3. Предложение комплексного критерия арбитрабельности

Как отмечалось, рассмотренные выше критерии, как по отдельности, так и в своей совокупности, не всегда позволяют с необходимой точностью определить арбитрабельность того или иного гражданско-правового спора, передаваемого сторонами на рассмотрение в третейский суд. Существуют отрасли законодательства (трудовое, земельное, жилищное, корпоративное, спортивное и др.), которые могут считаться частными только в широком смысле слова. Перечисленные отрасли являются комплексными, содержащими как частноправовые, так и публичные нормы, а раз так, то частноправовая область этих правоотношений также должна признаваться арбитрабельной. Чтобы решить эти проблемы, возможно предложение дополнительных или уточненных критериев арбитрабельности.

Оптимальным подходом в решении вопроса об определении арбитрабельности, по нашему мнению, может быть, во-первых, устранение проблемных аспектов определения арбитрабельности по действующему законодательству, а во-вторых, установление комплексного критерия разграничения арбитрабельных и неарбитрабельных споров, учитывающего правовую природу третейского разбирательства как института частного процессуального права.

При определении комплексного критерия арбитрабельности необходимо решить следующие задачи: 1) нивелирование проблемы комплексности законодательства; 2) установление арбитрабельности споров из правоотношений, входящих в предмет частных в широком смысле отраслей права (трудового, земельного, жилищного, корпоративного, спортивного и др.); 3) исключение возможности рассмотрения третейскими судами дел о признании юридических фактов; 4) исключение возможности принятия третейских решений в отношении прав лиц, не являющихся сторонами третейского разбирательства (третейского соглашения).

Мировой опыт регулирования третейского разбирательства свидетельствует о том, что возможны и иные, нежели в российском законодательстве, подходы к определению арбитрабельности споров. Так, в соответствии с § 577 ГПК Австрии предметом арбитражного разбирательства могут быть любые споры, по которым стороны способны заключать мировое соглашение <287>. Это же правило закреплено шведским Законом об арбитраже 1999 г. <288>. Несколько конкретизированный критерий содержится в п. 99 ГПК Чехии, он звучит как "возможность окончания разбирательства посредством заключения мирового соглашения, если природа спора позволяет сделать это". Другой вариант более четкого критерия арбитрабельности - возможность разрешения "споров по поводу прав, которыми стороны могут свободно распоряжаться", - закреплен в ст. 469 "а" ГПК Югославии, а также в ст. 469 ГПК Хорватии <289>. В ст. 3 Закона Венгерской Республики "Об арбитраже" подобный критерий звучит следующим образом: "стороны имеют право свободно распоряжаться предметом спора" <290>. Споры являются арбитрабельными (в соответствии со ст. 867 ГПК Греции) в том случае, "если стороны свободно могут распоряжаться принадлежащими им правами по их усмотрению" <291>. Следует отметить, что ни один из рассмотренных выше критериев арбитрабельности не связан с отраслевой принадлежностью спора, как это установлено в российском законодательстве.

--------------------------------

<287> См.: Хегер С. Указ. соч. С. 50.

<288> См.: Хвалей В.В. Как убить арбитражное соглашение // Третейский суд. 2003. N 5. С. 59.

<289> См.: Бейкер и Макензи: Международный коммерческий арбитраж. Государства Центральной и Восточной Европы и СНГ: Учебно-практическое пособие / Отв. ред. А. Тынель, В. Хвалей. М., 2001. С. 355.

<290> Там же. С. 106.

<291> См.: Code of Civil Procedure of Greece, Book VII, Articles 867 - 903, BOOK VIII, Articles 904907, 918 - 919, (as amended by Law 2331/1995): http://www.kluwerarbitration.com/document.aspx?id=IPN24222 (дата посещения: 10.05.2011).

Более взвешенные подходы к определению арбитрабельности существовали и в дореволюционном законодательстве России. Так, в гл. II (о третейском суде) разд. IV кн. III Устава гражданского судопроизводства (1864 г.) содержалась ст. 1367, где возможность обращения сторон в третейский суд определялась наличием у лиц права свободно владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом <292>: "Все лица, имеющие право свободно располагать (выделено мной. - Авт.) имуществом, могут предоставлять разрешение возникших между ними споров одному или нескольким посредникам <293>".

