Глава V наследственное право (Лисицына е.А.)

Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. был первым кодифицированным актом советского государства, предоставлявшим гражданам право наследования, ликвидированное декретом ВЦИК от 27 апреля 1918 г. «Об отмене наследования»⁷⁰⁶. Нельзя не отметить значимость предшествовавшего принятию Кодекса декрета ВЦИК от 22 мая 1922 г. «Об основных частных имущественных правах, признаваемых РСФСР, охраняемых ее законами и защищаемых судами РСФСР»⁷⁰⁷. Среди признаваемых и гарантированных судебной защитой ряда важных для граждан вещных и обязательственных прав декрет указывал на «право наследования по завещанию и по закону супругами и прямыми нисходящими потомками в пределах общей стоимости наследства 10 000 золотых рублей».

Общие положения в регулировании наследования, установленные в названном декрете 1922 г., были восприняты и конкретизированы в нормах ГК РСФСР 1922 г. В отличие от дореволюционного законодательства первый советский ГК не содержал легального определения наследования. Не перечисляя конкретных объектов наследственного преемства, Кодек с в статье 416 устанавливал, что «допускается наследование по закону и по завещанию … в пределах общей стоимости имущества не свыше 10 тысяч золотых рублей, за вычетом всех долгов умершего»⁷⁰⁸.

Такой подход законодателя к ограничению переходящего в порядке наследования имущества не только не имел аналогов в других странах, но и существенно отличался от наследования по дореволюционному законодательству. «Во всем Гражданском кодексе, - писал В.И. Серебровский, - нет главы, в которой так отчетливо наметились бы своеобразные особенности советского гражданского права, по сравнению с кодексами буржуазных государств, как глава о наследственном праве. Наследственное право Гражданского кодекса является точным отражением того фазиса в развитии народного хозяйства, которому присвоено наименование периода новой экономической политики…»⁷⁰⁹.

Из положений ГК 1922 г. нельзя было однозначно определить характер перехода наследственного имущества после смерти гражданина к его потомкам. Естественно поэтому появление дискуссий о правовой природе наследования в молодой Советской республике. Приверженцы теории отрицания универсальности наследственного преемства основывали свои взгляды на противопоставлении наследования в социалистическом и капиталистическом обществе и считали принцип in universum jus чуждым советскому наследственному праву⁷¹⁰. Сохранялись также и представления о наследовании как средстве социального обеспечения нуждающихся родственников, сформированные под влиянием положений декрета ВЦИК об отмене наследования. «Право на наследование в имуществе наследодателя, - писал А.Л. Малицкий, - принадлежит лицу не в силу его кровной связи с наследодателем, не потому, что данное лицо, заявляющее себя наследником, состоит сыном, внуком, правнуком или супругом наследодателя. Это право наследования … защищается нашим законом в той же мере, что и все прочие гражданские права: лишь в меру социально-целесообразной в том необходимости. Поэтому право на наследство защищается лишь при условии наличности хозяйственно-трудовой связи лица, именующего себя наследником, с наследственным имуществом. Это право признается за наследником лишь тогда, если этот наследник не был чужим не только по отношению к наследодателю, но и по отношению к имуществу, входящему в состав наследства. Иначе государство защищало бы неосновательное обогащение, переход ценности без трудового основания»⁷¹¹.

В противовес таким воззрениям В.И. Серебровский отстаивал универсальность наследственного преемства, хотя и считал его ограниченным⁷¹². Ограничения ученый усматривал, во-первых, в установлении лимита стоимости наследственного имущества, во-вторых, в определении замкнутого круга лиц, могущих быть наследниками, не только по закону, но и по завещанию. Интересно, что признавая универсальность наследственного преемства, В.И. Серебровский не включал в состав наследственного имущества долги наследодателя. По мнению автора, «ответственность наследника по долгам, обременяющим наследство, не есть непременное свойство универсального наследственного преемства, а самостоятельный, хотя и находящийся с ним в близкой связи институт наследственного права, существование которого обусловлено специальной нормой закона»⁷¹³. Этот вывод исследователя нельзя считать безосновательным, принимая во внимание формулировку статьи 434 ГК РСФСР 1922 г., где сказано, что «… наследники… отвечают по долгам, обременяющим наследство…».

Ограничение наследования путем установления максимальной суммы не было безусловным, законодательство предусматривало исключения из этого общего правила. Одно из них было закреплено в примечании к статье 416 ГК РСФСР, в соответствии с которым «права, вытекающие из заключаемых органами государства с частными лицами договоров (арендных, концессионных, застроечных и др.), переходят в порядке наследования… без ограничения предельной стоимостью».

Не ограничивая пределами стоимость наследственного имущества в отношении перехода таких прав, законодатель руководствовался, в первую очередь, интересами государства. Возможность перехода по наследству прав на арендованные у государства предприятия, прав застройщика и прочих, а также осуществление наследниками своих прав в отношении таких наследств, во-первых, частично снимала с государства нагрузку по их содержанию, эксплуатации и проч., а во-вторых, способствовала развитию социалистического хозяйства и восстановлению экономики, подорванной за годы революции и гражданской войны, за счет использования частной инициативы.

