3. Неориторика X. Перельмана

Профессор Брюссельского университета Хайм Перельман по праву считается одним из создателей неориторики. Его работы, посвященные решению различных юридических про­блем, привели к выработке основ новой риторики как «ло­гики неформального суждения* (Perelman 1971: 145-149; 1977; 1980).

В своем подходе к новой риторике X. Перельман оттал­кивается от идей Аристотеля о существовании двух типов умозаключений — аналитического и диалектического. Обыч­ная схема аналитического умозаключения такова: если все А суть В, а все В суть С, то все А суть С. Эта схема имеет чисто формальную природу, потому что она выполняется независимо от содержания элементов А, В и О. Кроме того, в ней устанавливается жесткое отношение между истинно­стью посылок и истинностью заключения: последнее не мо­жет быть верно, если посылки ложные.

Другая картина складывается, по мнению X. Перельма­на, когда мы имеем дело с диалектическими рассуждениями. Последние являются таковыми (и это признается еще со времен Аристотеля), когда посылки приняты большинством мнений, т. е. когда они правдоподобны, но не обязательно¹ истинны. Другими словами, диалектические умозаключения исходят из посылок, принятых большинством, и имеют це­лью убедить аудиторию в необходимости принять то или иное решение, разделить ту или иную точку зрения. Итак, суждения аналитического характера направлены на выявле­ние истины, диалектические суждения — на формирование мнения (Безменова 1991: 46-47).

276

Таким образом, в основе теории аргументации лежит убеждение, а ее предметом является изучение многочислен­ных дискурсивных (т. е. посредством рассуждений) приемов, позволяющих говорящему (оратору) влиять на аудиторию. А. А. Ивин пишет в этой связи: «Истина и добро могут быть промежуточными целями аргументации, но конечной ее задачей всегда является убеждение аудитории в справед­ливости предлагаемого ее вниманию положения, склонение ее к принятию этого положения и, возможно, к действию, предполагаемому им» (Ивин 1997: 4).

Многие идеи X. Перельмана изложены в книге «Новая риторика. Трактат об аргументации »■, написанной в соавтор­стве с Люси Олбрехт-Тытека (Perelman, Olbrecht-Tyteca 1958). В этой работе представлена одна из возможных концепций теории аргументации, описывающей приемы словесного воз­действия на аудиторию.

Основными типами аргументов признаются: 1) квазило­гические аргументы, 2) аргументы, базирующиеся на струк­туре реальности, и 3) аргументы, способствующие образова­нию этой структуры.¹

Квазилогическими называются аргументы, приближен­ные к формальным доказательствам, т. е, аргументы логи­ческой или математической природы. Квазилогический ар­гумент отличается от формального вывода тем, что он воегда предполагает «молчаливое согласие» аудитории о неформаль­ными посылками, которые единственно обеспечивают его применение. Среди квазиаргументов в теории аргументации выделяются: противопоставление и несовместимость, иден­тичность, дефиниция, тавтология, правило взаимности, пере­ходности, включение и разделение.

Рассмотрим, например, аргументацию путем разделения: некоторому выводу о целом предшествует размышление ав­тора о каждой из частей данного целого. Можно представить себе ситуацию, когда адвокат стремится доказать суду неви­новность обвиняемого в убийстве. Он последовательно раз­мышляет о том, что его подзащитный действовал не из-за

¹ См. примечания П. В. Паршина к работе (Порельмаи, Олбрехт-Тытека 1987: 445).

277

ревности, не из-за ненависти, не из-за корысти и т. д., т. е. не имел мотива для убийства. Рассуждения такого рода напоминают деление целого на части: то, что не содержится ни в одной из частей, не содержится также в разделенном таким образом целом (Безменова 1991: 55),

Аргументы, основанные на структуре реальности, пред­полагают обращение к взаимосвязям между элементами дей­ствительности. Среди них рассматриваются отношения после­довательности, сосуществования, символической связи, двой­ной иерархии и т. п. Для данного типа аргументов важно то, что рассматриваемые связи могут не существовать в реальности. Все определяет внешняя манифестация этих от­ношений, вера аудитории в объективность таких структур или 4 молчаливое согласие* с оратором об их реальности. Так, примером двойной иерархии может служить рассужде­ние, согласно которому из превосходства Бога над людьми делается вывод о превосходстве Божьего правосудия над человеческим (Перельман, Олбрехт-Тытека 1987: 231).

