2.10.2. Либерализация газового рынка Европы

В 1991 г. Европейским Союзом была принята Европейская Энергетическая Хартия - политическая декларация, нацеленная на сотрудничество между Востоком и Западом в области энергетики.

В 1993 г. министерство энергетики Германии подготовило проект реформы энергетического сектора страны, который предусматривал устранение всех барьеров на пути доступа третьих компаний к транспортной инфраструктуре страны. Хотя проект так и не был воплощен в жизнь, осенью 1996 г. аналогичный по содержанию документ применительно ко всему Европейскому Союзу подготовила Еврокомиссия, что строго исторически и является датой рождения европейской газовой директивы. 22 июня 1998 г. Совет ЕС и Европарламент ратифицировал законопроект «Об установлении общих правил функционирования рынка газа в странах-членах ЕС». В виде «общих правил для внутреннего рынка природного газа» Газовая директива вступила в силу с августа 2000 г.

Документ предполагает запрет правового монополизма на национальные газотранспортные сети и «прозрачность» исполнения владельцами газопроводов обязательств по прокачке газа по их сетям, свободный доступ к этим сетям всех желающих поставлять газ на европейский рынок на основе постоянного увеличения доли третьих поставщиков в общем объеме национального потребления. На первоначальном этапе этот объем был определен в 20% газового рынка.

Газовая директива также предполагала пересмотр всех контрактов на поставку газа в Европу, если они содержат пункт о запрете перепродажи газа стороной - покупателем.

Основная идея газовой директивы - обеспечение свободного доступа производителей газа к непосредственным потребителям и снижение цен на газ на европейском рынке. Она стимулирует развитие системы розничных продаж газа на основе краткосрочных контрактов (спотовых сделок).

К настоящему времени газовая директива ратифицирована большинством европейских государств - членов ЕС и стала частью их национального законодательства. По прогнозам экспертов ЕС либерализация европейского газового рынка приведет к снижению потребительских цен на этот вид топлива на 30-35% за счет уменьшения в структуре цены маржи владельцев газопроводов.

По данным отчета Европейской комиссии (октябрь 2002 г.) для конкуренции было открыто более 70% рынка ЕС, причем 100%-ная степень либерализации отмечалась в трех странах - Австрии, Великобритании и ФРГ. В табл. 2.32 приведены данные Еврокомиссии о ходе реализации Газовой директивы в 12 странах ЕС.

Таблица 2.32 Степень либерализации европейского рынка газа Страны	Степень открытости рынка, %	Фактический или планируемый год 100%-ой либерализации рынка
Австрия	100	2002
Бельгия	59	2003-2006
Великобритания	100	1998
Германия	100	2000
Дания	35	2004
Ирландия	82	2005
Испания	79	2003
Италия	96	2003
Люксембург	72	-
Нидерланды	60	2003
Франция	20	-
Швеция	47	2006

На практике процесс дерегулирования газового рынка Европы наталкивается на ряд препятствий и проходит медленнее, чем предполагалось. На европейском газовом рынке действие механизма спроса и предложения не проявляется в чистом виде вследствие краткосрочных ценовых сигналов спотового рынка и долгосрочной динамики стоимости предложения газа [123]. В Газовой директиве явно недоучтена колоссальная инерционность газовой инфраструктуры в добыче и транспорте и невозможность реагирования на крупные изменения в спросе путем значительного сдвига кривой предложения. Следует также учесть, что попытка сделать спотовый рынок краеугольным камнем европейской торговли газом и ориентация на рынок финансовых производных (фьючерсов по примеру нефтяного рынка) является, по мнению экспертов, ошибочной. Без долгосрочных контрактов инвестирование в объекты добычи и транспорта будет неоптимальным и приведет к росту затрат для потребителей. Крупные и сложные объекты газовой инфраструктуры эффективно функционируют на основе долгосрочных контрактов. Поскольку существует опасность, что договаривающиеся стороны в условиях спотового рынка вряд ли сохранят длительные отношения, дорогостоящие инвестиции могут использоваться неэффективно и не окупятся. Здесь возникает серьезная проблема, точнее коллизия между ростом конкурентоспособности и надежностью поставок. Для газового сектора, как впрочем и для электроэнергетики, реформы в которой проходят параллельно с реформами в газовом секторе, проблема надежности является ключевой, поскольку газовый рынок Европейского Союза во все большей степени будет зависеть от импорта газа. Взвешенная позиция в вопросах снятия коллизии между ростом конкурентоспособности и надежностью поставок заключается в выборе эволюционного пути, согласно которому постепенный рост спотового рынка сопровождается таким же постепенным сокращением доли долгосрочных контрактов.