Не засчитывалось в предельную сумму в 10 тысяч рублей золотом, предусмотренную ст. 416 ГК, также имущество, относящее к предметам обычной домашней обстановки и обихода (исключение составляли предметы роскоши).

В законодательстве имелся еще ряд случаев, когда общее правило о предельной стоимости имущества не применялось. Так, согласно Постановлению ЦИК и СНК от 30 января 1925 г. «Об основах авторского права» денежная оценка авторского права не включалась в общую оценку наследственного имущества по статье 416 ГК⁷¹⁴. Аналогичное правило было установлено статьей 10 Постановления ЦИК и СНК СССР от 12 сентября 1924 г. «О патентах на изобретения»⁷¹⁵.

Предусмотренный нормами ГК РСФСР предельный размер стоимости наследственного имущества был подкреплен мерами фискального характера – законодательно устанавливалась прогрессивная шкала налогообложения при наследовании. Согласно декрету ВЦИК от 11 ноября 1922 г. «О наследственных пошлинах»⁷¹⁶, вступившему в силу одновременно с ГК РСФСР с 1 января 1923 г., если наследник, независимо от основания наследования, получал долю наследственного имущества, превышающую 10 тысяч рублей золотом (такая ситуация возникала в случаях, предусмотренных примечанием к ст. 416 ГК), то с каждых следующих 10 тысяч золотых рублей пошлина повышалась на 4 процента. Однако общая сумма наследственной пошлины не могла превышать 50 процентов стоимости всего наследства. Если же стоимость наследственной доли оценивалась от 6 до 10 тысяч рублей золотом, то наследник уплачивал пошлину в размере 4-х процентов стоимости наследственной доли. В случаях, когда доля наследственного имущества составляла от 3 до 6 тысяч золотых рублей, взыскивалась пошлина в размере 2-х процентов, от 1 до 3 тысяч – 1-го процента. Наследники, получившие долю менее 1 тысячи рублей золотом, от уплаты наследственной пошлины освобождались.

С целью недопущения накопления крупной капиталистической собственности и осуществления действий в обход законодательства о наследовании (сокрытие завещания имущества под формой дарения), в ГК была предусмотрена норма о недействительности договора дарения на сумму, превышающую 10 тысяч золотых рублей (ст. 138 ГК РСФСР)⁷¹⁷.

В тех случаях, когда стоимость наследственного имущества после вычета всех долгов умершего превышала 10 тысяч золотых рублей, в соответствии со ст. 417 ГК излишек наследственной массы переходил к государству в лице Народного комиссариата финансов. Существованием максимума при наследовании была обусловлена возможность возникновения общей собственности государства и частных лиц в отношении наследственного имущества. Такая ситуация допускалась в тех случаях, когда по характеру составных частей раздел наследственного имущества представлялся хозяйственно невыгодным (абз. 2 ст. 417 ГК).

ГК РСФСР 1922 г. предусматривал два основания наследования – по закону и по завещанию. Приоритет при этом отдавался воле завещателя: в ст. 419 ГК предусматривалось, что наследование по закону имеет место во всех случаях, когда и поскольку оно не изменено завещанием. Основания наследования не являлись взаимоисключающими, т.к. имущество умершего могло переходить к его наследникам одновременно по двум основаниям (например, в случаях, когда завещание касалось только определенной части наследственного имущества, незавещанная часть наследовалась по закону).

Установленный законом круг наследников по обоим основаниям наследования совпадал. Наследниками признавались прямые нисходящие родственники умершего (дети, внуки, правнуки), переживший супруг, а также нетрудоспособные и неимущие лица, фактически находившиеся на полном иждивении умершего не менее одного года до его смерти (ст. 418 ГК). Призвание к наследованию родственников по восходящей и боковой линии кодекс не предусматривал.

Согласно закону наследниками могли быть не только лица, находившиеся в живых к моменту смерти наследодателя, но и дети, зачатые при его жизни и родившиеся после его смерти (примечание к ст. 418 ГК).

Прямые нисходящие родственники умершего пользовались правом наследования безотносительно того, родились ли они в зарегистрированном браке или вне такового. Закон не устанавливал никаких различий в правах детей, рожденных в браке и внебрачных, значение имел сам факт происхождения от умершего наследодателя. Несмотря на то, что в ст. 418 ГК в качестве нисходящих были перечислены родственники умершего до 3 степени родства, т.е. дети, внуки и правнуки, перечень этот не признавался исчерпывающим. Так, А.Г. Гойхбарг отмечал: «Крайне редок случай, когда бы после умершего остался живой или зачатый праправнук, но если бы такой случай оказался на практике, то и этот праправнук также бы являлся наследником»⁷¹⁸.

Установление бесспорного права на наследование за детьми и в то же время отрицание такого права за родителями умершего не было безусловным. Из положений ст. 418 ГК следовало, что родители могли претендовать на наследство в качестве иждивенцев, нетрудоспособных и неимущих. Конечно, наличие этих условий чрезвычайно сужало их наследственные права в сравнении с прямыми потомками. Близкие отношения между родителями и детьми в этом случае определялись материальной зависимостью первых от вторых.