Аргументы, способствующие «воссозданию» структуры реальности, предполагают апелляцию к частному случаю. Частный случай может выполнять при этом самые различные функции: выступая в качестве примера, он делает возмож­ным обобщение, в качестве иллюстрации — может подкре­пить уже установленное правило, в качестве образца — побудить к подражанию, а в качестве антиобразца — отвра­тить от определенного поведения (там же: 207-223).

4. «Основы теории аргументации» А. А. Ивина

Книга «Основы теории аргументации* известного русско­го философа А. А. Ивина является первым отечественным учебником по современной теории аргументации. Автор рас­сматривает аргументацию не только как особую технику убеждения, но и как практическое искусство, предполагаю­щее умение автора (оратора) выбрать из многочисленных приемов убеждения те, которые необходимы в данной коН-

278

кретной ситуации (аудитории) при обсуждении конкретной проблемы.

По словам А. А. Ивина, «аргументация представляет собой речевое действие, включающее систему утверждений, предназначенных для оправдания или опровержения како­го-либо мнения. Она обращена в первую очередь к разуму человека, который способен, рассудив, принять или опро­вергнуть это мнение» (Ивин 1997: 7). Таким образом, теория аргументации исследует многообразные способы убеждения аудитории с помощью речевого воздействия.

Искусство аргументации включает многие компоненты, но наиболее важным А. А. Ивин считает умение рассуждать обоснованно, подкреплять выдвигаемые положения убеди­тельными аргументами (там же). Обосновать некоторое ут­верждение — значит привести те убедительные или доста­точные основания, в силу которых оно должно быть принято (там же: 9).

Все многообразные способы обоснования, обеспечиваю­щие достаточные основания для принятия утверждения, он делит на абсолютные и сравнительные. Абсолютное обосно­вание предполагает приведение убедительных, или достаточ­ных, оснований, в силу которых должно быть принято обосновываемое положение. Сравнительное обоснование — система убедительных доводов в поддержку того, что лучше принять обосновываемое положение, чем иное, противопо­ставляемое ему положение (там же: 10).

А. А. Ивин различает аргументацию эмпирическую, не­отъемлемым компонентом которой является ссылка на опыт­ные данные, и теоретическую, опирающуюся на рассужде­ние и не пользующуюся ссылками на опыт (там же: 26). При этом эмпирическая аргументация всегда требует теоре­тических обобщений. Не эмпирический опыт, а теоретиче­ские рассуждения обычно оказываются решающими при вы­боре одной из конкурирующих концепций (там же: 56).

Центральным звеном теории А. А, Ивина, на мой взгляд, будет включение ценностных рассуждений в общую схему аргументации. Он проводит четкое разграничение между описательными и оценочными утверждениями. Цель описа­ния — сделать так, чтобы слова соответствовали миру, цель

279

оценки ■— сделать так, чтобы мир отвечал словам. Эти две задачи диаметрально противоположны, они несводимы друг к другу (там же: 160).

Рассмотрим (вслед за А. А. Ивиным и Г. Энскомб) пример различной интерпретации соответствия между слова­ми и миром. Предположим, что некий покупатель наполняет в супермаркете свою тележку, ориентируясь на имеющийся у него список. Другой человек, наблюдающий за ним, со­ставляет список отобранных им предметов. При выходе из магазина в руках у покупателя и его наблюдателя могут оказаться два одинаковых списка, имеющих совершенно раз­ные функции. Цель списка покупателя в том, чтобы, так сказать, приспособить мир к словам; цель списка наблюда­теля — привести слова в согласие с действительностью. Для покупателя отправным пунктом служит список; мир, преоб­разованный в соответствии с последним, будет позитивно ценным (хорошим). Для наблюдателя исходным является мир; список, соответствующий ему, будет истинным. Если покупатель допускает ошибку, для ее исправления он пред­принимает предметные действия, видоизменяя плохой, не отвечающий списку мир. Если ошибается наблюдатель, он вносит изменения в ложный, не согласующийся с миром список (там же: 159-160). Поэтому описательные утвержде­ния обосновываются принципиально иначе, чем оценочные утверждения, и аргументация в поддержку описаний должна быть другой, нежели аргументация в поддержку оценок (там же: 151).

