Часть 2. Компетенция третейских судов

Глава 1. Соотношение категорий "подведомственность" и "арбитрабельность"

1. Институт подведомственности и третейское разбирательство

В дореволюционном российском законодательстве термина "подведомственность" не было. Существовал институт ведомства (власти). Под ведомством понимался круг дел, подлежащих заведованию определенного, чаще всего судебного, органа <198>.

--------------------------------

<198> См.: Малышев К.И. Курс гражданского судопроизводства. СПб., 1876. Т. 1. С. 165; Гольмстен А.Х. Учебник русского гражданского судопроизводства. СПб., 1984. С. 45; Энгельман И.Е. Курс русского гражданского судопроизводства. Юрьев, 1912. С. 12 - 13; Нефедьев Е.А. Учебник русского гражданского судопроизводства. М., 1909. С. 90. Васковский Е.В. Курс гражданского процесса. СПб., 1913. Т. 1. С. 487.

Подведомственность в отечественной правовой доктрине определяется по-разному. Чаще всего подведомственностью называют круг дел, на рассмотрение и разрешение которых уполномочены различные органы государства <199>. Есть и другие определения. Так, В.Ф. Тараненко подведомственностью называет "институт, устанавливающий пределы компетенции судебных, арбитражных и иных органов в области разбирательства и разрешения гражданских дел" <200>.

--------------------------------

<199> Абрамов С.Н. Советский гражданский процесс. М., 1952. С. 130; Клейнман А.Ф. Советский гражданский процесс. М., 1954. С. 137; Юдельсон К.С. Советский гражданский процесс. М., 1956. С. 180. Советское гражданское процессуальное право. М., 1967; Гражданский процесс. М., 1968. С. 123.

<200> Советское гражданское процессуальное право. М., 1964. С. 56.

П.С. Дружков предлагает определять подведомственность как "круг споров о праве и иных правовых вопросов, разрешение которых отнесено законом к компетенции определенных органов государства или общественности" <201>. По мнению В.Я. Музюкина, подведомственностью охватываются лишь предметные полномочия органа, другую часть его компетенции составляют функциональные полномочия - права и обязанности по рассмотрению и разрешению дел, уже принятых судом к производству <202>. В.В. Ярков полагает, что подведомственность - одно из условий, определяющих возникновение права на обращение в суд. В таком понимании подведомственность очерчивает пределы реализации данного права, определяя границы судебной власти в соотношении с властями законодательной и исполнительной. Подведомственность, по мнению В.В. Яркова, также выступает в качестве юридического факта в конкретном фактическом составе, определяющем возникновение гражданского процесса <203>.

--------------------------------

<201> Дружков П.С. Судебная подведомственность споров о праве и иных правовых вопросов, рассматриваемых в порядке гражданского судопроизводства: Дис. ... канд. юрид. наук. Свердловск, 1966. С. 5.

<202> Музюкин В.Я. Подведомственность гражданско-правовых споров с участием граждан: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Томск, 1985. С. 7.

<203> Гражданский процесс: Учебник / Под ред. В.В. Яркова. М., 2004. С. 145.

Таким образом, представленные в доктрине взгляды на сущность категории "подведомственность" достаточно разнообразны: от ставших уже классическими представлений о круге дел, отнесенных законом к ведению (компетенции) определенного органа, до представления ее в качестве условия (необходимого юридического факта) для возбуждения дела в государственном суде.

К.А. Чудиновских полагает, что подведомственность призвана определить тот судебный орган, который в силу своих свойств и возложенных на него обязанностей наиболее лучшим образом осуществит потребность лица в судебной защите <204>. Не полемизируя относительно путей удовлетворения потребности в судебной защите, отметим, что ученый связывает понятие подведомственности с деятельностью государственных судебных органов, поскольку именно на них закон возложил обязанности по судебной защите. Однако, определяя принципы института подведомственности, К.А. Чудиновских несколько расширяет границы института подведомственности, включая в его "орбиту" полномочия не только судебных органов государства, но и органов исполнительной власти, а также альтернативных (негосударственных) юрисдикционных органов: "1) принцип общей подведомственности юридических дел органам судебной власти государства; 2) принцип подведомственности дел несудебным государственным органам, согласно которому к подведомственности государственных органов исполнительной власти законодательством могут быть отнесены только дела, возникающие из публично-правовых отношений; 3) принцип универсальной подведомственности юридических дел судам общей юрисдикции; 4) принцип предоставления в соответствии с диспозитивными началами заинтересованным лицам права на рассмотрение дел в альтернативных (негосударственных) юрисдикционных органах" <205>.

--------------------------------

<204> Чудиновских К.А. Подведомственность в системе гражданского и арбитражного процессуального права. СПб., 2004. С. 74.

<205> Чудиновских К.А. Указ. соч. С. 180 - 181.

