Глава 3. Сущностные качества права

71

различных нормативных актах (или статьях, разделах закона), тре­буют при решении любого юридического дела тщательно изучить все те нормативно-правовые предписания¹, которые связаны с при­меняемым правоположением. Громадным достоинством трехэле­ментной схемы как раз и является то, что эта схема побуждает практических работников к тщательному и всестороннему анали­зу нормативного материала во всем его объеме, к сопоставлению неразрывно связанных между собой статей нормативных актов, к выделению и сопоставлению "элементов", образующих одно пра-воположение, к определению условий применения правовой нор­мы, ее содержания, последствий ее нарушения.

4. Формальная определенность

С нормативностью права связана его формальная определен­ность, т. е. точное обозначение обстоятельств, порождающих пра­вовые последствия, обозначение этих последствий, качеств, при­сущих участникам правоотношений, и др. Эта определенность не­обходима для отграничения неправомерного от правомерного, юри­дически значимого от юридически безразличного, для обозначения содержания прав и обязанностей участников правоотношения, а также мер принуждения, применяемых для охраны права.

Право может успешно функционировать лишь' при условии бесспорности, недвусмысленности, а также доказуемости условий возникновения прав и обязанностей (возникло правоотношение или не возникло?), точности определения содержания правоотношения (что именно необходимо делать или не делать для выполнения обя­занности? каковы гарантированные возможности поведения упра-вомоченного?), ясности запретов (чего нельзя делать?) и санкций за их нарушение.

Формальная определенность правовых норм имеет разновид­ности. Абсолютная определенность свойственна императивным нор­мам (если — то); относительная определенность (от — до, или — или) присуща диспозитивным нормам права, требущим или допус-

¹ О понятии "нормативно-правовое предписание" и его соотношении с нормой права см.: Давыдова М. Л. Нормативно-правовые предписания в российском законодательстве. Волгоград, 2001 и указанную там литерату­ру. С позиций теории нормативно-правовых предписаний, особенно их связей, "само право предстает не как простая совокупность правовых норм, — пишет автор, — а как система, построенная и функционирую­щая в соответствии с общими принципами, имеющая единый понятийный аппарат и преследующая в своем действии определенные общесоциаль­ные цели, выходящие за рамки сугубо юридических" (Давыдова М. Л. Нор-мативно-правовые предписания в российском законодательстве. Автореф. дисс. канд. юрид. наук. Саратов, 2002. С. 27).

кающим при их реализации "усмотрение" правоприменительных органов или участников правоотношения (при наличии достаточ­ных оснований, если стороны не договорились иначе, при наличии уважительных причин и т. п.). И абсолютная, и относительная оп­ределенность правовых норм в равной мере связана с доказуемос­тью предусмотренных ими обстоятельств, порождающих правовые последствия.

Термин "формальная определенность" вызывал возражения по тем основаниям, что формальная определенность свойственна законодательству, но не другим формам права. К тому же фор­мальная определенность (достоинство законодательства) порой ас­социируется с формализмом как соблюдением внешней формы в ущерб существу дела. А потому предлагалось для обозначения этого понятия использовать термин "юридическая определенность"¹. Дан­ное предложение осуществить не удалось. Изменения устоявших­ся терминов вообще редко удавались; кроме того, суждение: "пра­ву свойственна юридическая определенность" неудачно из-за тав-тологичности. Еще важнее то исключительное значение, которое для решения юридических дел имеют и точность правовых фор­мулировок, и формы совершения сделок, договоров, действий, по­рождающих юридические последствия.

Заметим, что формальная определенность (должна быть) свой­ственна не только праву, но и корпоративным нормам. В работе ряда современных акционерных и иных обществ нередки трудно­сти и перебои из-за нескончаемых споров о формальной правиль­ности тех или иных решений, принятых собранием или правлени­ем общества: был ли кворум, соблюдены ли сроки созыва собра­ния и т. п. Для упорядочения деятельности таких обществ нет иного способа, как детально определить в уставных документах точные сроки (периодичность) общих собраний, порядок оповещения (по­чтой, по телефону и др.), правомочный кворум (²/з, ³А членов об­щества или их представителей), процедуру принятия решений, го­лосования, выбора членов правления и т. д.

Возражения против термина "формальная определенность" связаны с тем, что в недавнем прошлом некоторые ученые-юрис­ты, сводившие право к текстам законов, отождествляли формаль­ную определенность с обязательностью и даже принудительно­стью права. Взгляд на тексты закона как на "приказ государст­ва" вел к выводу, что даже и закрепление законом прав граждан является велением, ограничивающим их свободу, "хотя бы уже

¹ См.: Бабаев В. К. Формальная определенность и возможности фор­мализации законодательства // Сов. государство и право. 1978. № 4. С. 47. В последующих трудах автор от этого предложения фактически отказался (см.: Общая теория права. Курс лекций. Нижний Новгород, 1993. С. 122).

72

Сущность права. Проблемы теории и философии права

f