47. С.Хантингтон. Столкновение цивилизаций?

Центральная тема данной книги заключается в том, что в пе­риод после окончания «холодной войны» культурная самобытность, которая в самом широком плане отождествляется с цивилизационной самобытностью, формирует принципы как единства, так и дезинтеграции и конфликтов в международных отношениях. Пять частей этой книги обосновывают следующие выводы из этого основного положения.

Ч а с т ь 1. Впервые в мировой истории международная поли­тика стала как многополярной, так и многоцивилизационной; мо­дернизация представляет собой явление, отличное от вестернизации, она не порождает универсальной цивилизации в сколько-нибудь значимом смысле и не приводит к вестернизации не западных обществ.

Ч а с т ь 2. Соотношение сил между цивилизациями в настоя­щее время меняется: влияние Запада относительно уменьшается; азиатские цивилизации наращивают свою экономическую, воен­ную и политическую мощь; ислам переживает демографический взрыв, что приводит к дестабилизации исламских стран и их отно­шений с соседями; незападные цивилизации в целом заново ут­верждают ценности своих культур.

Ч а с т ь 3. В современном мире формируется мировой поря­док, основанный на отношениях между цивилизациями: общества со сходной культурой сотрудничают друг с другом, усилия по пе­ретягиванию обществ от одной цивилизации к другой оказывают­ся безуспешными; страны группируются вокруг ведущих или цен­тральных государств своей цивилизации.

Ч а с т ь 4. Универсалистские претензии Запада все больше приводят к его столкновениям с другими цивилизациями, осо­бенно с исламским миром и Китаем; на локальном уровне войны по линиям разломов, особенно между исламскими и неисламскими группами, порождают «сплочение родственных стран», что ве­дет к дальнейшей эскалации, а следовательно, требует усилий центральных государств по прекращению таких войн.

Ч а с т ь 5. Выживание Запада зависит от способности аме­риканцев утвердить свою западную идентичность и способнос­ти Запада принять свою цивилизацию как уникальную, а не универсальную, объединиться и обновить ее и противостоять вызовам со стороны незападных обществ. Возможность избежать глобальной войны цивилизаций зависит от того, насколько мировые лидеры способны принять этот вызов и пойти на со­трудничество для поддержания многоцивилизационного харак­тера мировой политики...

Отношения между цивилизациями в период до 1500 г.

Отношения между цивилизациями прошли через две фазы и в настоящее время входят в третью. В течение более трех тысячелетий после возникновения цивилизаций контакты между ними, за не­которыми исключениями, либо не существовали, либо имели ог­раниченный характер, хотя иногда прерываемый интенсивным общением. Содержание этих контактов хорошо выражается словом «встречи», которое обычно употребляют историки. Цивилизации были разделены временем и пространством.

Подъем Запада

В VIII—IX вв. начала формироваться особая европейско-христианская цивилизация. Однако на протяжении нескольких сотен лет она отставала от многих других по уровню развития. Между XI и XIII вв. европейская культура начинает развиваться, и этот про­цесс облегчается ревностным и систематическим освоением под­ходящих элементов из «высоких» цивилизаций ислама и Визан­тии, а также адаптацией этого наследия к особым условиям и ин­тересам Запада.

К 1500 г. возрождение европейской культуры шло полным хо­дом, социальный плюрализм, расширение торговли и технологи­ческие достижения составили основу новой эры глобальной поли­тики.

Спорадические или ограниченные «встречи» между цивилиза­циями сменились постоянным, широким и целеустремленным воз­действием Запада на все остальные цивилизации. В конце XV в. наступает полное изгнание мавров с Иберийского полуострова и начинается португальское проникновение в Азию, а испанское - в Америку. В последующие два с половиной века все западное по­лушарие и значительные части Азии попали под господство евро­пейцев.

В конце XIX в. новая волна западного империализма распрост­ранила западное господство почти на всю Африку, упрочила за­падный контроль на Азиатском субконтиненте и в остальной Азии, а в начале XX в. почти весь Ближний Восток, кроме Турции, был подчинен прямому или косвенному западному контролю.

В ходе европейской экспансии андская и мезо-американская цивилизации подверглись полному уничтожению, индийская и исламская цивилизации, как и Африка, были покорены, а Китай стал объектом проникновения и подчинения западному влиянию. Только Россия, Япония и Эфиопия, управлявшиеся высокоцент­рализованными имперскими режимами, были способны противо­стоять натиску Запада и сохранить значимую независимость. В те­чение четырех веков межцивилизационные отношения состояли в подчинении других обществ западной цивилизации.