После вступления в силу Кодекса законов о семье, браке и опеке⁷¹⁹, признавшего юридическую силу фактических брачных отношений, практическое применение ст. 418 ГК свелось к уравнению в наследственных правах супругов незарегистрированных с зарегистрированными. Примечательно, что судебная практика тех лет решающее значение отводила фактическим брачным отношениям по сравнению с зарегистрированным браком. В случае фактического прекращения первого брака, наследственные права признавались не за первым (законным) супругом, а за вторым, хотя бы и незарегистрированным супругом, даже в том случае, если фактическое прекращение первого брака не было оформлено посредством регистрации развода⁷²⁰.

Кодекс не устанавливал очередности призвания наследников к наследованию – при наследовании по закону наследственное имущество делилось между всеми наследниками поровну (ст. 420 ГК РСФСР). Однако те наследники, которые проживали совместно с наследодателем до его смерти, сверх своей законной доли получали имущество, которое относилось к обычной домашней обстановке и обиходу, за исключением предметов роскоши (ст. 421 ГК). Между наследниками, имеющими право на такое имущество, оно делилось также на равные части. Наследование по праву представления законом не предусматривалось.

Установление узкого круга наследников, одновременность призвания их к наследованию в отсутствии правил об очередности приводило к серьезному дроблению наследственного имущества, что, по мнению современников ГК, было оправдано политической необходимостью, т.к. уменьшало возможность концентрации в одних руках крупных состояний⁷²¹.

Согласно ст. 422 ГК РСФСР завещание представляло собой сделанное лицом в письменной форме распоряжение на случай смерти, посредством которого он мог предоставить имущество кому-либо из лиц, относящихся к наследникам по закону, или изменить предусмотренный законом порядок раздела наследства между ними. Имущество умершего, таким образом, при наследовании по завещанию не выходило за пределы круга наследников по закону, завещания в пользу посторонних лиц не допускались даже при отсутствии наследников по закону.

Особых указаний о завещательной дееспособности Кодекс не содержал, т.е. для совершения завещания требовалось наличие общей дееспособности.

Посредством завещания наследодатель мог лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону (примечание к ст. 422 ГК). В этом случае наследственное имущество в целом или в части переходило в собственность государства (ст. 433 ГК РСФСР), приращение наследственной доли наследника, лишенного наследства, к наследственным долям других наследников Кодекс не предусматривал. Эта норма, как и ст. 418 ГК, установившая чрезвычайно узкий круг наследников, расширяла возможности перехода наследственного имущества к государству. Несправедливый характер данной нормы с точки зрения укрепления семьи был отмечен А.М. Немковым. Автор полагал, что «поскольку законодателем не было установлено право на обязательную долю в наследстве, материальное обеспечение нуждающихся несовершеннолетних детей, нетрудоспособного супруга и других членов семьи было поставлено в зависимость от воли завещателя»⁷²².

С другой стороны, несмотря на то, что возможность прямых завещательных распоряжений в пользу государства Кодекс не предусматривал, лицо, желавшее завещать свое имущество государству, могло воспользоваться механизмом, предусмотренным примечанием к ст. 422, т.е. предварительно лишить своих законных наследников права наследования.

Завещание допускалось только в письменной форме. Оно должно было быть подписано завещателем или рукоприкладчиком (в случае неграмотности, болезни или физических недостатков самого завещателя) и представлено в нотариальный орган для внесения сведений о нем в актовую книгу (ст. 425 ГК). Завещателю выдавалась выпись из актовой книги, которая по юридической силе приравнивалась к подлинному завещанию.

Исполнение завещания возлагалось на указанных в нем наследников или на лицо, специально назначенное в завещании – исполнителя завещания. В последнем случае требовалось согласие исполнителя на самом завещании или в отдельном приложенном к нему заявлении (ст. 427 ГК РСФСР).

Кодексом предусматривалась возможность изменения и отмены завещания (ст. 436). Позднее составленное завещание отменяло предыдущее, если только в последнем не оставалось распоряжений, не предусмотренных позднейшим завещанием. Отмена завещания без составления нового завещания допускалась путем подачи соответствующего заявления в судебный или нотариальный орган.

ГК 1922 г. разрешал наследственную субституцию. Право завещателя на подназначение наследника было закреплено в ст. 424 ГК. При этом круг лиц, из числа которых наследодатель мог подназначить наследника на случай, если назначенный им наследник умрет до открытия наследства или не примет его, ограничивался наследниками по закону.

В ст. 423 ГК был предусмотрен завещательный отказ (легат). В соответствии с этой нормой закон разрешал завещателю возложить на наследника исполнение какого-либо обязательства в пользу одного или нескольких наследников по закону, которые в силу этого распоряжения приобретали право требовать исполнения соответствующего обязательства от наследника по завещанию. Эта норма также свидетельствовала об ограничении воли завещателя в выборе отказополучателей. Таким образом обеспечивался переход имущества умершего, пусть даже и не в качестве наследственного, только к его потомкам по прямой нисходящей линии. Вместе с тем, нельзя не отметить явно недостаточную регламентацию завещательного отказа Кодексом 1922 года. Из текста статьи можно с уверенностью заключить лишь то, что отказополучатель становился кредитором наследника, к которому переходило наследственное имущество. Предмет завещательного отказа можно было трактовать достаточно широко – «возложить исполнение какого-либо обязательства», объем и последовательность исполнения легата не были определены соответствующей нормой.

