2.2. Субъектный состав участников спора

Особенную значимость субъективный критерий арбитрабельности имел в дореволюционный период, когда возможность участия в третейском разбирательстве определялась сословным состоянием тяжущихся <276>. Сохраняется его значение, хотя и не в такой значительной степени, и в настоящее время.

--------------------------------

<276> "По отношениям к сословиям определения законодательства о третейском суде начинаются узаконением (1774 г.) о посредническом разбирательстве всех споров между крестьянами дворцового ведомства... Затем встречаем (1806 г.) признание права разбираться третейским судом за лицами горного ведомства. К 1834 году относится определение об узаконенном третейском суде между членами вольных матросских цехов... равно как между ними и шкиперами..." (см.: Вицын А.И. Третейский суд по русскому праву. Историко-догматическое рассуждение // Третейский суд. 1999. N 2/3. С. 86).

В современной России до 2002 года рассмотрение в третейском суде споров между физическими и юридическими лицами регулировалось различными источниками. Приложение N 3 к ГПК РСФСР (1964 г.) определяло правила третейского разбирательства по "внутренним" спорам между гражданами, которое могло проводиться только в третейском суде ad hoc (для конкретного случая) и на безвозмездной основе (что вряд ли способствовало развитию данного института). Временное положение о третейском суде для разрешения экономических споров (1992 г.) допускало участие в третейском разбирательстве более широкого круга лиц - юридических лиц и граждан-предпринимателей. Тот же круг лиц при наличии так называемого "иностранного элемента" может принять участие в третейском разбирательстве, урегулированном Законом РФ "О международном коммерческом арбитраже".

С принятием Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации" содержание данного критерия арбитрабельности изменилось. С "повестки дня" снимается ряд проблем, связанных с определением арбитрабельности дел, сторонами которых являются юридические и физические лица. Эти дела, несмотря на смешанный состав участников, в соответствии с Законом о третейских судах могут быть рассмотрены как в постоянно действующих третейских судах, так и в третейских судах для конкретного случая (ad hoc).

По этой причине критерий арбитрабельности дел третейским судам, связанный с субъектным составом участников спора (объеме их процессуальной дееспособности - возможности заключения третейского (арбитражного) соглашения), сохраняет свое значение в отношении дел с участием субъектов с ограниченной (специальной) правосубъектностью юридических лиц или дееспособностью физических лиц, например, когда одной из сторон третейского разбирательства выступают публично-правовые образования. Данное обстоятельство связано с проблемой участия государства в третейском разбирательстве.

С одной стороны, публичные органы - это субъекты публичного права, участники публичных правоотношений. Для осуществления этой основной своей деятельности они наделяются компетенцией, т.е. определенными властными полномочиями. Очевидно, в силу прямого указания российского законодательства такие субъекты права не могут быть участниками третейского разбирательства в связи с реализацией упомянутых полномочий, так как они при этом не являются стороной гражданского правоотношения.

С другой стороны, Российская Федерация, субъекты Российской Федерации и муниципальные образования могут выступать в качестве субъектов гражданского (частного) права (ст. 124 ГК РФ). В ст. 125 ГК РФ прямо установлено, что в регулируемых гражданским законодательством отношениях могут участвовать, в частности, через свои органы, также Российская Федерация, субъекты РФ и муниципальные образования. Как отмечает В.Ф. Попондопуло, это необходимо хотя бы для осуществления экономической деятельности, направленной на обеспечение нормального функционирования своей основной деятельности: приобретения по договорам купли-продажи мебели или транспортных средств, осуществления по договору строительного подряда ремонта здания и т.д. Для этого государственные органы наделяются правами юридического лица, т.е. гражданской правосубъектностью, что обеспечивает им участие в гражданских правоотношениях... В этих случаях публичные органы действуют не как властные органы, а как участники экономического оборота со всеми вытекающими отсюда последствиями. Следовательно, с теоретической точки зрения нет препятствий для участия в третейском разбирательстве государственных органов как участников спорных гражданских правоотношений <277>.

--------------------------------

<277> См.: Попондопуло В.Ф. Указ. соч. С. 10 - 11.

Как отмечает Е.П. Губин, "при рассмотрении дел с участием государственных органов в третейском суде мы по существу сталкиваемся с проблемой сочетания публично-правовых и частноправовых интересов, взаимодействия частноправовых и публично-правовых средств регулирования отношений, возникающих в предпринимательской деятельности. В большинстве случаев споры с участием публично-правовых образований рассматриваются по искам, вытекающим из кредитных договоров, предъявляемых кредитными организациями - коммерческими банками к заемщикам денежных средств. Поручителем должника перед кредитором часто выступает то или иное публично-правовое образование" <278>.

--------------------------------

<278> Губин Е.П. Особенности рассмотрения в Третейском суде при Межбанковском финансовом доме дел с участием публично-правовых образований // Третейский суд. 2001. N 3/4. С. 21 - 35.

Приведем несколько примеров из практики постоянно действующего третейского суда при Межбанковском финансовом доме:

1. "В целях обеспечения возврата кредита между Акционерным банком и Правительством республики в лице Министерства финансов был заключен договор поручительства, согласно которому поручитель (Правительство республики) принял на себя солидарную с заемщиком ответственность за исполнение им обязательств по кредитному договору... Третейский суд, заслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, посчитал иск подлежащим удовлетворению, в том числе в отношении поручителя, по следующим основаниям...".

