Специфической разновидностью Реф. является автореферат дис­сертации (АРД), фиксирующий основное содержание диссертации, выполняющий функцию информирования о результатах проведенного исследования и введения их в сферу науч. коммуникации. Наряду с ин­формативной АРД выполняет также «сигнальную», «адресную», «представительскую» и «правовую» функции {В.И. Соловьев). Первая связана с тем, что факт появления автореферата сигнализирует о предстоящей защите диссертации. Вторая — с наличием в АРД сведе­ний о времени и месте защиты, об оппонентах, ведущей организации, месте хранения диссертации и др. Представительская функция заключа­ется в ознакомлении с диссертацией читателей — как правило, специа­листов в соответствующей области науки, среди которых выделяются читатели-ученые, выступающие в роли оппонентов, рецензентов, кри­тиков. В связи с этим важно, чтобы АРД содержал данные, по которым можно было бы судить об уровне диссертации и о научной квалифика­ции ее автора, включая его навык реферирования и оформления резуль­татов науч. труда. АРД имеет силу официального юридического докумен­та, без которого диссертация не может быть допущена к защите, — с этим связана его правовая функция.

В структурном отношении АРД, как и всякий Реф., включает три части: заголовочную (сведения о специализированном совете, ФИО автора, название темы, шифр и название специальности, назва­ние ученой степени); собственно реферативную, в которой из­лагается содержание диссертации; справочную (сведения о ведущей организации, науч. руководителе, оппонентах, дате защиты, а также пе­речень опубликованных работ).

Основной объем АРД занимает собственно реферативная часть, которая существенно отличается от аналогичного структурного элемента прочих рефератов. Ее особенность заключается в том, что она состоит из трех практически самостоятельных разделов. Впервом раз­деле дается общая поаспектная характеристика содержания дис­сертации, во в т о р о м излагается содержание диссертации по ее с т р у к - турным элементам, в третьем приводится обобщенное заклю­чение. Поаспектная характеристика диссертации включает следующие рубрики: актуальность темы, науч. проблема (задача), цель исследования, результаты исследования, методы, материал, условия ис­следования, науч. новизна, теоретическая значимость, практическая цен­ность, реализация результатов, пути их дальнейшей реализации, апро­бация работы, структура и объем диссертации. Для представления соот­ветствующих аспектов диссертации используются стандартные стилистические конструкции, напр.: Автор видит новизну полученных результатов в том, что...; По мнению автора, новыми являются...; В от­личие от... в данной диссертации...; Материалы исследования могут быть использованы в...; На защиту выносятся следующие положения... и др.

Второй раздел АРД должен дать как можно более полное пред­ставление о науч. содержании и внутреннем единстве диссертации. Здесь

3 Стилистический энциклопедический словарь русского языка

важно показать, как были получены результаты, представить ход иссле­дования, изложить суть использованных методов, привести данные об их точности и трудоемкости, описать условия и основные этапы экспе­римента. Во всех случаях — т.е. независимо от науч. области, темы и дру­гих конкретных факторов — в АРД необходимо включать выводы и ко­нечные результаты. Сокращение текста в процессе реферирования дос­тигается за счет уменьшения количества (или исключения) рассуждений, сравнений, обсуждений, обоснований, описаний и т.п. Резервом для сокращения могут послужить иллюстрации, из которых в АРД целесооб­разно включать лишь самые необходимые.

В Заключении не стоит перечислять общие выводы диссерта­ции, уже изложенные в первом и втором разделах, целесообразнее да­вать обобщенную итоговую оценку проделанной работы. При этом сле­дует указывать, в чем автор видит главный смысл своего труда; какие важные побочные результаты получены при выполнении диссертации; каковы новые науч. задачи / проблемы в связи с проведенным исследо­ванием и возможные направления их решения. Заключение, составлен­ное по такому принципу, дополнит характеристику теоретического уровня диссертации, а также продемонстрирует профессиональную зрелость автора и его науч. квалификацию.

Жанр — категория исторически изменчивая. Ядро и пери­ферия науч. жанра непостоянны во времени, и, кроме того, характерис­тика ядра и его соотношение с периферией и пограничными областями зависят от конкретной науч. дисциплины и ее полиграфических тради­ций, от издательских традиций той или иной страны, обусловленных исторически и социально-экономически.

Лит.: Мальчевская Т.Н. Специфика научных текстов и принципы их клас­сификации (на материале английских биологических текстов) // Осо­бенности стиля научного изложения. М. 1976; Соловьев В.И. О функциональных свойствах автореферата диссертации и особенностях его составления. — НТИ. — Сер. 1. — 1981. — № 6; Б ранд ее М.П. Сти­листика немецкого языка. — М., 1983; Жанры информационной литера­туры: Обзор. Реферат. — М. 1983; Ванников Ю.В. Типы научных и технических текстов и их лингвистические особенности: Методическое пособие. 4. 1. — М., 1984; Б ар нет В. Проблема изучения жанров уст­ной научной речи // Современная русская устная научная речь. — М., 1985; Лаптева О.А. Общие особенности устной публичной (научной) речи, там же; Троянская Е.С. Научное произведение в оценке авто­ра рецензии (к вопросу о специфике жанров научной литературы) // Научная литература: Язык, стиль, жанры. — М. 1985; Ее же: Обуче­ние чтению научной литературы. — М., 1989; Воробьева М.Б. Неко­торые особенности научного произведения обзорного характера // Об­щие и частные проблемы функциональных стилей. — М., 1986; Ма- геррамов И.А. О структурно-семантической неоднородности научного текста // Вопросы стилистики. — Саратов, 1986; Радзиевская Т.В. Реферативный текст в лингвопрагматическом аспекте. — НТИ. — Сер. 2. — 1986. - № 1; Разинкина Н.М. Библиографические ссылки и их роль в организации научного текста // Общие и частные проблемы функ­циональных стилей. — М., 1986; Шурыгина ИЛ. Жанры научной литературы. — М., 1986; Котюрова М.П. Об экстралингвистических

основаниях смысловой структуры научного текста. — Красноярск, 1988; Васильева А.Н. Основы культуры речи. — М., 1990; Демидова А.К. Пособие по русскому языку. Научный стиль. Оформление научной рабо­ты. — М. 1991; Ч е р н я в с к а я В.Е. Интертекстуальность как текстооб- разующая категория вторичного текста в научной коммуникации (на материале немецкоязычных научно-критических текстов рецензий). Ульяновск, 1996; Красильникова Л.В. Жанр научной рецензии: се­мантика и прагматика. — М., 1999; Крижановская Е.М. Коммуни­кативно-прагматическая структура научного текста: Дис. канд. филол. наук. — Пермь, 2000; Баженова Е.А. Научный текст в аспекте поли­текстуальности. — Пермь, 2001.

Е.А. Баженова, М.П. Котюрова

ЖАНРЫ ОБИХОДНО-РАЗГОВОРНОЙ РЕЧИ представлены рече­выми жанрами (Р ж.) (см. Речевой жанр), являющимися основным сред­ством организации обиходно-разговорной речи (О.-р. р.) — сложного коммуникативного феномена, чаще всего характеризующегося спонтан­ностью, неофициальностью, непосредственностью, постоянным актив­ным участием слушающего (как следствие — частой сменой тем, комму­никативных ролей, непредсказуемостью).

«Даже в самой свободной и непринужденной беседе мы отливаем нашу речь по определенным жанровым формам, иногда штампованным и шаблонным, иногда более гибким, пластичным и творческим (твор­ческими жанрами располагает и бытовое общение). Эти речевые жанры даны нам почти так же, как нам дан родной язык» (М.М. Бахтин).

Р ж о.-р. р. являются средством ориентации в многообразии диалоги­ческих коммуникативных смыслов, участвуют в становлении коммуни­кативной компетенции языковой личности, при этом, по-видимому, овладение жанровой системностью предшествует овладению языковой системностью.

К числу важнейших признаков (оснований типологии) Р ж. о.-р. р. можно отнести противопоставление жанров: а) первичных и вторичных, б) фатических и информативных, в) риторических и нериторических, г) конвенциональных и неконвенциональных, д) простых и сложных.

Ведущая роль в О.-р. р. принадлежит первичным (непосред­ственным) Р ж. (М.М. Бахтин). На их базе в опосредованных культур­ных сферах коммуникации развиваются разнообразные вторичные Р ж. — о них подробнее см. в других статьях Словаря.

«Фатика» понимается как вступление в общение, имеющее целью само общение. «Информатика» — как вступление в общение, име­ющее целью сообщение чего-л. (Т.Г. Винокур). Выделяется пять ос­новных типов фатических речевых жанров (Ф.р.ж.): 1) Ф.р.ж. ухудшаю­щие межличностные отношения в прямой форме: оскорбления, ссо­ры; 2) улучшающие межличностные отношения в прямой форме: признания, комплименты; 3) ухудшающие отношения в косвен­ной форме: колкость, издевка; 4) улучшающие отношения в кос­венной форме: шутка, флирт; 5) праздноречевые жанры: межличност­

ные отношения не улучшаются и не ухудшаются, степень косвенности — приблизительно */₂.

По тяготению к «верху» и «низу» коммуникативного пространства Р ж. о.-р. р. делятся на риторические и нериторические. Риторические Р. ж. о.-р. р. (светская беседа, застольные жанры) главным образом обслуживают неофициальные, но публичные коммуникатив­ные ситуации (К.Ф. Седов).

Конвенциональные жанры диктуют адресату речи четкую ин­терпретацию коммуникативных намерений адресанта. Конвенциональ­ные первичные простые жанры близки иллокутивным (речевым) актам. Их можно типологизировать на целевой основе, напр. вопрос: Ну ты была в больнице? Как там Марина?\ просьба: (по телевизору передают концерт) Никита, убавь, пожалуйста, это... эту... — Да /муру.

Неконвенциональные жанры соотносимы не с типическими интенциями, а с бесконечно многообразными интенциональными со­стояниями адресата и порождают нечеткую интерпретацию. Интенцио- нальное состояние — сообщение: (соседки по дому А. и Б. встречаются на улице) А.Здрасъте / что там в овощном? — Б. Ничё нету // — А. Совсем? — Б. Токо картошка //—А. Молодая? — Б. Нет/ старая // А больше ничего // — А. Ну пойду посмотрю II Невозможно сказать, означает ли послед­няя реплика А. Ну пойду посмотрю то, что А. осталась не удовлетворена ответом Б. на свой вопрос Что там в овощном? и хочет получить более точную информацию, или же А. хочет сообщить, что отправляется по­смотреть старую картошку. Складывается впечатление, что А. вообще не ждет ответа как такового.

