе не имеет ничего общего с речевой разнузданностью и цинизмом, с кото­рыми сегодня часто приходится сталкиваться в журналистских текстах.

Влияние устно-разговорной речи и перераспределение статуса адре­санта и адресата в новой газете особенно ощутимо сказываются на тек­стовом уровне, а именно в привлечении диалоговых форм речи, в изме­нениях речевого воплощения диалогичности (см.). В СМИ последнего де­сятилетия это качество стало конструктивным, фундаментальным свойством, изменив во многом облик журналистских текстов. Оно вы­ступает как принцип построения отдельного текста (как жанрообразую- щий признак), как способ организации материалов на газетной полосе (репликой диалога в этом случае выступает целый текст). В связи с пере­стройкой структуры прессы диалогичность становится формой взаимо­действия между различными изданиями.

В публицистическом стиле обогащается концепция адресата. В преж­ней публицистике адресат — это чаще всего идейно однородная масса, сегодня под этим понимается весьма разнородная масса людей с разны­ми интересами, информационными запросами и взглядами. Отсюда так­тики учета особенностей адресата становятся значительно разнообраз­ным. В частности, при сообщении новостей автор, с одной стороны, стремится учитывать информационные запросы своей аудитории и соот­ветствовать им, с другой — в надежде быть правильно понятым учиты­вает степень осведомленности читателей, направленность их информа­ционных интересов, предполагаемые реакции адресата, стремится при­влечь интерес к сообщению, а для этого корректирует процесс сообщения. Предвосхищая возможные упреки в неполноте, в неточности сообще­ния, журналист дополняет, уточняет форму текста; с помощью такой корректировки, детализации события, субъективности изложения жур­налист помогает читателю адекватно понять свой текст, активизирует внимание читателя, его воображение, стремится поддерживать интерес к публикации, убедить в объективности, достоверности изложения. При­

чем такого рода коррекция может осуществляться в современной газете не только внутри одного текста, но и присоединением к основному ав­торскому материалу дополняющих его текстов других авторов (докумен­тов, сообщений из других СМИ). Благодаря такому приему сообщение становится более объемным и достоверным. Таким образом, учет адреса­та проявляется не только в аналитических материалах, как это принято считать, но и в информационных.

Если журналисту необходимо представить результаты своего анализа и убедить читателей в правильности выводов, постановкой вопросов он стимулирует свою мыслительную деятельность, обращая же вопросы к читателям, будит их мысль. В процессе убеждающего воздействия дает свою оценку, для аргументации которой обосновывает несостоятельность мнений оппонентов и защищает позицию сторонников. Причем все это осуществляется в современных СМИ в условиях более камерного обще­ния, при уравнивании коммуникативных позиций адресующегося и ад­ресата, автора и «третьих» лиц, когда изложение фактического матери­ала получает личностную окраску. Журналист не утверждает, не насаж­дает готовые истины, как это чаще всего было в прежней газете, а на глазах читателя вырабатывает общее с ним мнение об объекте. Поэтому чужую позицию журналист передает не только цитированием, переска­зом, в косвенной речи своего текста, но и включением в свой материал целых текстов, в которых излагается иная точка зрения. Тем самым в полемику вступают целые тексты. Наконец, при необходимости журна­лист намечает пути решения проблем, разрабатывает варианты деятель­ности адресата для устранения препятствий в общественном развитии. При этом «модальность долженствования вплетена в семантику интел­лектуальной беседы автора и адресата» (Майданова, Соболева, Чепкина 1997, с. 219). Журналист согласовывает способы возможных действий, координирует эти действия с читателем. Именно поэтому диалогичность рассматривается сегодня как фундаментальное качество публицистичес­кой речи.

Важной чертой выражения диалогичности в современных публици­стических текстах является возросшая частота использования деформа­ции прецедентных текстов (см.) с помощью приемов цитирования, ал­люзий, реминисценций, ссылок, парафраз, пародий, которые способ­ствуют формированию у читателя дополнительных ассоциаций. Напр.: Джим, ты не прав!; Сепаратисты всех стран, равняйтесь на Квебек!; Снеж­ная лавина пошла другим путем; Соцстрахи СНГ\ соединяйтесь/; Все могут короли; Ищут подводники, ищет полиция (Изв.); Ван Юн, ударник капи­талистического труда (Труд); От какого наследства мы отказываемся (Литер, газета); Кто с вами, мастера культуры? (АиФ); Сын полка ракет­ного полигона (Рос. газета); Не нужен нам берег турецкий; Детям малых народов; Локомотив, вперед лети! — о футбольной команде «Локомотив» (Рос. газета) и т.д. Как утверждает С.И. Сметанина, «какими бы ни были отношения между прецедентным и журналистским текстами, это всегда отношения диалога: сцепление и наполнение «чужого» слова своим со­

держанием. В диалогические отношения втягиваются не только тексты, но и создатели, и читатели, тексты и их потребители» (2002, с. 27).

3. Изменение информационной нормы, усиление информативного начала в журналистике, резкое усиление личностной тенденции, утвер­ждение диалогичности как фундаментального качества газетной речи отразилось на жанровой перестройке газеты, замеченной многими ис­следователями. Правда, их мнения расходятся в оценке степени глубины этих преобразований. Если Г.Я. Солганик говорит лишь о некоторых из­менениях старой системы (исчезновении одних и формировании других жанров), то Л.Е. Кройчик куда более категоричен: «Вместе со старой системой организации СМИ рухнула и прежняя классификация жан­ров». И далее: «Прежняя классификация устарела — а что взамен?» (Крой­чик 2000, с. 130).

