Uchebnik_Yaroslavskaya_yuridicheskaya_shkola

находящегося в плачевном состоянии предварительного след­ ствия. Одним из направлений реформирования может быть уст­ ранение монополии на государственное обвинение, в том числе путем введения права на общественный (земский) иск.

Очевидно, что народное обвинение не может быть в совре­ менном государстве единственной или даже главной формой обвинения. В современных российских условиях наиболее ве­ роятен был бы вариант, приближенный к когда-то существо­ вавшему институту общественных обвинителей, участвующих в процессе наряду с прокурором и выражающих общественную оценку деяния. Выразителями такой общественной позиции могли бы быть представители различных институтов граждан­ ского общества (например, Комитета солдатских матерей, Хельсинской группы и т. п.).

А. Ф. Зачинский выступал также за лишение прокуратуры «несвойственного ее природе права надзора над деятельностью судебных органов»882. Процессуалисты конца XIX - начала XX в. прекрасно понимали, что прокурорский надзор за судеб­ ной деятельностью противоречит принципу состязательности и является способом управления судами, подавляя судейскую не­ зависимость. В условиях надзора, который осуществляет сто­ рона обвинения, позиция данной стороны становится для суда приоритетной. Однако только в конце XX в. в ходе судебной реформы эта идея нашла свое воплощение в уголовно­ процессуальном законодательстве России.

Николай Николаевич Полянский - профессор Демидов­ ского юридического лицея (1916-1918 гг.) и Ярославского госуниверситета (1918-1921 гг.), наиболее широко проявил себя как процессуалист (о его биографии уже говорилось в первой части книги). Свою вступительную лекцию к курсу уголовного процесса, прочитанную 27 сентября 1916 г. в Демидовском юридическом лицее, он посвятил теме «Суд в правовом госу­ дарстве и наука уголовного процесса». В лекции подчеркива­ лось, что правовая государственность характеризуется не толь­ ко господством объективного правопорядка, но и ограниченностью власти правами человека и гражданина . 883

882Там же. С. 16.

883См.: Полянский Н. Н. Суд в правовом государстве и наука уго­ ловного процесса//Юридический вестник. 1916. Кн. 17 (4). С. 85.

631

Решающая роль в обеспечении правовой государственно­ сти Н. Н. Полянским отводится суду, который им рассматрива­ ется как фундамент правового государства. Идея ограничения государства правом, подчеркивается им, находит самое первое, самое раннее осуществление в суде. Даже в условиях господ­ ства абсолютизма суд играет роль ограничителя власти. В пра­ вовом государстве суд выступает на первый план. Н. Н. Полянский считает совершенно «бесспорным право суда проверять закономерность распоряжений и постановлений ор­ ганов исполнительной власти» 884. Наиболее губительным обра­ зом на авторитете права в государстве, по его мнению, сказы­ ваются отступления от его начал, допускаемые агентами вла­ сти, должностными лицами. Он совершенно согласен с В. Н. Ширяевым, что преступное нарушение законов с их сто­

роны следует рассматривать как общественное бедствие. В этой связи Н. Н. Полянским утверждается, что существенный при­ знак правового государства составляет неуклонная ответствен­ ность должностных лиц перед судом.

Установление одинаковой со всеми уголовной ответствен­ ности для должностных лиц (в царской России они, как извест­ но, пользовались особыми процессуальными правами и «суди­ лись» за преступления своим начальством, «домашним поряд­ ком») ученый рассматривает как один из действенных факторов, обеспечивающих верховенство права.

Защищая объективный правопорядок, подчеркивает Н. Н. По­ лянский, суд тем самым защищает и признание этим правопоряд­ ком субъективных прав граждан, в том числе и так называемыех неотъемлемых прав. Под особой защитой суда находится важ­ нейшее из этих прав - неприкосновенность личности.

Ярославским профессором придается особое значение в де­ ле обеспечения торжества правопорядка и защиты прав лично­ сти качественному состоянию процессуального законодатель­ ства, честности и принципиальности служителей правосудия. Поскольку уголовный процесс есть единственный путь, кото­ рым материальный закон получает применение, отмечает Н. Н. Полянский, то нельзя не согласиться с тем, что «удовле­ творительная постановка уголовного процесса важнее совер­

884 'т1ам же.