В нормах ГК РСФСР 1922 г. о наследовании не содержалось специальных правил, посвященных недействительности завещания. Однако завещание, как и любая другая сделка, могло быть признано недействительным в случае несоблюдения ряда условий. Так, недействительность завещания влекло отсутствие у завещателя полной дееспособности в момент совершения завещания. Те же последствия имели место в тех случаях, когда завещатель в момент совершения завещания находился в таком состоянии, что не мог понимать значение своих действий (ст. 31 ГК). Несоблюдение установленной законом формы завещания (ст. 422, 425 ГК) также влекло его недействительность.

Общим основанием для открытия наследства служила смерть наследодателя (для наследников по завещанию еще и наличие завещания). Помимо удостоверенной смерти наследодателя, основанием для открытия наследства могло послужить объявление его умершим в судебном порядке в связи с безвестным отсутствием в течение пяти лет (ст. 12 ГК). Моментом смерти (открытия наследства) при этом признавался момент вступления в законную силу судебного решения о признании его умершим.

Порядок принятия наследственного имущества, а также сроки для реализации этого права различались для наследников в зависимости от присутствия их в месте открытия наследства (таким местом согласно примечанию 2 к ст. 431 ГК признавалось последнее место жительства наследодателя). Время открытия наследства в ГК не определялось, а отсчет периода для принятия наследства связывался с днем принятия мер охранения наследственного имущества. Такие меры принимались народным судом по месту открытия наследства немедленно по получении извещения о смерти наследодателя, переданного надлежащему суду отделом записей актов гражданского состояния по месту последнего жительства наследодателя (ст. 431 и примечание 1 к ст. 431 ГК).

В соответствии со ст. 429 ГК присутствующие наследники считались принявшими наследство, если в течение трех месяцев со дня принятия мер к охране наследства они не заявляли надлежащему нотариальному органу об отказе от наследства. Таким образом, устанавливалась презумпция принятия наследства. Перетерский И.С. и В.И. Серебровский считали презумпцию принятия наследства опровержимой и связывали это с необходимостью учитывать действительное желание наследника получить наследственное имущество и с реальной возможностью заявить об отказе от наследства⁷²³. Юдельсон К.С., напротив не признавал презумпцию принятия наследства, а рассматривал молчание наследника как акт волеизъявления на принятие наследства⁷²⁴.

Акт принятия наследства мог быть выражен во вступлении находившихся налицо наследников в управление наследством, причем присутствующие наследники могли приступать к управлению наследственным имуществом, не дожидаясь явки остальных наследников, т.е. эти действия имели значение персонифицированных. Остальные наследники в случае своевременной явки могли истребовать свою долю наследственного имущества (ст. 429 ГК).

Принятие наследства как односторонняя сделка осуществлялось выражением воли наследников различными действиями в зависимости от того, относились они к присутствующим или к отсутствующим в месте открытия наследства. Первым достаточно было совершить фактические действия по вступлению во владение или управление наследственным имуществом, вторым – необходимо было подать заявление в нотариальную контору.

Отсутствующим наследникам предоставлялся более длительный срок для принятия наследства – 6 месяцев. Кроме того они могли принять наследство и через представителей (ст. 430 ГК).

Закон предусматривал защиту наследственных прав насцитуруса. Примечанием к ст. 430 ГК было установлено, что доля не родившегося к моменту открытия наследства наследника могла быть в течение трех месяцев после его рождения истребована его законным представителем.

Поскольку Кодекс не предусматривал возможности восстановления сроков для принятия наследства, указанные в ст. 430 и в примечании к ней соответственно 6-ти и 3-х месячные сроки являлись предельными, и их пропуск, вероятнее всего, лишал наследников права наследования. Отсутствие четкого законодательного установления порождало различное толкование правовой природы срока для принятия наследства. Этот срок рассматривался либо как специальный, истечение которого прекращало право наследования, либо как сокращенный срок исковой давности, допускающий приостановление и продление⁷²⁵. Практика Верховного Суда РСФСР 20-х годов свидетельствовала о том, что продление и перерыв давностного срока не применяется к сокращенным срокам давности⁷²⁶.

По правилам ГК признавалось выморочным и передавалось государству то наследственное имущество, которого завещатель лишил наследника (примечание к ст. 422), от которого наследник отказался (ст. 429) или которое оказалось непринятым наследником вследствие его неявки (ст. 433). Таким образом, выбытие по каким бы то ни было причинам наследников из числа возможных кандидатов на наследование совершенно одинаково приводило к переходу их доли не к остальным наследникам, а к государству.

Отказ от наследства регламентировался очень скупо. Присутствующий наследник мог отказаться от наследства, подав в течение 3 месяцев со дня принятия мер охранения письменное заявление нотариальному органу, т.е. имелся в виду только активный отказ, поскольку в противном случае такой наследник считался принявшим наследство. Для отсутствовавших наследников отказом от наследства служило пассивное поведение – непринятие наследства. Однако и для них не было законодательного запрета для выражения ими своего нежелания принять наследство путем подачи соответствующего заявления.