Какие изменения в системе жанров отмечены исследователями? Вследствие усиления информационной функции с газетных полос прежде всего исчезла передовая статья. Присущие ей директивность, риторич­ность, лозунговость, менторский дидактизм становятся неуместными в газете. Исчезают и такие «сильно воздействующие» жанры, как очерк, фельетон. По замечанию Е.В. Какориной, вследствие общей тенденции к «снижению» стиля фельетонные правила построения текстов становятся справедливыми в отношении всех текстов (Какорина 1992). В связи с по­вышением «статуса» отдельных голосов в публицистическом общении широко распространяются жанры, в основе которых лежит диалог: бесе­да, экспресс-интервью, экспресс-опросы, эксклюзивные интервью. Уси­ление личностной тенденции отразилось в распространении таких жан­ров, как эссе, комментарий, прогноз, исповедь. Усиление информаци­онной функции в газете способствовало распространению жанров журналистского расследования, версии, связанных со специфическими способами получения информации. В целом отмечается упразднение жан­ровых перегородок, происходит заметная эволюция системы жанров: одни жанры замещаются другими, некоторые трансформируются, третьи взаи­модействуют и синтезируются. «Жанр фиксирует сдвиги в духовной жиз­ни общества и меняется вместе с ней. Это дает основания увидеть в жан­рах и через жанры «движение времени» (Тепляшина 1997, с. 29). Совер­шенно справедливым представляется мнение А.Н. Тепляшиной о том, что две взаимосвязанных тенденции — активная эволюция жанров, с одной стороны, и свободная комбинация признаков различных жанров в одном произведении, с другой — создали предпосылки для новой те­ории жанров, т.е. учения, всякий раз предполагающего необходимость изменения нормы применительно к постоянно обновляющейся практи­ке (Тепляшина 1997, с 30). «Современное состояние изучения функцио­нальных стилей, в частности публицистического, настоятельно требует надежного лингвостилистического описания системы жанров, состав­ляющих в совокупности публицистический стиль» (Дроняева 2000, с. 156). Поэтому одна из актуальных проблем стилистики современных СМИ — поиски разноплановых репродуктивных форм текстовой деятельности как

образцов оптимального речевого взаимодействия в публицистических текстах.

Одним из возможных путей решения этой проблемы является рас­смотрение системы жанровых форм газетной публицистики как «иерар­хически организованной системы частных деятельностей и образующих их типовых действий» (Салимовский 2002). Обеспечение успешного функ­ционирования журналистики как специфического социального инсти­тута предполагает необходимость разработки типологии жанровых форм газетной публицистики, которую закономерно проанализировать в ас­пекте реализации типовых коммуникативных задач, присущих данной сфере общения. Кроме того, эта типология должна, очевидно, учесть изменения коммуникативного статуса адресата в публицистике. Поэтому другим классифицирующим параметром должен выступать фактор адре­сата, влияющий на формирование речевых жанров (см., например, об этом: Дускаева 2000; 2002).

4. Стилистические особенности современных СМИ дифференциру­ются по типам изданий. Действительно, былое тематическое, концепту­альное, стилистическое единство кануло в лету. СМИ начали учитывать реальные разнообразные коммуникативные потребности читателя в ин­формации. Это привело к многократному увеличению количества изда­ний и их качественной дифференциации. Начинают различаться демо­кратические и оппозиционные издания, различия в социальных пози­циях этих газет отражаются и стилистически (Диева 2001; Какорина 2000). Выше был представлен анализ стилистических особенностей качествен­ных демократических изданий. Оппозиционные же издания направлены на то, чтобы предложить свою, отличную от официальной, интерпрета­цию уже известных событий. Стилистику оппозиционных изданий, по наблюдениям Е.В. Какориной, определяют такие обстоятельства, как преобладание интерпретации над информированием; фиксированный, заранее заданный характер оценок и другой концептуальной информа­ции, не обладающей свойствами новизны; редукция фактологической информации; разнообразие и специфичность спектра речевых действий, осуществляемых посредством текстов. В этих текстах выражается общая стратегия построения дискурса с позиций глобального конфликта с со- беседником-оппонентом, с позиций, исключающих поиск взаимопони­мания или сближения концептуальных миров. Поэтому при интерпрета­ции распространены высказывания, которые не модифицируют, а глу­боким образом изменяют пропозициональное содержание исходного высказывания: Заговорили о финансовой стабилизации, значит, опять бу­дут грабить народ (День). Потребность в интерпретации, в выражении интенции сарказма вызывает «к жизни» такие художественно-публици- стические жанры, как памфлеты, фельетоны, басни, письма, стихотво­рения. Образный мир оппозиционной прессы несет в себе черты «эсте­тики безобразного», в котором гипертрофирована область отрицатель­ных оценочных номинаций. «Своя» информация противопоставляется «чужой» (Какорина 2000). В результате тексты этих газет отличаются по­вышенной речевой агрессией (см.).

