Uchebnik_Yaroslavskaya_yuridicheskaya_shkola

Глава 14. Кафедра гражданского права и процесса

Кафедра гражданского права и процесса Ярославского го­ сударственного университета была создана в 1975 г. Вся учеб­ ная и научная деятельность кафедры неразрывно связана с личностью ее первого заведующего - доктора юри­ дических наук, профессора Петра Федоровича Елисейкина (1930—

1980). Он родился 30 мая 1930 г. в г. Сердобск Пензенской области в семье рабочего. В 1952 г. окончил Таш­ кентский юридический институт, по­ сле чего проходил службу в органах МГБ МВД Узбекской ССР. В 19531957 гг. он работает старшим юрис­ консультом отдела кодификации Ми­ нистерства юстиции Узбекской ССР. Тяга к научной работе привела его в

аспирантуру Института философии и права АН Узбекской ССР с прикомандированием к кафедре гражданского процесса Ле­ нинградского государственного университета (ЛГУ). В 1960 г. в ЛГУ он защитил кандидатскую диссертацию на тему «Судеб­ ное установление юридических фактов». Ученое звание доцен­ та получено им в 1963 г. В 1960-1961 гг. П. Ф. Елисейкин был старшим научным сотрудником Института философии и права АН Узбекской ССР, подготовил первые крупные научные пуб­ ликации3. Наконец, в августе 1961 г. начинается его преподава­ тельская деятельность в вузах, которая продолжилась до кон­ чины ученого. Сначала он избирается доцентом по кафедре гражданского права и процесса Дальневосточного государст­ венного университета (ДГУ) во Владивостоке, в 1962-1965 гг. одновременно является заместителем декана историко­ правового факультета ДГУ, а с 1967 по 1971 гг. заведует кафед­ рой теории государства и права историко-правового факультета ДГУ. Отметим, что он читал основной курс теории государства

JL, 1960; Он же. Судебное установление фактов иждивения. М., 1961.

733

иправа и интерес к этой науке и учебной дисциплине сохранил

ив дальнейшем. В мае 1971 г. он избирается доцентом и одно­

временно заместителем декана факультета истории и права Ярославского государственного университета. С Ярославлем связан наиболее плодотворный период его научного творчества. Так, если на момент прихода в Ярославский госуниверситет у него было около 60 публикаций, то к 1975 г. уже около 90, при­ чем из них 6 монографий и 2 учебных пособия. В 1974 г. Петр Федорович читает курсы гражданского процесса, римского гражданского права, организацию суда и прокуратуры в СССР, спецкурс «Предмет и принципы советского процессуального права». В этот период он защищает докторскую диссертацию (о ней ниже), в 1977 г. получает звание профессора. С сентября 1975 г. он возглавляет вновь выделившуюся кафедру граждан­ ского права и процесса и остается в должности заведующего до своей смерти 20 февраля 1980 г.4

Главное, что отличало П. Ф. Елисейкина, - это стремление исследовать наиболее фундаментальные проблемы гражданско­ го процесса на базе общей теории права. Круг научных интере­ сов его был очень широк. Им углубленно разрабатывались про­ блемы предмета и метода гражданского процессуального права, принципов данной отрасли права, норм гражданского процес­ суального права, гражданских процессуальных правоотноше­ ний, иска, неисковых производств гражданского процесса. И все же главным направлением научной деятельности П. Ф. Ели­ сейкина было исследование механизма защиты субъективных гражданских прав, изучение взаимодействия охранительных механизмов материального и гражданского процессуального права. Сформулированные им идеи о предмете судебной дея­ тельности, о соотношении охранительных материальных и гра­ жданских процессуальных правоотношений, о природе консти­ туционного права граждан на судебную защиту и многие дру­ гие внесли весомый вклад в развитие науки гражданского процессуального права.

Наиболее полно научные идеи П. Ф. Елисейкина были из­ ложены в докторской диссертации «Предмет судебной деятель­ ности в советском гражданском процессе (его понятие, мести и значение)», успешно защищенной им на заседании Ученого Со­

4 ГАЯО. Ф. Р-1010. Оп. 2. Д. 31 (личное дело П. Ф. Елисейкина).