Не допускалась возможность передачи отказывающимся наследником своей доли другим наследникам. В качестве императивного правила указывалось: доля отказавшегося наследника переходит к государству (абз. 2 ст. 429 ГК).

Принятие наследства влекло для наследника не только приобретение прав, но и возложение на него обязанностей, принадлежавших наследодателю. Статья 434 ГК прямо предусматривала ответственность наследника, а равно государства, к которому перешло выморочное имущество, по долгам наследодателя. При этом ответственность ограничивалась действительной стоимостью наследственного имущества. Наследник, однако, мог отвечать перед кредиторами наследодателя не только наследственным имуществом, но и своим собственным, но в общем объеме не свыше действительной стоимости наследственного имущества. Кроме того, наследники могли избежать ответственности, если кредиторы не заявляли претензии в течение 6 месяцев (примечание к ст. 434 ГК).

Оформление наследственных прав осуществлялось путем выдачи свидетельства, подтверждающего право на наследство, и находилось в компетенции местных народных судей (ст. 435 ГК). Получение свидетельства было правом, а не обязанностью наследников.

Ряд норм ГК был посвящен обеспечению сохранности наследственного имущества. Это и уже упомянутая ст. 431, предписывающая народному суду по месту открытия наследства немедленно принять меры охранения. Такие меры продолжались до явки всех наследников, однако были ограничены 6-ти месячным сроком. Данный срок соответствовал максимальному сроку принятия наследства наследниками-гражданами, после его истечения наследство становилось выморочным, и о его сохранности должны были заботиться соответствующие государственные органы. Специальные правила устанавливались ст. 432 ГК не только для сохранности, но и для обеспечения бесперебойной деятельности торговых и промышленных предприятий и ремесленных заведений. В случае отсутствия наличных наследников таких работающих предприятий (на ходу) суд назначал особого ответственного попечителя по представлению государственного органа, ведающего соответственными предприятиями и заведениями.

Суд принимал только те меры, которые были связаны с охраной наследственного имущества, при этом организация вызова и розыска наследников в его компетенцию не входила, на что особо указывалось в законе (ст. 431 ГК). Гойхбарг А.Г., один из непосредственных создателей ГК, комментировал эту норму так: «Если основная причина допущения частного наследования заключается в стремлении законодателя считаться с желанием наследодателя обеспечить своих близких, то лица, которые сами не знают о факте смерти наследодателя и нуждаются в том, чтобы их об этом факте извещали, едва ли могут считаться такими близкими наследодателю лицами, которых он во что бы то ни стало хотел обеспечить. Поэтому никаких публикаций о вызове отсутствующих наследников не производится. Наш закон не имеет никаких оснований поощрять развитие института «радующихся» наследников»⁷²⁷.

Законодатель определил в ст. 428 ГК, что все споры и разногласия, которые могут возникнуть между участниками наследственных правоотношений по поводу оценки, разделения и порядку расчетов по наследственному имуществу, разрешаются судом.

Правила о наследовании в том виде, в котором они были закреплены в ГК РСФСР имели достаточно узкую сферу действия. Они не регулировали порядок наследования ряда важных объектов, в частности, посмертный переход имущества в крестьянском дворе. Двором в соответствии с Земельным кодексом РСФСР 1922 г.⁷²⁸ признавалось семейно-трудовое объединение лиц, совместно ведущих хозяйство. Земельный кодекс устанавливал принципиальные различия между имуществом общего пользования, которое принадлежало всем членам двора в полном его составе, и имуществом, принадлежавшем отдельным членам двора на праве личной собственности. К имуществу общего пользования относились земля, постройки и сельскохозяйственный инвентарь (ст. 67 ЗК РСФСР). К личному имуществу отдельных членов двора было отнесено имущество личного пользования, относительно которого доказано, что оно приобретено на их личные средства, а также то имущество, которое признавалось личной принадлежностью отдельных членов двора по местным обычаям (ст. 77 ЗК РСФСР). Поскольку имущество крестьянского двора являлось собственностью всего двора, а не отдельных его членов, смерть одного из участников общего хозяйства не являлась основанием для открытия наследства и применения общих правил наследования, закрепленных в ГК. Согласно ст. 72 Инструкции Совнаркома РСФСР от 18 мая 1923 г. имущество выморочного крестьянского двора, входящего в состав земельного общества, поступало в распоряжение того земельного общества, в пределах которого наследодатель имел постоянное пребывание. Выморочность, согласно ЗК наступала со смертью последнего члена двора, с этого же момента прекращалось право трудового пользования на землю. Что касается имущества, отнесенного земельным законодательством к личному, то оно, согласно сложившейся практике народных судов и земских судебных комиссий⁷²⁹, наследовалось в общем порядке по правилам гражданского законодательства лицами, указанными в ст. 418 ГК.