Структурные изменения прессы привели к появлению на печатном российском рынке «желтых» информационно-развлекательных коммер­ческих СМИ. Конкурентная борьба за читателя приводит к использова­нию в них речи, близкой определенной части читательской аудитории, стирает границы между автором и читателем, приближает газетную речь к языку последнего. Анализ языкового материала показал, что в текстах «желтых» газет происходит качественное и количественное накопление новых экспрессивных средств и приемов, используемых затем широко во всей прессе, а именно: активно функционируют тропы, остроумные каламбуры, окказионализмы, формируется адресованность по типу ты- обращений, оригинально трансформируются фразеологизмы, аллюзии, ироничные пародии. Чрезвычайно экспрессивен синтаксис, здесь часто используются парцелляция, эллипсис, вставные конструкции и пр. Весьма остроумны некоторые заголовки. Отличительной чертой «желтой» прес­сы, ее рекламным «оружием» становятся игры со смыслами. В стремле­нии к обновлению примелькавшихся средств и приемов выражения мысли журналисты нередко прибегают к «заимствованиям» из просторечия, жаргона, вообще ориентируются на разговорность. В целом все это не­сет, как отмечает В.Г Костомаров, «свежую струю ярких, истинно на­родных, насыщенных экспрессией элементов, разнообразящих речь» (1997, с. 95). Разговорные элементы позволяют индивидуализировать, выявить своеобразность и нестандартность высказываний, ведут к от­кровенности и открытости общения.

Однако в процессе словотворчества, в поиске свежих слов и выра­жений из всей системы языковых средств журналисты часто используют грубые и вульгарные по своей эмоционально-стилистической окраске языковые единицы. В бульварной газете стал вырабатываться свой стиль письма — агрессивно-эпатирующий, установка на сенсационность вы­зывает активность вульгарной оценочности. Приведем примеры заголов­ков «желтых» изданий, с помощью которых они стремятся привлечь внимание читательской аудитории: Радж Капур покорил московских дур (Экспресс-газ.); Медвежья болезнь. Штрихи к портрету Сергея Шойгу; В очередь, сукины дети/(Моск. комсом.). В заголовках находит выражение стремление «желтых» газет к эпатажу, сенсационному, скандальному эффекту.

В текстах «желтых» газет ирония, сарказм часто переходят в автор­ское ерничанье, стеб и используются как своеобразный вид оценки. Про­фессиональное слово «стеб» в последние годы широко распространилось в журналистских кругах. Как справедливо отмечает Г.Я. Солганик, вуль­гарность содержания текста, языка автора — это не только стилевая ма­нера, это становится определенной мировоззренческой позицией жур­налистов, точнее, отсутствием позиций, когда высмеивается всё и вся (■Солганик 2000).

Очевидно, что жесточайшая конкуренция, борьба между СМИ за аудиторию породили негативные языковые процессы. Категорически невозможно принять огрубление речи, снятие журналистами «желтых» изданий запрета на употребление на газетной полосе обсценной лекси­

ки, нарушение этических норм общения, общечеловеческих нравствен­ных норм, когда совершенно неуместно журналисты начинают ирони­зировать, играть со смыслами в описании трагических ситуаций. «Заси- лие» в публицистическом тексте внелитературных средств (простореч­ных слов, жаргонизмов, молодежного сленга и т.п.) притупляет ощущение чистоты и красоты языка, приводит к снижению речевой культуры читателей.

Стремление развлечь читателя, удержать его любой ценой в «жел­той» прессе трансформирует газетные жанры. Информирование в них недостоверно, прогнозы мистифицированы из-за активного использо­вания в качестве источника информации слухов, сплетен; комментарии необоснованны из-за неаргументированности, эпатажности оценок, общение с адресатом часто фамильярно и т.д. Специфика выражения экспрессивности здесь заключается в вульгаризации оценочности, эпа­тажности, сенсационной рекламное™, фамильярной адресованное™; все эти черты стали их стилевыми приметами. Тем самым стилистика данного типа газет заняла периферийное положение в структуре газет- но-публицистического стиля, на границе его пересечения с разговорно- бытовым стилем и просторечием.

Таким образом, языково-стилистические изменения в современных СМИ велики и значимы и представлены многопланово: на содержатель­ном, семантическом и стилистическом уровнях, а также в перераспре­делении средств общего языка.

Лит.: Майданова Л.М. Стилистические поиски современной газеты // Чи­татель и газета. — Свердловск. 1990; В а куров В.Н. Словотворчество журналиста // Вестник МГУ Серия X. Журналистика. — 1991. — № 4; Поспелова Г.М. Социальные ориентации общества в зеркале прессы // Вестн. Моск. ун-та. Сер. X. Журналистика. — 1991. — № 5, 6; Аргумента­ция в публиц. тексте. — Свердловск, 1992; Говердовская Е.В. Лекси­ческие новации в сфере имени существительного соврем, русского ли­тер. языка. Дис. канд. филол. наук. — М., 1992; Кай да Л.Г. Авторская позиция в публицистике. Автореф. дис.доктора филол.наук. — М., 1992; Какорина Е.В. Стилистические изменения в языке газеты новейшего времени (трансформация семантико-стилистической сочетаемости). Ав­тореф. дисс. канд. филол. н. — М, 1992; Ее же: Отражение социальной дифференциации русского языка в современной прессе // Публицисти­ка и информация в современном обществе. — М., 2000; Кожи­на М.Н. Стилистика русского языка. — М., 1993; Кожи н а М.Н.,Дус- каева Л.Р Лингвостилистические изменения русской газеты послед­него десятилетия. 81уИз1ука-11. — Оро1е, 1993; Дускаева Л.Р Диало- гичность газетных текстов 1981—1990 гг. Дис. канд. филол. н. — Пермь, 1994; Ее же: Диалогичность речевых жанров газетной публицистики // Стереотипность и творчество в тексте. — Пермь, 2001; Ее же: Диффе­ренциация информационных жанров в публицистике // Изменяющий­ся языковой мир. Материалы междунар. науч. конф. — Пермь, 2002; Ви­ноградов С.И. Язык газеты в аспекте культуры речи // Культура рус­ской речи и эффективность общения. — М. 1996; Михальская А.К. Русский Сократ: Лекции по сравнительно-исторической риторике. — М. 1996; Солганик Г.Я. Газетные тексты как отражение важнейших язы­ковых процессов в современном обществе (1990—1994 гг.) // Журнали­стика и культура русской речи. Вып. 1. — М, 1996; Его же: Современ­