2. "По другому делу, рассмотренному третейским судом, Акционерный банк заключил кредитный договор с заемщиком, поручителем по которому выступило Правительство одной из республик РФ. Истец просил третейский суд взыскать с заемщика и поручителя в солидарном порядке возникшую задолженность... Третейский суд, заслушав представителей сторон и исследовав материалы дела, исковые требования удовлетворил частично, отказав истцу в удовлетворении требований по отношению к поручителю, поскольку сторонами кредитного договора не был согласован график погашения задолженности с поручителем... В результате переноса сроков произошло увеличение ответственности, а также возникли иные неблагоприятные последствия для поручителя, в связи с чем поручительство прекратилось...".

3. "В Третейский суд при Межбанковском финансовом доме обратился с иском Акционерный банк, который просил взыскать солидарно с поручителей сумму основного долга и проценты по кредитному договору, заключенному между Акционерным банком и заемщиком. Одним из поручителей выступала администрация одной из областей России.

Выслушав в судебном заседании представителей истца и ответчика, в том числе представителей Администрации области, исследовав материалы дела, суд посчитал иск подлежащим удовлетворению по следующим основаниям..." <279>.

--------------------------------

<279> Там же. С. 25 - 26, 28 - 29, 32.

При рассмотрении дел в третейском суде с участием публично-правовых образований необходимо учитывать объем их правоспособности по распоряжению своим имуществом, которая по общему правилу является специальной.

Не секрет, что в отношениях, связанных с участием публично-правовых образований в международном коммерческом обороте, широко применяется арбитражная форма разрешения конфликтов, особенно в сфере инвестиционных споров <280>. Ее применение позволяет сторонам сформировать независимый состав суда и договориться о применимом праве.

--------------------------------

<280> Под инвестиционными спорами по смыслу Вашингтонской конвенции (Конвенция об урегулировании споров между государствами и лицами других государств 1965 г.) понимаются споры между государством и частным иностранным инвестором, связанные с его инвестициями на территории принимающего инвестиции государства. См.: Гармоза А.П. Арбитражное соглашение как основание возникновения компетенции международного коммерческого арбитража на разрешение инвестиционных споров // Третейский суд. 2009. N 1. С. 87. См. также: Никифоров И.В. Инвестиционные споры в международном арбитраже // Третейский суд. 2008. N 4. С. 94.

Следует также отметить, что качественную специфику и отличие имеет субъектный состав участников в "международном коммерческом арбитраже", необходимо наличие так называемого "иностранного элемента" (п. 2 ст. 1 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже"), что определяет дополнительную значимость данного критерия для квалификации международной арбитрабельности споров.

Пункт 2 ст. 1 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже", определяя субъектов арбитрирования, приводит следующую формулировку:

"В международный коммерческий арбитраж могут по соглашению сторон передаваться:

споры из договорных и других гражданско-правовых отношений, возникающие при осуществлении внешнеторговых и иных видов международных экономических связей, если коммерческое предприятие хотя бы одной из сторон находится за границей, а также споры предприятий с иностранными инвестициями и международных объединений и организаций, созданных на территории Российской Федерации, между собой, споры между их участниками, а равно их споры с другими субъектами права Российской Федерации".

Таким образом, особенности субъектного состава споров, охватываемых международной арбитрабельностью, состоят в наличии "иностранного элемента, который представлен либо различной государственной принадлежностью спорящих сторон, либо стороны имеют статус российских юридических лиц, созданных, однако, с иностранным участием <281>.

--------------------------------

<281> См.: Комментарий к Закону РФ "О международном коммерческом арбитраже": постатейный, научно-практический. СПб., 2007. С. 27 (комментарий к ст. 1 - В.А. Мусина).

Стоит также отметить, что российские юридические лица с иностранным участием как субъекты российского права (резиденты) могут участвовать в третейском разбирательстве, а как юридические лица с иностранном участием (совместные предприятия) - обратиться к процедуре международного коммерческого арбитража. Представляется также, что действующее законодательство о третейских судах предоставляет любым субъектам, как физическим, так и юридическим лицам, право на обращение в третейский суд. Возможные ограничения по субъектному составу в регламентах третейских судов являются свидетельством действия диспозитивных начал в частно-процессуальных отношениях.

Не исключается возможность установления ограничений в субъектном составе участников третейского разбирательства на уровне законодательства в отдельных сферах деятельности, что обусловлено спецификой спорных правоотношений. Например, субъектами экономических споров в области использования и охраны природных лечебных ресурсов, лечебно-оздоровительных местностей и курортов, а также имущественных споров, связанных с возмещением вреда, причиненного природным лечебным ресурсам, лечебно-оздоровительным местностям и курортам, являются юридические лица и граждане-предприниматели <282>.

--------------------------------

<282> См.: ст. 17 Федерального закона от 23.02.1995 N 26-ФЗ "О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах".

Возможный интерес может вызывать проблема участия в третейском разбирательстве третьих лиц <283>, однако она выходит за тему настоящего исследования.

--------------------------------

<283> См.: Трещева Е.А. Лица, участвующие в деле, как участники процесса в третейском и арбитражном судах // Третейский суд. 2008. N 6. С. 81; Мусин В.А. О привлечении соответчиков и замене ответчика в третейском судопроизводстве // Третейский суд. 2008. N 4. С. 113; Мусин В.А. О пределах действия третейского соглашения // Третейский суд. 2009. N 3. С. 46.

Таким образом, субъективный критерий арбитрабельности показывает возможность обращения в третейский суд фактически любых субъектов гражданского права, обладающих право- и дееспособностью в сфере третейского разбирательства.