734

вета юридического факультета Ленинградского государствен­ ного университета 12 декабря 1974 г.5

П. Ф. Елисейкин считал, что проблема предмета судебной деятельности в гражданском процессе сводится к определению взаимосвязи гражданских процессуальных и соответствующих им материально-правовых отношений, к вопросу о том, на ка­ кие общественные отношения и каким образом воздействуют нормы гражданского судопроизводства, к определению места этих норм и регулируемых ими отношений в механизме право­ вого регулирования6.

Понятие предмета судебной деятельности П. Ф. Елисейкин выводил из анализа более общей проблемы - объекта правоот­ ношения. Проанализировав достоинства и недостатки сущест­ вовавших тогда теорий «объекта - действия» и «объекта - ве­ щи», он пришел к выводу, что эти теории не противоречат, а взаимно дополняют друг друга. Считая права и обязанности юридическим содержанием правоотношений, П. Ф. Елисейкин присоединился к мнению ученых, отстаивавших концепцию двух объектов правоотношения - внутреннего и внешнего. Он полагал, что поведение субъектов составляет внутренний объ­ ект правоотношения, а материальные или духовные блага - его внешний объект или предмет. В той мере, в какой нет безобъ­ ектных правоотношений, в такой не может быть отношений беспредметных, существующих вне связи с материальными и духовными благами. Несмотря на неразрывную связь между ними, объект и предмет правоотношения все же различные яв­ ления: если предмет отвечает на вопрос, на что (на какое благо) может быть направлено поведение людей, то объект отвечает на другой вопрос - как (с помощью каких средств: поведения, действий и т. п.) может быть реализовано такое благо7.

П. Ф. Елисейкин полагал, что ответ на вопрос, чье поведе­ ние является объектом гражданских процессуальных правоот­ ношений, зависит от понятия таких правоотношений. Сложив­ шиеся в науке того времени на этот счет мнения - о едином сложном отношении (М. А. Гурвич, В. Н. Щеглов,

5 См.: Елисейкин П. Ф. Предмет судебной деятельности в советском гражданском процессе (его понятие, место и значение): Автореф. дис. ...

д-ра юрид. наук. JL, 1974.

6Там же. С. 4.

7Там же. С. 7.

735

М. С. Шакарян), множестве отношений (Н. А. Чечина, И. А. Жеруолис), по его мнению, принципиально не отличались друг от друга. «В процессе рассмотрения каждого дела склады­ вается несколько элементарных отношений, которые объеди­ няются в отдельные системы, а эти системы, в свою очередь, составляют единое сложное гражданское процессуальное пра­ воотношение. Причем, если объектом элементарного отноше­ ния может быть поведение как суда, так и любого иного участ­ ника процесса, объектом сложного отношения является поведе­ ние только суда. Происходит так потому, что содержание сложного отношения составляют право заинтересованных лиц на обращение в суд за защитой и обязанность суда - оказать та­ кую защиту»8.

В отличие от М. А. Гурвича, П. Ф. Елисейкин считал, что деятельность остальных участников процесса нельзя рассмат­ ривать как совместное с судом осуществление правосудия. Осуществление правосудия - исключительная судебная обя­ занность. Деятельность суда по осуществлению правосудия П. Ф. Елисейкин рассматривал в качестве внутреннего объекта сложного гражданского процессуального правоотношения. Внешним объектом или предметом такого правоотношения П. Ф. Елисейкин считал то, на что направлено поведение суда при осуществлении правосудия по гражданским делам. Таким образом, по его мнению, предмет судебной деятельности и предмет сложного гражданского процессуального правоотно­ шения - одно и то же явление.

В качестве предмета судебной деятельности назывались факты, исследуемые судом (М. С. Строгович), объективная ис­ тина (А. А. Мельников), вопрос об ответственности (Н. Н. Полянский, Я. О. Мотовиловкер), спорные материально­ правовые отношения (Н. А. Чечина, М. А. Гурвич). Критикуя эти определения, П. Ф. Елисейкин отмечал, что факты, истину, исследуемые судом, можно рассматривать в качестве такого предмета, если деятельность суда сводить к установлению об­ стоятельств дела. Поскольку же процесс этим не ограничивает­ ся, а предполагает решение дела по существу, постольку истина не может рассматриваться в качестве его предмета. Определе­

8 Елисейкин П. Ф. Предмет судебной деятельности в советском гра­ жданском процессе (его понятие, место и значение). С. 8.