За оппозицией «описание — оценка» стоит, по мнению А. А. Ивина, оппозиция «истина — ценность*. Утверждение и его объект могут находиться между собой в двух проти­воположных отношениях: истинностном и ценностном. В первом случае отправным пунктом сопоставления является объект, утверждение выступает как его описание и харак­теризуется с точки зрения истинностных понятий. Во втором случае исходным является утверждение, функционирующее как оценка, стандарт, план. Соответствие ему объекта ха­рактеризуется в оценочных понятиях (там же: 158).

Как указывалось выше, истинностный и ценностный подходы имеют противоположную направленность и уже по

280

этой причине не могут совпадать. В случае истинностно­го подхода движение направлено от действительности к мы­сли В качестве исходной точки выступает действительность, и задача заключается в том, чтобы дать ее адекватное описание. При ценностном подходе движение осуществляет­ся от мысли к действительности. Исходной точкой являет-ся оценка существующего положения дел, и речь ^идет о том, чтобы преобразовать его в соответствии с этой оцен­кой или представить в абстракции такое преобразование (там

же* 161)

* Итак, всякий раз, когда объект сопоставляется с мыслью на предмет соответствия ей, возникает ценностное отноше­ние. Далеко не всегда оно осознается, еще реже, по словам автора, оно находит выражение в особом высказывании

Способы выражения оценок в языке ^чР^{езвь1чаи}*° J^" нообразны. Абсолютные оценки выражаются, по мнению А. А. Ивина, чаще всего предложениями с °«^ен°^та™ °^Л°" вами «хорошо*, .плохо* и (оценочно) «безразлично*. Вместо них могут использоваться слова: «позитивно v**™». «нега­тивно ценноь «добро», «зло*, «благо» и т. п кые оценки (или предпочтения) содержатся в ях с оценочными словами «лучше*, «хуже», < «предпочитается* и т. п. В языке для правильного понима кия оценок важную роль играет контекст, "»*^J™ формулируются. В принципе предложение любой«£Р«™ ческой формы способно в соответствующем »еяш»ВД« жать оценку. Автор приходит к выводу, что выделить оце ночные утверждения среди других видов **£«£S °™ раясь только на грамматические основания, невозможно (там

^Же: ^описание, так И оценка включает четыре, части:

• субъект описания - отдельное лицо ияи сообщество, дающее описание; субъект оценки - лицо (или группа лиц), приписывающее ценность некоторому объекту, -

• предмет описания - описываемая ^ZhocI и^и оценки - объект, которому приписывается ценность, ил объекты, ценности которых сопоставляются;

- основание описания ~ точка зрения, с которой производится описание; основание

281

ление или предмет, с точки зрения которого производится оценивание;

— характер описания — указание на истинность или ложность предлагаемого описания; характер оценки — ука­зание на абсолютность или сравнительность, а также на квалификацию, даваемую оцениваемому объекту (там же: 163-164).

Не все эти части явно выражаются как в описательном, так и в оценочном утверждении.

В описательном утверждении, как правило, нет указания на истинность или ложность предлагаемого описания (харак­тер описания): просто сказать «Трава зеленая» все равно, что сказать «Истинно, что трава зеленая». Предполагается также, что основания всех описательных утверждений тож­дественны: если оцениваться объекты могут с разных пози­ций, то описываются они всегда с одной и той же точки зрения. Кроме того, предполагается, что, какому бы субъекту ни принадлежало описание, оно остается одним и тем же. Постулат тождественности субъектов и оснований предписы­вает исключать упоминание этих двух частей из состава описаний. Вместо того чтобы говорить, например, «Для каж­дого человека с любой точки зрения истинно, что Земля вращается вокруг Солнца», мы говорим просто: о Земля вра­щается вокруг Солнца».

