Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Pravovaya_priroda_treteyskogo_razbiratelstva_kak_instituta.rtf
Скачиваний:
7
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
2 Мб
Скачать
☆

2.6. О балансе частного и публичного интереса

Наличие публичного интереса (черт публичности) в реализации прав на недвижимое имущество в случае установления (признания) их решением третейского суда связано с особым интересом государства по контролю за отношениями в данной сфере, что обусловлено необходимостью их последующей обязательной регистрации в государственных регистрационных органах на основании Федерального закона "О государственной регистрации недвижимого имущества и сделок с ним".

Как отмечает Т.Н. Нешатаева, положения об арбитрабельности Закона об арбитраже 2002 г. (по смыслу ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации" - Авт.) можно оценить как суперлиберальные (любой спор и о публичном, и о частном интересе в гражданских правоотношениях может быть передан частному арбитру по воле сторон). Но достигается ли при таком суперлиберальном подходе баланс публичных и частных интересов, который всегда должен присутствовать при разрешении конфликта в гражданском обществе? Представляется, что ответ на данный вопрос будет скорее отрицательным. На предотвращение такого отрицательного результата, по мнению Т.Н. Нешатаевой, направлены формулировки законов об арбитраже, ограничивающих передачу споров, имеющих публичный эффект, в арбитраж (третейский суд). Наиболее распространенной формулой ограничения передачи спора в арбитраж служит упоминание об исключительной компетенции по некоторым видам гражданских конфликтов государственных судов. Так, в Законе Чешской Республики 1994 г. "Об арбитражном разбирательстве и исполнении арбитражных решений" прямо сказано, что из компетенции арбитража исключаются дела, которые могут быть разрешены по существу государственными судами (ст. 1 Закона). Такая же формулировка содержится в ст. 469 ГПК Югославии <376>.

--------------------------------

<376> См.: Нешатаева Т.Н. Суд и арбитраж: историческая взаимосвязь и современное взаимодействие (Материалы конференции по третейскому разбирательству в связи с 5-летием журнала "Третейский суд", 10 декабря 2004 г., Санкт-Петербург) // Третейский суд. 2005. N 1. С. 13.

Приведенные Т.Н. Нешатаевой ссылки на зарубежное арбитражное законодательство недостаточно корректны. Так, в Законе Чешской Республики соответствующая формулировка звучит следующим образом: "Из компетенции арбитражного суда исключаются дела, которые могут быть разрешены по существу только судами общей юрисдикции. К таковым относятся:

- споры в области исполнительного производства;

- споры, связанные с осуществлением производства по несостоятельности или банкротству" <377>.

--------------------------------

<377> Бейкер и Макензи: Международный коммерческий арбитраж. М., 2001. С. 373.

Согласно ст. 469 Гражданского процессуального кодекса Югославии по делам, в которых одной из сторон выступает иностранное физическое или юридическое лицо, может быть заключено арбитражное соглашение о передаче спора на рассмотрение арбитражного суда, находящегося на территории Югославии либо за ее пределами, за исключением споров, подлежащих исключительной компетенции судов общей юрисдикции <378>.

--------------------------------

<378> Там же. С. 404.

Таким образом, по арбитражному законодательству Чешской Республики не могут рассматриваться в арбитражных судах те же дела, что и по российскому законодательству о третейских судах, а ст. 469 ГПК Югославии распространяет свое действие на споры в сфере международного коммерческого арбитража, а не на все арбитражное законодательство Югославии в целом. Следует заключить, что данные случаи не могут быть иллюстрацией менее либерального режима арбитрабельности споров, чем в России.

Ссылка Т.Н. Нешатаевой на отсутствие баланса публичных и частных интересов при рассмотрении третейским судом споров о недвижимости не является корректной. Как справедливо отмечает А.Л. Маковский, "очевидно, что в ситуации, когда на основании решения третейского суда одно из лиц гражданско-правового спора становится обязанным передать недвижимое имущество другому лицу, никакие публичные интересы сами по себе не затрагиваются... Право обратиться в государственный суд как в форме ходатайства об оспаривании решения третейского суда, так и в форме возражений против приведения решения третейского суда в исполнение обеспечивает необходимый баланс частных и публичных интересов применительно к третейской форме разрешения споров... Не вызывает никаких сомнений, что определение категорий споров, которые могут и, соответственно, не могут быть предметом третейского разбирательства, осуществляется законодателем исходя из соображений обеспечения защиты государственных интересов, надлежащего баланса между публичными и частными интересами, защиты конституционно значимых ценностей. При этом границы допустимости третейского разбирательства споров подвижны во времени" <379>.