Последний из представленных К.А. Чудиновских принципов подведомственности, на наш взгляд, сформулирован противоречиво, поскольку диспозитивные начала права определяют свободу поведения лиц по распоряжению имеющимися у них правами, а подведомственность дел устанавливается законом императивно для компетентных органов государства. Кроме того, институты частного правоприменения, каковыми являются третейские суды, в отличие от государственных судов (одной системы или одного уровня), могут не иметь общей компетенции. Речь идет о существовании так называемых специализированных третейских судов, которые в отличие от третейских судов общей компетенции рассматривают споры только в определенной сфере общественных отношений. Например, Морская арбитражная комиссия при ТПП РФ, рассматривающая споры в области торгового мореплавания, в том числе в связи с плаванием морских судов и судов внутреннего плавания по международным рекам, в указанных случаях, а также споры, связанные с осуществлением судами внутреннего плавания заграничных перевозок <206>.

--------------------------------

<206> См.: Положение о Морской арбитражной комиссии при ТПП РФ. Пункт 2 // http://www.tpprf-arb.ru/ru/2010-01-13-20-23-47/makpol (дата посещения: 03.05.2013).

Таким образом, одного указания в законе для определения предметной компетенции третейского суда становится недостаточно. На практике может возникнуть ситуация, когда спор в рамках конкретного третейского соглашения не будет подсуден ("подарбитражен") специализированному третейскому суду, несмотря на общие указания закона и наличие третейского соглашения, поскольку объем его предметной компетенции определяется не сторонами спора, а учредителями постоянно действующего третейского суда (т.е. организациями, при которых третейские суды образуются).

Использование института подведомственности в отношении общественных органов Ю.К. Осипов связывает с возможностью осуществления ими отдельных функций государственных органов, поэтому, по мнению правоведа, нахождение объекта (или группы объектов) в ведении общественных организаций также означает подведомственность их последним <207>. В этой связи еще раз отметим невозможность делегирования государственной функции по осуществлению правосудия (государственного судопроизводства) третейским судам, что уже подчеркивалась выше.

--------------------------------

<207> См.: Осипов Ю.К. Указ. соч. С. 732.

Столь же противоречивой по своему содержанию выглядит категория "договорная подведомственность" <208>, которая также соединяет в себе два разных по своей правовой природе элемента: круг споров (категории дел), установленных законодателем (императивный элемент), и волеизъявление сторон по разрешению спора в общественном правоприменительном органе, выраженное в договоре (диспозитивный элемент). На наш взгляд, данное искусственное объединение трудно представить, поскольку институт подведомственности в целом носит императивный характер.

--------------------------------

<208> Ю.К. Осипов определяет ее следующим образом: "Договорной является такая подведомственность, в соответствии с которой дела определенной категории помимо основного управомоченного на их разрешения органа могут по взаимному согласию сторон разрешаться каким-либо иным указанным в законе органом". См.: Осипов Ю.К. Указ. соч. С. 757.

Не разделяет существование договорной подведомственности А.Ф. Козлов, который отмечает следующее: "...если понимать под подведомственностью компетенцию того или иного органа, то она не может быть договорной, так как во всех случаях устанавливается законом" <209>.

--------------------------------

<209> Козлов А.Ф. Суд первой инстанции как субъект советского гражданского процессуального права. Свердловск, 1983. С. 371.

М.А. Дубровина отмечает, что понятие "подведомственность споров третейским судам" не удовлетворяет требованиям, при помощи которых возможно определить относимость дел к компетенции третейских судов. На ее взгляд, термин "подведомственность" допустимо применять к определению предметной компетенции государственных судебных органов, поскольку таковая установлена законом <210>.

--------------------------------

<210> Дубровина М.А. Подведомственность споров третейскому суду // Вестник Московского университета. Серия "Право". 2001. N 2. С. 79.

Категория "подведомственность" (в широком смысле) определяет круг объектов, входящих в предметную компетенцию правоприменительных органов <211>, а договором сторон (например, третейским соглашением), помимо уточнения предмета возможного спора, также определяется сам "компетентный правоприменительный орган" (своего рода подсудность или, что точнее, подарбитражность спора), т.е. соглашение сторон одновременно является условием возникновения полномочий компетентного третейского суда. Тем самым категория "договорная подведомственность" становится своего рода синтезированным понятием - производным от понятий "подведомственность" и "подарбитражность", что, по нашему мнению, существенно искажает изначальный смысл каждого из этих институтов.

--------------------------------

<211> См.: Осипов Ю.К. Указ. соч. С. 733.