Интенциональное состояние — воздействие (периферия «поля по­будительности»): (А. входит в комнату, где находятся Б. и В. погружен­ные в работу) А. Кто как хочет / но время обеденное // — Б. Угу //(А. молча собирается и уходит обедать). Высказывание Кто как хочет / но время обеденное можно истолковать как предложение пойти пообедать вместе, однако А. не пытается уговорить коллег, и ее удовлетворяет неопреде­ленная ответная реплика Угу.

На неконвенциональные Р. ж. приходится основная часть Общего про­странства О.-р. р., особенно в области фатических Р ж.

Особую разновидность Р ж. о.-р. р. составляют косвенные Р. ж., среди которых также выделяются конвенциональные косвенные Р ж., напр.: косвенная просьба: Вы меня завтра разбудите пораньше /Да ?\ Галь // Можно у тебя веник попросить (на пятнадцать минут) ?\ косвенное оскорбление (колкость): Телесериалы смотрят одни идиоты, кос­венный комплимент (флирт): Ты говори, а я буду любоваться то­бой.

Лит.: Винокур Т.Г Говорящий и слушающий. Варианты речевого поведе­ния. — М., 1993; Ее же: Информативная и фатическая речь как обна­ружение разных коммуникативных намерений говорящего и слушаю­щего // Рус. яз. в его функционировании. Коммуникат.-прагматич. аспект. М., 1993; Бахтин М.М. Проблема речевых жанров. Из архивных запи­сей к работе «Проблема речевых жанров» // Собр. соч. Т. 5. — М., 1996;

Жанры речи. Вып. 1. — Саратов, 1997; Вып. 2. — Саратов, 1999; Вып. 3. Саратов, 2002; Федосюк М.Ю. Нерешенные вопросы теории речевых жанров. — ВЯ. — 1997 — №5; Формановская Н.И. Коммуникат.- прагматич. аспекты единиц общения. — М., 1998; Дементьев В.В. Фатические речевые жанры. — ВЯ. 1999. — №1; Китайгород­ская М.В., Розанова Н.Н. Речь москвичей. Коммуникат.-культуро- логич. аспект. — М. 1999; Кожина М.Н. Стиль и жанр: их вариатив­ность, историческая изменчивость и соотношение, 51уНз1:ука-VI11. — 1999; Борисова И.Н. Русский разговорный диалог: структура и динамика. — Екатеринбург, 2001; Седов К.Ф. Жанр и коммуникат. компетенция // Хорошая речь. — Саратов, 2001.

В. В. Дементьев

ЖАНРЫ ОФИЦИАЛЬНО-ДЕЛОВОГО СТИЛЯ, как и других сти­лей, — определенные «относительно устойчивые тематические, ком­позиционные и стилистические типы» произведений» {М.М. Бахтин). В офи- циально-деловом стиле (сравнительно, например, с научным стилем) жанр является сильно действующим фактором, т.е. жанровые стилистические раз­личия текстов деловой речи выражены явно и определенно.

Долгое время в центре внимания исследователей Ж.оф.-д.с. находи­лись лишь законодательные тексты, составляющие ядро стиля. Изучение этих текстов началось в конце 1960-х гг. с анализа языка первых декретов Советской власти, Конституции СССР, советских законов как с пози­ции лингвостилистики (К.А. Логинова, 1968; М.Н. Кожина, 1977; А.К Пан­филов, 1968; Д.Н. Шмелев, 1977), так и с позиций специалистов в обла­сти права (А. С. Пиголкин, 1972; А.А. Ушаков, 1968). Благодаря этому были выявлены основные стилевые черты (см.) официально-делового функцио­нального стиля (см.), дано теоретическое обоснование его внутренней дифференциации, объяснены принципы построения официально-дело- вых текстов {М.Н. Кожина, 1966, 1968, 1972). Изучение законодательных жанров было продолжено наблюдениями над выражением в текстах УК и ГК РСФСР функциональной семантико-стилистической категории оценочное™ {Т.В. Губаева, 1987; Н.Н. Ивакина, 1994). Параллельно идет изучение юрисдикционных жанров, в частности обвинительных заклю­чений {В.С. Зубарев, Л.П. Крысин, В.Ф. Статкус, 1976), приговоров, протоколов {Т.В. Губаева, 1978; 1990). Позднее исследователи обращают внимание на особенности не только первичных законодательных жан­ров, но и вторичных (М.А. Ширинкина, 2001).

В исследованиях Ж.оф.-д.с. в связи с необходимостью обучать дело­производству и редактированию служебной документации большое раз­витие получил методический аспект, что нашло выражение в изданиях прикладного характера с рекомендациями по соблюдению функциональ- но-жанровой нормы, рациональному использованию языковых средств и повышению эффективности делового общения (см. работы ИВ. Веселова, А.К Демидовой, и Е.А. Смирнова, М.В. Колтуновой, Ф.А. Кузина, Л.В. Рах- манина, И.А. Стернина, Б. С. Шварцкопфа и др.). С развитием лингворито- рики в последнее десятилетие продолжено изучение устных жанров де­

ловой речи, в частности производственных, а также дипломатических речей (Н.Н. Романова, А. В. Филиппов, 1999), речей-представлений (М.В. Кол- тунова, 2000).

В то же время вследствие расширения сферы делового общения в связи с социальными изменениями XX в. и появлением новых жанров устной и письменной официально-деловой речи и их проникновения в речевую практику становится весьма актуальным их изучение с целью выработки нормативно-стилистических рекомендаций. Реально существу­ющее и изменчивое жанровое многообразие официально-деловых тек­стов все еще остается недостаточно изученным из-за ограничения объекта исследования наиболее известными и значимыми жанрами типа закона, приказа, заявления и нек. др.

Ж.оф.-д.с. создаются в правовой сфере, где основным стилеобразу- ющим экстралингвистическим фактором выступает право как форма об­щественного сознания с соответствующим ему видом деятельности. Если правовой вид социокультурной деятельности рассмотреть в качестве иерар­хически организованной системы частных деятельностей с их целями общения и функциями (Г. С. Батищев; В.А. Салимовский), то на их осно­ве можно осуществить дальнейшую внутристилевую классификацию жанров. Вербальная регулятивная деятельность в сфере права реализует­ся, во-первых, через выражение предписаний государства, органа, упол­номоченного лица по отношению к нижестоящим органам, институ­там, организациям, гражданам, во-вторых, путем ходатайства ниже­стоящих структур, исполнителей, отдельных граждан к вышестоящим органам с просьбами, предложениями, заявлениями, побуждающими последних к каким-либо действиям, к принятию решений. Наконец, что­бы принять те или иные решения и осуществить правовые действия, необходима информационно-правовая основа, которая создается посред­ством фиксации состояния дел на конкретном участке деятельности. Таким образом, в текстах официально-деловой сферы объективируются как минимум три вида более частных деятельностей, отличающихся целями общения и функциями: предписание, ходатайство и информирование, на основе которых внутри каждого из четы­рех подстилей официально-делового стиля (законодательного, юрис- дикционного, административного и дипломатического) соответствен­но названным выше разновидностям деятельности и подцелей выде­ляются следующие три группы жанров. Поскольку количество жанров ОДС чрезвычайно велико, многообразно, необходимо их систематизи­ровать.

Из таблицы видно, что жанровое расслоение в оф.-д. с. представляет собой весьма сложную и разветвленную картину. При этом выделенные группы текстов могут функционировать в тех или иных формах речи (ус­тной или письменной). Так, законодательные тексты предписывающего типа реализуются лишь в письменной форме, тогда как тексты-ходатай­ства и тексты информирующего типа лишь в устной. Административные же тексты всех видов встречаются как в письменной, так и в устной форме.

Под- стили

Распоряжения, пе- реданные лично или опосредованно (по

телефону)

Коммерческие перегово­ры, речи на приемах и пре­зентациях, торги, беседы, выступления и доклады на собраниях, совещаниях, телефонные разговоры, прения

ЖАНРЫ ОФИЦИАЛЬНО-ДЕЛОВОГО СТИЛЯ

Таблица

Виды деятельности

Формы речи

Предписание

Ходатайство

Информирование

к

(9 X Л

ц ф

н га

I

X

о *

га со

ф 3

X

X ф

5

Л

о

5

Законы, решения, нормативные акты, указы, постановле­ния, вторичные (инструкции, разъ­яснительное пись­мо, консультация, постатейные и опе­ративные коммен­тарии)

о л > х

Апеллирующие пар­ламентские речи

Парламентские речи, пре-

*

со

X X

о *

о

а

х

ф

5 *

Обвинительные за­ключения, пригово­ры, определения, су­дебные решения, по­становления об аре­сте, об обыске и др.

Кассационные жа­лобы, кассационные протесты, поруче­ния, подписки, обя­зательства

Процессуальные акты, протоколы

Судебные речи, бе­седы при приеме граждан и др.

Опросы, допросы, показа- ния, очная ставка

в

га

X

оэ

Н

га а н о

X

5

ф

3 х

X ф

Л

о

5

Приказы, решения, уставы, постановле­ния, инструкции, служебные цирку­лярные письма, фак­сы и телеграммы ди­рективного характера договоры, контрак­ты, трудовые согла­шения, представле­ния, заявки, кон­тракты (торговые), договоры страхова­ния (жизни, имуще­ства и др.)

Петиции; исковые, личные заявления, объяснительные за­писки, рекоменда­тельные письма, служебные письма, факсы и телеграммы ходатайствующего характера, заявки, завещания, коммер­ческие письма типа оферты и претензии

Автобиографии, докладные записки, личные листки по учету кадров, резюме, коммерческие письма, банковские документы (чеки, аккредитивы, кре­дитные карты, платежные поручения), акты, бухгал­терская документация (ор­дера, отчеты, квитанции, счета, реестры, ведомос­ти, регистры, журналы- ордера, кассовые книги, калькуляции (сметы), ка­лендарные планы, авансо­вые отчеты, карточка учета материальных ценностей), товаросопроводительная документация (накладная, акт, сертификат соответ­ствия/происхождения), страховые полисы и др.

ф

2 х н

Речи-представления, аукционы, выступле­ния-предложения, просьбы

Виды деятельности
Под- стили	Формы речи	Предписание	Ходатайство	Информирование
Дипломатическая	Письмен­ные	Договоры, соглаше­ния, конвенции, пакты, декларации, ультиматумы, вер­бальные ноты, про­токолы	Личные ноты
	Уст­ные			Совместные заявления, коммюнике, совместные коммюнике, меморанду­мы

Жанровые особенности оф.-дел. текстов обусловлены типовыми це- леустановками, которые реализуют тот или иной вид деятельности в определённой сфере. Так, деятельность по предписанию может осуще­ствляться как у к а з а н и е на юридическую ответственность, наступающую при определенных обстоятельствах и условиях, или как требование выполнения тем или иным должностным лицом не­обходимых действий, как установление порядка и с п о с о - б а выполнения действий и т.д. Ходатайство, обращенное к компетент­ным органам, структурам, должностным лицам, осуществляется как просьба, жалоба, претензия, предупреждение, напоми­нание, опровержение, запрос, предложение и т.д. Инфор­мирование осуществляется как констатация, удостоверение, описание, перечисление и т.д.