632

шенства материальных уголовных законов»885. Он совершенно уверен в том, что при хорошей постановке дела правосудия ма­ териальные недостатки уголовного права не столь опасны. «На­ оборот, - пишет Н. Н. Полянский, - наиболее целесообразный закон, карающий преступление, является опасным орудием в руках суда, дурно организованного и недостаточно ограничен­ ного в своем произволе процессуальным законом»886. При этом профессор ссылается на Монтескье, который считал, что «ни­ что в мире не имеет для человеческого рода такого значения, как учение о наиболее надежных средствах, которых должно придерживаться в уголовном процессе»887. Являясь фундамен­ том правового государства, суд, подчеркивает Н. Н. Полянский, должен в своей организации и деятельности гармонически со­ ответствовать строю и духу правовой государственности.

«Так, из начала, условно называемого началом разделения властей, которое определяет юридическую природу правового государства, - пишет он, - вытекает требование возможно большей независимости судебной власти; из начала обществен­ ной солидарности, которое обуславливает другой суще­ ственный признак правового государстванародное предста­ вительство - вытекает для суда принцип участия общественных элементов в отправлении правосудия; начало личной самодея­ тельности, развитие которого знаменует собой переход от госу­ дарства полицейского к государству правовому, осво­ бождающему личную инициативу от полицейской опеки, - это начало преобразует самый тип современного процесса: процесс из розыскного, в котором обвиняемый был лишь бесправным предметом преследования, а судья был в то же время и обвини­ телем, превращается в состязательный, построенный на само­ деятельности равноправных сторон и оставляющий судье пре­ имущественно функции закрепления, рассмотрения и оценки представленных сторонами доказательств» 888.

Полянский Н. Н. Суд в правовом государстве и наука уголовного процесса. С. 89.

886'т1ам же.

887Цит. по: Полянский Н. Н. Суд в правовом государстве и наука

уголовного процесса. С. 90.

888 Полянский Н. Н. Суд в правовом государстве и наука уголовного процесса. С. 92-93.

633

Н. Н. Полянскому весьма импонирует английский уголов­ но-процессуальный порядок, построенный со стадии предвари­ тельного следствия на начале самодеятельности сторон.

Ученый призывает к преодолению предубеждений против формализма уголовного судопроизводства, подчеркивает живо­ творящее значение процессуальных форм. Значение это он видит в том, что, во-первых, вносимая формами строгость и опреде­ ленность упорядочивает и организует деятельность учреждений и лиц по отправлению правосудия, упрощает для них осуществ­ ление поставленных задач, а, во-вторых, что следует признать самым главным, форма является необходимою гарантией закон­ ности. Стесняя граждан, она одновременно стесняет и власть, ставит преграды ее произволу. За этим рассуждением следует четкий вывод Н. Н. Полянского: «Строго упорядоченное, т. е. протекающее в установленных законом формах, производство, составляющее основной признак судебной функции, обуславли­ вает, если не исключительно, то в значительной мере, ту связан­ ность государственной власти правом, которая так существенна в правовом государстве и которая в области правосудия появляет­ ся больше чем в какой-либо другой области»889.

Вработе Н. Н. Полянского проводится также важная мысль, что проникнутая идеей правового государства наука уголовного процесса должна иметь не только образовательное, но и воспитательное значение. От того, насколько воспитан юрист, насколько он бескорыстно, рыцарски предан делу обще­ ственного служения, зависит авторитет права, его сила, т. е. не­ что большее, чем судьба определенных лиц, ибо утрата автори­ тета права обрекает страну на безнадежное положение. «Там, где право бессильно, - утверждает автор, - там и законодатель­ ные реформы не в силах что-либо изменить»890. Мысль, безус­ ловно, важная и адресованная сегодняшним дням России.

Всвязи с выходом проекта постановления Временного пра­ вительства Февральской революции «О временном устройстве местного суда» Н. Н. Полянский выступил на Московском съез­ де с докладом, в котором обосновал необходимость введения на­

родного элемента в состав местного суда, т. е. присяжных засе­ дателей. В результате прений, вызванных постановкой этого во­

889Там же. С. 95.

890Там же. С. 97.

634

проса, Московский мировой съезд пришел к заключению о жела­ тельности присоединения к мировым судьям присяжных заседа­ телей в числе шести для рассмотрения дел по обвинению в кра­ же, мошенничестве, присвоении или ростовщичестве.

