5. Социология знания и проблемы социальной детерминации социологического познания.

Динамика объективного и субъективного в социальной истине. Среди методологических проблем социологии одним из важ­нейших является традиционный для всякого знания вопрос: на­сколько объективно и, следовательно, достоверно, истинно то зна­ние, которое мы получаем в результате социологических исследо­ваний.

Общегносеологическая проблема истинности научного знания. Ответ на этот вопрос во многом будет зависеть от наших общегносеологиче­ских установок. Они могут быть:

• объективистскими: процесс познания есть отражение в голове человека вне и независимо от него су­ществующей реальности;

• агностическими, признающими существование внешней ре­альности, но отрицающими возможность какого-либо достоверно­го знания о ней в силу несовершенства познавательных возмож­ностей человека;

• субъективистскими, отождествляющими процесс познания с процессом созидания, творения человеком той реальности, кото­рую он познает.

Для объективистов (материалисты и объективные идеалисты) со времен Аристотеля истинным знанием является знание объекта таковым, каким он является на самом деле. т. е. вся­кое знание есть отражение объекта в сознании человека, истина же есть воспроизведение в сознании исследователя точной карти­ны объекта. Эта теория исходит из возможности достоверного отражения объекта, т.е. отражения его таким, каков он на самом деле.

Для агностиков, исключающих возможность такого объективного познания, невозможна и какая-либо претен­зия на объективно-истинное содержание наших знаний. Соответ­ственно, под истиной здесь будет пониматься либо система логи­чески согласованного, непротиворечивого знания (теория когеренции), либо знание, приводящее к полезным результатам (прагматическая концепция истины).

И, наконец, для субъекти­вистски настроенных ученых истинное знание будет состоять в суждениях, с истинностью которых все согласны (теория обще­значимости истинного знания) или в суждениях, построенных по определенным правилам в меру договоренности между учеными (наподобие правил игры в шахматы, карты и т.п.) - теория кон­венционализма.

Гносеологической основой совре­менного социологического знания выступает преимущественно теория корреспонденции, и, соответственно, проблема истинности социологического знания сводится, в основном, к проблеме точ­ности описания и объяснения социальных реалий. Но именно здесь социологию подстерегают большие познавательные труд­ности как общие для всей науки, так и специфичные - только для наук социального цикла.

Общенаучные трудности объективно точного познания связа­ны в части описания, во-первых, с субъективной избиратель­ностью нашего индивидуального отражения действительности. Во-вторых, с искажающей ролью самого исследователя. Число замужних женщин по итогам переписи населения всегда существенно больше числа женатых мужчин: в меру высо­кого авторитета брака даже случайному человеку-переписчику намеренно сообщаются о себе более престижные, по мнению опрашиваемой, данные. Персональные опросы выходящих после голосования избирателей о характере их голосования также ни­когда не совпадают с реальными итогами голосования на участках. В-третьих, сказывается деформирующее влияние и принятой методики исследования: неточность выборки, содержание и последо­вательность вопросов, неадекватность методов объекту и т.д.

Еще сложнее ситуация с обеспечением высокой точности объ­яснения объекта исследования. Это определяется уже тем, что не существует прямого логического механизма перехода от эмпирического (описательного) знания к теоретическому знанию. С дру­гой стороны, в теоретическом познании всегда особо велико влияние сложившихся в данной науке стереотипов познания, его парадигм. И, наконец, на результатах теоретического исследова­ния сильно сказывается сама степень развитости исследуемого объекта полноценное теоретическое знание об объекте может быть получено лишь при исследовании его вполне зрелых состоя­ний.

Бурное развитие в XX веке методологии социального познания показало, что на все эти серьезные общеметодологические трудности познания в социальных науках накладываются еще и спе­цифические проблемы познания, присущие только им.

В социальных науках, поскольку общественную жизнь творят сознательные люди, по общему правилу преследующие какие-то свои цели, всякое объяснение общественных фактов оказывается возможным лишь с позиций понимания их субъективной мотива­ции, смыслового референта, стоящего за этими фактами. Иными словами, объективность познания в социальных науках предпола­гает познание не только объективных характеристик соответ­ствующих социальных реалий, но и их субъективных начал.

