24. М. М. Лебедева. Стадии и фазы развития конфликта: его разрешение и эскалация

Конфликтные отношения, кризис, вооруженный конфликт часто рассматриваются как стадии конфликта, в рамках которых его развитие идет по на растающей. При этом кризисная точка, как таковая, может вообще отсутствовать.

Некоторые исследователи вместо этих стадий называют дру­гие. Например, американский ученый К. Райт, один из первых, кто стал заниматься проблемами конфликтологии, выделил сле­дующие стадии в развитии конфликта: 1) осознание различий в целях; 2) возрастание напряженности; 3) оказание давления без применения силы для разрешения конфликта; 4) вооруженное ре­шение конфликта. Причем две последних стадии он рассматрива­ет как конфликт в узком смысле этого слова. В свою очередь Д. Прюитт и Дж. Рубин сравнивают «жизненный цикл» конфликта с развитием сюжета в пьесе, состоящей из трех действий.

В первом действии определяется суть конфликта, во втором он достигает своего максимума, а затем и пата, наконец в третьем действии происходит спад конфликтных отношений.

Независимо от того, какие конкретно стадии выделяются в конфликте, многие авторы склонны рассматривать его развитие как состоящее из двух фаз:

• латентной фазы, на которой конфликт имеет скрытый ха­рактер;

• фазы открытого конфликта, когда его участники начинают реализовывать свои цели.

С латентной (скрытой) фазой связано наличие у сторон проти­воречий в потребностях, интересах или ценностях. Однако, если они приступают к конкретным действиям по реализации своих взаимоисключающих целей, то конфликт переходит в новую, открытую фазу. При этом «спусковым крючком» для начала действий может оказаться самое незначительное событие.

Главное для урегулирования конфликта в первой фазе — устранить саму возможность дальнейшего усиления конфликта и ис­пользовать превентивные меры с тем, чтобы не допустить насилия. Обычно конфликт, который находится в открытой фазе своего развития, труднее поддается урегулированию.

Возможны различные варианты развития конфликта во вре­мени. На рис. 2 показаны некоторые из них. Кривая А характерна для развития кризиса. Он начинается резким обострени­ем отношений. Однако дойдя до определенной точки, напря­женность спадает. Стороны находят мирное решение проблемы. Примерно так развивался Карибский кризис. Но возможно, что за кризисной точкой последуют вооруженные столкновения (кривая А'). Один из наиболее распространенных вариантов развития конфликтных отношений, не переходящих, однако, в вооружен­ную борьбу, описывается кривой В. Сначала конфликт развивает­ся постепенно (кривая имеет относительно пологий характер), но затем, как и первом случае, участники урегулируют его мирными средствами. Кривая С, напротив, отражает процессы, типичные для затяжных вооруженных конфликтов. Сначала конфликт раз­вивается медленно (хотя возможно и внезапное развитие конфликт­ных отношений), затем, перейдя в стадию вооруженного проти­востояния (иногда употребляют выражение «вооруженная стадия конфликта»), он приобретает волнообразный характер: то ослабе­вает, то усиливается. При этом высокий уровень враждебности между участниками может держаться довольно долго, часто года­ми (например, в Нагорным Карабахе, в Югославии), а то и деся­тилетиями (конфликт на Ближнем Востоке). Процесс ослабления напряженности также идет не «линейно», а сопровождается рез­кими вспышками ухудшения отношений сторон. Наконец, на Кривой Д показан цикличный конфликт, в котором отношения сторон находятся в рамках определенного «коридора», но не переходят в стадию военных действий. Здесь также за улучшением отношений следует новый цикл их ухудшения. Такой характер имели, например, отношения между Востоком и Западом в период «холодной войны».

Очевидно, что на практике каждый конфликт имеет свою «кривую изменений». Знание динамики развития конкретного конфликта позволяет точнее «поставить диагноз», а значит, и воздействовать на него с целью урегулирования.

Усиление конфликта, или, иными словами, его развитие по нарастающей, может идти двумя путями: либо за счет его расшире­ния (т.е. развития конфликта по «горизонтали»), либо за счет эс­калации (развития его по «вертикали», что связано с обострением конфликтных отношений). Часто оба этих процесса идут одновременно, что еще в боьшей мере усиливает конфликт.

