Глава 6. Право, мораль, правосознание

верующих, за использование религиозных норм и форм для при­крытия противозаконной деятельности.

Большую роль в жизни общества играли и играют корпора­тивные нормы, определяющие формы организации людей, объе­динившихся для достижения какой-либо цели, а также нормы, со­держащиеся в решениях этих организаций. Их называют также "уставные нормы", "нормы организаций, основанных на доброволь­ном членстве", "нормы общественных организаций" и т. п.

Корпоративным нормам присущ ряд качеств, свойственных праву (письменное выражение, формальная определенность, трех­членная структура, реализация через соответствующий порядок и корпоративную дисциплину членов организации, авторитетность норм для тех, кому они адресованы, и др.).

Корпоративные нормы не раз в истории выполняли функции права¹. Они были близки по природе и содержанию к нормам пуб­личного права в процессе складывания государств², а также в бур­жуазных городах-государствах и коммунах Средних веков. К пра­ву близки церковные уставы, некоторые уставы рыцарских и мо­нашеских орденов Средневековья, уставы средневековых цехов и гильдий и пр.

Отличие корпоративных норм от правовых заключается в том, что они, как считается, обязательны только для членов соответ­ствующей организации, которые, как нередко предполагается, в организации состоят добровольно и могут свободно из нее выйти. На практике, однако, в названных выше и ряде других случаев кор­порации распространяли свою власть на лиц, не являющихся чле­нами организации, а последние далеко не всегда могли отказаться от членства в корпорации.

Становление гражданского общества и разгосударствление многих общественных отношений создали условия и породили не­обходимость создания и развития общественных объединений по самым разным основаниям. Представительная система современ­ного государства не может функционировать без авторитетных и массовых политических партий; класс наемных рабочих не спосо­бен добиться нормальных условий труда без профессиональных союзов; существование во всех современных странах нескольких религий порождает необходимость официального признания спе­цифических форм объединения верующих каждой из них. Созда-

¹ См.: Кашанина Т. В. Происхождение государства и права. Совре­ менные трактовки и новые подходы. М., 1999. Особ. с. 219 и след., 236 и след.

² Например, древнерусского княжеско-общинного государства, стояв­ шего на пороге (только на пороге!) феодального строя (см.: Алексеев Ю. Г. Рецензия на книгу А. А. Зимина "Правда Русская" // Вопросы истории. 2001. № 8. Особ. с. 156).

162

Сущность права. Проблемы теории и философии права

Глава 6. Право, мораль, правосознание

163

ние и развитие различных объединений в области хозяйственной деятельности привело к разработке и принятию уставов акционер­ных обществ, промышленных и коммерческих объединений и др. В демократическом обществе возникает множество объединений по интересам (в частности, спортивных, благотворительных, искусст­воведческих).

Учитывая общественные запросы, государство признает такие объединения субъектами права и определяет формы их деятель­ности там, где они могут иметь юридические последствия.

В настоящее время ряд корпоративных норм соприкасается с правом в тех случаях, когда решения негосударственных органи­заций или объединений могут порождать юридические последствия (гражданско-правовые и процессуальные акты юридических лиц, решения партий о выдвижении кандидатов в депутаты, решения собраний верующих о создании религиозных организаций и др.). При правовой оценке таких решений исследуется их соответствие нормам уставов (был ли кворум, правомочно ли правление или ру­ководитель решать такие вопросы и т. п.).

Кроме организаций, действующих на основе права, в каждом обществе и государстве, наверное, существуют организации, нор­мы, решения и деятельность которых вредны и опасны для чле­нов общества, общественного и государственного строя (экстреми­стские партии и группы, организованная преступность, изувер­ские секты, объединения наркоманов и т. п.). Такие организации признаются противозаконными и с ними ведется борьба на основе права.

Некоторые организации тоталитарного типа в XX веке стре­мились навязать свою групповую волю, уставные и программные нормы всему обществу, приравняв их к праву и даже ставя выше права. Так, решениями вождя национал-социалистической партии Германии определялись и право, и политика "III империи", а нормы и приказы Генерального секретаря или Политбюро ВКП(б)—КПСС были обязательны для всех членов партии, беспар­тийных, для государства и общества в целом. Как средневековое духовенство обосновывало свои притязания на высшую власть иде­ями превосходства церкви (Града Божьего) над государством, так и профессиональные ораторы и политиканы ссылались на руково­дящую роль вождя или партии по отношению к государству. Этим порождена идея различения "власти политической" и "власти го­сударственной"¹, призванная оправдать верховенство корпоратив­ных норм и решений партии над правовыми нормами, установлен­ными государством.

¹ Своеобразна позиция В. Е. Чиркина, который, предлагая различать власть государственную и политическую, примером последней считает предгосударственную власть повстанцев в освобожденных от колонизато-

Трагические последствия тоталитарных режимов, подчиняв­ших и общество, и государство партийным решениям и приказам функционеров, показали, насколько опасно наделять правотворчес­кими или властными полномочиями какие-либо организации и объе­динения, кроме государственных¹.

Проблема соотношения права и корпоративных норм не раз возникала в политико-правовой идеологии XX века. Уже в первое десятилетие века "школа свободного права" в континентальной Западной Европе доказывала юридическое значение ряда положе­ний уставных норм, обязательность их учета при вынесении су­дебных решений. В обобщенном виде это положение сформулиро­вал Е. Эрлих, разработавший теорию "права союзов" как "перво­го слоя права". Еще дальше в теоретическом отношении пошел Ле­он Дюги, определивший перспективу постепенной замены права "конвенциональными нормами" — договорами синдикатов (профес­сиональных объединений) о взаимных уступках, правах и обязан­ностях. По мысли Дюги, это должно привести к преобразованию государства, к превращению его из "господина над обществом" в систему публичных служб, охраняющих порядок и обслуживаю­щих потребности гражданского общества в процессе его социали­зации.

Идея синдикалистского (корпоративного) государства не полу­чила широкого осуществления из-за компрометации ее тоталитар­ными режимами, а также из-за трудности совмещения професси­онального представительства с традиционными институтами пред­ставительной демократии в единой системе органов государства. Практика государственно-правового осуществления социального партнерства идет по другому пути: достаточно известно, что в на­стоящее время в ряде промышленно развитых стран содержание многих норм, регулирующих трудовые и социальные отношения (максимальная продолжительность рабочей недели, минимальная оплата труда, размер и характер социальных гарантий работника и др.), определяется соглашениями между профсоюзами наемных

ров районах (см.: Сов. государство и право. 1988. № 1. С. 27; Государство и право. 2000. № 6. С. 9). Однако и такое понимание политической власти, отличной от государственной, порождает ряд сомнений. В истории было много прогрессивных и непрогрессивных государственноподобных образо­ваний, располагающих властью, к которой неприменима примелькавша­яся политическая терминология. Например, была ли власть Золотой Орды над русскими княжествами в XIII—XV вв. "политической властью" или просто военной властью завоевателей?

¹ Исключение составляют органы местного самоуправления в стра­нах, где муниципалитеты органически связаны с системой государствен­ных органов. Так обстоит дело в современной России, согласно Конститу­ции которой органы местного самоуправления могут наделяться законом отдельными государственными полномочиями (ст. 132).

164

Сущность права. Проблемы теории и философии права