Основные тезисы своего доклада Н. Н. Полянский изложил в статье «Мировой суд с присяжными заседателями», опубли­ кованной в журнале «Вестник права», который издавался при его ближайшем участии. Проект Временного правительства предусматривал установление коллегиального рассмотрения дел мировыми судьями, но без участия присяжных заседателей. «Как можно, - писал Н. Н. Полянский, отстаивая свою точку зрения, - отказаться от введения этой гарантии правосудия, по крайней мере, для тех важнейших дел мировой подсудности, осуждение по которым угрожает чести и свободе лица»891. В статье дается убедительное обоснование необходимости вклю­ чения в число таких дел кражи, мошенничества, присвоения и ростовщичества. Поскольку не только наказание за совершение этих преступлений, но само по себе «признание подсудимого виновным в одном из них влечет за собою для осужденного тя­ желое поражение чести, умаление в глазах общества» 892.

Будучи профессором Ярославского госуниверситета, Н. Н. Полянский выступил с работой «Цель в уголовном про­ цессе», в которой обстоятельно исследован основной вопрос общей теории уголовного процесса как объяснительно теорети­ ческой компоненты процессуальной науки. Многие про­ цессуалисты усматривали эту цель в реализации материального карательного права государства на наказание виновного893. Н. Н. Полянский подходит к решению проблемы более обстоя­ тельно, вырабатывая сначала метод исследования проблемы. Во-первых, цель процесса должна определяться не вообще, а с точки зрения конкретного субъекта. Поскольку правосудие на­ роду предоставляет государство, то именно цель, которую ста­ вит государство, должна устанавливаться прежде всего. Вовторых, это должна быть цель, достигаемая в рамках уголовно­

891Полянский Н. Н. Мировой суд с присяжными заседателями //Вестник права. 1917. № 22-23. С . 462.

892Там же. С. 463.

893Ссылки приведены в самой работе: Полянский Н. Н. Цель в уго­ ловном процессе // Сборник Ярославского государственного университе­ та. Вып. 1. С. 1-36.

635

го процесса и не отделимая от него. В-третьих, это должна быть цель, которая сделала уголовный процесс исторически необхо­ димым. В-четвертых, это не должна быть цель, которую пре­ следует законодательство, ибо цели деятельности и регулирующего ее закона не могут совпадать . 894

Для ответа на вопрос о природной цели уголовного процес­ са автор исследует исторический генезис этого вида деятельно­ сти895. Сначала процесс был лишь преимуществом, которым римские граждане пользовались перед иноземцами, а позже стал в Риме способом предварительно рассмотрения доказа­ тельств виновности. Развивался он под влиянием роста прав граждан и связывания империи законом. Древнерусская юсти­ ция сделала суд разновидностью «корма», что породило инте­ рес суда к вынесению обвинительных решений, искажая тем самым смысл правосудия. В средние века формировался розы­ скной процесс, исходивший из презумпции виновности. Но да­ же в нем при наличии отрицательной системы формальных до­ казательств не мог быть постановлен обвинительный приговор. Уже это порождает сомнения в исключительно карательной це­ ли процесса.

В ходе исследования Н. Н. Полянский дает прекрасную ха­ рактеристику полицейскому государству, в котором полицей­ ская функция смешивается с судебной. Смешение различных отраслей деятельности влечет и смешение методов деятельно­ сти, и задача уголовного преследования становится главной для суда. Во всякого рода чрезвычайных судах отправление право­ судия сводится до пустой формальности.

По мере развития общества идея ограничения власти субъ­ ективными правами граждан порождает закономерный вопрос: к чему нужны «... все многочисленные формальности, которые, несомненно, нередко чувствуются органами уголовного право­ судия, как путы, связывающие руки, или как препятствия, толь­ ко мешающие быстрому и энергичному действию карательной власти?» Не оказывается ли так, что «...всякий раз, когда про­ цесс заканчивается оправдательным приговором, деятельность суда оказывается не достигшею цели работою... »896?

894См. о подходах к исследованию: Полянский Н. Н. Цель в уго­ ловном процессе. С. 4-5.

895См.: Там же. С. 9-15.

896Там же. С. 15, 16.

