Глава 7. Изучение права

Некоторые авторы по инерции продолжают публицистическую критику марксизма-ленинизма; большинство теоретиков отверга­ет лишь отдельные стороны марксизма, стремясь сохранить ряд прежних привычных идей. Сейчас вряд ли можно обнаружить среди специалистов по теории государства и права хотя бы одного уче­ного, твердо стоящего на прежних марксистско-ленинских позициях. Но еще труднее найти ученого, сколько-нибудь твердо стоящего на каких-нибудь других философско-идеологических позициях, кото­рые могли бы увенчать здание юридической науки. Если общая те­ория права, освобожденная от обязательной критики буржуазной идеологии и поиска "особенностей социалистического типа право­отношений", получила возможность спокойно разрабатывать свой­ственный ей строй понятий и категорий, то с философией права дело обстоит значительно хуже. Идеологическо-философский ва­куум, возникший в последние годы, ничем сколько-нибудь значи­тельным еще не заполнен. Не случайно высказывается мнение, что философия права вообще не нужна.

В учебниках немало рассуждений об общих закономерностях развития государства и права без объяснений, о чем, собственно, идет речь. "...Признание закономерностей права как предмета об­щей теории права носит чисто формальный характер, — отмечает В. М. Сырых. — Ибо никто еще в процессе изложения данного курса не выделил и даже не предпринимал попыток к тому, чтобы сфор­мулировать и назвать конкретные закономерности права. Априор­но сформулированное определение предмета науки остается не бо­лее чем пустым обещанием, научной мифологией"¹. Отдельные по­пытки конкретизировать закономерности развития права не идут далее многозначительных рассуждений о том, что экономика вли­яет на право (и наоборот) или что государство и право зависят от ряда различных факторов, разных в различное время и в разных странах. Не все авторы, очевидно, осознают, что высокопарные рас­суждения об изучении закономерностей развития государства и права остаются пустозвонством, если не названа ни одна из этих закономерностей.

Общая теория права и философия права по-прежнему объе­динены в одном курсе теории государства и права. В некоторых вузах преподается философия права как отдельная учебная дис­циплина, предмет и содержание которой всеми понимаются по-раз­ному.

Серьезным препятствием на пути становления содержатель­ных философских направлений изучения права в последние годы стала концепция, которая еще недавно называлась ее сторонника-

¹ Сырых В. М. Логические основания общей теории права. Т. 1. М., 2000. С. 40.

258

Сущность права. Проблемы теории и философии права

Глава 7. Изучение права

259

ми "историко-материалистическая концепция различения и соот­ношения права и закона", а теперь переименована ими в "либер-тарную"¹. Закону, принятому государством, эта концепция проти­вопоставляет право, сущность которого усматривается в свободе, равенстве и справедливости. На этом основано понятие "неправо­вой закон", не соответствующий представлениям о свободе, ра­венстве и справедливости.

Как отмечено, исходя из такой концепции в многовековой ис­тории человечества вообще трудно найти "правовые законы". Если считать право воплощением свободы, равенства, справедливости, то история права начинается только с XVII—XVIII вв., а все пре­дыдущее право (Законы Хаммурапи, Законы Ману, римское рабо­владельческое право, все право Средних веков, в России — Рус­ская правда, все Судебники и Уложения и т. п.) не должно считаться правом. Получается, что "либертарная концепция" как бы упразд­няет большую часть истории права².