Оценки могут принадлежать разным субъектам, один из которых может оценивать какое-то состояние как «хорошее», а другой — как «безразличное» или «плохое». Оценки «Хо­рошо, что занятия начинаются в 9 часов» и «Плохо, что занятия начинаются в 9 часов», принадлежащие двум раз­ным субъектам, не противоречат друг другу. Описания же «Истинно, что занятия начинаются в 9 часов» и «Ложно, что занятия начинаются в 9 часов» противоречат друг другу, даже если они принадлежат разным субъектам. Далее, оцен­ки одного и того же объекта, даваемые одним и тем же субъектом, могут иметь разные основания. Выражения «Хо­рошо, что занятия начинаются в 9 часов, потому что у меня весь день впереди» и «Плохо, что занятия начинаются в 9 часов, потому что я люблю подольше поспать» ■ (примеры мои. — R. ф.) не противоречат друг другу, даже если они

282

принадлежат одному и тому же субъекту. Субъекты и осно­вания разных оценок не могут быть отождествлены в отличие от описаний.

Сложность проведения различий между описаниями и оценками во многом связана с тем, что многие языковые выражения имеют описательно-оценочный характер. Нередко даже с помощью контекста бывает трудно определить, в какой из этих двух противоположных ролей употребляется выражение. Важно одно: оценочное утверждение не являет­ся ни истинным, ни ложным. Оно стоит, по утверждению А. А. Ивина, «вне категории истины* (там же: 164-165).

5. Спор как один из частных случаев аргументации

Необходимо заметить, что современная жизнь изобилует конфликтными ситуациями, и для решения важных для себя проблем человеку все чаще приходится вступать в полемику с другими людьми, защищать свою точку зрения. В этом смысле изучение искусства спора (дискуссии, полемики}, умения отстаивать свою точку зрения становится актуальной прикладной задачей лингвистики. Интересно, что известные голландские ученые Ф. ван Еемерен и Р. Гроотендорст ста­вят спор во главу угла всей своей теории, описывая аргу­ментацию как сложный речевой акт, цель которого_q«W>*-ствовать разрешению спора (Еемерен, Гроотендорст 1УУ£ ю). Большой интерес представляют также взгляды А. А. Ивина на искусство спора как частного случая аргументации, ее наиболее острой и напряженной формы.

По мнению А. А. Ивина, всякая аргументация имеет предмет, или тему, но спор характеризуется не просто оп­ределенным предметом, а наличием несовместимых представ­лений об одном и том же объекте, явлении и т. Д. ьпор предполагает противоположные мнения и активное отстаи­вание каждой из сторон своей собственной позиции, исли нет противоположности или столкновения мнений, то нет самого спора, а есть какая-то иная форма аргументации.

288

Таким образом, спор как одна из возможных ситуаций аргументации имеет следующие характерные признаки:

• на тезис пропонента оппонент отвечает противополож­ ным утверждением, антитезисом («столкновение мнений»);

• и пропонент, и оппонент выдвигают какие-то доводы в поддержку своих позиций;

• каждый из спорящих подвергает критике позицию противоположной стороны.

Если какой-либо из этих признаков отсутствует, то нет и спора как особого случая аргументации (Ивин 1997: 314-315).

Спор — это ситуация, когда участники аргументирован­но пытаются опровергнуть противоположное мнение. Как и в других случаях аргументации, доводы, используемые в споре, могут быть корректными или некорректными. Совер­шенно прав А. А. Ивин, утверждающий, что нужно изучать и те, и другие приемы. Корректные — чтобы знать, как можно, пользуясь допустимыми средствами, отстоять свою точку зрения. Некорректные — чтобы предвидеть, что мож­но ожидать от неразборчивого в средствах противника и уметь вывести его на чистую воду (там же: 316-317).