Институт подведомственности в его классическом понимании представляет собой своеобразную систему, сердцевиной которой является деятельность властных органов - государственных судов. Именно в отношении деятельности государственных судов, гарантирующих право на судебную защиту, можно говорить о необходимости и действии четкого механизма распределения юридических дел и нагрузки, чтобы исключить возможность "пререканий" по подведомственности между судебными органами государства. Правоприменительную деятельность других органов, как государственных, так и общественных, институт подведомственности выводит на своеобразную периферию. Ю.К. Осипов характеризует данные возможности как исключения из общих правил подведомственности дел государственным судам, при этом несудебные органы характеризуются не иначе, как дополнительные <212>.

--------------------------------

<212> См.: Осипов Ю.К. Указ. соч. С. 759.

Действительно, фактически любой правовой конфликт может быть рассмотрен государственными судами, поскольку государство является гарантом представления каждому защиты прав в любой ситуации, но определяющим это обстоятельство в отношении рассмотрения юридических конфликтов различными правоприменительными институтами быть не должно.

Стороны частноправового конфликта имеют право осуществить самостоятельный выбор государственного органа, а также согласованный выбор общественного института или лиц, которые окажут им содействие в разрешении спора или урегулировании конфликта. Это их конституционное право и одновременно естественное (неотчуждаемое) право. Все способы разрешения споров, как публично-процессуальные (государственные), так и частно-процессуальные (негосударственные) самостоятельны, поскольку их выбор осуществляется сторонами частноправового спора и никем другим в зависимости от конкретной ситуации и интересов сторон.

В ходе исследования уже подчеркивались самостоятельность и отсутствие соподчиненности <213> между государственными и негосударственными институтами разрешения споров. Распределительный механизм юридических дел (подведомственность дел) <214>, установленный в отношении государственных судов законодателем, для способов АРС не имеет принципиального значения, так как не препятствует обращению сторон частноправового конфликта к способам АРС.

--------------------------------

<213> Своеобразная соподчиненность или последовательность в применении может быть реализована законодателем в том случае, когда способы АРС, а точнее примирительные процедуры, используются в качестве обязательного условия обращения к государственному правосудию в так называемом досудебном порядке. Действующее законодательство этого пока не предусматривает. Существующий претензионный порядок, по нашему мнению, к способам АРС не относится, так как он устанавливается законодателем императивно, что не соответствует базовым критериям АРС.

<214> Осипов Ю.К. Подведомственность юридических дел: Учебное пособие. Свердловск, 1973. С. 83.

Компетенция третейских судов установлена законодателем не в виде исключения из общих правил подведомственности всех дел государственным судам, а также является вполне равнозначной (параллельной или альтернативной) возможностью по реализации права на выбор способа защиты своих прав, гарантированного Конституцией РФ.

Не случайно законодатель не использует в отношении третейских судов категорию "подведомственность" <215>, а говорит, что "в третейский суд (международный коммерческий арбитраж) могут по соглашению сторон передаваться споры..." <216>.

--------------------------------

<215> Использование в отношении третейских судов (п. 1 ст. 11 ГК РФ) категории "подведомственность", по нашему мнению, следует трактовать ограничительно, поскольку данная норма корреспондирует с ч. 6 ст. 4 АПК РФ и п. 3 ст. 3 ГПК РФ, которые используют категорию "подведомственность" в отношении государственных арбитражных судов и судов общей юрисдикции.

<216> См., напр.: п. 2 ст. 1 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации" и Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже".

Институт подведомственности в доктрине признается межотраслевым. Полагаем, таковым его можно считать лишь в отношении публично-процессуальных отраслей права: гражданского процессуального, арбитражного процессуального, уголовно-процессуального и конституционного, предмет которых связан с осуществлением судопроизводства (правосудия).

В этой связи мы солидарны с мнением В.В. Яркова, определяющим подведомственность как одно из условий возникновения права на обращение в суд, с одной лишь конкретизацией - суд государственный.

Налагает серьезные ограничения на использование единого института подведомственности в отношении всех правоприменительных институтов и специфика применения способов АРС. Поэтому создание единого регулятора для разных по своей правовой природе правоприменительных институтов невозможно.

В юридической литературе высказывается мнение об отсутствии необходимости дробной регламентации права на судебную защиту (видов подведомственности), что обусловлено правом суда рассматривать все без исключения дела о защите прав, свобод и охраняемых законом интересов физических и юридических лиц <217>. Данное мнение в определенной степени подтверждает выдвинутое нами предположение о существенной роли института подведомственности лишь в отношении распределения дел между государственными судами.

--------------------------------

<217> См.: Гражданский процесс: Учебник / Под ред. С.Ф. Афанасьева, А.И. Зайцева. Саратов, 2008. С. 55.

Роль подведомственности в отношении институтов саморегулирования гражданского общества (третейского разбирательства, в том числе международного коммерческого арбитража) связана лишь с определением компетентного государственного суда, в котором будут рассматриваться вопросы обеспечения, признания, приведения в исполнение или оспаривания решений третейских судов. Правда, эти вопросы уже не относятся к частному процессуальному праву, а лежат в сфере публично-процессуальных отношений.