Каждая из перечисленных целеустановок реализуется более или ме­нее привычным образом некоторой совокупностью нормативно-право- вых коммуникативных действий. Следовательно, жанровая форма пред­стает как закрепленный социальным опытом, многократно используе­мый способ реализации авторского замысла (общей цели) набором коммуникативных действий (В А. Салимовский). Применительно к Ж.оф.- д.с. это означает, что выполнение той или иной целеустановки осуще­ствляется с помощью реквизитов (совокупностью формальных элемен­тов документа), регламентируемых законодательством (гражданским или уголовным кодексом — в документах юрисдикционной сферы), устанав­ливаемых этикетными нормами (в письмах), расположенных по опреде­ленной, закрепленной ГОСТом схеме (в документах административной сферы). Тем самым отличительной специфической чертой Ж.оф.-д.с. яв­ляется их жесткая стандартизация, форма.

Этот набор реквизитов передается регламентированными языковы­ми средствами, что приводит к использованию устойчивых, клиширо­ванных выражений и синтаксических конструкций, проверенных долго­летней практикой. Такая стандартизированность текста особо характерна для административных жанров, достаточно изученных стилистами, что

позволяет вырабатывать практические рекомендации по составлению этих документов. Интерес исследователей к названным жанрам объясняется масштабами их проникновения в речевую практйку различных сфер де­ятельности.

Оф.-дел. письменные тексты различаются также по способу синтак­сической организации речи, ее пространственно-графическому офор­млению: 1) традиционная линейная запись связной речи (закон, автобио­графия, договор, приговор, обвинительное заключение и др.); 2) тра­фарет — традиционная линейная запись, содержащая пробелы, которые заполняются переменной информацией (протоколы, справки, чеки, контракты); после заполнения пробелов запись воспринимается в целом как линейная; 3) анкета — перечень заранее подготовленных вопросов и ответов на них (личный листок по учету кадров, заявление абитуриен­та); 4) таблица — совокупность данных, представленных в словесной и цифровой форме и заключенных в графы по вертикали и горизонтали (отчеты, финансовые ведомости, табели и др.). В одном тексте свободно могут сочетаться различные способы подачи информации.

Широкое распространение нелинейных текстовых форм, содержа­щих помимо заранее напечатанной постоянной информации пробелы и графы для заполнения их сведениями переменного характера (названия­ми организаций, фамилиями, датами, суммами, денежными единица­ми и т.п.), объясняется наличием типовых ситуаций делового общения, в которых в соответствии с коммуникативной целеустановкой использу­ются документы строго определенных жанров. Их тиражирование позво­ляет составителям экономить усилия и время. Особенно разнообразны такого рода административные письменные тексты (банковская и бух­галтерская, товаросопроводительная документация).

В соответствии с определенной коммуникативной целеустановкой, функцией документа, связанного с реализацией того или иного вида деятельности, определяется характер изложения, строй и тон речи, ее стилевые качества, отбор языковых и речевых средств. В Ж.оф.-д.с. в силу различных экстралингвистических обстоятельств в разной степени вы­ражены стилевые черты (см.) данного стиля. Так, в текстах предписыва­ющего типа в большей степени востребованы императивность изложе­ния и точность выражения, которые способствуют «безотказной» реали­зации регулировочной функции права. Поскольку в этих документах фиксируются отношения между государством и гражданами как некой совокупностью, общностью, постольку этим текстам присущ неличный характер изложения.

Текстам-ходатайствам, наряду с императивностью, свойственна личностность изложения, нехарактерная для других текстов оф.-д.с. так как в этих документах отражаются отношения между юридическими ли­цами, представителями администрации, с одной стороны, и отдель­ными гражданами, с другой.

Для информирующих текстов характерна подчеркнутая, акцентиро­ванная констатация, способствующая отражению стадий применения

.законов в практике правоохранительных органов или состояния дел в том или ином случае. При этом в значительно меньшей степени выраже­на императивность. Рассмотрим особенности отдельных Ж.оф.-д.с. в со­ответствии с представленной в таблице классификацией.

Юрисдикционные документы (письменной формы речи) — индивидуальные правовые акты, оформляющие применение правовых норм в конкретных жизненных ситуациях (гражданских, уголовных и арбитражных делах). Среди них можно выделить несколько групп: 1)документы- предписания, типовое содержание которых состоит в отражении решения какого-либо процессуального вопроса; 2) доку­менты-письма (кассационные жалобы, кассационные протесты, по­ручения, подписки, обязательства и др.), содержащие ходатайства; 3) информирующие документы — протоколы (показаний, осмотров, обысков и т.д.), фиксирующие ход и результаты процессуаль­ных действий, осуществляемых следователем, лицом, производящим дознание, при расследовании уголовных и гражданских дел, а также ар­битражным судом при разбирательстве арбитражных дел.

Из первой группы рассмотрим приговоры и обвинительные заклю­чения. Приговор — документ, целевая установка которого зафикси­ровать решение, вынесенное в судебном заседании по вопросу виновно­сти подсудимого (обвинительный) или его невиновности (оправдатель­ный), а также о применении или неприменении к нему определенного наказания. Документ состоит из трех частей: 1) вводной, содержащей изложение обстоятельств вынесения приговора; 2) основной, включаю­щей описание преступного деяния и доказательство его совершения; 3) заключительной, резолютивной.

Первая часть, раскрывающая обстоятельства вынесения приговора, синтаксически организована в одно предложение и распространена:

а) обстоятельствами времени (сообщающими о дате вынесения приго­вора), места (сообщающими о местонахождении суда, постановившего приговор), б) рядом однородных определений, содержащем данные о подсудимом; в) определением, которое содержит ссылку на статью того уголовного закона, в нарушении которого обвиняется подсудимый.

Основная часть документа включает следующий набор реквизи­тов: а) описание преступного деяния, признанного доказанным;

б) изложение доказательств, на которых основаны выводы суда, или доказательства, послужившие основанием для оправдания судом; в) ука­зания на обстоятельства, смягчающие или отягчающие ответственность, или мотивов, объясняющих, почему суд отвергает доказательства, на которых построено обвинение. При описании преступных действий ис­пользуются глаголы и глагольные формы, темпоральные единицы и язы­ковые средства, указывающие на место совершения преступления.

В резолютивной части нейтрально-констатирующий тон основной части заменяется директивным, здесь излагаются: а) решение суда (об­винение или оправдание); б) вид и размер наказания или указание об отмене меры пресечения; в) решение по предъявленному гражданскому

иску или решение о возмещении ущерба; г) решение вопроса о веще­ственных доказательствах, о распределении судебных издержек, поряд­ка и срока кассационного обжалования и опротестования приговора. Эта часть документов организована рубрикацией, содержание решения пе­редается инфинитивными предложениями.

Обвинительное заключение — процессуальный документ, составляемый по завершении предварительного расследования, цель которого — обоснование вывода следователя (органа дознания) о доста­точности данных для предания суду обвиняемого. Жанровую форму до­кумента составляют три речевых действия: 1) изложение существа дела; 2) анализ собранных доказательств; 3) формулировка обвинения.

В описательной части излагается сущность дела: место и время со­вершения преступления, его способы, мотивы, последствия и др. суще­ственные обстоятельства; сведения о потерпевшем, а также доказатель­ства, которые подтверждают наличие преступления и виновность обви­няемого; доводы, приводимые обвиняемым в свою защиту, и результаты проверки его доводов. В резолютивной части приводятся сведения о лич­ности обвиняемого и излагается предъявленное обвинение с указанием статьи или статей закона, предусматривающих данное преступление.

Логическая композиция описанных документов составляет чередо­вание стандартного и свободного текста. Стилистические особенности документов определяются характером излагаемой информации: собы­тийная информация передается описанием фактических обстоятельств дела (указанием на место, время, действующих лиц и их действия); кон­статирующая информация выражается клишированными конструк­циями, вводящими в, ситуацию и указывающими на процессуальные дей­ствия и их обоснование; предписывающая информация — побуди­тельно-императивными конструкциям.

В правовой сфере широко используются также устные тексты - доп­росы, опросы, судебные речи (см. судебное красноречие).

Административные документы (деловое досье фирмы) — это набор необходимых документов, регулирующих отношения как внутри фир­мы, так и за ее пределами, с другими предприятиями.

Нередко документы служат письменным доказательством при воз­никновении имущественных, трудовых и иных споров. Документирова­ние информации осуществляется в порядке, который устанавливается органами государственной власти, ответственными за организацию де­лопроизводства и стандартизацию документов. В управленческой деятель­ности используются разнообразные документы, рукописные, машино­писные, составленные на компьютере, полученные по телефаксу, элек­тронной почте и т.д.

Документы обладают многими функциями, среди которых следует выделить коммуникативную, позволяющую поддерживать внешние связи предприятий и организаций, и юридическую, позволяющую использовать деловые бумаги в качестве доказательств при рассмотре­нии спорных вопросов. Ряд документов уже изначально наделен юриди­

ческой функцией: это договорная документация, правовые акты госу­дарственного управления, нотариально заверенные документы и др.

У каждого жанра существует официально принятая, а чаще утверж­денная ГОСТом форма, или сумма реквизитов, а также схема их распо­ложения, что придает им правовую значимость. В соответствии с жан­ром делового текста регламентируются и языковые средства, что приво­дит к использованию устойчивых, клишированных выражений и синтаксических конструкций, проверенных долголетней практикой.

Документы сферы управления можно разделить на следую­щие группы: 1) директивные и информационно-инструктивные: зако­ны, указы, постановления, подзаконные акты, методические указания, инструкции вышестоящих органов; 2) внутренние распорядительные до­кументы (обычно называемые организационно-распорядительными): уставы, приказы, распоряжения, учредительные договоры, решения, докладные и объяснительные записки, справки, письма и факсы и т.д.,

3. документы по личному составу, регулирующие трудовые отношения: приказы о приеме, увольнении, переводе и т.д., заявления, характери­стики, табели и графики, трудовые книжки, учетные личные карточки, личные дела (данные документы важны, поскольку с их помощью осу­ществляется право человека на труд, пенсионное обеспечение и т.д.);

4. финансово-бухгалтерские документы, с помощью которых, незави­симо от форм собственности, ведется установленный государством учет и отчетность (в них отражаются операции фирмы: затраты и расходы, доходы, прибыль, расчеты с поставщиками, клиентами, бюджетом): ба­лансы, различные акты, счета, бизнес-планы, ведомости, платежные поручения, бухгалтерские книги и т.д.

Очевидно, что описать каждый из названных жанров невозможно; охарактеризуем несколько наиболее распространенных, повседневно актуальных жанров.