736

ние как предмета судебной деятельности вопроса об ответст­ венности носит слишком общий характер. Неясно, что скрыва­ ется за таким вопросом: юридические факты, нормы права или правоотношения.

Не могут выступать предметом судебной деятельности, по мнению П. Ф. Елисейкина, и защищаемые судом спорные мате- риально-правовые отношения. Приняв такое определение, нужно допустить либо беспредметность процесса (на случай, если уста­ навливается отсутствие такого отношения), либо признать за судьей право в стадии возбуждения дела проверять, есть ли в действительности такое отношение. «Ни то, ни другое принять нельзя. Не соответствует такая точка зрения и действительному положению вещей: отказывая в удовлетворении иска в связи с тем, что спорное отношение не существовало, суд действует не беспредметно, поскольку были утверждения истца и возражения ответчика, и, следовательно, перед судом проходило как предмет его деятельности известное отношение сторон процесса. Крити­ куемое определение исходит из тождества предмета деятельно­ сти и предмета судебной защиты, тогда как в действительности такого совпадения не может быть: предметом судебной деятель­ ности является требование истца и возражение ответчика, объек­ том же защиты - существующие в действительности нарушен­ ные или оспоримые права либо охраняемые законом интересы»9.

П. Ф. Елисейкин считал неприемлемой как теорию М. А. Гурвича, отождествляющую право на иск с самим нару­ шенным субъективным правом в «боевом состоянии», годном к немедленному принудительному осуществлению, так и теорию А. А. Добровольского, объединяющую в одном понятии «право

на иск» право на предъявление иска и право на удовлетворение иска. Он исходит из самостоятельности права на защиту, воз­ никающего на стороне потерпевшего в момент совершения правонарушения и реализующегося в рамках материальных ох­ ранительных правоотношений с правонарушителем. Самостоя­ тельность права на защиту П. Ф. Елисейкин усматривал в обес­ печенной законом его обладателю возможности требовать отчет в своем поведении от другого субъекта правоотношения (пред­ полагаемого правонарушителя). Охранительное правоотноше­

жданском процессе (его понятие, место и значение). С. 10-11.

737

ние существует независимо от обращения в суд. Когда же заин­ тересованное лицо реализует свое процессуальное право на об­ ращение в суд, охранительное правоотношение становится предметом судебной деятельности, приобретая форму граждан­ ского дела10.

Главным вкладом П. Ф. Елисейкина в исследование меха­ низма судебной защиты субъективных прав следует считать три взаимосвязанных вывода. 1. Право на защиту является самостоя­ тельным субъективным правом, не тождественным ни нарушен­ ному материальному праву, ни процессуальному праву на обра­ щение в суд. 2. Предмет судебной защиты (нарушенное регуля­ тивное правоотношение) не тождествен предмету судебной деятельности (охранительному правоотношению). 3. В отличие от других сторонников охранительных правоотношений (В. Н. Щеглова, С. В. Курылева, О. В. Иванова) П. Ф. Елисейкин считал, что они складываются между сторонами процесса без участия суда. Суд является субъектом только гражданских про­ цессуальных правоотношений, носителем процессуальной обя­ занности отправления правосудия, реализуя которую, он разре­ шает правовой спор, защищает нарушенные права и интересы.

Большое внимание П. Ф. Елисейкин уделял исследованию спора о праве гражданском как предмета судебной деятельно­ сти. Он считал, что советскому законодательству известны два понятия спора о праве: «1) материально-правовое - как извест­ ное состояние основанного на равенстве своих субъектов регу­ лятивного правоотношения, возникающее в результате наруше­ ния, существующее до и вне процесса; 2) процессуальное - представляющее собой охранительное правоотношение, кото­ рое возникает в связи с утверждением заинтересованного лица перед судом (а) о том, что у него есть интерес (б), охраняемый законом (в), но нарушенный или оспариваемый (г) данным от­ ветчиком (д) и поэтому нуждающейся в защите (е)»11.

10См.: Елисейкин П. Ф. Предмет судебной деятельности в советском гражданском процессе. С. 11-13; Он же. Понятие и содержание граждан­ ского дела // Вопросы теории и практики гражданского процесса. Сара­ тов, 1976. Вып. 1. С. 79-87.

11Елисейкин П. Ф. Предмет судебной деятельности в советском гра­ жданском процессе. С. 13.