Прямым источником западной экспансии было технологическое превосходство. Ключ к успеху Запада в создании первых подлинно мировых империй между 1500 и 1750 гг. зависел именно от совер­шенствования способов ведения войны, которые были названы во­енной революцией... Запад покорил мир не благодаря превосходству его идей, ценностей или религии (в которую были обращены не­многие члены других цивилизаций), а именно благодаря превосход­ству в применении организованного насилия. На Западе часто забы­вают об этом, в незападных цивилизациях это помнят постоянно.

К 1910 г. мир был более един в политическом и экономическом планах, чем в любой другой период истории. Международная тор­говля охватывала большую часть совокупного мирового продукта, чем когда-либо прежде, и это количество не может сравняться вплоть до 70-х и 80-х гг. XX в. Международные капиталовложения составля­ли более высокий процент всех капиталовложений, чем когда-либо прежде. Цивилизация означала западную цивилизацию. Международ­ное право было западным международным правом, основанным на традициях Г. Гроция. Международная система состояла из утверж­денной Вестфальским миром системы суверенных, но «цивилизо­ванных» национальных государств и контролируемых ими колоний.

Формирование международной системы по западной модели стало вторым крупнейшим достижением глобальной политики в период после 1500 г. Если западные страны взаимодействовали между собой на более или менее равных основаниях, то во взаи­модействии с незападными обществами они опирались на прин­ципы господства и подчинения.

[Грядущие конфликты между цивилизациями — завершающая фаза эволюции глобальных конфликтов в современном мире. На протяже­нии полутора веков после Вестфальского мира, оформившего совре­менную международную систему, в западном ареале конфликты раз­ворачивались главным образом между государями — королями, импе­раторами, абсолютными и конституционными монархами. Начиная с Великой Французской революции основные линии конфликтов, стали пролегать не столько между правителями, сколько между нациями. Данная модель сохранялась в течение всего XIX в. Конец ей поло­жила первая мировая война. А затем, в результате русской револю­ции и ответной реакции на нее, конфликт наций уступил место конф­ликту идеологий. Сторонами такого конфликта были вначале комму­низм, нацизм и либеральная демократия, а затем — коммунизм и либеральная демократия. Во время «холодной войны» этот конфликт воплотился в борьбу двух сверхдержав, ни одна из которых не была нацией-государством в классическом европейском смысле. Их са­моидентификация формулировалась в идеологических категориях.]

С окончанием «холодной войны» в центр выдвигается взаимо­действие между Западом и незападными цивилизациями. На этом новом этапе народы и правительства незападных цивилизаций уже не выступают как объекты истории и мишень западной колони­альной политики, а наряду с Западом начинают сами двигать и творить историю. Во время «холодной войны» мир был поделен на «первый», «вто­рой» и «третий». Теперь такое деление утратило смысл. Сейчас гораз­до уместнее группировать страны, основываясь не на их политичес­ких или экономических системах, не по уровню экономического развития, а исходя из культурных и цивилизационных критериев.

Что означает идея мировой цивилизации?

Идея мировой цивилизации означает в общих чертах культур­ное сближение человечества и расширяющееся признание различ­ными народами во всем мире общих ценностей, верований, ори­ентации, форм деятельности и институтов. Конечно, человеческие существа практически во всех обществах разделяют некоторые ба­зовые ценности, такие, как «убийство —это зло», а также некото­рые базовые институты, например определенную форму семьи. Большинство людей в разных обществах имеют сходные принци­пы морали, некоторый минимальный набор норм и представле­ний о том, что является правильным, а что — неправильным. Если именно это входит в понятие мировой цивилизации, то это, ко­нечно, очень глубоко и важно, однако это далеко не ново и само по себе ничего не доказывает. Если на протяжении истории люди руководствовались некоторыми сходными фундаментальными цен­ностями и институтами, это свидетельствует о наличии каких-то постоянных черт в человеческом поведении, однако не может дать объяснения истории как изменений в жизни общества. Кроме того, если такая всемирная цивилизация существует, какой термин (кро­ме обращение к расе) нам придется употреблять, чтобы опреде­лить основные культурные группы человечества? Человечество де­лится на различные общности: этносы, нации и более широкие культурные образования, обычно называемые цивилизациями. Если термин «цивилизация» понимать в высоком смысле и применять его к тому, что является общим для всего человечества, то либо придется изобрести новый термин для обозначения крупнейших культурных групп помимо человечества в целом, либо принять то положение, что эти крупные, но не охватывающие всего челове­чества общности исчезают. Только семантическая путаница возни­кает, если мы применяем слово «цивилизация» к мировому уров­ню и обозначаем как «культуры» или «субцивилизации» те круп­нейшие культурные общности, которые исторически всегда назывались цивилизациями.