При приеме на работу и знакомстве работодателя с кандидатом на вакантное место требуется ряд документов: заявление, автобиография, резюме.

Заявление — документ-ходатайство, содержащий просьбу/пред- ложение (в некоторых случаях их краткую аргументацию) какого-либо лица и адресованный организации или должностному лицу учреждения. В заявлении используются клишированные синтаксические конструкции:

1. выражающие просьбу: прошу (принять, разрешить, допустить и т.п.); Прошу Вашего разрешения (согласия) + на что? (на зачисление и т.п.).

2. вводящие аргументацию: ввиду того что; в связи с тем что, на основа­нии того, что; потому что; так как; учитывая (что?)

Автобиография — документ информационного типа, целевая установка которого описать жизненный путь составителя текста. Пишет­ся от руки, излагается в произвольной форме от 1-го л. в хроноло­гическом порядке и должен дать представление о жизни, квалифи­кации и общественно-политической деятельности составителя. Жанровую форму составляет сообщение следующей информации: 1) сведения о со­

ставителе (имя, отчество, фамилия, дата и место рождения, сведения о родителях), 2) сведения об образовании (когда и где учился),

3. сведения о трудовой деятельности (специальности, виды деятельнос­ти, последнее место работы), 3) знаки отличия (награды, поощрения),

4. сведения о семье (семейное положение, состав семьи, домашний адрес и телефон), 5) дата и подпись. Каждый новый блок информации лучше начинать с определения времени и графически обозначать абзацем.

Резюме (самохарактеристика) — составляемый при приеме на ра­боту документ информационного характера, целевая установка которо­го изложить сведения об образовании и трудовой деятельности кандида­та на вакантное место. Главные принципы составления резюме — под­черкнуть все положительные сильные моменты и сделать незаметными, насколько это возможно, отрицательные слабые стороны. Правильно со­ставленное резюме — рекламный проспект, призванный показать, что собой представляет его податель и чем он лучше других. Сообщение не­верных сведений может стоить человеку репутации.

Сведения излагаются в «обратном» хронологическом порядке. Обыч­но отмечается все, что имеет отношение к той специальности или долж­ности, на которую претендует соискатель. О местах работы сообщается в обратном порядке с обозначением времени (сроков), мест, должнос­тей, служебных обязанностей. Затем отмечается то, что характеризует автора как работника, но не относится к конкретным служебным обя­занностям, например наличие водительских прав, умение работать с компьютером, знание иностранных языков, наличие печатных трудов, профессиональные навыки по другой специальности.

В случаях конфликтных ситуаций на предприятиях, выявлении ка­ких-либо нарушений, невыполнения указаний составляются докладные и объяснительные записки.

Докладная записка — информационно-справочный документ, цель которого — информирование о ситуации, каком-л. факте, о выпол­ненной работе. Адресат — руководитель подразделения или учреждения. Информация записки принимается им к сведению или побуждает его к действию. Жанровую форму составляют два действия: 1) сообщение не­гативных фактов, 2) изложение выводов и предложений. Тексту записки предшествует заголовок, начинающийся с предлога о, например: О сры­ве занятий. Текст подписывается составителем с указанием должности, инициалов и фамилии.

Объяснительная записка — документ, указывающий на причины, которые привели к каким-либо нарушениям. Составляется в произвольной форме и по структуре близка к докладной записке.

В докладной и объяснительной записках используются следующие клишированные синтаксические конструкции: 1) вводящие констати­рующую информацию: Сообщаю Вам, что... Довожу до Вашего сведе­ния...] 2) выражающие просьбу или предложение: Прошу, предлагаю + инфинитив (принять меры, выделить, разрешить, допустить, перенести...); 3) объясняющие ситуацию: В связи с...; Вследствие...

Достаточно распространены также исковые заявления — до­кументы, целеустановкой которых является разрешение в суде спорных вопросов, возникших в отношениях работника и предприятия, клиента и служащих. Жанровую форму составляют следующие реквизиты: 1) но­минация конфликтующих сторон (истца с указанием его адреса и о т - ветчика); 2) изложение сути претензий, напр. «О взыскании зарпла­ты». Текст заявления должен быть подтвержден соответствующими доку­ментами (оформленными как приложения) и подписаны заявителем.

Деловые (служебные) письма, несмотря на новые, более быстрые, порой и более надежные технологии, продолжают оставаться надежным каналом связи — однонаправленным, непрерываемым. Вхо­дящая и исходящая корреспонденция занимает значительное место в документообороте организаций; разнообразие П. позволяет классифици­ровать их по различным признакам. Так, разделение корреспонденции на деловую и коммерческую проводится по тематическому при­знаку. Дел. принято считать П. оформляющие экономические, право­вые, финансовые и т.п. виды деятельности организаций, тогда как ком­мерческими считаются П. составляемые при заключении и выполне­нии контрактов, при решении вопросов покупки и продажи, сбыта и снабжения. Виды коммерческих П.: запросы, в которых содер­жатся просьбы что-л. разъяснить; предложения (оферты) — заявле­ния о желании заключить сделку и ее конкретных условий; реклама­ции (претензии) — требования возместить убытки, нанесенные в результате невыполнения или нарушения условий контракта другой сто­роной. Инициативные коммерческие П. требуют обязательного ответа.

Дел. П. в соответствии с назначением могут быть гарантийными, сопроводительными, информационными, рекламными, содержащими просьбы, запросы, приглашения, напомина­ния, подтверждения, отказы и т.п. Осознанная адресатом цель общения формулируется в виде языковой формулы — устойчивого оборота, выражающего назначение послания. Ключевым словом в нем выступают глаголы соответствующей семантики: просим, сообщаем, на­поминаем и др. напр.: Просим Вас... Мы будем благодарны (Вам), если Вы... Напоминаем, что...; Считаем необходимым еще раз обратить Ваше внимание на... Подтверждаем получение товара и т.п.

Разделение служебных П. проводится также по признаку адресата на обычные и циркулярные, последние направляются из одного источника в несколько адресов: как правило, подчиненных организа­ций.

Немаловажное значение в деловой переписке имеет речевой этикет. В современных П. принято обращение Уважаемый господин!.., а в заклю­чении: Заранее благодарим за... С уважением... (см. Речевой этикет).

Лит.: Винокур Г.О. Культура языка. — М. 1929; Ушаков А.А. Очерки со­ветской законодательной стилистики. — Пермь, 1967; Кожина М.Н. О речевой системности науч. стиля сравнительно с некоторыми други­ми. — Пермь, 1966; Ее же: О специфике худож. и науч. речи в аспекте

функц. стилистики. — Пермь, 1966; Ее же. К основаниям функц. стили­стики. — Пермь, 1968; Ее же: Стилистика рус. языка. — М. 1977; 1983, 1993; Логинова К. А. Дел. речь и ее изменения в советскую эпоху. Раз­витие функц. стилей совр. рус. языка. — М., 1968; Веселов П.В. Совр. дел. письмо в промышленности. — М. 1970; Его же: Как составить служебный документ. — М., 1982; Иссерлин Е.М. Оф.-дел. стиль. М. 1970; Пиголкин А.С. Основные особенности языка законодатель­ства как особого стиля лит. речи и редактирование служебных докумен­тов. - М., 1973; Зубарев В.С. Крысин Л.П., Статкус В.Ф. Язык и стиль обвинительного заключения. — М., 1976; Шмелев Д.Н. Рус. язык в его функц. разновидностях. — М., 1977; Губаева Т.В. Грамматико- стилистические особенности юридических текстов: Дис. канд. филол. наук. — Баку, 1984; Ее же: Семантико-стилистическая категория оценки в законодательном тексте // Стилистика текста в коммуникативном ас­пекте. — Пермь, 1987; Ее же: Практический курс рус. яз. для юристов. — Казань, 1990; Ее же: Словесность в юриспруденции. — Казань, 1995; Веселовская Т.М. Особенности синтаксиса оф.-дел. стиля // Типо­логия текста в функц.-стилистическом аспекте. — Пермь, 1990; Рус. язык дел. общения. — Воронеж, 1995; Шварцкопф Б.С. Оф.-дел. язык // Культура рус. речи и эффективность общения. — М., 1996; Его же: Оф.-дел. стиль//Энц. Рус. яз. — М. 1997;Ивакина Н.Н. Профессио­нальная речь юриста. — М. 1997; Культура рус. речи. — М., 1997; Колту- нова М.В. Язык и дел. общение. — М. 2000; Шугрина Е.С. Техника юридического письма. — М., 2000; Кирсанова М.В.,Анодина Н.Н. Аксенов Ю.М. Дел. переписка. — М. Новосибирск, 2001; Ширин­ки н а М.А. Вторичный дел. текст и его жанровые разновидности: Дис. канд. филол. наук. — Пермь, 2001.

Л.Р Дускаева, О.В. Протопопова

ЖАНРЫ ПУБЛИЦИСТИЧЕСКОГО СТИЛЯ - определенные «от­носительно устойчивые тематические, композиционные и стилистичес­кие типы» произведений» {М.М. Бахтин), функционирующие в сред­ствах массовой информации. Обычно выделяют три группы жанров: ин­формационные (заметка, репортаж, интервью, отчет); аналитические (беседа, статья, корреспонденция, рецензия, обзор, обозрение) и ху- дож.-публиц. (эссе, очерк, фельетон, памфлет). В перечисленных жанрах реализуются те черты и признаки, которые заключает в себе функц. стиль.

Публицистические тексты выполняют две основные функции: сооб­щение информации и воздействие на массового адресата. Сложная сти­левая картина этого стиля обусловлена двойственностью его функцио­нальной природы. Этим двуединством предопределен основной стилис­тический принцип публицистики, который В.Г Костомаров называет единством, сопряжением экспрессии и стандарта. Первая, информирую­щая, функция проявляется в таких особенностях стиля, как докумен­тальность, фактологичность, официальность изложения, объективность, сдержанность. Другой, воздействующей, функцией детерминируется открытая, социальная оценочность (см. социальная оценочность) и эмоцио­нальность речи, призывность и полемичность, простота и доступность изложения. Информационным жанрам в большей степени присуща функ­ция сообщения, тогда как аналитическим — функция воздействия.

Однако перечисленные черты в разных жанрах порождают множе­ство вариаций. Модифицируется в жанрах выражение авторского начала. Например, жанр заметки не предполагает открытого проявления автор­ского присутствия, тогда как в жанре репортажа событие передается через восприятие его автором. Вариативно в разных жанрах действие кон­структивного принципа. Так, например, экспрессия возрастает от ин­формационных материалов к художественно-публицистическим, при этом, соответственно, стандарт сокращается.