ная публицистическая картина мира // Публицистика и информация в современном обществе. — М., 2000; Бессарабова Н.Д. Из метафори­ческого фонда // Журналистика и культура русской речи. Вып. 4. — М., 1997; Костомаров В.Г. Языковой вкус эпохи. — 2-е изд. — М. 1997; Синячкина Н.Л. Основные тенденции в развитии лексики языка га­зеты на современном этапе (1985-1996). Автореф. канд. филол. н. — М., 1997; Майданова Л.М., Соболева Е.Г Чепкина Э.В. Обще­ственная концепция личности 81уН81ука-У1. — Оро1е, 1997; Речевая аг­рессия и гуманизация общения в средствах массовой информации. — Екатеринбург, 1997; Русский язык / Под ред. Е. Ширяева. — Оро1е, 1997; Тепляшина А.Н. Методологические основы жанрообразования в масс медиа // Логос, общество, знак (к исследованию проблемы феномено­логии дискурса). — СПб., 1997; Дроняева Т.С. «Мстительница и уте­шительница». Ирония как ведущая стилистическая черта в журналист­ском тексте // Журналистика и культура русской речи. Вып. 5. — М, 1998; Ее же: Констатация факта (семантика и прагматика информаци­онного текста) // Публицистика и информация в современном обще­стве. — М., 2000; Стерн и н И.А. Общественные процессы и развитие современного русского языка. Очерк изменений в русском языке конца XX в. — Воронеж—Пермь, 1998; Кутейников А.Е. Журналистика в системе политики. — СПб, 1999; Ермакова О.П. Семантические про­цессы в лексике // Русский язык конца XX столетия (1985—1995). 2-е изд. — М., 2000; Кройчик Л.Е. Система журналистских жанров // Ос­новы творческой деятельности журналиста, — СПб. 2000; Русский язык конца XX столетия (1985—1995). 2-е изд. — М., 2000; Д и е в а Т.М. Соци­альные диалекты в современной российской прессе (газеты «Завтра» и «Русский порядок»). — СПб, 2001; Чепкина Э.В. Русский журналист­ский дискурс: текстопорождающие практики и коды (1995—2000) — Екатеринбург, 2000; Салимовский В.А. Жанры речи в функциональ­но-стилистическом освещении (научный академический текст). — Пермь, 2002; Сметанина С.И. Медиа-текст в системе культуры (динамичес­кие процессы в языке и стиле журналистики конца XX в.). — СПб, 2002.

Л.Р. Дускаева

ЯЗЫКОВЫЕ СРЕДСТВА ВЫРАЖЕНИЯ СТИЛИСТИЧЕСКИХ ФИГУР. Существует тяготение тех или иных языковых средств к выраже­нию определенных стилистических фигур. Так, прием антитезы реа­лизуется в тексте посредством антонимических пар: Не веселая, не пе­чальная, / Словно с темного неба сошедшая, / Ты и песнь моя обручальная, / И звезда моя сумасшедшая (Н. Заболоцкий); прием парономазии — с помощью паронимов: Я ненавижу вас, люди-резины, / Вы растяжимы на все режимы (А. Вознесенский); прием метафоры — за счет полисе­мии: Белый был — красным стал: / Кровь обагрила, / Красным был — белым стал: / Смерть побелила (М. Цветаева).

Некоторые языковые средства принимают участие в реализации не одной-двух стилистических фигур, а многих. Такой широкой сферой ох­вата стилистических фигур характеризуются мотивационно связанные слова (МСС) — мотивационные пары или цепочки. Они выражают сле­дующие приемы:

1) прием сопоставления, частным случаем которого является хиазм:

Простимся ж коротко и просто — Раз руки не умеют красть! С тобой, нелепейшая роскошь, Роскошная нелепость — страсть!

(М. Цветаева)

2. прием антитезы: И я несчастлив оттого, что счастлив, / И снова счастлив, что несчастлив я (Е. Евтушенко); при этом контраст мо- жет быть выражен МСС разных лексико-грамматических классов: Дале- ко-далече там Багдад, / Где жила и пела Шахразада. / Но теперь ей ничего не надо. / Отзвенел давно звеневший сад (С. Есенин)

3. прием оксюморона (соединение несоединимого): Работает он с утра до ночи... — ив этом отношении он не человек, а золото; в остальном же, как иные говорят, ученый неуч (А. Чехов);

4. прием тавтологии: Вся комната янтарным блеском / Озарена. Веселым треском / Трещит затопленная печь (А. Пушкин);

5. прием плеоназма (словесного излишества): Молодые, как самая ранняя рань, / Мы не верили в ад. Мы плевали на рай! (Р. Рождественский);

6. прием градации: Подует ветер. / Сосен темный ряд / Вдруг зашумит, / застонет, занеможет (Н. Рубцов);

7. прием оживления внутренней формы слова (см.): И мне снятся всю ночь на снегу снегири, / В белом инее красные птицы (М. Дудин) и др.