Спор — это борьба, и общие методы успешной борьбы применимы также в споре. К таким общим правилам отно­сятся инициативность и наступателъностъ. В споре важ­но, кто задает тему, как конкретно она определяется. Нуж* но уметь повести полемику по своему сценарию. К тому же давно известно, что «лучшая защита — это нападение». Вместо того чтобы отвечать на возражения противника, надо заставить его защищаться и отвечать на выдвигаемые против него возражения. Предвидя его доводы, можно заранее, не дожидаясь, пока он их выскажет, выдвинуть их самому и опровергнуть.

Корректные приемы спора:

• отвлечение внимания противника от той мысли, ко­ торую хотят оставить без критики;

• концентрация действия на центральном (или на самом слабом) звене системы аргументов противника;

• опровержение противника его же собственным ору­ жием;

284

• оттягивание возражения в случае, если противник привел довод, на который не сразу можно найти ответ;

• полезно не занимать с самого начала жесткой пози­ ции, чтобы иметь возможность маневра в быстро меняющих­ ся обстоятельствах спора;

— взять слово в самом конце спора, чтобы лишить противника возможности ответа на аргумент.

Некорректные приемы спора:

• лишение противника возможности говорить;

• досрочное прекращение спора, когда кому-либо из участников не по силам дальнейшее продолжение полемики;

• организация поддержки «полуслушателей-полуучаст­ ников* спора, восхваляющих доводы одной стороны и де­ монстрирующих скептическое (презрительное) отношение к доводам другой стороны;

• использование насилия или физического принужде­ ния, для того чтобы заставить одну из сторон принять тезис другой стороны (если не принять, то хотя бы сделать вид, что она принимает этот тезис);

• апелляция к тайным мыслям и невыраженным по­ буждениям другой стороны (т. е. противник не столько раз­ бирает ваши слова, сколько те тайные мотивы, которые заставили вас их высказывать);

• использование ложных недоказанных аргументов в надежде на то, что противная сторона этого не заметит;

• стремление раздражить противника и вывести из себя, для этого пускают в ход грубые выходки, оскорбления, глумление, издевательство, явно несправедливые обвинения и т. д.;

• нарочито быстрая речь, выражение своих мыслей в специально усложненной, а то и просто путаной форме, быстрая смена одной мысли на другую производят тяжелое впечатление, особенно если речь обращена к неопытному спорщику или к человеку, мыслящему пусть основательно, но медленно (Ивин 1997: 316-S27),

Названные выше приемы ведения спора представляют собой не что иное, как стратегию и тактику ведения аргу­ментации в сложных условиях словесного противоборства.

285

Впрочем» некоторые приемы (особенно из числа некоррект­ных) трудно причислить к вербальным. Однако обстоятель­ное изучение всех нюансов человеческого поведения в кон­фликтной ситуации дает прекрасную пищу для исследовате­ля-лингвиста, тем более что в современной теории аргумен­тации общие приемы ведения дискуссии изучены достаточно хорошо, а вот «вербальное обеспечение конфликта» ждет своего анализа.

В современной теории аргументации можно встретить различные правила ведения опора. Нередко они представ­ляют собой практические советы участникам полемики по разрешению возникших разногласий. Чаще всего перечень таких советов не является полным, что вполне естественно, потому что в конфликтной ситуации имеется множество нюансов, учет которых сопряжен с многочисленными труд­ностями.

Однако перед тем как переходить к описанию этих правил, нам необходимо ответить на вопрос о том, что является конечной целью спора? Здесь может быть несколь­ко решений.

Проще всего, приняв за основу решения тезис о том, что спор — это столкновение, т. е. борьба мнений, распро­странить на спор понятия, применяемые для характеристики борьбы- Чаще итогом противоборства признается победа, по­ражение или ничья. Если исходить из такого понимания спора, то конечной целью спора следует признать стремление к победе над соперником, в навязывании своего мнения оппоненту. И в принципе, такое понимание конечной цели спора полностью отвечает основному положению современной теории аргументации, согласно которому (см. выше) целью аргументации является принятие аудиторией положений, вы­двинутых говорящим (оратором).