Вследствие таких различий некоторые исследователи отрицают един­ство газетно-публиц. и считают публиц. лишь аналитические и худож.- публиц. тексты, исключая из числа публицистических информационные тексты, однако, представляется, такой подход неправомерен. Нельзя не согласиться с утверждением: «В основе различения понятий публицис­тический стиль — язык публицистики лежит узкое понимание стиля, при котором отношение названных единиц оказывается скорее количе­ственным, чем качественным. Более широкая трактовка стиля, прини­мающая во внимание два типа показателей (интралингвистических и экстралингвистических — авт.), оказывается предпочтительнее, посколь­ку позволяет детально характеризовать языковые сущности и тем самым установить их сходство и отличия, а также специфическое в их составе» (И.А. Вещикова, 1991, с. 24). Следовательно, публицистическими являют­ся не только аналитические и художественно-публицистические, но и информационные тексты: «Давний спор — является ли публицистикой новостная информация — бессмыслен: любое сообщение, опубликован­ное в СМИ, рассчитанное на определенное восприятие аудиторией и несущее на себе печать личности автора, — публицистично» (Кройчик, 2000, с. 141). Таким образом, несмотря на то что стилистические разли­чия между жанрами могут быть весьма значительными, это не противо­речит идее единства публицистического стиля. Напротив, функц. стиль «задает общую установку использования языковых средств и способ ре­чевой организации» (Г.Я. Солганик), поэтому без такого общего подхода к исследованию, который позволяет осуществить понятие функц. стиля, невозможно вскрыть характерные черты отдельных жанров. Но, с другой стороны, вскрыть особенности функционального стиля в целом можно лишь в результате тщательного исследования специфики его жанровой реализации.

Рассмотрим стилистические особенности наиболее распространен­ных жанров газетной публицистики.

Хроника — жанр новостной журналистики, вторичный текст, пред­ставляющий собой подборку сообщений, констатирующих наличие со­бытия в настоящем, ближайшем прошлом или ближайшем будущем. Хро­никальное сообщение — текст объемом от одного до трех-четырех пред­ложений с общим смыслом «где, когда, какое событие произошло, происходит, будет происходить». Основные показатели времени — наре­чия «сегодня», «вчера», «завтра», позволяющие соотнести событие с датой сообщения о нем. Временной сигнал может быть имплицитным: смысл

«только что, сейчас, скоро» задается самим жанром, его констатирую­щим содержанием. Точно так же может быть имплицитным указание места, например, в хронике городских событий нет нужды в каждом сообщении упоминать название города (выражение типа «Сегодня состо­ится велопробег» будет однозначно понято как «состоится в нашем горо­де», если в сообщении есть еще одно-два предложения, может появить­ся более конкретное указание на место действия). Наличие события фик­сируется бытийным глаголом в разных формах (состоялось, состоится, открыт, запланировано, происходит, собирается, соберется, работает и т.д.). Типичные формулы в начале хроникального сообщения: «Вчера в Москве открылась выставка», «Сегодня в Екатеринбурге проходит собра­ние», «Завтра в Перми состоится открытие».

Подборка хроникальных сообщений составляется по тематическому или временному принципу, напр.: «Криминальная хроника», «Актуаль­но», «Официальная хроника», «Новости в середине часа» и др. Заголовок очень часто представляет собой название рубрики и переходит из номера в номер, из выпуска в выпуск.

Жанр X. используется во всех средствах массовой информации, т.е. в газетах, на радио и на телевидении. В форме этого жанра оформляются анонсы и заключения теле-, радионовостей. Констатирующие сообще­ния часто вводятся в заголовочный комплекс газетных материалов, по­этому газетная страница может быть прочитана как некая рассыпанная хроника, фиксирующая основные актуальные события.

Репортаж — в узком смысле слова это жанр новостной журналисти­ки, в котором рассказ о событии ведется (в электронных СМИ) или как бы ведется (в прессе) одновременно с развертыванием действия. В ра­дио- и телерепортаже при этом все средства, передающие присутствие говорящего на месте события, используются естественным образом, как единственно возможные, например: «мы находимся в зале областного музея», «сейчас спасатель прикрепляет лестницу», «прямо передо мной» и др. В письменной речи те же средства используются для имитации одно­временности события и рассказа о нем: это наст, время глагола в сочета­нии с перфектом, типа «я вижу, что спасатель уже поднялся на третий этаж», эллиптические и односоставные предложения (мы на каменис­том плато, сегодня пасмурно), авторское «я» или «мы» в значении „«я и мои спутники».

Композиция Р предусматривает фиксацию естественного хода со­бытия. Однако очень мало событий, да и то только в электронных СМИ передаются в режиме реального времени от начала и до конца (футболь­ный матч, военный парад, инаугурация Президента). В других случаях время приходится сжимать за счет отбора эпизодов. При этом возникает проблема монтажа эпизодов. Сложное событие, состоящее из ряда па­раллельно протекающих действий типа Олимпиады в режиме реального времени передается как последовательность эпизодов разных действий, напр.: «сейчас у российских гимнасток вольные упражнения, на ковер выхо­дит...», «а сейчас нам показывают выступления румынских гимнасток на

брусьях». В записи событие также передается как последовательность смон­тированных эпизодов, за счет монтажа здесь можно добиться четких ак­центов на важных моментах события и расширить авторский коммента­рий. Письменный текст в принципе не способен отразить событие цели­ком, поэтому автору репортажа приходится излагать только самые яркие эпизоды события, стараясь эту яркость передать в слове за счет отбора самых значимых деталей. И чем больше роль монтажа, тем все более возрастает возможность включения в текст подробного и развернутого авторского комментария, в результате чего может появиться особая раз­новидность жанра — аналитический Р Такой текст представляет собой чередование по-репортажному поданных фрагментов события и различ­ного рода комментирующих вставок, рассуждений, которые, однако, не должны заслонять от читателя момент присутствия журналиста на месте события. Репортер может передоверить комментарий специалисту — уча­стнику события, тогда в репортаже появляется элемент интервью по поводу текущего события в целом или по поводу отдельных его момен­тов. Это важный способ динамизации изложения, обогащения содержа­ния и формы текста. С помощью языковых средств в изложение может вовлекаться адресат, напр.: «мы с вами сейчас...

В современной журналистике репортажем часто называется такой текст аналитического характера, в котором подчеркнуты активные дей­ствия журналиста, предпринятые им для выяснения вопроса, — даже если нет никаких попыток языковыми средствами создать эффект при­сутствия говорящего на месте действия. Такое произведение включает интервью со специалистами, изложение и анализ документов, часто с сообщением о том, как автору удалось их получить, рассказы о поездке на место события, о встречах с очевидцами. Поскольку Р предполагает активные действия автора, композиционным стержнем оказываются событийные элементы, хотя содержательно текст направлен на анализ проблемы. Такой прием динамизации в подаче проблемы обогащает ар­сенал способов представления аналитического материала читателю.

Интервью — полифункциональный жанр. Это могут быть тексты но­востной журналистики, т.е. диалогическая форма представления только что совершившегося или текущего события. Это могут быть аналитичес­кие тексты, представляющие диалогическое обсуждение проблемы. Объ­единяются все эти далекие друг от друга по содержанию произведения (как далека заметка от статьи) только одним — формой диалога, кото­рый ведет журналист с информированным лицом.

«Новостное», информационное И. содержательно представляет со­бой короткую или расширенную заметку, т.е. оно констатирует событие и сообщает краткую информацию о его деталях. Журналист задает воп­росы о некоторых подробностях события, а информированное лицо ко­ротко на них отвечает.

Аналитическое И. — развернутый диалог о проблеме. Журналист в своих вопросах задает разные аспекты ее рассмотрения (суть, причины, следствия, способы решения), информированное лицо на эти вопросы

подробно отвечает. Роль журналиста отнюдь не пассивна. Его познания в данной проблеме помогают ему ставить вопросы по существу и таким образом участвовать в формировании концепции текста, в формулиро­вании тезисов, которые складываются из предпосылки вопроса журна­листа и ответа собеседника.

Между описанными крайностями располагается бесконечное мно­жество И., разных по тематике, по объему и качеству информации, по тональности и т.д. Напр., во всех СМИ популярны портретные интервью и интервью, совмещающие характеристику лица и раскрытие проблемы (герой на фоне проблемы, проблема через призму характера героя).

И. в электронных СМИ — это диалог, реализующий закономерности публичной спонтанной речи. Со стороны журналиста — это сочетание заготовленных и свободно возникающих в процессе разговора вопросов; выражение оценки ответов, живая, часто весьма эмоциональная реак­ция на них (согласие, несогласие, уточнение и т.п.); высказывание соб­ственного мнения по обсуждаемой теме. Журналист следит за тем, чтобы собеседник не отклонялся от темы, пояснял детали (в том числе терми­ны), которые могли бы оказаться непонятными для слушателей или зри­телей. Со стороны интервьюируемого — это глубокая осведомленность в проблеме, обеспечивающая сформированность содержательной сторо­ны речи, спонтанность которой проявляется только в неподготовленно­сти конкретной формы ответа. Ответ строится в соответствии с текущим разговором, зависит от формы вопроса, от сказанного ранее, от сиюми­нутного замечания журналиста. На уровне формы проявляются все осо­бенности диалогической спонтанной устной речи: особый ритм, обес­печиваемый близкими по длине синтагмами, паузы, поиск слова, не­полнота синтаксических конструкций, повторы, подхват реплик, переспросы и т.д.

И. в прессе — это письменный текст, передающий устный диалог и сохраняющий некоторые признаки спонтанной устной речи. Напр. на стыке реплик сохраняется структурная неполнота второй реплики, по­втор первой реплики, употребление указательных местоимений, смысл которых раскрывается в предыдущей чужой реплике. Внутри реплик со­храняются моменты поиска слова, недосказанность и т.п.

И. очень часто является составной частью журналистского текста другого жанра: репортажа, статьи, очерка, рецензии.

Статья — аналитический жанр, в котором представлены результаты исследования события или проблемы. Основной стилистический при­знак жанра — логизированность изложения, рассуждение, развертыва­ющееся от главного тезиса к его обоснованию через цепочку промежу­точных тезисов с их аргументами или же от посылок к выводам, также через цепь второстепенных тезисов и их аргументов.

В языковом плане на уровне синтаксиса выделяется обилие средств, выражающих логические связи высказываний: союзы, вводные слова ло­гического характера, слова и предложения, обозначающие вид логичес­кой связи, типа «приведем пример», «рассмотрим причины» и др. На

уровне морфологии жанр характеризуется грамматическими средства­ми, позволяющими выразить формулировки закономерностей: настоя­щее абстрактное, единственное число с собирательным значением, аб­страктные существительные. На уровне лексики наблюдается употребле­ние терминов, в том числе и узкоспециальных с пояснениями, а также слов, называющих отвлеченные понятия. Используются, таким образом, средства языка, позволяющие оформить результат аналитической дея­тельности автора, который вскрывает закономерности развития явле­ния, его причины и следствия, его значение для жизни общества.