--------------------------------

<292> См.: Устав гражданского судопроизводства / Сост. В.М. Гордон. С.-Петербург, 1903. С. 664; Минц П.М. Проект новой редакции главы II раздела IV книги III Устава о гражданском судопроизводстве (О третейском суде). М., 1985.

<293> Понятие "посредник" рассматривалось в широком смысле, обозначая лиц, содействующих разрешению споров между сторонами, в том числе и третейских судей.

Как отмечал Е.А. Нефедьев, право свободного распоряжения имуществом как предпосылка права на обращение к третейскому разбирательству вытекает из права распоряжения имуществом в сфере гражданско-правовых отношений и зависит от дееспособности стороны материально-правового отношения <294>.

--------------------------------

<294> См.: Нефедьев Е.А. Учебник русского гражданского судопроизводства. М., 1909. С. 342 - 343.

И.М. Тютрюмов справедливо отмечал, что "если человек, пользующийся гражданскими правами, может произвольно располагать своим имуществом, то он тем более имеет право избрать посредника для разрешения спорного вопроса о принадлежности сего имущества" <295>.

--------------------------------

<295> См.: Устав гражданского судопроизводства / Сост. И.М. Тютрюмов. Петроград, 1916. С. 2037.

Основная проблема при определении арбитрабельности в праве России, на наш взгляд, состоит в низкой конкретности формулировки "любой спор, вытекающий из гражданских правоотношений" (п. 2 ст. 5 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации"). Полагаем, что необходимо отказаться от указания в законодательстве на гражданско-правовую принадлежность спорных правоотношений, передаваемых на рассмотрение в третейский суд. Споры об арбитрабельности становятся неизбежными до тех пор, пока в дискуссии о содержании гражданских правоотношений как частных в широком смысле не будет поставлена точка, что само по себе маловероятно. Достаточно сложно определить отсутствие публичных отношений при рассмотрении споров в третейском суде указанием лишь на отраслевую принадлежность споров (например, в случае рассмотрения в третейском суде спортивных споров, споров о недвижимом имуществе или корпоративных споров) ввиду комплексного характера большинства отраслей законодательства и права. Как показано выше, не используется привязка к отраслевой принадлежности споров и в большинстве зарубежных правопорядков.

Еще раз подчеркнем, что критерий арбитрабельности должен, прежде всего, соответствовать правовой природе самого третейского разбирательства. Поэтому есть основания при определении комплексного критерия арбитрабельности ориентироваться на критерии способов АРС, выявленные в первой главе первой части исследования, поскольку третейское разбирательство является одним из таких способов.

В этой связи наибольшее значение имеет критерий, определяющий диспозитивный характер частно-процессуальных правоотношений, который, в свою очередь, основывается на диспозитивности материальной - частноправовой. Это дает нам возможность вывести общую формулу: "Наличие у сторон спора возможности распоряжаться материальным правом наделяет их возможностью распоряжаться процессом (возможностью выбора способа разрешения спора)". Таким образом, выявляемый нами критерий арбитрабельности должен в максимальной степени соответствовать диспозитивной правовой природе третейского разбирательства, а также определяться диспозитивностью оспариваемых правоотношений, передаваемых на разрешение в третейский суд, или, говоря по-другому, возможности сторон самостоятельно и свободно определять юридическую судьбу оспариваемых отношений.

В числе критериев способов АРС, представленных нами в первой главе первой части, есть следующие: "Наличие у сторон правомочий на совершение распорядительных действий в отношении предмета (объекта) спорного отношения (спор из конкретных - существовавших до возникновения спора правоотношений сторон)" и "разрешение споров и урегулирование правовых конфликтов в частной сфере, где отсутствуют отношения власти-подчинения". Данные критерии способов АРС, на наш взгляд, можно использовать как основу для формулирования комплексного критерия арбитрабельности.

С учетом рассмотренных выше мнений российских ученых-правоведов по вопросам арбитрабельности, критериев арбитрабельности, закрепленных в законодательстве зарубежных стран, и правовой природы третейского разбирательства комплексный критерий арбитрабельности может быть сформулирован в следующем виде: "спор из договорных и иных частных правоотношений, по которым стороны вправе осуществлять распорядительные действия".

Предложенный критерий не только показывает область материальных правоотношений, споры из которых могут передаваться на рассмотрение в третейский суд, но и обеспечивает соответствие передаваемых споров правовой природе третейского разбирательства как института частного процессуального права. Достигается это за счет своеобразной "двухуровневой фильтрации".