Эксперты Европейского Союза разбивают препятствия реализации Газовой директивы на несколько групп [124]:

а) концентрация рынка - высокая концентрация и ограниченный вход;

б) вертикальные барьеры для входа новых участников;

в) отсутствие рыночной интеграции;

г) отсутствие прозрачности;

д) механизм ценообразования пока привязан к ценам на нефть.

Представители стран - экспортеров газа полагают, что ожидаемое снижение потребительских цен на газ приведет к падению цен долгосрочных контрактов и для экспортеров возрастут риски долгосрочных вложений в добычу газа, которые обычно делятся между производителями и потребителями за счет долгосрочных контрактов. Производителей и экспортеров газа поддержали владельцы газотранспортных сетей. Однако, хотя аргументы противников либерализации можно понять, двигаться по пути нахождения компромиссов придется для достижения нормального функционирования газового рынка Европы.

Что же касается долгосрочных контрактов, то за их судьбу особо беспокоиться не стоит, поскольку в Газовой директиве имеется специальная оговорка о необходимости соблюдать основной принцип долгосрочных газовых контрактов («take or pay» - «бери или плати»). Кроме того, все понимают, что доля импорта в структуре европейского рынка будет возрастать (2002 г. - 40%, 2015-2020 гг. - 60-70%), поэтому не учитывать ситуацию в газодобыче нельзя.

Создаваемый в Европе единый газовый рынок будет обслуживать 450 млн. чел. Для промышленных потребителей новая энергетическая жизнь в Европе началась с 1 июля 2004 г., для домашних хозяйств - начнется с 2007 г.. Трансформация будет заключаться в том, что на смену поставщикам - монополистам, обслуживающим закрытые для конкуренции региональные и национальные рынки, должен прийти механизм единого энергорынка, на котором каждый потребитель будет иметь право выбора поставщика энергетических ресурсов, в т.ч. природного газа.

Усиление конкуренции делает необходимым образование регулирующих органов, независимых от правительства. Эти легитимные структуры, создаваемые на базе законодательных актов, которые определяют их миссию и организационные формы, статус как независимых агентств [125].

Задачи регулирующих организаций состоят в следующем:

• определение рыночной и недискриминационной цены, соответствующей затратам плюс получение дохода, достаточного для продолжения деятельности;

• стимулирование более эффективной работы компаний;

• установление правил поведения или социальных обязательств с целью учета интереса потребителей.

В различных странах Европы используются различные инструменты регулирования газовой промышленности. В частности, в Великобритании частный сектор ограничен областью upstream. Национальной транспортировкой и дистрибьютерской деятельностью занималась государственная компания British Gas Corp., которая была трансформирована в две компании: British Gas Group pic, занимающуюся разведкой, добычей, транспортировкой и хранением газа, и Centrica pic, занимающуюся продажей газа. В Нидерландах добычу и транспортировку контролируют частные компании - мейджоры Shell, Exxon Mobil и государственная компания DSM; распределение газа контролируют распределительные компании под управлением местных властей. В Германии транспортировку импортного газа осуществляет энергетический и газовый концерн E.ON-Ruhrgas. Распределительные функции выполняют конгломераты государственно-муниципальных и частных компаний, причем эти компании согласуют между собой эксклюзивные территории с одобрения специальной государственной комиссии по конкуренции, а муниципальные власти имеют монополию на распределение газа внутри муниципальных образований.

Оценивая перспективы либерализации европейского газового рынка, столь важного для газовой промышленности России, необходимо принимать меры для того, чтобы обеспечивать потребности Европы в газе, причем желательно по минимальной цене. Для этого необходимо создание конкурентной среды внутри России, развитие добычи наряду с Газпромом и независимыми производителями газа, а также поиск технологий и возможностей альтернативных способов поставки газа в Европу, в частности, в виде продуктов переработки газа.

Роль российского газа на европейском рынке останется наиболее весомой. По правилам газовой директивы запрещено одному поставщику поставлять в любую страну не более 50% ее потребности в газе и предоставлена возможность свободной перепродажи газа. Россия пока выдерживает ограничение в 50% в отношении стран ЕС. ЕС подтвердил свое намерение добиваться от России ратификации Договора к Энергетической Хартии (ДЭХ) и Транзитного протокола. Но при этом надо сознавать, что ратификация ДЭХ означает уравнивание внутренних и внешних тарифов на транспортировку.

Как уже отмечалось, существующий в ЕС режим единого рынка газа основан на свободе выбора поставщика, доступе третьих лиц к сетям, борьбе с монопольной позицией владельцев сетей, слиянии национальных рынков в единый рынок ЕС и, в конечном счете, направлен на снижение цен на газ. В России не стоит задача снижения цен на газ и выравнивание цен на российско-европейском газовом рынке вызовет серьезные последствия для российской экономики.