Публиц. С., однако, это не науч. статьи. Это произведения, форма которых разнообразна. Основные источники варьирования формы газет­ной С. — композиция и стилевая ориентация текста. С. может строиться как рассуждение от тезиса к доказательству или от посылок к выводам. Композиционно С. обогащают различные вставки в виде ярко выписан­ных эпизодов события, включаемых на правах фактологических аргу­ментов и поводов для рассуждения, или в виде мини-интервью, также выполняющего аргументирующую функцию, ср. например, аргумент «к авторитету».

Особенно разнообразны С. по стилевой ориентации. С., ориентиро­ванные на научный стиль, выдерживают эту направленность чаще всего только в плане логизированное™ текста. Рассуждение в них может эмо­ционально окрашиваться. В соответствии с общим книжным характером изложения появляются фигуры ораторского синтаксиса, но не ради на­гнетания пафоса, а ради подчеркивания мысли. Включается и книжная эмоционально-оценочная лексика.

Широко используется ориентация на разг. стиль. При этом в С. резко возрастает количество приемов, имитирующих дружеское, заинтересо­ванное устное общение с читателем по серьезному вопросу. В синтаксисе появляются конструкции, имитирующие разговорную речь: бессоюзные предложения, передающие причинно-следственные связи, разговорно­го типа присоединение. Уменьшается длина предложений. Текст насы­щается разговорной лексикой, выражающей эмоциональную оценку предмета речи.

Аналитические С. критического характера могут сочетать ораторский синтаксис и иронию, элементы разговорного синтаксиса и сниженную эмоционально-оценочную лексику, приемы комического (каламбуры, пародирование известных текстов и др.).

Очерк — худож.-публиц. жанр, требующий образного, конкретно- чувственного представления факта и проблемы. Тематически очерки весь­ма разнообразны: они могут быть, напр. проблемными, портретными, путевыми, событийными. Поскольку О. — это произведение с высокой степенью обобщения жизненного материала, герой и событие рисуются автором в процессе анализа актуальной общественной проблемы. В тек­сте О. гармонично сочетаются ярко, выразительно переданные события, убедительно нарисованные образы героев и глубокие, доказательные рассуждения. Объединение событийных, предметных и логических эле­

ментов очеркового содержания зависит от ряда факторов. Прежде всего оно определяется тем, какой тип композиции избран очеркистом. Если используется событийная композиция, тогда О. строится как рассказ о событии, в изложении которого, как и в художественном рассказе, вы­деляются завязка, развитие действия, кульминация, развязка. Авторские рассуждения, описание героев прерывают действие на какое-то время, но потом развертывание текста вновь подчиняется ходу события. Если используется логическая композиция, построение текста определяется развитием авторского рассуждения, эпизоды одного события или не­сколько разных событий включаются в изложение как повод для рассуж­дения, аргумент тезиса, ассоциация по сходству или контрасту и т.д. Изредка используется в О. эссеистская композиция, при которой раз­вертывание текста осуществляется за счет ассоциаций, резких переходов от одного предмета речи к другому. Надо, однако, учитывать, что внеш­не хаотичное изложение скрывает целеустремленное развитие авторской мысли, ход которой читатель должен уяснять за счет интерпретации ас­социативных связей текстовых элементов.

Помимо типа композиции на объединение, а также на языковое оформление содержательных элементов О. влияет тип повествователя. Используется повествование в форме третьего и в форме первого лица. В форме третьего лица повествователь может выступать как закадровый наблюдатель или закадровый комментатор. В первом случае событие, о котором ведется рассказ, предстает перед читателем протекающим как бы само по себе, авторское присутствие обнаруживается только косвен­но—в выборе слов, обозначающих детали очеркового мира и оцениваю­щих их, в приостановке повествования для введения формулировок, рас­крывающих журналистскую концепцию. Повествователь — закадровый комментатор более активен. Не раскрывая себя в форме «я», он может энергично вмешиваться в действие, прерывая его отступлениями в про­шлое (ретроспекциями) или забеганием вперед (проспекцией, т.е. изло­жением будущих событий, о которых герой пока знать не может). Такой повествователь часто весьма пространно комментирует происходящее и выносит ему оценку.

Наиболее разнообразны функции повествователя в форме первого лица. Иногда журналист использует «я» героя, т.е. О. строится как рассказ героя о самом себе. Но чаще всего используется авторское «я», при кото­ром повествователь выступает как текстовое воплощение реальной лич­ности журналиста. Функции такого повествователя разнообразны. Так, он может выступать как участник события, анализу которого и посвя­щен О. Больше же всего привлекает журналистов форма повествователя- исследователя. В этом случае в основу компоновки очеркового материала кладется рассказ об исследовании события, которое в результате развер­тывается перед читателем не так, как оно происходило на самом деле, а в том порядке, как о нем узнавал исследователь.

Таким образом, О. может строиться, во-первых, как рассказ о ре­альном событии, которое развертывается в своей естественной последо­

вательности или с ее нарушением в виде ретроспекций и проспекций и которое прерывается или обрамляется авторскими рассуждениями, до­носящими до читателя журналистскую концепцию. Автор при этом мо­жет выступать как закадровый наблюдатель, закадровый комментатор, участник события, собеседник героя, рассказывающего о событии. Во- вторых, О. может строиться как рассказ о журналистском расследова­нии, и в форме изложения бесед с героями, содержания прочитанных документов и соображений по поводу увиденного читатель узнает о со­бытиях и людях, в них участвовавших, а также о проблеме, которую журналист усматривает в приводимых фактах. В-третьих, О. может пред­ставлять собой эмоционально окрашенное рассуждение журналиста о проблеме. По ходу рассуждения излагаются события, описываются ге­рои, что позволяет такому размышляющему повествователю раскрыть проблему на наглядном жизненном материале.

О. характеризуется изобразительным письмом: для представления героя и события требуются конкретные, яркие, наглядные детали, ко­торые в ряде случаев и рисуются как реально наблюдаемые повествова­телем в ходе исследования, путешествия, встречи с героем и т.д.

И наблюдающий, и комментирующий, и участвующий в событии, и исследующий ситуацию повествователь не может быть бесстрастным. Актуальная общественная проблема, события и люди предстают перед читателем в свете эмоциональной авторской оценки, в результате чего очерковый текст бывает окрашен той или иной тональностью.

При разных типах повествователей по-разному строится общение с читателем. Изложение в форме третьего лица или в форме «я» героя об­ходится без прямого обращения к читателю. Напротив, авторское «я» чаще всего сочетается с активным общением с читателем, особенно в форме «мы» со значением «я, автор, и мой читатель».

Различные сочетания типов композиции, типов повествователя, то­нальности и способов общения с читателем создают большое разнооб­разие очерковых форм.

Фельетон — худож.-публиц жанр, представляющий событие или про­блему в сатирическом или, реже, юмористическом освещении. Ф. могут быть адресными, высмеивающими конкретный факт, и безадресными, обличающими негативное социальное явление. В тексте может рассмат­риваться одно событие или несколько событий, привлеченных автором на основе Сходства между ними и тем самым демонстрирующих типич­ность анализируемого явления.

Форма Ф. обусловливается несколькими факторами. Композиция его определяется тем, какой содержательный компонент текста становится основой изложения. Если автор делает стержнем развертывания текста событие, мы получаем событийный фельетон, представляющий собой насыщенный комическими подробностями рассказ о происшествии. Если основой изложения становится рассуждение, событийные элементы вво­дятся как аргументы к суждениям автора. В обоих случаях события могут быть не только реальными, но и воображаемыми, нередко фантастичес­

кими. Между событийным и «рассужденческим» Ф. размещается масса текстов, по-разному комбинирующих аналитические и событийные эле­менты.

Связь содержательных элементов и их языковое оформление зависят от типа повествователя. Напр., Ф. может быть построен как рассказ о событии с заключительной формулировкой авторской оценки изложен­ного. Автор при этом избирает форму третьего лица и как бы не вмеши­вается в ход события. Ф. может быть построен как рассказ об исследова­нии события. В этом случае используется повествователь в форме первого лица, подчиняющий подачу информации о событии и выражение оцен­ки рассказу о ходе расследования. Повествователь в форме первого лица может быть и участником события. Размышляющий повествователь стро­ит текст как рассуждение о явлении, при этом как бы вспоминая о со­бытиях, которые навели его на ту или иную мысль.

Все эти композиционно-речевые приемы определяют общее постро­ение текста и сами по себе ничего комического не содержат, почему и используются не только в фельетоне, но и в других жанрах, напр. в очерке, репортаже, рецензии. Но Ф. — жанр комического, и он прибега­ет к различным источникам комического эффекта. Основные из них — комический повествователь, комизм положений и словесный комизм.

Комический повествователь может быть участником или исследова­телем события, выступающим в маске простака, неудачника, растяпы, глупца и прочих несимпатичных личностей, его нелепые поступки по­зволяют обнаружить реальные недостатки тех ситуаций, которые осуж­даются фельетонистом. Комический рассуждающий повествователь строит рассуждение как доказательство от противного, т.е. он горячо расхвали­вает то, что на самом деле в фельетоне обличается. Комизм положений либо обнаруживается в реальной ситуации, либо достигается с помо­щью преобразования реальной ситуации за счет преувеличения, подчер­кивания ее недостатков, либо вносится в текст путем создания вообра­жаемой ситуации, моделирующей недостатки ситуации реальной. Сло­весный комизм — это ирония, сарказм, каламбур, стилистический контраст, пародирование стилей и известных произведений и прочие приемы создания комического эффекта. Он обязательно присутствует в фельетоне любого типа и любой композиции.

В последние полтора десятилетия в жанровой системе газеты про­изошли существенные изменения (см. Языково-стилистические измене­ния в современных СМИ).