МСС активно используются художниками слова для выражения раз- личных приемов «поэтической техники»:

2. анафоры (единоначатия): Зашумит ли клеверное поле, / Заскри- пят ли сосны на ветру, / Я замру, заслушаюсь и вспомню, / Что и я когда- нибудь умру (Е. Евтушенко) и всех приемов эвфонии (благозвучия);

3. аллитерации: Ревет ли зверь в лесу глухом, / Трубит ли рог, гремит ли гром... (А. Пушкин);

4. ассонанса: Я вольный ветер, я вечно вею, / Волную волны, лас- каю ивы, / В ветвях вздыхаю, вздохнув, немею, / Лелею травы, лелею нивы (К. Бальмонт);

5. ритма: ...С выдохом, с высвистом, / С выхрипом, с вы... / Твер- дит одинокое слово «Терпи!» (Р Рождественский);

6. рифм всех видов (внешних и внутренних, кольцевых и пере- крестных, богатых и бедных, точных и неточных и т.п.): И сердце бьется в упоенье / И для него воскресли вновь / И божество, и вдохновенье, / И жизнь, и слезы, и любовь (А. Пушкин). Переливы и отливы рук — / Однооб- разные движенья, / Ты заклинаешь, без сомненья, / Какой-то солнечный испуг (О. Мандельштам) и т.п.

Кроме известных стилистических фигур, МСС участвуют в реализа- ции специфических мотивационных фигур речи:

2. приема перевернутой мотивации, суть которого в ин- версионном употреблении мотивируемого и мотивирующего слов, когда они как бы меняются местами, отражая обратный ход мысли, события и т.д.: Семь холмов — как семь колоколов, / На семи колоколах — колокольни (М. Цветаева/ Родник родит реку... (К. Паустовский);

2. приема объединения мотивационных пар и цепо­чек, заключающегося в том, что компоненты разных мотивационных пар используются как составляющие одного словосочетания, синтезирующего целостное понятие: Над городом, отвергнутым Петром, / Перекатился коло­кольный гром. / Гремучий опрокинулся прибой / Над женщиной, отвергнутой тобой. / Царю Петру и вам, о царь, хвала! / Но выше вас, цари: колокола (М. Цветаева). В словосочетании колокольный гром представлены компо­ненты двух мотивационных пар: гром и греметь, колокол и колокольный;

3. приема индивидуально-авторской мотивации, ко­торой, в отличие от приема поэтической этимологии, парономазии, представляет собой результат сближения созвучных разнокоренных слов на основе их осмысления как мотивационно связанных: Я умираю от жа­лящей жалости, / Глядя, как вянет ромашки лицо (Л. Васильева). В представ­лении поэта жалость осмысляется как чувство, которое как бы жалит;

4. приема инотолкования внутренней формы слова: Челюскинцы! Звук — как сжатые челюсти... / И впрямь челюстьми — / Из льдин-челюстей / Товарищей вырвали! (М. Цветаева).

Выражение в поэтическом тексте стилистических форм за счет МСС значительно повышает их выразительно-изобразительный эффект.

Лит/. Квятковский А. Поэтический словарь. — М., 1966; Блинова О.И. Явление мотивации слов: Лексикологический аспект. — Томск, 1984; Ее же: Об одном феномене антропологической лингвистики // Со­временные образовательные стратегии и духовное развитие личности. 4.2. — Томск, 1996; Скребнев Ю.М. Фигуры речи // Русский язык. Эн­циклопедия. — М. 1997

О. И. Блинова

ЯСНОСТЬ РЕЧИ, или понятность, — одно из основных качеств или стилевых черт науч. стиля, включающее в себя логичность, точность, сжатость, экспрессивность, стандартность. В других стилях, напр. худо­жественном или разговорном, Я. может подчинять себе такие качества, как образность, эмоциональность, развернутость и т.д. Отсюда видно, что эта стилевая черта варьируется по стилям и определяется употребле­нием реализующих ее языковых средств. Стилевые черты, в частности Я. р., детерминируют отбор и комбинирование соответствующих языко­вых стилистических средств (М.П. Кульгав, Э.Г Ризель, Е.С. Троянская, М.Н. Кожина и др.). С одной стороны, стилевая черта является стилеоб- разующим фактором, регулирующим отбор определенных языковых фак­тов в различных функц. стилях, с другой — она является свойством, качеством, признаком, внутренней приметой стиля.

Лит.: Ризель Э.Г Полярные стилевые черты и их языковое воплощение, «Иностранные языки в школе», 1961. — № 3; Кульгав М.П. Основ­ные стилевые черты и синтаксические средства их реализации в совре­менной научно-технической речи: Дис. канд. филол наук. — М., 1964; Кожина М.Н. О речевой системности научного стиля сравнительно с некоторыми другими. — Пермь, 1972; Троянская Е.С. Лингвостили- стическое исследование немецкой научной литературы. — М. 1982.

редметныи указатель

В предметный указатель (как и в словарь) включены помимо соб­ственно терминов стилистики некоторые общелингвистические терми­ны и термины смежных со стилистикой дисциплин — культуры речи, риторики, прагматики, социолингвистики и др.

Названия статей, содержащихся в основном корпусе словаря, в ука­зателе выделены полужирным шрифтом. Так же даются синонимичные и дублетные номинации.

Когда содержание того или иного термина-понятия (видового) рас­крывается в словаре не в отдельной статье, а в обобщающей (определяю­щей родовое понятие, явление), название видового термина в указателе набрано полужирным шрифтом в разрядку со ссылкой на обобщающую статью (в скобках курсивом).