Термин «мировая цивилизация» может быть использован для определения того, что является общим для цивилизованных обществ, например города и письменность, что и отличает их от примитив­ных обществ и варваров. Но это, конечно, смысл термина в един­ственном числе, относящийся еще к XVIII в., и в этом плане миро­вая цивилизация действительно возникает — к великому ужасу раз­личных антропологов и других исследователей, с горечью наблюдающих исчезновение примитивных народов. Цивилизация в этом смысле постепенно расширяется на протяжении истории чело­вечества, но ее распространение в единственном числе вполне сов­местимо с существованием цивилизаций во множественном числе.

В-третьих, термин «мировая цивилизация» может относиться к положениям, ценностям и учениям, разделяемым в настоящее вре­мя многими людьми в западной цивилизации и некоторыми в дру­гих цивилизациях. Но это явление может быть названо «давосской культурой». Давосская публика контролирует практически все меж­дународные институты, многие правительства по всему миру и боль­шую часть мировой экономики и армейской мощи. «Давосская куль­тура» несомненно имеет огромное значение. Однако сколько людей во всем мире принадлежат к этой культуре? За рамками самого За­пада ее разделяют менее пятидесяти миллионов человек, т.е. один процент мирового населения, а может быть, и еще меньше.

В-четвертых, выдвигается идея, что распространение западно­го образа потребления и массовой культуры по всему миру создает всемирную цивилизацию. Но этот аргумент не является ни глубо­ким, ни содержательным. На протяжении всей истории некоторые культурные особенности передавались от цивилизации к цивили­зации. Открытие, сделанное в одной цивилизации, зачастую под­хватывается другими цивилизациями. Однако это либо техничес­кие формы, не имеющие значительной культурной значимости, либо причуды, которые приходят и уходят, не меняя основного состава культуры, принимающей цивилизации. В предыдущие века западный мир периодически охватывали волны энтузиазма по по­воду различных веяний индийской и китайской культур. В XVIII в. культурный импорт с Запада стал весьма распространенным в Китае и Индии, и это отражало усиление влияния Запада. Однако утвер­ждения, что распространение массовой культуры и потребитель­ских товаров по всему миру представляет собой триумф западной цивилизации, принижает саму западную культуру.

Вряд ли можно доказать, что возникновение всеохватной все­мирной сети коммуникаций приводит к значительной конверген­ции в ориентациях и верованиях. Во-вторых, люди интерпретиру­ют культурные коммуникации на основе существующих у них цен­ностей и ожиданий. Всемирные коммуникации являются одним из наиболее важных современных проявлений власти Запада. Однако западная гегемония подталкивает популистских политиков в неза­падных обществах на осуждение западного культурного империа­лизма и на то, чтобы объединить массу людей вокруг целей сохра­нения и поддержания целостности своих самобытных культур.

[В подтверждение своего основного тезиса автор ссылается на относительное уменьшение процента мирового населения, говоря­щего на английском и других основных западных языках, на тенден­цию к его коренизации, т.е. к адаптации к местным условиям. В раз­деле о религии приводятся данные о росте числа верующих и усиле­нии фундаменталистских течений.]

Источники всемирной цивилизации

Понятие всемирной цивилизации является характерным про­дуктом Запада. В XIX в. идея «бремени белого человека» использо­валась для оправдания распространения западного политического и экономического господства над незападными обществами. В кон­це XX в. концепция всемирной цивилизации способствует оправ­данию западного культурного господства над другими обществами и необходимости для этих обществ имитировать западные образцы и институты. Универсализм — это идеология Запада, используемая в конфронтации с незападными культурами.

