6. Современные отечественные подходы к анализу разговорной речи

Область разговорной речи издавна считается одной из наиболее разработанных областей в сфере устной коммуни­кации. В отечественном языкознании изучение разговорной речи традиционно занимает значительное место. Эти тра­диции заложили выдающиеся лингвисты Л. В. Щерба и Л. П. Якубинский. Многие научные положения этих авторов

246

стали классическими в современной лингвистической нау-ке. Мысли Л. В. Щербы о соотношении диалога и монолога предвосхитили многие программные положения современных теоретиков анализа разговорной речи. Ср.: «В основе лите­ратурного языка лежит монолог, рассказ, противопоставляе­мый диалогу — разговорной речи. Эта последняя состоит из взаимных реакций двух общающихся между собой индиви­дов, реакций нормально спонтанных, определяемых ситуа­цией или высказыванием собеседников. Диалог — это в сущности цепь реплик. Монолог — это уже организованная система облеченных в словесную форму мыслей, отнюдь не являющаяся репликой, а преднамеренным воздействием на окружающих. Всякий монолог есть литературное произведе­ние в зачатке» (Щер-ба 1957: 115).

Общеизвестны также взгляды Л. П. Якубинского: «В об­ласти непосредственного речевого общения мы имеем, с од­ной стороны, такие бесспорные случаи монологической речи, как речь на митинге, в суде и т. п., с другой стороны, крайним случаем диалога является отрывистый и быстрый разговор на какие-нибудь обыденные или деловые темы; для него будут характерны: сравнительно быстрый обмен ре­чью, когда каждый компонент обмена является репликой, и одна реплика в высшей степени обусловлена другой; обмен Происходит вне какого-нибудь предварительного обдумыва­ния; компоненты не имеют особой заданное™; в построении реплик нет никакой предумышленной связанности, и они в высшей степени кратки» (Якубинский 1928: 118).

Приведенные выше цитаты классиков языковедческой науки наглядно показывают, что различение литературного языка и разговорной речи² Л. В. Щерба и Л. П. Якубинский

В лингвистической науке уже обращалось внимание на недостаточную терминологическую строгость при употреблении лонятий «литературного язы­ка» и «разговорной речи». Ю. М. Скребпев, например, представляя обзор тру-доь Института русского языка АН СССР, посвященных комплексному изуче­нию разговорной речи, отнечает, что «на протяжении всей монографии термин «разговорная речь» и аббревиатура «РР» фигурируют в нескольких значениях, а при определении объекта исследования как «устного, неподготовленного, непринужденного литературного языка» авторы не учитывают того, что к языку как системе не может отнооитьоя ни один из трех первых эпитетов» (Скрабвев 1987: 153).

247

связывали в первую очередь с различением речевых жанров монолога и диалога. При такой постановке вопроса на пе­редний план выдвигается механизм порождения той и другой форм языка: монолог (= основа литературного языка) — это «организованная система облеченных в словесную форму мыслей*, «литературное произведение в зачатке», а диалог (== разговорная речь) — это речевая стихия, характерными чертами которой являются спонтанность, отсутствие особой заданное™ компонентов и предумышленной связанности в построении реплик.

Со временем эта традиция претерпела некоторые изме­нения. Литературная и разговорная формы языка рассмат­риваются прежде всего в рамках литературного националь­ного языка в качестве двух его разновидностей, имеющих одинаковый лингвистический статус, — кодифицированного литературного языка и разговорного языка (именуемого по традиции разговорной речью) (Земская 1987: 3). В основе такого подхода лежит уже не различение жанров речи, а в первую очередь особенности, определяемые функциональным различием устной и письменной форм речи. «Литературный язык» буквально означает «письменный язык», потому что слово «литературный» происходит от лат. litter а 'буква, письмо'; litterae 'буквы, письменность'. По словам Б. Н. Го­ловина, «язык того или иного народа получает литературную форму лишь тогда, когда создается письменность и возникает книжность, литература ... Литературная форма языка отли­чается от его разговорной формы (будем пока иметь в виду литературные национальные языки), по крайней мере, тремя важными особенностями: нормативностью и единством, поли­функциональностью, письменной фиксацией и "литератур­ностью"» (Головин 1983: 156). Как видно, в этом определении уже не остается места для учета особенностей механизма порождения обеих форм языка, хотя современные исследо­вания речи обращают внимание именно на сложности меха­низма порождения разговорной речи, в частности ее синтак­сического механизма (Ахутина 1989: 49).