Лит.: Солганик Г.Я. Стиль репортажа. — М., 1970; Власов В.И. Газетные жанры. — М., 1971; Костомаров В.Г Русский язык на газетной поло­се. — М., 1971; Рогова К.А. Синтаксические особенности публици­стической речи. — Л., 1975; Вакуров В.Н., Кохтев Н.Н., Солга­ник Г.Я. Стилистика газетных жанров. — М., 1978; Глушков Н.И. Очерковая проза. — Ростов н/Д., 1979; Тищенко В.А. Интервью в га­зете: Теория и практика развития жанра. - М., 1980; Язык и стиль средств массовой информации и пропаганды. — М. 1980; Стилистика газетных жанров. — М., 1981;Васильева А.Н. Газетно-публицистическийстиль. —

М., 1982; Кон ьков В.И., Краснова Т.И., Рогова К.А. Язык ху­дожественной публицистики. — Л. 1983; Информационные жанры га­зетной публикации. — М.,1986; Стилистика русского языка: Жанрово- коммуникативный аспект стилистики текста. — М. 1987; Майдано- ва Л.М. Структура и композиция газетного текста: Средства выразительного письма. — Красноярск, 1987; Ее же: Практическая сти­листика жанров СМИ: Заметка, интервью, статья. — Екатеринбург, 1996; Тертычный А.А. Аналитическая журналистика: познавательно-пси­хологический подход. — М., 1987; Современная газетная публицистика. — Л., 1988; Холмов М.И. Художественно-публицистические жанры га­зеты: Очерк, фельетон. — Л., 1988; Л ы с а к о в а И.П. Тип газеты и стиль публикации: Опыт социолингвистического исследования. — Л., 1989; Мазнева О.А. Объективное и субъективное в очерке: (К теории жан­ра). Дис. канд. филол. н. — М., 1989; Ее же: Структура газетного жанра. — М., 1990; Вещикова И.А. Публицистический стиль как единица в системе функциональных разновидностей языка. // Вестник МГУ, Сер. IX, Филология. — 1990. — № 1; Стрельцов Б.В. Основы публицисти­ки: Жанры. — Минск, 1990; Читатель и газета: проблемы взаимодей­ствия. — Свердловск, 1990; Аргументация в публицистическом тексте. — Свердловск, 1992; Кай да Л. Г Авторская позиция в публицистике (функц.-стилистическое исследование современных газетных жанров). Автореф. докт. дис. — М., 1992; Горохов В.М. Газетно-журнальные жанры. — М., 1993; Ш о ста к М.И. Информационные жанры. — М. 1998; Ее же: Журналист и его произведение. — М., 1998; Ее же: Ре­портер: профессионализм и этика. — М., 1999; Бойкова Н.Г., Без­зубое А.Н., Коньков В.И. Публицистический стиль. — СПб, 1999; Кройчик Л.Е. Система журналистских жанров // Основы творческой деятельности. — СПб, 2000; Смелкова З.С., Ассуирова Л.В.. Са­вова М.Р., Сальникова О.А. Риторические основы журналистики. Работа над жанрами газеты. — М., 2000; Ким М.Н. Очерк: теория и методология жанра. — СПб, 2000.

Л.М. Майданова, Л.Р. Дускаева

3

ЗАВЕРШЕННОСТЬ ТЕКСТА — 1) психолингвистическое свойство целого текста по отношению к названию (заголовку), соотносимое с исчерпывающим выражением замысла автора; это функция замысла, по­ложенного в основу произведения и развертываемого в процессе комму­никации; 2) в лингвистике текста — это грамматическая категория, ва­риативно реализующаяся в текстах разных функц. стилей через соотно­шение содержания текста и его заголовка (названия). Название — это компрессированное, нераскрытое содержание текста; в нем выражается основной замысел, идея, концепт автора текста. В науч. текстах название выражает либо тему произведения (онтологический аспект знания), либо содержательно-концептуальную сущность (науч. знание в единстве его аспектов — онтологического, методологического и аксиологического) (М.П. Котюрова, Е.А. Баженова). В худож. текстах название лишь опосре­дованно связано с содержательно-концептуальной информацией (ср. на­звание-символ, название-тезис, название-цитата, название-сообщение, название-намек и др.), вместе с тем оно обладает способностью ограни­чивать текст и наделять его завершенностью. Заглавие — это рамочный знак, требующий возвращения к себе по прочтении текста. Семантичес­кая специфика заглавия состоит в том, что в нем одновременно осуще­ствляется конкретизация и генерализация (обобщение) значения. Пер­вое отличается от обычной контекстуальной реализации значения тем, что происходит с разрывом между появлением формы и ее осмыслени­ем, причем не единовременно, а поэтапно. Второе связано с тем, что в расшифровку заглавия включаются значимости различных элементов худож. текста, что позволяет значению, пройдя через этап конкретиза­ции, приобрести обобщающий характер, стать знаком целого завершен­ного текста.

Кроме того, в текстах всех функц. стилей — научного, делового, публицистического, художественного и др. — смысловой законченнос­тью, завершенностью характеризуется, по мнению В.В. Одинцова, такая речевая единица, как логическое единство. Относительная смысловая законченность такого отрезка текста обусловливается структурной его завершенностью, организацией по определенной схеме (модели). Конст­руктивные схемы обеспечивают смысловую и структурную целостность

(а значит, и завершенность) текста как в отношении отдельных речевых единиц (логических единств), так и в отношении целого произведения. По мнению же И.Р Гальперина, текст можно считать завершенным тог­да, когда с точки зрения автора его замысел получил исчерпывающее выражение. Завершенность текста — функция замысла, положенного в основу произведения и развертываемого в ряде сообщений, описаний, размышлений и т.п. Понятие завершенности приложимо лишь к целому тексту, а не к его части. Завершенность как признак правильно оформ­ленного текста читателю, не разгадавшему замысла автора, может пока­заться нереализованной.

Лит.: Кухаренко В.А. Интерпретация текста. — Л. 1978; Одинцов В.В. Стилистика текста. — М., 1980; Гальперин И.Р Текст как объект лингвистического исследования. — М., 1981; Баженова Е.А. Науч­ный текст в аспекте политекстуальности. — Пермь, 2001.

М.П. Котюрова

ЗАКОНОМЕРНОСТИ (ОБЩИЕ) ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ ЯЗЫ­КОВЫХ ЕДИНИЦ В ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ СТИЛЯХ заключаются в строгой количественной (стило-статистической) зависимости употреб­ления языковых единиц определенной семантики от обусловливающих это употребление экстралингвистических факторов.

На основе анализа большого объема фактического материала — тек­стов трех функц. стилей — стилостатистическим методом обнаружены общие закономерности функционирования языковых средств, проявля­ющиеся с последовательностью и силой закона.

Одна из них: существует строгая количественная (вероятностно-ста­тистическая) зависимость между абстрактностью содержания текста (с проявляющимся в нем типом мышления) и абстрактностью речи, то есть между частотой употребления слови грамматических форм (с их лексико-грамматическими значениями) абстрактного же, отвлеченно- обобщенного значения. Та же зависимость имеется между конкретнос­тью содержания и конкретностью речи.

Схематически эту зависимость можно выразить следующим образом.

При абстрактности содержания (АС) число абстрактных по значе­нию речевых форм (АРФ) стремится к 100%, а конкретных (КРФ) — к нулю.

Иначе говоря, при АС АРФ -> 100%, а КРФ 0%.

Можно вычислить и коэффициент абстрактности речи по формуле:

ЕАРФ

^{АР =} ЕАРФ + ЕКРФ' ^{ГДе Е еСТЬ СуММа}'

Коэффициент конкретности речи определяется по формуле: ЕКРФ

КР = ^^ —-, где Е — сумма.

1КРФ + 1АРФ

В текстах абстрактного, отвлеченно-обобщенного содержания, пред­ставленных прежде всего науч. публикациями (и их фрагментами), сум­марный средний коэффициент абстрактности речи равен 0,76, или 76%, а конкретности = 0,24 (24%). Эти показатели как самые общие можно распространить на науч. стиль в целом, хотя сама по себе закономерность (тенденция частоты употребления соответствующих языковых единиц) касается не только науч. стиля, но и других речевых разновидностей при указанном типе содержания (в их фрагментах).

Для текстов конкретного содержания, напр. художественных, также суммарно в среднем: АР = 0,30, а КР = 0,70, т.е. 30 и 70%.

Как видим, разница существенная, данные диаметрально противо­положны.

Отмеченная закономерность отражает прежде всего специфические стилевые черты двух функц.-стилевых разновидностей — научной и ху­дожественной, которые обусловлены активизацией в процессе творче­ства отвлеченно-обобщенного либо образно-конкретного типа мышле­ния субъекта речи. Хотя мы говорим о содержании речи, однако зависи­мость отвлеченности / конкретности речи обусловлена более глубинными факторами, а именно типом творческого мышления, что и создает в конечном счете стилевую специфику соответствующей речевой разно­видности. По словам А.А. Леонтьева, «Речевое мышление всегда есть ре­чевое мышление» (1965), и вот эту-то речевую «оболочку» мышления, а также ее отношение к мысли призван изучать лингвостилист.

Представленная закономерность употребления средств языка в речи касается функционирования не только лексических единиц, но и мор­фологических, а также синтаксических (насколько позволяет примене­ние к последним признака отвлеченности или конкретности граммати­ческого значения). Таким образом, и морфология обладает стилистичес­кими средствами (хотя, например А.М. Пешковский, считал морфологию почти целиком нейтральной в стилистическом отношении).

Что касается лексики, то затронутый вопрос не требует специаль­ных пояснений (оговорим лишь, что здесь имеется в виду не только сама по себе абстрактная или конкретная лексика, но и учет употребления различных лексико-семантических вариантов — ЛСВ — у многозначного слова). В отношении грамматики он сложнее, хотя имеет давнюю исто­рию. Прежде всего следует учесть, что еще Ш. Балли писал об отражении в речи чисто рассудочной деятельности, или о научном языке: «научный язык — это отнюдь не то же самое, что научная терминология», «науч­ный язык совпадает с понятийно-логическим языком... а «понятий­ный язык выступает как более абстрактный».

Лингвистической традиции русистики известна характеристика грам­матических средств языка по степени их обобщенности (и отвлеченнос­ти) или конкретности: см. Ф.И. Буслаев, К.С. Аксаков, А.А. Потебня, А.М. Пешковский, А.И. Томсон, А.А. Шахматов, В.В. Виноградов, В.Г Ад- мони, А.Н. Гвоздев, А.В. Бондарко и др. При этом, особенно в более поздних работах (В.Г. Адмони, А.В. Бондарко), отмечается, что лексико-

грамматическое значение, т.е. семантический план форм, связан с зако­номерностями и общностью их функционирования, в частности наблю­даются закономерно повторяющиеся обобщенные контекстные «окру­жения» словоформ.

А.И. Томсон замечал, что «сов. вид глаголов обозначает конкрет­ное действие». В.В. Виноградов говорит об отвлеченности среднего рода (по сравнению с мужским и женским), так как существительные ср. рода представляют собой общее отвлеченное значение вещной пред­метности, как и обозначение «абстрактных понятий». По мнению уче­ного, со ср. родом сочетается самое отвлеченное представление о категории не-лица. Как известно, в грамматиках среди глагольных форм несов. вида выделяются наст, вневременное, или абстрактное (птицы ле­тают, рыбы плавают), как способность, свойственная лицу или пред­мету вне ограничений времени. Формы сов. вида глагола в целом отлича­ются более конкретным значением, чем вида несов.; лицо глагола, в частности 2-е л. может выступать в обобщенном значении; от особен­ностей употребления зависит грамматическое число существительных, напр., ед. числа в собирательном значении (в этих местах водится бел­ка) и при выражении общего понятия (лист состоит из... береза порода светолюбивая) и т.д. В отношении лексики характерно, что не только отвлеченные либо конкретные по своему значению слова (лексе­мы) обнаруживают противоположные частоты употребления в науч. тек­стах сравнительно с художественными, но это касается и лексико-се- мантических вариантов — ЛСВ (см.: В.А. Салимовский, 1991). Ср. напр.. синтезы идут с большой скоростью — по дорожке идет женщина; оце­ночность входит в значения подобных слов... — вот он входит в лес и видит; в этой теории опираются на синтагматический анализ — де­вушка оперлась рукой о стол; на это указывает его структура — дед указал в сторону леса; теперь переходим к доказательству... через улицу переходит «стайка» ребятишек.