Расширение конфликта может происходить в случае:

• вовлечения новых участников (классическим примером мо­жет служить конфликт между Австрией и Сербией в отно­шении Боснии и Герцеговины в 1914 г., послуживший началом первой мировой войны);

• появления новых проблем спора (начавшись, например, с территориальных разногласий, конфликт перекидывается и на другие сферы взаимоотношений или конфликты между центральными властями и регионами часто начинаются с требований культурной автономии, а затем — политической самостоятельности);

• дифференциации (под разбивки и углубления) тех вопросов, по которым уже велся спор.

В последних двух случаях наблюдается расширение предмета спора, в первом — расширение числа участников.

Во время «холодной войны» было довольно типичным расши­рение локальных конфликтов путем вовлечения в них других стран, представителей блоков. Так, исследователь И. Кенде, проанализи­ровав 98 международных, этнических и т.п. конфликтов с 1945 по 1970 гг., пришел к заключению, что в 63% из них было внешнее вмешательство. Расширение конфликта за счет новых участников (это могут быть ранее нейтральные стороны, посредники, великие державы и т.п.) — одно из наиболее опасных явлений, всегда чреватых превращением локального конфликта в региональный и даже в глобальный.

Эскалация конфликта подразумевает увеличение враждебных действий сторон по отношению друг к другу. Она часто сопровож­дается нерациональным поведением, импульсивностью, алогичнос­тью, блефом. Сам термин «эскалация» был введен в широкий оборот после второй мировой войны. Как противоположное ему ис­пользуется понятие «деэскалация», означающее уменьшение враждебных действий.

Один из примеров эскалации — развитие конфликта между Аргентиной и Великобританией в начале 80-х годов по поводу Фолклендских (Мальвинских) островов, которые находятся вбли­зи Аргентины и на которые претендовали одновременно Аргенти­на и Великобритания. Достаточно веских оснований относитель­но того, кому должны принадлежать эти острова, нет, хотя начи­ная с прошлого века большинство населения островов составляли британцы. В 1982 г. президент Аргентины столкнулся с экономичес­кими и политическими проблемами. Вторжение на острова рассмат­ривалось им как способ усиления национальных чувств и демон­страция силы своего правительства. Аргентинцы, во-первых, пере­ оценили собственные силы, во-вторых, неправильно определили по­зицию американцев, полагая, что коль скоро в то время админи­страция Рейгана рассматривала Аргентину как своеобразный «мост» для улучшения отношений с Латинской Америкой, то США не вы­ ступят против вторжения. В-третьих, Аргентина неверно оценила возможную реакцию англичан и не предполагала, что они будут в буквальном смысле слова сражаться за эти острова. На самом деле М. Тэтчер, по иронии судьбы также столкнувшись с экономичес­кими и политическими проблемами внутри своей страны, заняла жесткую позицию по вопросам островов с аналогичной целью — усиление национальных чувств. В результате конфликт довольно быстро вылился в вооруженное противостояние стран

Эскалация конфликта может осуществляться в двух формах. Во-первых, как интенсификация враждебных действий, т.е. сто­роны предпринимают те же самые действия в отношении друг друга, но значительно чаще (например, чаще следуют угрозы и обвине­ния); во-вторых, как усиление враждебного характера действий, „ когда за претензиями следуют обвинения, затем угрозы и т.д. Обычно оба процесса идут одновременно. Следствием эскалации явля­ется поляризация участников конфликта, пропасть между которы­ми еще больше увеличивается.

На межгосударственном уровне по мере эскалации конфликта стороны предпринимают действия, как правило, в следующем порядке: обмен нотами; взаимные обвинения; отзыв послов для «кон­сультаций»; снижение уровня дипломатических представительств; предупреждение о серьезности намерений; угроза экономического бойкота и эмбарго; интенсивная пропаганда внутри страны и за ру­бежом, направленная против другой стороны; частичный или пол­ный экономический бойкот и эмбарго; разрыв дипломатических отношений; отдельные ненасильственные военные действия (в том числе частичная или полная мобилизация); запрещение контактов между гражданами; полное прекращение отношений с другой стра­ной; отдельное и ограниченное применение силы и, наконец, при­менение военной силы, которая по своему характеру может быть весьма разнообразной в зависимости от конкретного конфликта.

Конечно, прохождение всех этих «фаз снижения уровня отно­шений» не обязательно. При эскалации события могут разворачиваться очень быстро, за угрозами сразу же следовать вооруженные действия. Исследователи В.-Д. Эбервайн и Т. Гусак, проанализи­ровав 638 конфликтов XX столетия (по 1976 г.), показали, что только 4% из них закончились обвинениями и угрозами; в 27% использо­вались различные меры принуждения без вооруженного вмеша­тельства (блокады, эмбарго, бойкот); в 31% случаев было приме­нено оружие, но потери сторон были небольшими (до 1000 чело­ век) и, наконец, 16% конфликтов закончились войнами.