Предположение о том, что крушение советского коммунизма означает конец истории и всемирную победу либеральной демок­ратии во всем мире, ошибочно предполагает наличие только од­ной альтернативы. Оно коренится в убеждении, сформированном в период «холодной войны», что единственной альтернативой ком­мунизму является либеральная демократия и конец первого при­водит к всемирному распространению второй. Однако очевидно, что в современном мире существуют различные формы авторита­ризма, национализма, корпоративизма и рыночного коммунизма (как, например, в Китае). Более существенно то обстоятельство, что за рамками секулярных идеологий существуют религиозные альтернативы. В современном мире религия является одной из основных, а может быть и главной силой, которая формирует мотивации и мобилизует людей. Явное заблуждение думать, что крушение советского коммунизма означает торжество Запада во всем мире и, следовательно, мусульмане, китайцы, индий­цы и другие народы ринутся к западному либерализму как един­ственной альтернативе. Деления человечества, вызванного «холод­ной войной», более не существует, однако сохраняется и порож­дает новые конфликты деление народов по этническим, религиозным и цивилизационным признакам.

Полицивилизационная система

Таким образом, в XX в. отношения между цивилизациями про­двинулись от фазы, когда преобладало однонаправленное влияние определенной цивилизации на все остальные, к фазе интенсивного устойчивого взаимодействия всех цивилизаций. Главные характерис­тики предшествующей эры межцивилизационных отношений нача­ли исчезать. Во-первых, эра «экспансии Запада» кончилась, и начал­ся «бунт против Запада». Неравномерно, с перерывами и откатами, могущество Запада в сравнении с другими цивилизациями ослабе­вало. В 1990 г. карта мира была мало похожа на карту 1920-го. Баланс военной, экономической силы и политического влияния изменил­ся... Запад продолжал оказывать заметное воздействие на другие об­щества, но в его отношениях с иными цивилизациями все больше стала преобладать реакция на происходившие там события. Незапад­ные общества, далекие от того, чтобы быть простыми объектами истории западного типа, все больше превращались в мотор и творца как собственной, так западной истории.

Во-вторых, под влиянием этих обстоятельств международная система расширилась за пределы Запада и превратилась в полицивилизационную. Одновременно угасли веками преобладавшие в этой системе конфликты между западными государствами. На скло­не XX в. Запад как цивилизация вышел из фазы своего развития, которую можно обозначить как фазу «воюющих государств», и начал движение к другой — фазе «универсального государства». Хотя к концу нашего века эта фаза еще не завершилась, государ­ства Запада объединяются в два полууниверсальных государства в Европе и Северной Америке. Тем не менее, эти две целостности и их составные части связаны между собой необычайно сложной сетью формальных и неформальных институциональных связей. Универсальными государствами предшествующих цивилизаций были империи. Поскольку политической формой этой цивили­зации является демократия, возникающее универсальное госу­дарство западной цивилизации является не империей, а, ско­рее, сочетанием федераций, конфедераций, международных режимов и организаций.

К числу великих политических идеологий XX в. относятся ли­берализм, социализм, анархизм, консерватизм, национализм, фашизм и христианская демократия. У всех них есть одно общее — они продукты западной цивилизации. Ни одна другая цивилиза­ция не выработала значимой политической идеологии. Запад же не породил сколько-нибудь крупной религии. Все великие мировые религии — плоды незападных цивилизаций и в большинстве сво­ем появились раньше западной цивилизации. По мере того как мир выходит из своей западной фазы, идеологии, знаменовавшие собой позднюю пору западной цивилизации, приходят в упадок, а их место занимают религии и другие формы идентичности и убеждений, в основе которых лежит культура. Происшедшее после Вестфальского мира отделение религии от международной поли­тики доживает свои дни, и религия во все большей степени вме­шивается в международные отношения. Межцивилизационное стол­кновение культур и религий вытесняет рожденное Западом внутрицивилизационное столкновение политических идей...

Почему неизбежно столкновение цивилизаций?

Во-первых, различия между цивилизациями не просто реаль­ны. Они — наиболее существенны. Цивилизации несхожи по своей истории, языку, культуре, традициям и, что самое важное, — ре­лигии. Люди различных цивилизаций по-разному смотрят на отно­шения между Богом и человеком, индивидом и группой, гражда­нином и государством, родителями и детьми, мужем и женой, имеют разные представления о соотносительной значимости прав и обязанностей, свободы и принуждения, равенства и иерархии. Эти различия складывались столетиями. Они не исчезнут в обозри­мом будущем. Они более фундаментальны, чем различия между политическими идеологиями и политическими режимами. Конеч­но, различия не обязательно предполагают конфликт, а конфликт не обязательно означает насилие. Однако в течение столетий са­мые затяжные и кровопролитные конфликты порождались имен­но различиями между цивилизациями.