Однако как же быть с такой общеизвестной истиной, что «в споре рождается истина*? В данном контексте при­ходится признать, что истина — это всего лишь побочный продукт словесного столкновения, в чем и состоит ядовитый парадокс любого спора (шире — любого случая аргумента­ции). С одной стороны, без истины нет. коммуникации,

286

потому что именно истина дает нам возможность информи­ровать друг друга; в науке вопрос об истине является одним из фундаментальных вопросов, связанных с употреблением языка.² С другой стороны, в аргументации установление истины не является обязательным условием успешности дей­ствий участников, и соответственно понятие истины не со-ставляет сути теории аргументации.

Вероятно, именно поэтому Ф. ван Еемерен и P. lpoo-тендор.ст четко разграничивают улаживание спора и его разрешение. Улаживание спора означает, что во главу угла поставлена задача устранения конфликта, а разница во мне­ниях оставлена без внимания. Это достигается более или менее цивилизованными способами: в качестве арбитра при­зывают беспристрастную третью сторону; спор решается жре­бием; применяют метод запугивания и шантажа. Разрешение спора происходит только тогда, когда один участник отка­зывается от своих сомнений или берет назад свою точку зрения, потому что его убедила аргументация другого участ­ника. При этом критическое реагирование и «Pf*"™J« играют решающую роль в разрешении спора. Спор может быть разрешен только в том случае, если оспариваемые точки зрения становятся предметом критической ^скусси^К^-тическая дискуссия нацелена на достижение соглашения по поводу приемлемости или неприемлемости точки зрения, на выяснение того, можно ли аргументированно защитить эту точку зрения от критики и сомнений (Еемерен, Гроотендорст 1992: 36).

6. Опыт лингвистического анализа спора

Рассмотрим один из примеров художеств«^££ щения спора в литературе. Герой известного фантас—ского романа «Хроники Амбера» Р. Желязны принц

См., _{ИапрИМе}р, «лаз р

лжи» и Дуайта Боляиджяра «Иотшп - проблема тшгв «Язык и моделирование социального взаимодействия»

287

волею автора очутившись перед сфинксом,³ вступает с ним в спор по поводу правильности своего ответа на загадку этого сказочного существа. Для удобства анализа реплики диалога пронумерованы: (69)

(1) — Неверно.

Сфинкс улыбнулся и начал приподниматься.

(2) — Подожди, — быстро сказал я. — Так нельзя. Мой, ответ отвечает всем условиям. Возможно, он не совпадает с тем, что хотел услышать ты, но тре­ бования соблюдены.

Сфинкс покачал головой:

3. — Я обладаю полнотой власти, когда речь идет об определении правильности ответов. Я решаю все.

4. — Тогда ты жульничаешь.

5. - Нет!

6. — Я выпил половину содержимого фляги. Она напо­ ловину полная или наполовину пустая?

7. — И то и другое.

8. — Совершенно верно. Одно и то же. Если существует

несколько ответов, ты должен засчитывать все.

(9) — Мне не нравится такой подход, — заявил сфинкс. — Сразу возникает целая куча вопросов. Сама идея загадок будет поставлена под сомнение.

(10) — Это уже не моя вина, — сказал я, сжимая и разжимая кулаки.

(11) — Однако ты затронул очень интересную тему. Я энергично закивал.

— Должен быть один правильный ртвет. Я пожал плечами.

12. — Мы живем в отнюдь не идеальном мире, — заме­ тил я.

13. - Хм-м.

С огласно древним преданиям, сфинкс был уисаснъш чудовищем о головой женщины, с туловищем громадного льва, о лапами, вооруженными острыми львиными когтями, и о громадными крыльями. Всех путников, проходивших мимо, сфинкс заставлял отгадывать загадку, но никто не мог этого сделать, и все гибли мучительной смертью в железных объятиях сфинкса. И только Эдипу удалось, отгадав загадку, освободить лзодей от чудовища (Кун 1996: 602-503).