Таким образом, с учетом контекстного употребления слов и форм (их семантики) по признаку их отвлеченности либо конкретности (или степени отвлеченности/конкретности) может быть сформулирован за­кон функционирования языковых единиц, отражающий их зависимость от определенных экстралингвистических факторов.

Другая закономерность употребления языковых единиц в разных функц. стилях заключается в том, что в зависимости от специфики того или иного функц. стиля (в свою очередь обусловленной его экстралинг­вистической основой) из общего фонда лит. языка отбираются и ис­пользуются далеко не все возможные языковые средства, а способные наилучшим образом выразить специфику соответствующего стиля. В дан­ном случае речь идет не только о различиях стилей по признаку абстракт­ности/конкретности, но имеется в виду вообще соотношение языковых средств в текстах того или иного функц. стиля с фондом общелитератур­ного языка и выбор из него не всех единиц, а лишь соответствующих коммуникативным целям общения в той или иной сфере.

Наблюдается количественно-качественная функционально-семанти­ческая зависимость языковых средств, употребляющихся в той или иной речевой разновидности, от экстралингвистической основы функц. сти­ля, определяющей специфику последнего. Или — иначе — имеется тес­нейшая, закономерно проявляющаяся взаимосвязь функционально-семан­тической стороны языковых средств со специфическими признаками стиля. Происходит как бы семантическое расщепление одной и той же язы­ковой единицы общелитературного языка и преимущественное использова­ние ее ЛСВ в том или другом функц. стиле лишь в определенном зна­чении, которое наиболее согласуется со спецификой стиля.

Напр. из различных значений глагольных форм наст, времени рус. лит. языка наст, вневременное используется преимущественно в научной речи; наст, долженствования — в оф.-деловой; наст, историческое, или наст, живого представления, — в художественной, хотя в последней пре­обладают формы глаголов прош. времени, наст, репортажное (А.Н. Ва­сильева) — в публицистической. Характерны в этом отношении данные по отбору и употреблению в каждом функц. стиле определенных (а не всех) лексем и ЛСВ из числа словарных, представленные в моногра­фии В.А. Салимовского (1991). При этом соответствующие значения про­являются весьма отчетливо у большого числа слов, форм, конструкций в контексте соответствующей речевой разновидности. В результате обра­зуется общая для данной речевой разновидности макроокраска, специ­фическая и неповторимая, которая и становится стилеобразующей, ох­ватывая средства всех уровней. Это и создает речевую системность стиля.

Итак, вторая закономерность кратко может быть сформулирована следующим образом. В каждой речевой разновидности, в за­висимости от ее экстралингвистических стилеобразующих основ и в ре­зультате выражения специфики стиля, формируются и активно функ­ционируют (являются преобладающими и специфичными) особые функц.-семантические значения используемых здесь единиц раз­личных языковых уровней. Они создают общую для данного стиля функц.- стилевую окраску речи и являются одной из существенных черт речевой системности функц. стиля.

Именно в результате проявления в речи (тексте) указанной закономерно­сти, отражающей принцип отбора (выбора) и сочетания (в целом — органи­зации) языковых средств, функц. стили различаются присущими каж­дому доминантными стилевыми чертами: научный — отвлеченно- обобщенностью, точностью и логичностью, официально-деловой предписующе-долженствующим и констатирующим характером речи, га- зетно-публицистический — социальной оценочностью, художественный — художественно-образной речевой конкретизацией. Это самые общие и базовые черты макростилей, обусловленные их экстралингвистической основой (фундаментом). Как всякое общее, они не полностью отражают конкретное. В конкретных же текстах функц. стилей представлены и дру­гие стилевые черты и признаки, как бы наслаивающиеся на базовые (иногда несколько трансформирующие их — см. полевая структура функц.

стиля). Помимо базовых (первичных) экстралингвистических факторов и соответствующих им стилевых черт в конкретном тексте представлены и другие — вторичные, обогащающие его стилевую палитру.

Проблема закономерностей использования языковых единиц в ас­пекте экспрессивной стилистики подробно и глубоко разработана Т.Г. Винокур (1980). (См. статьи словаря: Экспрессивная стилистика; Сти­листическое значение; Стилистическое задание; Стилистический прием; Стилистический эффект; Стилистическое согласование; Стилистический контраст.)

Лит.:Т оловин Б. А. Язык и статистика. — М., 1971; Кожина М.Н.Орече- вой системности научного стиля сравнительно с некоторыми другими. — Пермь, 1972; Ее же: Стилистика русского языка. — 3-е изд. — М'. 1993; Кожина М.Н., Капустина Н.М. Эволюция употребления двух семантических групп глаголов в русских научных текстах // Специфика и эволюция функциональных стилей. — Пермь, 1979; Митрофано­ва О.Д. Язык научно-технической литературы. МГУ — М. 1973; Л а- риохина Н.М. Вопросы синтаксиса научного стиля речи. — М., 1979; Винокур Т.Г. Закономерности стилистического использования язы­ковых единиц. — М., 1980; Разговорная речь в системе функциональных стилей современного русского литературного языка / Под ред. О.Б.Си- ротининой. Лексика. — Саратов, 1983; Грамматика. — Саратов, 1992; Са- лимовский В.А. Семантический аспект употребления слова в функ­циональных стилях речи, 1991.

М.Н. Кожина

И

ИДИОСТИЛЬ (индивидуальный стиль, идиолект) — совокупность язы­ковых и стилистико-текстовых особенностей, свойственных речи писа­теля, ученого, публициста, а также отдельных носителей данного языка.

Проблема индивидуального стиля речи носит интердисциплинар­ный характер, поэтому зафиксирована в литературе в разных аспектах: историко-научном (Коммуникация, 1976; Карцев В.П., 1984 и др.), нау- коведческом (Человек науки, 1974; Творчество, 1976; Школы, 1977; Яковлев В.В., 1989 и др.), психологическом (Научное творчество, 1969; Абульханова-Славская К А., 1986; Мерлин В.С., 1986; Семенов И.Н., 1992 и др.), функц.-стилистическом (Терешкина Р.К, 1982; Кошюрова М.П., 1996; Са/с1а 1996 и др.). Различие в подходах обусловлено тем, какие свойства текста (концептуально-содержательные, идейно-содержатель­ные, коммуникативно целесообразные и др.) рассматриваются как до­минирующие, в какой степени они отступают от норм функц. стиля, жанра, «коммуникативного блока» и т.п. («Отступление от принятой нор­мы в плане более свободного стиля изложения, большей персонифика­ции и авторской индивидуализации в большей степени свойственно круп­ным научным авторитетам и свидетельствует о творческом начале язы­ковой личности» — Хорошая речь, 2001, с. 76).

Индивидуальный стиль речи выдвигает на передний план интеллект личности. Но интеллектуальные свойства человека отчетливо проявля­ются не на всяком уровне использования языка, в частности на уровне структурно-языковом, отражающем степень владения обыденным язы­ком, а лишь на сложных уровнях организации языковой личности — лингвокогнитивном и мотивационном {Караулов Ю.Н. 1987). Соотно­шение именно со сложными уровнями может стать основанием для диф­ференциации близких, но не тождественных понятий «идиостиль» и «идиолект». Если идиолект представляет собой совокупность собственно структурно-языковых особенностей (стабильных характеристик), имеющих место в речи отдельного носителя языка, то идиостиль — это совокупность именно речетекстовых характеристик отдельной язы­ковой личности (индивидуальности писателя, ученого, конкретного го­ворящего человека), тем не менее формирующихся под воздействием всей экстралингвистической основы — как функц.-стилевой, жанрово-

стилевой, так и индивидуально-стилевой. Идиостиль имеет разноуров­невый (по степени обобщения) интегрированный характер уже потому, что является «посредником» между текстом и его создателем. Именно близость к человеку обусловливает особые трудности в процессе изуче­ния И.: слишком мало пространство для абстрагирования от конкретно­го текста и обобщения его особенностей. В то же время несомненно, что идиостиль (см. коммуникативная стилистика художественного текста) — это стиль языковой личности во всем многообразии проявления специ­фики ее уровней (по Ю.Н. Караулову, вербально-семантического, ког­нитивного, мотивационного) в текстопорождающей деятельности и в структуре, семантике и прагматике текста в рамках того или иного функц. стиля речи.

Индивидуальный стиль мышления и речи можно изучать в пределах лишь одного функц. стиля (что установлено в отношении худож. науч. публиц. стилей рус. языка). Действительно, только в широком психологи­ческом контексте творческого процесса, напр. художественного или на­учного, можно объяснить собственно лингвистические научные факты, полученные в результате анализа целого текста. Кроме того, индивиду­альный стиль речи (и мышления) автора, в частности ученого, испыты­вает воздействие таких внелингвистических факторов, как эмпиричес­кий или теоретический уровень развития научной области знания, соот­ветствующие этому уровню методы исследования (наблюдение, эксперимент, классификация, типология, теория и др.), рафинирован­но объектный либо субъектный способы изложения, речевой жанр и т.д.

Понятие И. традиционно используется в науке о стилях худож. лите­ратуры для описания стиля того или иного писателя, а также стиля от­дельного худож. произведения при решении вопросов интерпретации конкретных текстов. В.В. Виноградов считает, что одной из центральных проблем стилистики худож. литературы является характер речевого воп­лощения в произведении образа автора. Эта проблема активно разраба­тывается новым направлением стилистики — коммуникативной стилис­тикой худож. текста (Болотнова Н.С. и др., 2001).

В функц. стилистике идиостиль понимается как совокупность доми­нирующих отличительных свойств речи индивида, проявляющихся в упот­реблении языковых единиц — как в качественном, так и в количествен­ном отношениях — в рамках данного функц. стиля, жанра, текстовой категории и т.п. И. соотносится поэтому не с языковой личностью вооб­ще, а с языковой личностью в определенной социальной роли субъекта речи. В связи с этим и основной методологический принцип анализа И. ученого, писателя, публициста тот же, что и в функц. стилистике, а именно констатирующий лингвистический и объяснительный, заклю­чающийся в установлении воздействия экстралингвистических факто­ров на формирование И. данной языковой личности. Поэтому примени­тельно к стилистике науч. речи предполагается учет взаимодействия та­ких трех основных компонентов экстралингвистической основы, как тип мышления, познавательный стиль и стиль мышления ученого. Исходя из