--------------------------------

<379> Маковский А.Л. Указ. соч. С. 61 - 66.

Кроме того, в п. 2 Постановления КС РФ указывается: "...обращения частных лиц - в пределах реализации ими на основе автономии воли права на свободу договора - к третейскому разбирательству в сфере гражданских правоотношений, где допускается разрешение споров посредством общественного саморегулирования, а публичные интересы обеспечиваются законодательными предписаниями, устанавливающими процедуры третейского разбирательства... исходя из необходимости обеспечения баланса частных и публичных интересов - перечень видов споров, которые могут быть переданы на рассмотрение третейского суда, в зависимости от их социальной значимости, конкретных условий развития гражданского оборота и социально-экономической системы в целом, укоренения правовых начал рыночного хозяйства, правовой культуры и других факторов и вносить в этот перечень изменения. Такие изменения, однако, не могут осуществляться путем произвольного снижения уже достигнутого уровня гарантированности права участников гражданского оборота на использование для защиты своих прав третейского разбирательства, без учета сложившегося правового регулирования, призванного обеспечивать стабильность и динамизм гражданского оборота, и предсказуемость в использовании процессуальных возможностей для его участников" <380>.

--------------------------------

<380> Постановление Конституционного Суда РФ // Третейский суд. 2011. N 3. С. 17 - 19.

Позиция Конституционного Суда Российской Федерации

Стоит еще раз напомнить, что до принятия рассматриваемого в настоящей работе Постановления КС РФ Конституционный Суд РФ также, хоть и не напрямую, но все же высказался в отношении возможности регистрации права собственности на недвижимое имущество на основании решения третейского суда, формально подтвердив действие и конституционность ст. 28 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним".

В Постановлении КС РФ (2011 г.) возможность рассмотрения третейскими судами споров о правах на недвижимое имущество признается соответствующей Конституции РФ, в частности, отмечается, что: 1) "возможность передачи на рассмотрение третейскими судами споров, возникающих из гражданских правоотношений, в том числе по поводу недвижимого имущества, которые предполагают дальнейшую государственную регистрацию перехода прав на это имущество... вытекает из части 1 статьи 34 и части 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации"; 2) "обязательность государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее возможность передачи споров по поводу недвижимого имущества на рассмотрение третейских судов..."; 3) "правовые последствия вынесения решения третейского суда по спору, касающемуся недвижимого имущества, равные - для целей государственной регистрации прав на такое имущество - последствиям вынесения решения государственным судом (общей юрисдикции или арбитражным)" <381>.

--------------------------------

<381> Постановление КС РФ // Третейский суд. 2011. N 3. С. 21, 23.

Таким образом, Конституционный Суд РФ не просто указал на возможность рассмотрения в третейских судах споров о недвижимом имуществе, но и дал конституционное толкование многих положений современной отечественной доктрины третейского разбирательства.

Однако справедливости ради необходимо признать, что проблемы с определением пределов арбитрабельности споров, в том числе в сфере недвижимости, продолжают существовать. Обусловлено это тем обстоятельством, что в законодательстве отсутствуют четкие критерии арбитрабельности споров. На отсутствие в законе о третейских судах и законе о международном коммерческом арбитраже четких критериев арбитрабельности/неарбитрабельности споров обоснованно ссылается ВАС РФ в тексте своих запросов в Конституционный Суд РФ <382>. Видимо, по этой причине в Постановлении КС РФ (п. 7) отмечается: "...поскольку Конституцией Российской Федерации не закреплены непосредственно критерии отнесения тех или иных видов гражданско-правовых споров к компетенции третейских судов, федеральный законодатель, реализуя свои дискреционные полномочия, вправе вносить в действующее правовое регулирование третейского разбирательства изменения, в том числе с учетом настоящего Постановления, в части передачи отдельных категорий гражданско-правовых споров в исключительное ведение государственных судов" <383>.

--------------------------------

<382> Дополнение к запросу ВАС РФ в части проверки конституционности норм Закона Российской Федерации от 07.07.1993 N 5338-1 "О международном коммерческом арбитраже" и норм Федерального закона Российской Федерации от 24.07.2002 N 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации", а также статьи 28 Федерального закона от 21.07.1999 N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" // Третейский суд. 2011. С. 38.

<383> Постановление Конституционного Суда РФ // Третейский суд. 2011. N 3. С. 29.