Светлым шрифтом представлены термины, не получившие в слова­ре подробного толкования; их содержание раскрывается в других стать­ях, названия которых приведены в скобках курсивом.

Для удобства пользования словарем в ряде случаев термины-слово­сочетания (с вариативным или неустоявшимся употреблением) пред­ставлены в указателе (не в тексте словаря) дважды: на ключевое слово и на определение к нему, например: Стиль книжный и Книжный стиль: Жанр речевой и Речевой жанр; Стилистическая парадигматика и Пара дигматика стилистическая и т.п. В этих случаях шрифт номинации соот­ветствует принятым в указателе правилам (см. выше).

А

Абзац 11

Абстрагизация (отвлеченно-обобщенность научной речи — см. Научный

стиль; Стилевые черты) 12 Авторская речь 12 Автосемантия 13

Агрессия речевая (см. Речевая агрессия) 14 Акцентности категория (см. Категория акцентности) 120

Акцентность (см. Категория акцентности) 120

Акцентуаторы 14

Аллюзия (см. Язык и стиль рекламы) Амплификация (см. Риторический прием) 366 Анадиплозис (см. Риторический прием) 366 Анафорические строфы 14 Аннотация (см. Жанры научной лит.) 57

Антиэллипсис (см. Риторический прием; Стилистические ресурсы син- таксиса) 366, 474 Антонимы 15

Апозиопезис (усечение) — (см. Стилистические ресурсы синтаксиса) 474 Арготизмы (см. Внелитературная лексика) 32 Аргументативный тип речи: доказательство 19 Архаизмы 20

В

Варваризмы 22

Взаимоотношение стилистики и смежных дисциплин 24 Внелитературная лексика 32

Воздействия функция (см. Функция воздействия) 583 Вульгаризмы (см. Внелитературная лексика) 32 Выразительность речи 36 Выразительные средства языка 37 Высокий стиль 39

Г

Газетизмы 41

Гипертекст (см. Язык сети Интернет)

Гипотетичности категория (см. Категория гипотетичности) 126 Глубинный смысл текста 42

Грамматическая стилистика (см. Стилистические ресурсы морфологии и словообразования) 470

д

Деловой стиль (см. Официально-деловой стиль) 273 Декодирования стилистика (см. Стилистика декодирования) 414 Диалектизмы (см. Внелитературная лексика) 32 Диалог 44

Диалогичное™ категория (см. Категория диалогичности) 130 Диалогичность речи (письменной) 45 Диафора (фигура речи) (см. Риторический прием) 366 Дискурс 53

Дискурсивный анализ (см. Языковедческие функциональные методы) Доказательство (см. Аргументативньш тип речи: доказательство) 19 Доминанта функционального стиля (см. Конструктивный принцип функцио- нального стиля) 180

Ж

Жанр (литературный) 56

Жанр (речевой) (см. Речевой жанр) 352

Жанры научной литературы 57

Жанры официально-делового стиля 69

Жанры обиходно-разговорной речи 67

Жанры публицистического стиля 79

Жаргонизмы (см. Внелитературная лексика) 32

3

Завершенность текста 89

Задание стилистическое (см. Стилистическое задание) 490 Закономерности (общие) функционирования языковых единиц в функцио- нальных стилях 90 Значение стилистическое (см. Стилистическое значение) 493

И

Игра языковая (см. Языковая игра) Идиостиль 95

Изменения (языково-стилистические) в современных СМИ (см. Языково-

стилистические изменения в современных СМИ) Изобразительность речи (см. Образность) 255 Инверсия (см. Стилистические ресурсы синтаксиса) 474 Интегративность текста 99

Интервью (см. Жанры публицистического стиля) 79 Интерпретация (текста) 101 Интертекстуальность 104 Информативность текста 108

Информационная функция (см. Функция информационная) 584 Ирония (см. Языково-стилистические изменения в современных СМИ) Историзм стиля 111 Историзмы 114

Историческая (диахроническая) стилистика (см. Стилистика историческая (диахроническая) 416

К

Канцеляризмы 117

Картина мира языковая (Языковая картина мира^) см. Языковая личность)

Категоричность/некатегоричность изложения (см. Стилевые черты) 403

Категория текстовая, стилистико-текстовая (см. Текстовая категория) 533 Категория «Образ автора» (см. Образ автора) 253

Категория акцентности (функциональная семантико-стилистическая) 120 Категория гипотетичности (функциональная семантико-стилистическая) 126 Категория диалогичности (функциональная семантико-стилистическая) 130 Категория оценки 139

Категория текста (см. Текстовая категория) 533

Категория функциональная семантико-стилистическая (см. Функциональ- ная семантико-стилистическая категория) 573 Качества речи (см. Коммуникативные качества речи) 162 Классификация и внутренняя дифференциация функциональных стилей 146 Ключевые слова 153

Книжная лексика (см. Стилистические ресурсы лексики; Стиль книж- ный)

Книжный стиль (см. Стиль книжный, Книжная речь) 514

Когнитивный стиль (см. Стиль) 507

Кодирования стилистика (см. Стилистика кодирования) 420 Кольцевые строфы 157

Коммуникативная стилистика художественного текста 157 Коммуникативные качества речи 162 Коммуникативный блок (К-блок) 163 Композиция (текста) 168

Коннотация стилистическая (Стилистическая коннотация) 432 (см. также

Стилистическое значение; Стилистически окрашенная лексика) 493, 453 Констатация (как функционально-смысловой тип речи) 173 Констатации функция (см. Функция констатации) 584 Конструктивный прием 175