На первом уровне - "в вертикальной плоскости" - критерий позволяет исключить рассмотрение споров из публичных правоотношений (поскольку диспозитивность, как отмечается в доктрине, присутствует и в публичных отношениях). Указание в критерии на частные отношения позволяет также включить в число арбитрабельных споры из частных, в широком смысле, правоотношений, но не исключает еще из них возможную "примесь" публичного содержания. Следовательно, одной "вертикальной фильтрации" недостаточно.

На втором уровне - "в горизонтальной плоскости" - предлагаемый критерий позволяет, во-первых, выявлять наличие "публичного содержания" и прав иных лиц в отношении объекта спора (для исключения данного спора из числа арбитрабельных), а во-вторых, признавать арбитрабельными споры из горизонтальных по своему генезису отношений (частных в широком смысле). Таким образом, предлагаемый критерий позволит, с одной стороны, расширить пределы арбитрабельности за счет возможности передачи в третейский суд споров из частных в широком смысле отношений (например, семейных, трудовых, корпоративных, спортивных и др.), а с другой - определить, какие именно категории споров из этих отношений являются арбитрабельными.

Возникает закономерный вопрос: существуют ли такие частные правоотношения, по которым их субъект не может самостоятельно и свободно определить их юридическую судьбу? Положительный ответ на него можно найти в тех случаях, когда возможность реализации частных по своему генезису субъективных прав ограничена определенными законодательными императивами, например, при: 1) заключении крупной сделки или сделки с заинтересованностью; 2) реализации преимущественного права покупки долей (акций) (в корпоративных правоотношениях); 3) необходимости получения одобрения на совершение сделки от органов опеки и попечительства.

Формулировка "спор из договорных и иных частных правоотношений" отражает возможность рассмотрения споров как из относительных (договорных), так и из абсолютных (вещных) отношений сторон; выражение "правоотношений, по которым стороны вправе осуществлять распорядительные действия", во-первых, подчеркивает, что оспариваемое право (правоотношение) должно реально существовать на момент возникновения спора, т.е. невозможность установления третейским судом юридических фактов, а, во-вторых, подразумевает наличие материальной и процессуальной дееспособности субъектов (сторон третейского разбирательства) спорных правоотношений, а также отсутствие прав других лиц в отношении объекта спора. Таким образом, обеспечивается комплексный характер действия предлагаемого критерия арбитрабельности. Комплексность данного критерия состоит и в том, что его использование охватывает действие и других критериев арбитрабельности, рассмотренных ранее.

Считаем, что введение в российское законодательство комплексного критерия позволит устранить проблему отраслевой принадлежности споров, передаваемых на разрешение в третейский суд, а также создаст благоприятные условия для точного определения третейскими судьями арбитрабельности спора.

Использование данного критерия потребует незначительной корректировки действующего законодательства в области третейского разбирательства. Она может состоять в следующем.

В Законе РФ "О международном коммерческом арбитраже" подлежит изменению п. 2 ст. 1: "В международный коммерческий арбитраж могут по соглашению сторон передаваться:

споры из договорных и иных частных правоотношений, по которым стороны вправе осуществлять распорядительные действия, возникающим при осуществлении внешнеторговых и других видов международных экономических отношений...".

Пункт 2 ст. 1 ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации" может быть сформулирован следующим образом:

"В третейский суд может по соглашению сторон третейского разбирательства передаваться любой спор из договорных и иных частных правоотношений, по которым стороны вправе осуществлять распорядительные действия, если иное не установлено федеральным законом".

Пункт 6 ст. 4 Арбитражного процессуального кодекса РФ:

"По соглашению сторон подведомственный арбитражному суду спор из договорных и иных частных правоотношений, по которым стороны вправе осуществлять распорядительные действия, до принятия арбитражным судом первой инстанции судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, может быть передан сторонами на рассмотрение третейского суда, если иное не установлено федеральным законом".

Пункт 3 ст. 3 Гражданского процессуального кодекса РФ: "По соглашению сторон подведомственный суду спор из договорных и иных частных правоотношений, по которым стороны вправе осуществлять распорядительные действия, до принятия судом первой инстанции судебного постановления, которым заканчивается рассмотрение гражданского дела по существу, может быть передан сторонами на рассмотрение третейского суда, если иное не установлено федеральным законом".