636

Н. Н. Полянский считает, что осуществление карательного права вообще не является целью уголовного процесса. «Осуще­ ствление карательного права государства, - пишет ученый, - возможно без процесса и без процессуального законо­ дательства, как оно возможно и без материальных уголовных норм. Государственная власть фактически может осуществлять свои карательные полномочия и помимо суда и без всякого процесса, и, как хорошо известно, именно тогда, когда усмат­ ривает необходимость особо широкого использования своих полномочий, она освобождает себя от тормозящих ее каратель­ ную деятельность форм процесса»897. Поскольку уголовный процесс заканчивается приговором, то именно в приговоре она должна находить свое решение.

Автор критически анализирует определения цели процесса, предложенные П. И. Люблинским898, Н. Н. Розиным899, Г. С. Фельдштейном900, а также немецкими авторами901. В ко­ нечном итоге цель уголовного процесса, по мнению профессора Полянского, состоит «в установлении для конкретного случая существования ... права государства на наказание и ... тех пределов, в которых оно подлежит осуществлению» . 902

Интерес представляет и заключительная часть работы, в которой рассматривается теоретическое и практическое значе­ ние решения вопроса о цели уголовного процесса. Выводы, ко­ торые здесь сформулированы, имеют исключительно актуаль­ ный теоретический характер. Во-первых, цель выявляет смысл институтов уголовно-процессуального права. Видимо, поэтому в УПК РФ норма о назначении уголовного судопроизводства открывает главу 2 «Принципы уголовного судопроизводства». Во-вторых, цель процесса определяет его конечную границу - постановление приговора. Что касается начальной границы, то

897Полянский Н. Н. Цель в уголовном процессе. С. 17.

898См.: Люблинский П. И. Новая теория уголовного процесса. 1916.

С. 36.

899См.: Розин Н. Н. К вопросу о новой теории уголовного процесса

//Журнал Министерства юстиции. 1916. № 2. С. 312.

900См.: Фельдштейн Г. С. Лекции по уголовному судопроизводству. М., 1915. С. 1.

901 См. об этом: Полянский Н. Н. Цель в уголовном процессе. С. 18-

21.

902 Там же. С.21.

637

Н. Н. Полянский считает необходимым различать цели досу­ дебного и судебного производства. Сформулированная им цель есть цель суда. Рассматривать эти два производства как единое целое, по мнению профессора, невозможно903. Не в этом ли ко­ ренятся те трудности, с которыми сталкивается законодатель, определяя единое назначение для всего уголовного процесса и пытаясь применить единый масштаб к регулированию всей процессуальной деятелности? В-третьих, предложенное опре­ деление цели уголовной юстиции дает основания для сближе­ ния её с юстицией гражданской и админитративной, для фор­ мирования на общих принципах отрасли судебного права904.

Что касается практического значения определения цели процесса, то она, безусловно, значима при толковании закона, а также при установлении взаимоотношений суда с администра­ тивными органами.

Власть в любом случае должна оберегать суд, позволяя ему работать по правилу, указанному в ст. 9 Устава Воинского 1716 г.: «лучше есть 10 винных освободить, нежели одного не­ винного к смерти приговорить». Иначе говоря, «вопрос о ви­ новности подсудимого должен быть всегда разрешаем так, как если бы всегда оставались неизменными условия места и исто­ рической обстановки»905. Указанные обстоятельства могут учи­ тываться лишь при определении пределов карательного права государства, но только в рамках закона, примат которого для судьи всегда остается верховным принципом, не знающим ис­ ключений.

И ещё один аспект учения о цели уголовного процесса име­ ет в виду ученый: «Оно должно служить факелом, освещающим законодателю его путь, когда он берется за создание уголовно­ процессуального кодекса или отдельных уголовнопроцессуальных норм» .906

Дмитрий Николаевич Стефановский (1860-1898) был выпускником юридического факультета Московского универ­ ситета, занимая должность товарища прокурора Ярославского окружного суда. В 1894 г. он приступил к чтению курса уго­

903См.: Полянский Н. Н. Цель в уголовном процессе. С. 29.

904См.: Там же. С. 32. См. также: Розин Н. Н. К вопросу о новой тео­ рии уголовного процесса. С. 6-15.

905Там же. С. 35.

906Там же. С. 36.