Особый порядок наследования был установлен в отношении вкладов в сберегательных кассах на основании Положения о государственных сберегательных кассах от 26 декабря 1922 г.⁷³⁰. Пункт 17 этого Положения допускал завещательные распоряжения вкладчиков средствами, размещенными на вкладе, путем составления завещательной надписи на вкладных документах, удостоверенной Государственной сберегательной кассой. При этом в то время, как Гражданский кодекс строго ограничивал круг лиц, призываемых к наследованию, и устанавливал максимальный предел стоимости наследственного имущества, указанное Положение предоставляло вкладчикам сберкасс право завещать свои сбережения любому лицу и не устанавливало при этом никаких предельных размеров для завещаемых вкладов.

Неосновательность исключения этого круга вопросов из ГК отмечалась в литературе тех лет⁷³¹.

В целом ГК РСФСР 1922 г., включавший в его первоначальной редакции всего 20 статей, посвященных наследованию, не содержал детальной проработки вопросов, связанных с правопреемством при наследовании. Кодекс не давал понятия наследования и не конкретизировал состав наследственного имущества. Однако регламентация некоторых объектов наследования все же получила законодательное закрепление. Это относилось к предметам обычной домашней обстановки и обихода, долгам наследодателя, обременявшим наследство, правам по арендным, концессионным, застроечным и др. договорам. Характерными особенностями порядка наследования были: установление узкого круга наследников, отсутствие очередности призвания их к наследованию, раздел наследственного имущества поровну между всеми наследниками по закону и, как следствие этого, существенное дробление наследства; установление строгой формы завещания; исключение из наследства долей неявившихся, отказавшихся от наследства, или лишенных этого права наследников и переход этих долей к государству как выморочных; жесткость сроков и условий для явки наследников; узкая сфера действия законодательства о наследовании.

Однако, несмотря на недостаточную правовую регламентацию наследования, ГК РСФСР 1922 г. не только выполнил соответствующую тому периоду времени функцию по урегулированию наследственных отношений, но и заложил основу для развития советского наследственного права.

ВСЕРОССИЙСКИЙ ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЙ КОМИТЕТ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 11 ноября 1922 года

О ВВЕДЕНИИ В ДЕЙСТВИЕ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА Р.С.Ф.С.Р.

1. Гражданский кодекс вводится в действие с 1 января 1923 года.

2. Никакие споры по гражданским правоотношениям, возникшим до 7 ноября 1917 г., не принимаются к рассмотрению судебными и иными учреждениями республики.

3. Споры по гражданским правоотношениям, возникшим в промежуток времени от 7 ноября 1917 г. до введения в действие Гражданского кодекса Р.С.Ф.С.Р., регулируются законами, действовавшими в момент их возникновения.

4. Поскольку правоотношения, допускавшиеся действовавшими в момент их возникновения законами, недостаточно полно регулируются упомянутыми законами, к ним применяются постановления Гражданского кодекса Р.С.Ф.С.Р.

5. Распространительное толкование Гражданского кодекса Р.С.Ф.С.Р. допускается только в случае, когда этого требует охрана интересов рабоче - крестьянского государства и трудящихся масс.

6. Воспрещается толкование постановлений Кодекса на основании законов свергнутых правительств и практики дореволюционных судов.

7. Общая трехлетняя исковая давность распространяется и на правоотношения, возникшие до введения в действие Гражданского кодекса Р.С.Ф.С.Р.

8. Права граждан иностранных государств, с которыми Р.С.Ф.С.Р. вступила в то или иное соглашение, регулируются этими соглашениями.

Поскольку права иностранцев не предусмотрены соглашениями с соответствующими правительствами и специальными законами, права иностранцев на свободное передвижение по территории Р.С.Ф.С.Р., избрание профессий, открытие и приобретение торгово - промышленных предприятий, приобретение вещных прав на строения и земельные участки могут быть ограничены постановлением подлежащих центральных органов правительства Р.С.Ф.С.Р. по соглашению с Народным комиссариатом иностранных дел.

Примечание 1. Иностранные акционерные общества, товарищества и проч. приобретают права юридического лица в Р.С.Ф.С.Р. лишь с особого разрешения правительства.

Примечание 2. Иностранные юридические лица, не имеющие разрешения на производство операций в Р.С.Ф.С.Р., пользуются правом на судебную защиту в Р.С.Ф.С.Р. по претензиям, возникающим вне пределов Р.С.Ф.С.Р. и относящимся к ответчикам, пребывающим в ее пределах не иначе как на началах взаимности.

9. Действие Гражданского кодекса распространяется на всю территорию Р.С.Ф.С.Р.

Центральным исполнительным комитетам автономных республик предоставляется с утверждения Президиума Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета вносить в Кодекс дополнения и изменения, необходимые в целях приспособления его к особенностям быта соответствующих республик.

РАЗДЕЛ II

ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РСФСР 1964 ГОДА

Глава I

ПРИНЯТИЕ, ИСТОРИОГРАФИЯ И ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РСФСР 1964 ГОДА

§ 1. Предпосылки принятия Гражданского кодекса РСФСР 1964 года

(Рузанова В.Д.)