2S8

(14) — Давай считать, что наша встреча завершилась ничьей, — предложил я. — Никто не выиграл, но никто и не проиграл (Желязны, 209-210).

Спор между Мерлином и сфинксом начинается после того, как сфинкс признает неверным ответ Мерлина на свою загадку. Следствием неправильного решения загадки явля­ется немедленная смерть в страшных объятиях чудовища, именно этим обусловлена реакция сфинкса на ответ Мерлина (улыбка) и его готовность немедленно приступить к осущест­влению своего кровожадного намерения; см, реплику (1).

Хорошо представляя себе последствия ошибки в ответе, Мерлин пытается настоять на правильности своего решения. Его речевые действия точны и логичны. Сначала он пред­отвращает возможные агрессивные действия противника и переводит конфликт из активной стадии в пассивную. При этом; он апеллирует к разуму чудовища, привыкшего оцени­вать чужую точку зрения. Здесь же впервые звучит тезис о возможности несовпадения точек зрения участников спора; см. реплику (2).

Сфинкс не согласен с тем, что кто-то, кроме него, имеет правр оценивать правильность ответа на загадку. Это яркий пример так называемого ведения спора «с позиции силы»; см. реплику (3), Мерлину приходится упрекнуть сфинкса в жульничестве, чтобы еще более увлечь его словесным про­тивоборством. Однако противник снова не соглашается с упреком; см. реплики (4)-(5).

В этот момент Мерлин прибегает к аргументу, имеющему глубокий лингвистический смыол; см. реплики (6)-(8). Этот аргумент призван оправдать случаи двойной словесной ин­терпретации одного и того же события (явления, предмета) и тем самым возможности двойного решения одной и той же загадки. При этом Мерлин, придав своей аргументации форму вопроса, вынуждает сфинкса самого дать на него очевидный ответ. Затем Мерлин, соглашаясь со своим оппо­нентом, предлагает свою формулировку правила, примени­мого к решению их собственной проблемы. В результате позиции сфинкса в споре оказываются весьма ослабленными, что находит свое отражение в его неудовольствии по поводу

289

подобного решения спора и в отсутствие подходящих аргу­ментов для продолжения противоборства. Мерлину остается только занимать нейтральную позицию и ссылаться на фа­тальное стечение обстоятельств, приведших к такому исходу; см. реплики (9)-(13).

В конце дискуссии Мерлин предлагает приемлемый вы­ход из создавшегося положения — признать противоборство ничейным, хотя в действительности победа в споре на его стороне; см. реплику (14). После непродолжительного сопро­тивления сфинкс признает ничейным исход столкновения.

Вернемся к ключевому моменту данного спора — аргу­менту с наполовину полной / наполовину пустой флягой. Интересно, что точно такой же пример разбирает Р. Блакар в своей известной работе «Язык как инструмент социальной власти» (Блакар 1987: 89-90).

(70) Несколько друзей пьют в компании. На столе бутылка. Ровно половина ее содержимого выпита. Практи­чески одновременно Джон и Питер замечают:

Питер: Бутылка наполовину пустая.

Джон: Бутылка наполовину полная.

По мнению Р. М. Блакара, оба правы, потому что слушатель (слушатели) получит информацию об «одном и том же со­стоянии* вне зависимости от того, сообщит ли ее Джон или Карл. Другое дела, что эти два выражения могут совершенно по-разному воздействовать на ситуацию, особенно если их немного распространить:

Питер: Бутылка уже наполовину пустая.

Джон: Бутылка все еще наполовину полная. Во фразе Питера представлена пессимистическая точка зре­ния, способная привести в уныние самую веселую компанию, тогда как оптимистические слова Джона могли бы оживить празднество, даже если бы оно близилось к концу. Таким обрааом, выбор слова (выражения) может в значительной степени оказать воздействие на поведение, мысли и настро­ение реципиента.