Конструктивный принцип функционального стиля (доминанта функцио- нального стиля) 180 Континуальность текста 181

Контраст стилистический (см. Стилистический контраст) 483 Концепт 181 Косвенная речь 185

Красноречие (Риторика) (см. Судебное красноречие) 360, 523 Культура речи 186

Л

Лексическая стилистика (Стилистические ресурсы лексики) 456

Лингвистика речи (см. Речеведение) 332 Лингвистика текста 191

Лингвостилистический анализ художественного текста 195 Литературно-разговорный стиль (тип) речи 204 Литературный язык 208

Логичность (как коммуникативное качество речи) 211 Логичность текста (как стилевая черта) 214 Логичность подчеркнутая (см. Подчеркнутая логичность) 290 Локальность (Текстовое пространство) 215

М

Макроокраска стиля (см. Стилистическое значение) 493 Макростиль (см. Классификация и внутренняя дифференциация функц.

стилей; Функциональный стиль) 146, 581 Макротекст 216

Метафора (см. Стилистические ресурсы лексики) 221 Метод стилостатистический (см. Стилостатистический метод) 499 Методы лингвостилистического анализа 221 Микротекст 230

Модальность текстовая (Тональность) 549 Монография (см. Жанры научной литературы) 230 Монолог 230

Н

Направления стилистики 233

Наука о стилях художественной литературы (см. Стилис- тика) 408 Научно-популярный подстиль 236 Научный стиль 242

Нейтральный стиль 249

Несобственно-прямая или несобственно-авторская речь 251 Норма стилистическая (см. Стилистическая норма) 433

о

Образ автора (Категория «образ автора») 253 Образность 255

Общекнижная лексика (см. Стилистические ресурсы лексики) 456 Общенаучная лексика 258

Общение по Интернету (см. Язык сети ИНТЕРНЕТ)

Объяснение (как функционально-смысловой тип речи) 260

Окраска стилистическая (см. Стилистическое значение; Стилистически

окрашенная лексика) 493, 453 Окраска функционально-стилистическая (см. Функционально-стилис- тическая окраска) 581 Омонимия и смежные явления 263

Описание (как функционально-смысловой тип речи) 267 Ораторская речь 270

Ораторский стиль (см. Ораторская речь; Классификация и внутренняя

дифференциация функц. стилей) 270, 146 Отвлеченно-обобщенность (абстрагизация) научной речи (см.

Стилевые черты; Научный стиль) 403, 242 Официально-деловой стиль (Деловой, официально-документальный, административный, законодательный, официально-канцелярский, канцелярский, деловая словесность) 273 Оценки категория (см. Категория оценки) 139 Очерк (см. Жанры публицистического стиля) 79

П

Парадигматика стилистическая (см. Стилистическая парадигматика)439 Параллельные прозаические строфы 278

Паронимы (см. Стилистические ресурсы лексики) 456 Парцелляция 279 Период 282

Перифраза (парафраза) (см. Стилистические ресурсы лексики) 456 Письменная речь 285 Поверхностный смысл текста 287

Повествование (как функционально-смысловой тип речи) 288 Повторы развернутые вариативные (см. Развернутые вариативные повто- ры) 316

Подстиль (см. Классификация и внутренняя дифференциация функцио- нальных стилей) 146 Подчеркнутая логичность (научной речи) — (см. Стилевые

черты; Научный стиль) 403, 242 Позиционно-лексический повтор (см. Стилистические ресурсы синтак- сиса) 474

Полевая структура функционального стиля 290 Пометы словарей (см. Стилистическая помета) 444

Популяризаторская функция (см. Функция популяризаторская) 584 Поэтизмы 291 Поэтика 292

Поэтическое речевое мышление 296

Прагмастилистика (см. Взаимодействие стилистики и смежных дисцип- лин) 24

Практическая стилистика (см. Стилистика; Направления стилистики;

Стилистика ресурсов) 408, 233, 421 Предписание (как функционально-смысловой тип речи) 301 Предписания функция (Функция предписания) 584 Предписующе-долженствующий характер (деловой речи) — (см. Сти- левые черты; Официально-деловой стиль) 403, 273 Прецедентные тексты (см. Интертекстуальность) 104 Прием конструктивный (см. Конструктивный прием) 175 Прием оживления внутренней формы слова 303 Прием риторический (см. Риторический прием) 366 Прием стилистический (см. Конструктивный прием; Риторический

прием)\75, 366 Прием умолчания (см. Риторический прием) 366 Прозаическая строфа 305

Произносительный (фонетический, орфоэпический) стиль 307

Просторечие (см. Внелитературная лексика) 32 Прямая речь 310

Публицистический стиль (газетно-публицистический, газетный, полити- ческий газетно-журнальный) 312

Р

Радиоречь (см. Язык и стиль электронных СМИ) 642 Развернутые вариативные повторы 316

Разговорная лексика (см. Стилистически окрашенная лексика) 453 Разговорность (см. Разговорный стиль) 319

Разговорный стиль (разговорно-бытовой, разговорно-обиходный, повсед- невного общения) 319 Рассуждение (как функционально-смысловой тип речи) 321 Регулятивность 328

Рекламная функция (см. Функция рекламная) 584

Рекламы язык и стиль (см. Язык и стиль рекламы)