С 1924 года, то есть по прошествии чуть более года с момента принятия ГК РСФСР, в него периодически начинают вноситься отдельные изменения. Максимальное количество изменений и дополнений было сделано в 1924-1930 годах. С 1931 года этот процесс замедлился, а в 1938 году – остановился. Последние изменения в первый ГК РСФСР были внесены в 1945 и 1948 годах. По мнению Д.В. Мурзина, динамика изменений норм ГК РСФСР 1922 года иллюстрирует тенденции развития советского общества: расширение гражданско-правовых начал в 1924-1927 годы, сворачивание НЭПа в 1928-1932 годы, установление классовой однородности общества к 1938 году, частичное изменение политики в послевоенный период.⁷³²

Следует отметить, что развитие советского гражданского законодательства происходило не только в форме внесения изменений в ГК РСФСР, но и также путем принятия нормативных правовых актов в его развитие.

Данная черта построения системы отрасли несвойственна для дореволюционного гражданского права, так как традиционно кодификация представлялась как объединение всех норм в едином акте. В период действия ГК РСФСР 1922 года указанный подход частично сохранился: некоторые принятые после введение в действие Кодекса нормативные правовые акты РСФСР и СССР были инкорпорированы в ГК РСФСР в качестве приложений к нему.

В то же время начинает прослеживаться и новый подход построения системы отрасли законодательства: нормативные правовые акты, регулирующие гражданские отношения, не включаются в текст Кодекса и не приобщаются как приложения к нему. При этом в данных нормативных правовых актах могло содержаться указание, что они приняты в дополнение и развитие определенных положений ГК РСФСР (например, Постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 25.07.1927 года «О залоге товаров, находящихся в обороте и переработке»⁷³³).

Создание в 1922 году Союза Советских Социалистических Республик привело к необходимости решения вопроса об обеспечении единообразия регулирования гражданских отношений на всей территории союзного государства. С этой целью в договоре от 30.12.1922 года о создании СССР к ведению Союза было отнесено гражданское союзное законодательство. Однако в Конституции СССР 1924⁷³⁴ года данная формулировка была изменена: к ведению Союза было отнесено установление основ гражданского законодательства⁷³⁵. Таким образом, наряду с системами гражданского законодательства в каждой из республик СССР начала формироваться система общесоюзного законодательства и иных нормативных правовых актов. Их развитие происходило при отсутствии четкого разграничения компетенции СССР и союзных республик в регулировании гражданских отношений.

Так, за период с 1923 до 1936 года законами и подзаконными нормативными правовыми актами СССР были урегулированы железнодорожные, водные и воздушные перевозки, отношения органов банков и связи с клиентурой, в значительной степени – отношения по поставкам, в сфере интеллектуальной собственности. Помимо этого, в основном как союзное развивалось в данный период законодательство, определяющее правовое положение юридических лиц и правовой режим государственной собственности.⁷³⁶ Данные нормативные акты носили комплексный характер, регулируя имущественно-стоимостные и управленческие отношения в указанных областях экономики.⁷³⁷

Проблема согласования общесоюзного и российского гражданского законодательства решалась с использованием двух юридических приемов:

– добавление к статьям ГК РСФСР примечаний, в которых содержалась отсылка к нормативным актам СССР (например, примечания к статьям 54 и 57 ГК РСФСР, отсылающие к актам Союза СССР по вопросу права собственности на торговые суда);

– отмена положений ГК РСФСР и включение к нему в качестве приложения нормативных актов Союза СССР (например, постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 19.03.1928г.⁷³⁸ были отменены ряд статей ГК РСФСР, посвященных акционерным обществам, и приобщено в качестве приложения к статье 322 Гражданского кодекса Положение об акционерных обществах, утвержденное постановлением ЦИК и СНК СССР от 17.08.1927г.⁷³⁹).

Кроме того, в нормативных правовых актах союзного значения могло содержаться указание на необходимость приведения в соответствие с ним гражданского законодательства союзных республик. Так, например, постановлением ЦИК и СНК СССР от 07.08.1937г. «О введении в действие Положения о переводном и простом векселе»⁷⁴⁰ центральным исполнительным комитетам союзных республик предлагалось отменить ранее изданные положения о векселях.

Однако по мере развития общесоюзного гражданского законодательства согласование ГК РСФСР и общесоюзных нормативных правовых актов становилось все более сложной проблемой⁷⁴¹. Во многом это было связано с формированием с начала 1930-х годов системы «плановых хозяйственных договоров», регулируемых общесоюзными нормативными правовыми актами и отражающих развитие социалистической экономики: поставка, капитальное строительство, перевозка грузов, расчеты и кредитование.⁷⁴² Данные договоры и принципы их регулирования не были увязаны с положениями ГК РСФСР.

Несогласованность развития общесоюзного и республиканского гражданского законодательства усугублялась нарушением единообразия гражданского законодательства союзных республик. По мере внесения изменений в республиканские гражданские кодексы они все больше отличались друг от друга⁷⁴³.

Вследствие этого, к середине 1930-х годов в условиях сворачивания НЭПа, коллективизации и формирования в масштабах СССР единой плановой экономики возникла идея создания единой системы централизованного регулирования экономических отношений. Впервые она была формализована в постановлении ЦИК и СНК СССР от 20.07.1936г. «Об образовании Народного Комиссариата Юстиции»⁷⁴⁴, в котором, в частности, было закреплено положение о единстве гражданского законодательства всей страны. В статье 14 Конституции СССР 1936 года эта идея получила развитие путем отнесения к ведению Союза ССР Гражданского кодекса⁷⁴⁵.

