Глава 15 когнитивные аспекты текста

Понимание текста предполагает не только знание языка, но и знание мира

Тойн ван Дейк

1. На пути к когнитивной лингвистике. Языковые и текстовые знания

Большую часть XX в. языковеды посвятили изучению языка как некоей абстрактной сущности (языковой системы), имеющей социальную природу. На передний план лингвис­тических исследований выдвинулась проблема рассмотрения отношении между элементами языковой системы. Ф. де Со-союр говорил: «Первым универсальным свойством языка (langage) является то, что он существует посредством раз­личии, одних только различий* (Соссюр 1990: 198), ставя под сомнение необходимость изучения материальной стороны яаыковых знаков. Точно так же предполагалось, что язык представляет собой автономное образование, существующее в отрыве от человека, его знаний о мире, его повседневной жизни*

Между тем еще В. Гумбольдт указывал на прочную связь языка с окружающим человека миром: «Человек преимуще­ственно _ да даже и исключительно, поскольку ощущение и действие его зависят от его представлений, - жи-вет с предметами так, как их преподносит ему язык. Посредством того же самого акта, в силу которого он сплетает язык

252

изнутри себя, он вплетает себя в него; и каждый язык описывает вокруг народа, которому он принадлежит, круг, откуда человеку дано выйти лишь постольку, поскольку он тут же вступает в круг другого языка. Освоение иностранного языка можно было бы уподобить завоеванию новой позиции в прежнем видении мира; до известной степени фактически так дело и обстоит, поскольку каждый язык содержит всю структуру понятий и весь способ представлений определенной части человечества* (Гумбольдт 1984: 80). К этому необхо­димо добавить, что содержание, которое заложено в языко­вых единицах, отражает не только предметы, явления и отношения внешнего мира, но и их специфическое прелом­ление в «речевых представлениях» говорящих и слушающих. А эти представления нередко существенно отличаются от объективных свойств предметов, явлений и отношений внеш­него мира (Бондарко 1996: 13).

Разумеется, владение языковой системой еще не обеспе­чивает полноценности человеческой коммуникации. Сегодня принято считать, что семантика конкретного речевого про­изведения включает в себя несколько слоев, начиная от лексико-грамматических и семантико-синтаксических значе­ний и кончая коммуникативно-прагматическим и когнитив­ным содержанием. В соответствии с таким подходом к тексту предметом лингвистического описания, по мнению некоторых авторов, должно быть «все, что касается живого функцио­нирования языка» (Галич 1999: 8).

В этом плане большой интерес представляет разграниче­ние языковых и текстовых знаний, предлагаемое В. Б. Ка-севичем. По его мнению, существуют знания, закодирован­ные оппозициями словаря и грамматики, — это языковые знания. В совокупности они составляют языковую картину мира. Наряду с этим можно говорить о знаниях энциклопе­дического характера, которые закодированы в совокупности текстов, отражающих все аспекты познания мира человеком, данным историко-культурным сообществом. В текстах соот­ветственно отражена текстовая картина мира. Так назы­ваемая научная картина мира — частный случай текстовой. Миф также представляет собой разновидность текстовой кар­тины мира (Касевич 1996: 179).

253

Герменевтический «горизонт понимания» определяется не только языком, но и текстами. По словам В. В. Касевича, «если развивать метафору горизонта, мы имеем дело с под­линным горизонтом в том смысле, что последний постоянно отодвигается от нас по мере нашего продвижения вперед, выражающегося в умножении релевантных текстов. Осмыс­ленные тексты — горизонт понимания движущегося челове­ка» (там же).

Языковая картина мира, говорит В. В. Касевич, консер­вативна, как консервативен сам язык. Текстовая картина мира может эволюционировать достаточно быстро. На опре­деленном этапе возникают расхождения между консерватив­ной семантической системой языка и той актуальной мен­тальной моделью, которая действительна для данного язы­кового коллектива и проявляется в порождаемых им тек­стах, а также в закономерностях его поведения. В результате традиционные лингвистические типологии оказываются плохо приспособленными для проведения сопоставительных культурологических исследований, а ученым приходится ис­кать новые подходы как в области лингвистической типоло­гии, так и в сфере сравнительной культурологии (Касевич 1996: 211-212).¹

С позиций когнитивной лингвистики Г. В. Колшанский дает следующее определение когерентности как одному из основных свойств текста: «Интерпретатор считает текст с позиции некоторого лица дескриптивно когерентным, если он в состоянии поставить в соответствие этому тексту опре­деленный коррелят, являющийся целостным с точки зрения этого лица. Коррелят понимается как фрагмент мира, кото­рый интерпретатор приписывает интерпретируемому тексту. Более того, это определение определяет, что некоторый текст, не являющийся когерентным с точки зрения одного лица, может быть воспринят как когерентный другим лицом*

Н аряду о понятием языковых знаний в лингвистике используется также лоиятие «языкового сознания», введенное В. Гумбольдтом. В рамках изучения языковой картины мира языковое сознание раооматриваетоя современными авторами как система видения, форма отражения действительного мира по­средством языка (см. (Леонтьев 1988: 105-106; Ростова 1999: 176)).

254

(Колшанский 1990: 56-57). Таким образом, интерпретация текста зависит прежде всего от его адекватности фрагменту мира.