Другая особенность социального познания состоит в том, что в социальном исследова­нии исследователь не внешен по отношению к исследуемой ре­альности, как это имеет место в естествознании, а наоборот, пол­ностью включен в реалии общественной жизни, "ничто человече­ское ему не чуждо", и поэтому он не может быть таким беспри­страстным наблюдателем, как естествоиспытатель

Социология знания и социальная детерминация общественного познания.

Вот это влияние наличе­ствующих общественных условий на социальное познание его проблематику, позиции, результаты - с 20-x годов нашего века становится специальным предметом исследования новой метасоциологической дисциплины - социологии знания. Ее основоположниками явились два немец­ких теоретика - Макс Шелер и Карл Маннгейм. За последующую 70-летнюю историю социология знания убедительно доказала, что всякое общественное познание есть отражение общественной действительности, опосредованное не только логическими и гно­сеологическими механизмами, как это характерно для естествоз­нания, но и многообразными факторами социального порядка, получившими обобщенное название "факторов социальной детер­минации" общественного познания.

В целом, их оказалось возможным свести к двум основным ти­пам социальной детерминации - идеологическому и "культурному фону". Со времен К.Маркса под идеологи­ей понимается выражение и защита групповых (классовых, на­циональных, конфессиональных и т.д.) интересов теоретическими средствами. Идеология может носить вполне сознательный харак­тер. Таковы, например, требования принципа партийности в марксистском обществознании. Но гораздо чаще она проявляет себя в неосознанной форме - как стихийное отражение в твор­честве исследователя его социального происхождения и положе­ния, политической (партийной) принадлежности, участия в обще­ственной жизни и т.д. Научный анализ идеологии начинается с рождения концепции материалистического понимания истории К.Маркса, предположившей факт зависимости любого продукта обществен­ного сознания от соответствующих социальных и исторических условий. Несколько позже идеологическая детерминация социаль­ного знания была проанализирована Г.Спенсером в "Социология как предмет изучения". В итоге исследования он пришел к выводу, что социолог "не может совершенно избавиться от понятий и чувств, которые внушаются его жизненной связью с обществом. Значит, в этом случае является такое затруднение, какого не представляет никакая другая наука"

В XX веке со специальным анализом идеологичности социаль­ного знания выступает К.Маннгейм. Объективное истинное знание, по его мнению, до сих пор было возможно лишь в естествознании, где исследователь беспристрастен в своем отношении в объекту исследования. Социальный исследователь такой беспристрастности лишен, и поэтому имеющееся социальное знание не может претендовать на истинность, оно всегда идеологизировано и от­ражает объект не столько таким, каким он есть, сколько таким, каким он виден с позиций интересов соответствующих групп. При этом Маннгейм различал собственно идеологии - научные знания, так или иначе отражающие интересы господствующих в данном обществе социальных сил, и утопии - знания, отражающие инте­ресы дискриминируемых групп. Первые всегда апологетичны и направлены на поддержание стабильности в обществе, вторые - критичны и направлены на разрушение этого общества. С пре­вращением дискриминируемой группы в господствующую соот­ветствующая утопия развивается в идеологию. Соответственно, имеют место и обратные процессы - от идеологии к утопии.

Другой и более широкий тип социальной детерминации обще­ственного знания - "культурный фон" - охватывает разноплановые социальные влияния на исследователя и его научную деятель­ность. Это и представленные в данном обществе и группе миро­воззренческие установки, морально-правовые нормы, эстетиче­ские и политические взгляды, воспринятые в ходе социализации. Это и "дух времени", отражающий специфические условия жизни данного общества в данное время, это и специфика личной жиз­ни, карьеры и т.д. данного ученого. "Социальная среда мыслителя определяет целую систему убеждений и теорий, которые пред­ставляются ему безусловно истинными или самоочевидными" (Поппер К.)

Американский социолог Н.Дж.Смелзер, проанализировав этот тип социальных влияний в "Социология: влияние извне", обращает внимание на то, что уже сама пробле­матика социальных исследований в разных странах несет отпеча­ток своеобразия этих стран. Напр., многочисленные исследования в США по проблеме социальной мобильности фактически ограничены кругом вопро­сов, связанных с индивидуальной мобильностью "вверх", что от­ражает типичный для страны культ индивидуализма и личного успеха. Смелзер обращает внимание и на четкую корреляцию тематики исследований с особенностями текущей жизни и стра­ны: движение за гражданские права, молодежные "бунты", Вьет­нам, всплески феминизма и т.д.