Религиозный стиль (см. Церковно-религиозный стиль) 612

Репортаж (см. Жанры публицистического стиля) 79

Реферат (автореферат) (см. Жанры научной литературы) 57

Рецензия (см. Жанры научной литературы) 57

Речевёдение (Лингвистика речи) 332

Речевая агрессия 340

Речевая культура 343

Речевая системность функционального стиля 347

Речевая ситуация 350

Речевой акт 351

Речевой жанр 352

Речевой этикет 354

Речь 358

Риторика (Красноречие) 360

Риторический прием (Стилистический прием) 366

С

Сверхтекст 374

Связность речи (как текстовая категория) 376

Синекдоха (см. Стилистические ресурсы лексики) 456

Синонимия стилистическая (см. Синонимы; Стилистические ресурсы

лексики) 381, 456 Синонимы 381

Синтагматика стилистическая (см. Стилистическая синтагматика) 447 Синтаксис текста 382

Синтаксис экспрессивный (см. Экспрессивный синтаксис) 625 Синтаксическая стилистика (см. Стилистические ресурсы синтаксиса) 474

Синтаксический эллипсис и антиэллипсис (см. Стилистические ресур- сы синтаксиса) 474 Синтаксическое усечение (см. Стилистические ресурсы синтаксиса) 474 Системность функционального стиля (см. Речевая системность функцио- нального стиля) 347 Ситуация речевая (см. Речевая ситуация) 350 Славянизмы (церковнославянизмы, старославянизмы) 385 Слог (см. Стиль) 507 Слоган (см. Язык и стиль рекламы)

Сложное синтаксическое целое (ССЦ) (см. Синтаксис текста) 382 Смысловая структура (смысл) текста 388 Смысловое развертывание художественного текста 392 Сопоставительная стилистика (см. Стилистика сопоставительная) 426 Социальная оценочность (газетной речи) 396

Социальной оценки функция (см. Функция социальной оценки) 584 Специфика функционального стиля (см. Функциональный стиль) 581 Средства словесной образности (см. Образность; Троп; Стилистическая

фигура) 255, 559, 452 Стандарт (см. Стереотипность речи) 397

Стандартизированность деловой речи (см. Стереотипность речи; Офи- циально-деловой стиль) 397, 273 Статья газетная (см. Жанры публицистического стиля) 79 Статья научная (см. Жанры научной литературы) 57 Стереотип (см. Стереотипность речи) 397 Стереотипность речи 397 Стилевые функции речевых разновидностей 401 Стилевые черты 403

Стили произношения (см. Произносительный (фонетический, орфоэпичес- кий) стиль) 307 Стилистика 408 Стилистика декодирования 414 Стилистика историческая (диахроническая) 416 Стилистика кодирования 420

Стилистика практическая (Практическая стилистика — см. Стилистика ресурсов) 421

Стилистика ресурсов (структурная, строя языка, стилистических средств языка, аналитическая, практическая, традиционная) 421

Стилистика синхроническая (см. Направления стилистики) 233 Стилистика сопоставительная 426 Стилистика текста 429

Стилистика функциональная (см. Функциональная стилистика) 576 Стилистика экспрессивная (см. Экспрессивная стилистика) 623 Стилистики направления (см. Направления стилистики) 233 Стилистико-речевая системность (см. Речевая системность функциональ- ного стиля) 347

Стилистико-текстовые категории (см. Текстовая категория; Функцио- нальная семантико-стилистическая категория) 533, 573 Стилистическая коннотация 432

Стилистическая нейтральность (см. Нейтральный стиль) 249 Стилистическая норма 433

Стилистическая окраска (см. Стилистическое значение; Стилистически

окрашенная лексика) 493, 453 Стилистическая ошибка (недочет) 437 Стилистическая парадигматика 439 Стилистическая помета 444

Стилистическая синонимия (см. Синонимы, Стилистические ресурсы

лексики) 381, 456 Стилистическая синтагматика 447 Стилистическая фигура 452 Стилистически окрашенная лексика 453

Стилистические ресурсы лексики (лексическая стилистика) 456 Стилистические ресурсы морфологии и словообразования (грамматическая стилистика) 470

Стилистические ресурсы синтаксиса (синтаксическая стилистика) 474 Стилистические ресурсы фонетики (см. Фонетика функциональных сти- лей) 482

Стилистические средства (Стилистическое средство (единица)) 482 Стилистический контраст 483

Стилистический прием (см. Конструктивный прием; Риторический

прием) 175, 366 Стилистический эффект 488 Стилистическое задание 490 Стилистическое значение 493 Стилистическое согласование 495

Стилостатистические закономерности употребления языка (см. Закономер- ности (общие) функционирования языковых единиц в функциональ- ных стилях) 90 Стилостатистический метод 499 Стиль 507

Стиль книжный (книжная речь) 514

Стиль функциональный (см. Функциональный стиль) 581

Стиля модель (традиционная) 516

Субъектность речи (текста) (авторизация, субъектная организация тек- ста) 517 Судебное красноречие 523

Т

Тезисы (см. Жанры научной литературы) 57 Текст (в аспекте стилистики) 528 Текстовая категория 533 Текстовое время 536 Текстовое пространство 539

Телеречь (см. Язык и стиль электронных СМИ) 642 Тема текста 542

Темпоральность (см. Текстовое время) 536 Теория трех стилей (см. Трех стилей теория) 557 Термин 544

Тип речевой культуры (см. Речевая культура) 343 Типы речи функционально-смысловые (см. Функционально-смысловые типы речи) 577

Тональность (субъективная модальность, текстовая модальность, тексто- вая экспрессивность) 549 Тоталитарный язык 552