738

П. Ф. Елисейкин четко не разграничивал понятия охрани­ тельного правоотношения и спора о праве в процессуальном смысле, иногда отождествлял их.

«Основание рассматриваемого охранительного отношения (споре о праве в процессуальном смысле), - писал он, - состав­ ляет предъявление заинтересованным лицом материально­ правового требования (иска в материальном смысле) к ответчи­ ку и его обращение к суду»12. «Основное право заинтересован­ ного лица требовать от ответчика отчета за свое поведение, со­ ставляя содержание данного отношения, предполагает право (и обязанность) истца сформулировать свои требования, обосно­ вать их ссылкой на определенные факты, доказать их. Ответ­ чик, в свою очередь, вправе знать существо предъявленных к нему требований, возражать против них, обосновывать и дока­ зывать свои возражения»13.

Из этих высказываний создается впечатление, что охрани­ тельное правоотношение (спор о праве между истцом и ответ­ чиком) возникает не в момент нарушения субъективного права и не в момент появления разногласий между сторонами граж­ данского оборота, а в момент предъявления иска, обращения к суду. Такой вывод был бы, однако, преждевременным, что сле­ дует из анализа других работ П. Ф. Елисейкина, посвященным охранительным нормам и правоотношениям.

П. Ф. Елисейкин, как и другие сторонники охранительных норм и правоотношений, считал, что в изучении охранительной основы механизма правового регулирования необходимо выяв­ лять специфику правовых норм в зависимости от выполняемых ими функций. Регулятивные нормы регулируют нормальное, позитивное поведение, охранительные - поведение субъектов в конфликтной ситуации. Регулятивные и охранительные нормы характеризуются своими особыми предметами, «своими» спе­ цифическими общественными отношениями. Охранительные отношения противостоят нормальным, обычным отношениям субъектов права. Регулятивные и охранительные отношения

См. также: Елисейкин П. Ф. Спор о праве как общественное отноше­ ние // Вопросы эффективности судебной защиты субъективных прав.

Свердловск, 1978. С. 110-120.

12Елисейкин П. Ф. Предмет судебной деятельности в советском гра­ жданском процессе. С. 13.

13Там же. С. 14.

739

требуют разных методов правового регулирования, специфиче­ ских средств воздействия14. «Если же отличительные особенно­ сти предметов и методов регулирования обуславливают выде­ ление отдельных институтов и отраслей права, то не меньше оснований для выделения регулятивных и охранительных норм как отдельных видов советских правовых норм»15.

По мнению П. Ф. Елисейкина, охранительные нормы четко выделяются своим местом в механизме правового регулирова­ ния. «Об охранительной норме можно и нужно говорить в ее связи с той нормой, которую она призвана охранять, то есть в связи с соответствующей регулятивной нормой. Вне этой связи охранительная норма утрачивает свой правоохранительный ха­ рактер - она остается всего лишь нормой, регулирующей пове­ дение людей, то есть регулятивной нормой. С другой стороны, регулятивная норма вне связи с охранительной утрачивает свой юридический характер вообще, характер правила поведения, обеспечиваемого принудительной силой государства»16. Следует подчеркнуть, что деление норм права на регулятивные и охрани­ тельные производится безотносительно их принадлежности к различным отраслям права, а также безотносительно деления норм права на материальные и процессуальные. Охранительные нормы есть в любых отраслях права, рассчитанных на позитив­ ное регулирование (гражданском, семейном, трудовом, админи­ стративном и т. д.). Кроме того, нормы одной отрасли права мо­ гут защищаться с помощью норм другой отраслевой принадлеж­ ности. Уголовное и процессуальные отрасли права рассчитаны на конфликтную ситуацию. Поэтому они выполняют охрани­ тельную функцию по отношению к остальным отраслям права. Именно в этом смысле П. Ф. Елисейкин полагал, что к числу ох­ ранительных норм нужно отнести все процессуальные нормы17. Однако и внутри соответствующей совокупности охранительных норм происходит их дифференциация на регулятивные и охра­ нительные. Так, регулятивные процессуальные нормы регули­ руют нормальное течение процесса. Охранительные процессу­

14Елисейкин П. Ф. Правоохранительные нормы (понятие, виды, структура) // Защита субъективных прав и советское гражданское судо­ производство. Ярославль, 1977. С. 28.

15Там же. С. 28.

16Там же. С. 28.

17См.: Там же. С. 32.

740