[Во-вторых, взаимодействие между народами разных цивилиза­ций ведет к росту цивилизационного самосознания, к углублению понимания различий между цивилизациями и общности в рамках цивилизации.

В-третьих, экономическая модернизация и сопровождающие ее социальные изменения разрушают местные системы ценнос­тей и уклад жизни, ослабляют национальное государство как ис­точник идентичности. Образовавшийся вакуум в большинстве слу­чаев заполняют фундаменталистские религиозные движения, в которые вовлекаются широкие социальные слои. Подобные дви­жения сложились не только в исламе, но и в западном христиан­стве, иудаизме, буддизме, индуизме. В большинстве стран и кон­фессий фундаментализм поддерживают образованные молодые люди, высококвалифицированные специалисты из средних клас­сов, лица свободных профессий, бизнесмены. Возрождение рели­гий, десекуляризация мира, «реванш Бога» — примечательная чер­та конца XX в. и базис для утверждения идентичности, которая пересекает национальные границы и объединяет нации во взаим­но противостоящие цивилизации.

В-четвертых, чрезмерное усиление Запада вызывает в качестве ответной реакции возрождение и усиление незападных цивилизаций, стремящихся построить мир по своим, отличным от Запада, образ­цам. Все чаще приходится слышать о «возврате в Азию» Японии, о конце влияния идей Н. Неру и растущей «индуизации» Индии, о про­вале западных идей социализма и национализма и «реисламизации» Ближнего Востока, а в последнее время развернулись и споры о вестернизации или же русификации России.

В-пятых, культурные особенности и различия менее подвержены изменениям, чем экономические и политические, и вследствие этого их труднее свести к компромиссу. В бывшем Советском Союзе ком­мунисты могли стать демократами, богатые превратиться в бедных, а бедняки — в богачей, но русские при всем желании не смогут стать эстонцами, а азербайджанцы — армянами. Религия еще в большей степени, чем национальность, привязывает человека к определенно­му культурному ареалу: можно быть наполовину французом и напо­ловину арабом, но невозможно быть наполовину католиком и наполо­вину мусульманином.

В-шестых, в современном мире усиливается экономический регионализм. Значение региональных блоков в будущем будет возрас­тать. С одной стороны, расширение регионального сотрудничества усиливает цивилизационное сознание, а с другой —такое сотрудни­чество может быть успешным только в том случае, если оно опирает­ся на общую цивилизацию. Об этом свидетельствует успешный опыт Европейского союза и Североамериканской зоны свободной торгов­ли. Общность культуры способствует стремительному росту хозяйствен­ных связей между КНР и Гонконгом, Тайванем, Сингапуром и заморски­ми китайскими общинами в других странах Азии. На этой общей цивилизационной и экономической основе центром будущего блока стран Восточной Азии станет Китай. Общность культуры и религии стала базой и для создания Организации экономического сотрудничества, объеди­няющей неарабские мусульманские государства.

Стремление Запада утвердить свои ценности демократии и ли­берализма как универсальные, сохранить военное превосходство и укрепить экономические позиции вызывает противодействие. Не об­ладая соответствующей экономической и военной мощью, правящие элиты незападных стран для обеспечения себе массовой поддержки интенсивно используют фактор цивилизационной общности.

В настоящее время Запад находится в зените мощи и влияния. Решения Совета безопасности ООН и мировых экономических ин­ститутов (МВФ, Мирового банка и др.) выражают интересы западных стран, но представляются миру как мнение мирового сообщества. Само понятие «мировое сообщество» есть эвфемизм, заменивший понятие «свободный мир» и предназначенный придать глобальную легитимность действиям, отражающим интересы США и других за­падных держав.

Однако такие западные идеи, как индивидуализм, либерализм, конституционализм, права человека, равенство, свобода, верховенство за­кона, демократия, свободный рынок, отделение церкви от государства, почти не находят отклика в других культурах. В противовес западному культурному империализму усиливаются фундаменталистские течения в других цивилизациях, подчеркивающие непреходящие ценности само­бытных великих культур. Центральной осью мировой политики буду­щего, видимо, будет конфликт между Западом и остальным миром.]