Однако ни один из подготовленных проектов ГК СССР не был принят в качестве закона⁷⁴⁶, а в 1957 году в Конституцию СССР вносятся изменения, закрепившие возврат к «пирамидальной модели»: Основы гражданского законодательства Союза ССР – гражданские кодексы союзных республик⁷⁴⁷. При этом в литературе отмечалось, что Основы являются особым законом, в котором «заключены лишь наиболее важные и существенные для рассматриваемой отрасли законодательства положения, что создает, в свою очередь, широкий простор для развития текущего союзного и республиканского законодательства»⁷⁴⁸.

В этой связи работа по разработке Основ и гражданских кодексов советских республик, в том числе нового ГК РСФСР, была синхронизирована.

Значительная часть данной работы была проведена Юридической комиссией при Совете Министров СССР. За период с марта 1957 года по сентябрь 1958 года указанной комиссией было последовательно подготовлено пять вариантов проекта Основ. При этом пятый вариант, который был разослан для рассмотрения в союзные республики, представлял собой, по сути, сокращенный четвертый вариант проекта. Для рассмотрения поступивших замечаний Советом Министров СССР была образована комиссия из представителей ряда министерств и ведомств, в результате ее работы в 1959 году в проекте были восстановлены некоторые ранее сокращенные положения четвертого варианта, отвергнуто предложение сторонников теории хозяйственного права ограничить действие гражданского законодательства лишь отношениями с участием граждан. Доработанный проект был представлен в Совет Министров СССР и после его одобрения направлен в Президиум Верховного Совета СССР.

В 1959-1961 годах (порядка 2,5 лет) работа над проектом велась в Комиссиях законодательных предложений Совета Союза и Совета Национальностей Верховного Совета СССР. В итоге также последовательно было подготовлено четыре варианта проекта, второй из которых был опубликован и получил широкое обсуждение в среде ученых и практикующих юристов.

В итоге четвертый вариант проекта Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, внесенный на рассмотрение сессии Верховного Совета СССР, с незначительными изменениями был принят 8 декабря 1961 года с введением его в действие с 1 мая 1962 года (закон СССР от 08.12.1961 г.) (далее – Основы)⁷⁴⁹.

Подготовка проекта нового ГК РСФСР началась в октябре 1956 года Всесоюзным институтом юридических наук (далее – ВИЮН) по поручению Министерства юстиции РСФСР – еще до начала работы по подготовке Основ. Образованная ВЮИН из научных и практических работников комиссия закончила подготовку проекта ГК РСФСР в июне 1957 года. Следует отметить, что данный проект во многом послужил исходным материалом для подготовки первого варианта проекта Основ⁷⁵⁰.

В декабре 1957 года проект ГК РСФСР был представлен в Министерство юстиции РСФСР, а затем вместе с проектами ГПК РСФСР и КЗоТ РСФСР вынесен на обсуждение на республиканском совещании научных и руководящих практических работников органов юстиции, состоявшегося 8-9 декабря 1959 года.

После принятия Основ проект ГК РСФСР дорабатывался по трем направлениям:

приведение его положений в соответствии с положениями Основ;

унификация положений данного проекта и проектов гражданских кодексов других союзных республик;

обсуждение содержания проекта с юридической общественностью.

Так, за период с декабря 1961 года по апрель 1962 года последовательно были подготовлены три редакции проекта ГК РСФСР, последняя из которых была рассмотрена на совещании Юридической комиссии при Совете Министров СССР 17-18 мая 1962 года. В ходе обсуждения было высказано ряд замечаний, которые были учтены при доработке проекта. Затем работа проводилась под эгидой правительственной комиссии, образованной в мае 1962 года Советом Министров РСФСР для рассмотрения проектов ГК и ГПК РСФСР. Комиссия рассматривала замечания на проект, поступившие от министерств и ведомств РСФСР, и в результате чего были внесены изменения примерно в 120 статей из 568.

Дальнейшая стадия рассматриваемого процесса (с февраля 1963 года до начала 1964 года) заключалась в постатейном рассмотрении проектов ГК союзных республик сформированными из состава работников ведомств и ученых комиссиями, которые специально для этой цели были образованы при Президиуме Верховного Совета СССР. Цель этой работы заключалась в обеспечении единообразия проектов разных союзных республик с учетом судебной и арбитражной практики, а также предложениями научного характера. В итоге к проекту ГК РСФСР были даны рекомендации по доработке ряда его положений, которые были рассмотрены в комиссии Президиума Верховного Совета РСФСР. Тем самым обеспечивалось единство общесоюзного и республиканского законодательства.

Одновременно с этим комиссией Президиума Верховного Совета РСФСР обобщались и рассматривались предложения к проекту, поступавшие от государственных органов, юридических вузов и депутатов (около 500 замечаний)⁷⁵¹.

В итоге доработанный проект ГК РСФСР был вынесен на сессию Верховного Совета РСФСР и принят 11 июня 1964 года с введением его в действие с 1 октября 1964 года (закон РСФСР от 11.06.1964 г. «Об утверждении Гражданского кодекса РСФСР») (далее – ГК РСФСР)⁷⁵².