Видные ученые и преподаватели сетуют, что под влиянием "либертарной концепции", оперирующей сугубо абстрактными по­нятиями, отвлеченными и от права, и от его истории, теория госу­дарства и права теряет юридический характер. "Теорию государ­ства и права некоторые настолько "либертаризировали", что даже она в определенной мере перестала быть юриспруденческой нау­кой, — пишет профессор Ф. М. Раянов. — Вслед за либертариста-ми некоторые преподаватели юридических вузов настолько увлек­лись этими теоретизированиями, что забыли настоящую юриспру­денцию, оказались беспомощными в мире практикующих юристов. Все это не только наносит ущерб, при подготовке будущих юрис­тов, решению проблем, с которыми они столкнутся на практике, но и дискредитирует юридическую науку..."³

Любая социально-философская конструкция, в том числе тео­ретико-правовая, заслуживает внимания и поддержки, если она имеет выход на практику или, по крайней мере, может быть про­верена ею. Как известно, основным источником (формой) права в

¹ См.: Нерсесянц В. С. Право и закон. М., 1983; Четвернин В. А. По­ нятия права и государства. Введение в курс теории права и государства. М., 1997 и указанную там литературу.

² Отдавая должное теоретической смелости и последовательности ос­ нователя этой концепции В. С. Нерсесянца, отметим, что недавно он уп­ разднил и большую часть истории государства. Государство, по его мне­ нию, конституируется только на основе "правовых законов", а все осталь­ ное, что до сих пор в истории считалось государством, было различны­ ми видами деспотизма, принципиально отличающимися от государства (см.: Нерсесянц В. С. Теория права и государства. Краткий учебный курс. М., 2001. С. 28—30, 46—49 и след.).

³ Раянов Ф. М. Юридическое право: время разобраться по существу. Уфа, 2001. С. 11—12.

нашей стране являются законы и подзаконные нормативные акты. "Либертарная ("историко-материалистическая") концепция" разли­чения права и закона способна лишь критиковать содержание за­конов на основе субъективных критериев. Однако философия пра­ва и общая теория права должны быть связаны с практической юриспруденцией не только через критику всего, что происходит в области права; в любом случае критика должна быть позитивной, предлагающей осуществимые решения обсуждаемых проблем.

На основе абстрактных рассуждений, противопоставляющих всегда хорошее право нередко плохому закону, трудно сформули­ровать какие-либо конкретные рекомендации современному зако­нодателю, который принципиально признает идеи свободы, равен­ства и справедливости, но не всегда умеет воплотить их в законе.

Кроме того, из поля зрения сторонников критикуемой концеп­ции начисто выпало противоположное соотношение — хорошего закона и зыбкого, необеспеченного и потому плохого права. При­мер такого соотношения — положение ст. 59 Конституции Россий­ской Федерации о праве на замену военной службы альтернатив­ной гражданской службой и невозможность реализовать это право из-за отсутствия законодательного определения порядка его осу­ществления. Сторонники различения права и закона не заметили, что право отличается от закона способностью реализоваться в кон­кретных правоотношениях, в правах и обязанностях членов обще­ства и потому в праве не могут воплотиться чрезмерно общие фор­мулировки (хорошего по замыслу) закона, не имеющие разработан­ного механизма перевода их в конкретные правовые отношения.

Из поля зрения сторонников различения права и закона на­чисто выпал также процесс реализации того и другого, ибо, по их мнению, право — идеи свободы, равенства и справедливости, а за­кон — тексты, которые могут этим идеям противоречить. Однако истории известны неплохие по литературному оформлению законы, тексты которых возвещают свободу, равенство и справедливость для того, чтобы замаскировать бесправие, террор, нарушение эле­ментарных прав и свобод человека. Такова была Конституция СССР 1936 года, демократические положения которой носили деклара­тивный характер и являлись формой коммунистической пропаганды в годы массовых репрессий. Была ли, по мнению сторонников ли­бертарной идеи, эта Конституция "правовым законом"?

Концепция "правовых" и "неправовых" законов не может стать также ориентиром для государственных органов и должностных лиц, применяющих право.

Те сторонники различения права и закона, которые знают законодательство и практику его реализации, справедливо отме­чали, что на практике отличить правовой закон от неправового весь­ма трудно: "Для одних групп людей тот или иной закон олицетво-

260

Сущность права. Проблемы теории и философии права