В настоящее время можно выделить две основные кон­цепции, определяющие функциональную дифференциацию русского литературного языка. Авторами этих концепций

248

являются известные русские специалисты в области анализа разговорной речи О. А. Лаптева и Е. А. Земская.

О. А. Лаптева, продолжая традиции В. В. Виноградова, считает, что функциональная разновидность литературного языка возникает «как результат взаимодействия той или иной комбинации функций и факторов, которые могут быть постоянно действующими или варьирующими» (Лаптева 1989: 124). Она дает следующую схему соотнесения языко­вых функций и факторов дифференциации литературного языка с его разновидностями.

Книжно-письменная сфера: художественная речь — множественность тематических циклов, но преимущественно значимые темы, релевантность письменной формы речи, не­релевантность ситуации протекания речи, представленность и диалогического, и монологического' видов речи, функция эстетическая. Деловая речь — однородность тематического фактора (юридически важные темы), релевантность преиму­щественно письменной формы речи, нерелевантность ситуа­тивного фактора, представленность монологического вида ре­чи, функция информативная. Научная речь — однородность тематического фактора (познавательно важные темы), осталь­ное, как в деловой речи. Общественно-политическая и пуб­лицистическая речь — множественность тематических цик­лов (общественно значимые темы), релевантность письменной формы, нерелевантность ситуативного фактора, представлен­ность обоих видов речи и сразу трех функций — информа­тивной, воздействия и эстетической.

Устно-разговорная сфера: обиходно-разговорная речь — практически любой тематический цикл, т. е. нере­левантность фактора темы, естественно, релевантность устной формы речи, релевантность ситуативных условий протекания речи, представленность обоих видов речи и всех четырех функций, т. е. нерелевантность фактора функции (но все же с преобладанием функции общения). Устная публичная речь — интеллектуализированные и общественно значимые темы, релевантность устной формы и ситуативного фактора (яри коллективной коммуникации), преимущественная лред-ставленаость монологического вида, представленность всех

249

четырех функций при преобладании функции сообщения» (разрядка и курсив мои. — К. Ф.) (там же*. 124-125).

При этом О. А. Лаптева подчеркивает, что фактор вида речи нерелевантен для двух письменных разновидностей (публицистическая и художественная речь) и обеих устных (т. е, там, где представлена функция воздействия) и реле­вантен для двух письменных (научная и делова речь) (там же: 125).

Несколько более детальную классификацию устной сфе­ры русского языка дает Е. А. Земская. Кроме уже известного разделения литературного языка на кодифицированный ли­тературный язык и разговорный язык, она выделяет также просторечие как одну из формаций современной городской устной речи. Использование той или иной формации, т. е. литературного языка или просторечия, зависит прежде всего от образования говорящего, степени его культурности, ха­рактера профессии.

В основу своей классификации видов коммуникации Е. А. Земская кладет характер общения, различая офици­альное общение и неофициальное общение. В то время как неофициальное общение, по мнению Е. А. Земской, может быть только личным, в официальной обстановке общение может быть как ъ личным, так и публичным. В последнем виде коммуникации Е. А. Земская выделяет два подвида: массовую коммуникацию (радио, телевидение и т. п.) и коллективную коммуникацию (лекция, доклад, выступление на собрании и т. п.). Основное различие между этими двумя подвидами состоит в том, что при массовой коммуникации (в отличие от коллективной) отсутствует обратная связь между говорящим и слушающим, а это исключает для говорящего возможность узнать (услышать, увидеть, почув­ствовать) реакцию слушателей и отреагировать на нее (Зем­ская 19S8: 9-13).

Одним из важных моментов в представленных выше схемах дифференциации явлений устной сферы современного русского языка является выделение в качестве отдельных разновидностей, кроме разговорной речи, также публичной речи и просторечия, расширяющих функциональные рамки устной речи. Тем самым классификационно закрепляется

250

зависимость устной речи от множества социально-ситуатив­ных факторов, действующих при ее порождении.

В классификациях О. А. Лаптевой и Е. А. Земской никак не затрагивается соотношение разговорной речи и диалектов, что в общем-то понятно, потому что оба автора рассматри­вают разговорную речь в рамках современного русского ли­тературного языка. Однако для некоторых других языков, где влияние диалектов в той или иной степени сохраняется до сих пор (например, для немецкого языка), этот вопрос может быть весьма актуален.³

³ Очень подробно и квалифицированно специфику диадокта как разговор­ного языка объясняет Т. В. Строева (1986: 23-26).

261