Возможна ли общественная истина в социальном познании?

Все сказанное подводит к вопросу: а возможна ли вообще объективная истина в со­циальных науках? Распространенный с рубежа XIX-XX вв. ответ гласит: конечно, невозможна. Именно поэтому в общепринятой мировой терминологии термин "наука" относится исключительно к естествознанию.

Но эта нигилистическая позиция разделяется далеко не всеми. С начала XX века большую известность и поддержку получает выдвинутая М.Вебером идея "свободы от ценностных суждений" в научном познании. Согласно ей, объективность социального по­знания вполне достижима, если обществовед, знающий об угро­жающей ему опасности социального пристрастия, поставит себе целью избежать этой опасности, быть строго объективным в сво­их исследованиях, не смешивать "научное толкование фактов и оценивающее размышление".

В русле этой концепции выступил и К.Маннгейм. Мы видели уже, что он приходит к выводам нигилистического порядка, но это только относительно реально имеющегося знания. В перспективе же объективное социальное знание вполне возможно, ибо творя­щая его гуманитарная интеллигенция, по мнению Маннгейма, внеклассова по своему социальному статусу и, следовательно, вполне свободна в своей умственной деятельности. Важно лишь помочь "свободно парящему интеллекту" интеллигенции в повсе­дневном критическом самоанализе творческих результатов с точ­ки зрения преодоления возможных проявлений социальной пред­взятости.

Другой подход к обоснованию возможной научной объектив­ности социального знания был предложен марксизмом. Его ис­ходное основание, сформулированное Марксом, - безусловное признание закономерной идеологичности любого социального знания. Но именно эта всеобщность идеологизации социального знания обусловливает ее необходимую разнонаправленность в условиях сложноорганизованного общества с его реальным мно­гообразием интересов борющихся социальных групп. Соотв-ственно, всегда находятся социальные силы, интересы которых на данный момент предполагают поиск именно объективного знания. Таковой была, по мысли Маркса, и буржуазия в период ее ста­новления и революционной борьбы за власть, что и сделало воз­можным, например, рождение на рубеже XVIII-XIX вв. научной политэкономии. Но вместе с приходом буржуазии к власти "пробил смертный час для научной буржуазной политической экономии. Отныне дело шло уже о том, полезна она для капитала или вредна.

Отправляясь от этих идей К.Маркса, В.И.Ленин на рубеже XIX-XX вв. создает концепцию партийности социального знания, суть которой в признании необходимости "при всякой оценке события прямо и открыто становиться на точку зрения опреде­ленной общественной группы", ибо "жить в обществе и быть свободным от общества нельзя". Отмечая невозможность "беспристрастной" социальной науки в обществе, построенном на классовой борьбе, В.И.Ленин различал при этом разные масштабы этой пристрастности применительно к разным формам научного знания и, соответственно, разные уровни научной объективности в социальных исследованиях. В рамках эмпирических, фактологи­ческих исследований их идеологическая "нагрузка" минимальна, ибо в точном отражении конкретных сторон общественной жизни заинтересованы практически все социальные силы. Другое дело - область социальной теории, раскрывающей и характеризующей принципиальные основы об­щественной жизни, и поэтому обнаруживающей максимальную идеологизированность.

Истина как процесс

В.И.Ленин высказывал мысль об истинном знании вообще, социальной истине в частности как продукте историче­ского процесса накопления все более верного (абсолютного) зна­ния. Но в мировую науку эта идея вошла в основном благодаря работам английского методолога ХХв. Карла Поппера. Рассмотрев призывы социологии знания к критическому само­анализу учеными результатов своей исследовательской деятель­ности как метода обеспечения научной объективности, он установил полнейшую бесперспективность этих предложений в силу их принципиальной нереализуемости. Истин­ность любого знания, подчеркнул Поппер, достигается не в силу решимости отдельных ученых стать объективными в своих иссле­дованиях (эта решимость не может отменить их реальной соци­альной детерминированности), а в ходе свободного научного об­суждения и критики всех публикуемых научных данных. "Она есть результат дружески враждебного сотрудничества многих ученых". При этом научные результаты редко рождаются сразу в законченно истинном виде. Как правило, они имеют характер гипотез, и лишь по итогам длительного развития научного знания из этих относите