638

ловного судопроизводства в Демидовском юридическом лицее в звании приват-доцента, для приобретения которого необхо­ димо было защитить на Совете лицея упрощенного типа дис­ сертацию и прочесть две пробные лекции. Д. Н. Стефановский предполагал после защиты магистерской диссертации полно­ стью посвятить себя научно-педагогической деятельности, но умер в 1898 г. в возрасте 38 лет.

Представляет несомненный интерес и для современных юристов опубликованная в двух номерах «Временника», значи­ тельная по объему работа Д. Н. Стефановского «Очерк теории относимости доказательств». В ней обосновывается важность законодательного установления ограничения области исследо­ вания, в связи с тем или иным преступлением, строго необхо­ димым кругом фактов и доказательств. Написание этого труда было продиктовано отсутствием в отечественном уголовно­ процессуальном законодательстве надлежащих правил и прин­ ципов определения пределов исследования, чем предоставля­ лась следователю и судье полная свобода усмотрения относи­ тельно включаемых в сферу судебного разбирательства обстоя­ тельств и привлекаемых доказательств. «Составители отечественного Устава, - пишет он, - почти не коснулись во­ проса о пределах исследования; придерживаваясь преимущест­ венно французского образца, они ограничивались лишь не­ многими формальными постановлениями о допустимости дока­ зательств, а вопрос об относимости их, т. е. определении границ

исследования, предоставили свободному усмотрению судебных органов» 907

Упование на мудрость суда - дело весьма рискованное. В сложных ситуациях, нередко возникающих в судебном процес­ се, подчас трудно принять взвешенное решение. Автор указы­ вает на серьезную опасность, возникающую особенно при рас­ смотрении дела с участием присяжных, из-за отсутствия зара­ нее установленных границ и принципов исследования. Стороны могут воздействовать на присяжных в сугубо нужном им на­ правлении. В результате внимание «присяжных и без того неус­ тойчивое намеренно ослабляется, а затем отвлекается в сторо­

907 Стефановский Д. Н. О пределах исследования в уголовном про­ цессе: Очерк теории относимости доказательств // Временник Демидов­ ского юридического лицея. Ярославль, 1894. Кн. 67. С. 17.

639

ну. Подобные приемы переносят дело на зыбкую почву субъек­ тивных предубеждений, предрассудков, личных вкусов и ка­ призов и производят, по мнению Кони, извращение уголовной перспективы» .908

Современная практика производства с участием присяжных заседателей дает немало примеров, когда по инициативе сторо­ ны защиты допрашиваются новые свидетели, повествующие о каких-либо второстепенных обстоятельствах, которые, по мне­ нию защиты, могли бы повлиять на иное, чем трактует обвине­ ние, развитие событий. В итоге присяжным представляется не­ кая гипотетическая версия, цель которой - любой ценой поро­ дить сомнения в том, что описанное в обвинении событие было именно таковым. Именно о подобных опасностях предупреж­ дал автор исследуемой работы.

Особенно ощутимым является, по мнению автора, полное отсутствие гарантии в законе против допущения таких мнимо­ доказательных материалов, которые совершенно не имеют ни­ какого отношения к непосредственно решаемому фактическому вопросу, но способны породить замешательство и возбудить страсти. Д. Н. Стефановскому как товарищу прокурора прихо­ дилось неоднократно наблюдать возникновение подобных си­ туаций в судебных процессах. Поэтому он совершенно убежден в необходимости руководящих принципов, которые настоя­ тельно требовали бы соблюдения логической связи между до­ казуемым вопросом и средствами доказывания и исключения всего, не имеющего непосредственного отношения к делу. Как на образец, достойный подражания, он указывает на англий­ скую теорию относимости, коренное правило которой гласит, что «доказываемые факты должны стоять в тесной связи с об­ винительным пунктом». Ограничение исследования необходи­ мо также в интересах целесообразности и экономии труда.

Последующее развитие законодательства и теории доказы­ вания подтвердило правоту ученого. Современное право фор­ мирует конструкцию предмета доказывания (ст. 73 УПК РФ), который является основным критерием относимости доказа­ тельств; определяет понятие доказательства через его связь с обстоятельствами, подлежащими доказыванию (ч. 1 ст. 74 УПК РФ). Свойство относимости доказательств лежит в основе пра-

908 Стефаново кий Д. Н. Указ. соч. С. 13.

640