Каков механизм эскалации конфликта? Существуют четыре группы факторов, влияющих на эскалацию конфликта:

• взаимодействие сторон;

• внутренние процессы, происходящие с каждым участником конфликта;

• взаимовлияние первой и второй групп факторов (внутрен­них процессов и взаимодействия участников между собой);

• влияние третьих стран на конфликт.

Д. Прюитт и Дж. Рубин описали две модели эскалации кон­фликта, обусловленные взаимодействием участников. В первой модели, получившей название «нападение—защита», на требова­ния, предъявляемые одной из сторон, другая отвечает действиями, направленными на сохранение статус-кво. Невыполнение ранее выдвинутых требований и фактический отказ от решения пробле­мы порождает выдвижение новых, более жестких требований. По этому сценарию шло, например, развитие конфликтов между цент­ральными властями и республиками Советского Союза в конце 80-х — начале 90-х годов. Требования во всех случаях (Молдавия, Прибалтийские республики и др.) выдвигались по нарастающей: сначала речь шла о культурной автономии, в частности развитии национального языка, затем об экономической самостоятельнос­ти и лишь после этого официально выдвигалось требование выхо­да из состава СССР. Действия же центральных властей были на­правлены прежде всего на то, чтобы сохранить существующее положение. Хотя в тактическом плане они имели весьма хаотичный характер: от принятия требований после долгих и изнурительных дебатов до попыток подавить выступления силой. В целом же все это вело к эскалации конфликтных отношений.

Вторая модель, предполагает, что усиление враждебных реак­ций следует поочередно примерно в равной степени как от одной, так и от другой стороны конфликта. Иными словами, на предъяв­ленные требования (или обвинения) другой участник выдвигает ответные, более жесткие. Затем следует очередная серия еще более враждебных действий. Конфликт развивается спиралеобразно. Это наиболее типичный вариант эскалации. Его истоки, по мнению Д. Прюитта и Дж. Рубина, в том, что стороны пытаются «наказать» ) друг друга. Часто, даже если конфликт начинает развиваться как «нападение—защита», он, не будучи урегулирован, переходит к ва­рианту «нападение—нападение» и в конце концов нередко выли­вается в вооруженные столкновения.

Вторая группа факторов, обусловливающих эскалацию конфлик­та, связана с внутренними процессами, происходящими с каждым из участников. Эта модель эскалации получила название «струк­турных изменений». К их числу относятся:

• зависимость политических деятелей от принятых ими ранее решений;

• экономические, психологические и социальные изменения, возникающие в обществе (на уровне масс и на уровне правящей элиты) в результате конфликта (эти изменения будут подробнее рассмотрены в следующем параграфе).

Политическим деятелям, если они однажды взяли курс на силовое решение конфликта, сложно отступить от него. Начало, а затем прекращение боевых действий без достижения результатов ведет к дискредитации лиц, ответственных за принятие решения. В резуль­тате лидеры становятся пленниками собственных действий и оказы­ваются в так называемых эскалационных ловушках, выбраться из которых очень сложно. Весьма характерный пример подобного пове­дения приводит американский исследователь Р. Джервис. Он пи­шет, что премьер-министр Японии в ответ на американское требо­вание вывести войска из Китая, прозвучавшее незадолго до нападения на Пёрл-Харбор, сказал, что они вложили в это слишком много средств и сил (в том числе за 4 года были потрачены десятки милли­ардов йен, более 100000 человек было убито и ранено), а поэтому они любым способом должны получить удовлетворительный резуль­тат. Аналогичные свидетельства, правда относительно другого кон­фликта, приводит М. Дойч. Он отмечает, что предыдущие решения обязывали США к продолжению военных действий во Вьетнаме.

И внутренние факторы, и конфликтное взаимодействие сторон доказывают взаимное влияние друг на друга и тем самым усилива­ют конфликт. В результате, как показал К. Митчелл, развитие кон­фликта приобретает одновременно циклическую и спиралеобраз­ную форму: один конфликт может стать основой для другого, но уже с более высоким уровнем противостояния сторон .

На усиление конфликта могут оказывать влияние не только его непосредственные участники, но и стороны, которые хотя прямо и не вовлечены в конфликт, но по сути являются его косвенными участ­никами. Поддерживая того или иного прямого участника конфликта политическими, экономическими, а часто и в военными средства­ ми, они тем самым ведут к эскалации конфликтных отношений.