Таким образом, в представленном выше фрагменте из романа Р. Желязны наличествуют многие необходимые ат­рибуты спора, В нем есть причина и предмет разногласия, тема не меняется на всем протяжении словесного противо-

290

борства. Противники демонстрируют несовместимые пред­ставления об объекте спора при определенной общности исходных позиций. Они обнаруживают знание логики и тех вещей, о которых идет речь, в определенной мере они стремятся даже к выяснению истины, демонстрируя извест­ную гибкость в ведении полемики. Один из спорящих (Мер­лин) прибегает к опровержению доводов оппонента его же собственным оружием и использует аналогию как один из частных приемов аргументации. Другой участник (сфинкс) применяет тактику решения спорных вопросов <ю позиции силы», однако отступает перед аргументами противника.⁴

Таким образом, приемы отстаивания своей точки зрения в споре, как правило, занимают обширные отрезки комму­никации. Искусство аргументации предполагает знание не только законов логики, психологии, истории и других сфер жизни человека, но и умение пользоваться словом. В неко­тором роде аргументация — это искусство владения тексто­выми и языковыми знаниями. Эти знания формируются также в ходе лингвистического анализа текста.

П равда, последним и решающим аргументом в этом виртуальном опоре (что осталось за рамками рассматриваемого фрагмента) является признание Мерлииым" своего родства с могущественными силами, способными отомстить его оппоненту в случае неблагоприятного исхода противоборства. Именно этот весомый довод склоняет сфинкса признать ничейным исход их словесной дуэли. Однако в любом олучае ведение полемики в примере (69) является очень пока­зательным.

291

Вместо заключения

Об одном из перспективных направлений лингвистики текста

Центральное направление дальнейших изысканий в об­ласти целых речевых произведений, очевидно, связано с когнитивным аспектом языковых явлений. Эта область лин­гвистического описания непосредственно связана с усвоени­ем, обработкой, организацией, хранением и использованием человеком знаний об окружающем мире. Когнитивная лин­гвистика носит явно выраженный междисциплинарный ха­рактер, она активно использует самые разнообразные оведе,-ния (из философии, логики, психологии, нейрофизиологии, антропологии, теории искусственного интеллекта и т. д.) для объяснения многих фундаментальных проблем человеческого мышления и речевой -деятельности (Скребцова 2000: 7). Лингвистика текста, как было показано выше, также явля­ется междисциплинарной наукой, в этом состоит ее органи­ческое единство с когнитивной лингвистикой, и именно на этом участке научных изысканий можно ожидать наиболь­ших успехов.

Изучение когнитивных аспектов текста в начале нового тысячелетия позволяет перейти от констатации факта о роли общего фонда знаний в общении людей к систематическому описанию различных когнитивных систем индивида, обес­печивающих правильную коммуникацию. Лингвистический анализ текста предполагает в а той связи обращение к язы-ковой и текстовой картинам мира — основе общего фонда знаний человека. Соотношение между языковыми и тексто­выми знаниями, вероятно, изменяется в процессе жизни человека, как изменяются индивидуальные взгляды человека на тот или иной предмет, явление, событие. В течение жизни человека происходит также перераспределение компонентов

292

как внутри каждой из систем знаний человека, так и между этими системами. Выявление механизма перераспределения языковых и текстовых знаний, взаимовлияния различных когнитивных систем на протяжении всей жизни индивида составляет одну из актуальных проблем современной науки.

Стремительное развитие международных контактов вле­чет за собой усиление интереса к проблемам межкультурной коммуникации.¹ Одним из значительных вопросов, связан­ных с функционированием текстов в определенном языковом и культурном сообществе, является этнолингвистический ас­пект теории текста. Выше уже говорилось о роли американ­ской этно методологии в современном анализе разговорной речи (см. гл. -14). Изучение механизма речевого взаимодей­ствия индивидов, принадлежащих к разным этносам и куль­турам, в последние годы дополнилось новыми направлениями лингвистического описания. Так возникли этногерменевтика и этнориторика, представляющие собой разделы более общей дисциплины, ориентированной на анализ языка отдельных народов и культур, — этнолингвистики. В этой связи следует упомянуть совместный русско-немецкий проект, предусмат­ривающий изучение этнокультурных проблем современной коммуникации и нашедший свое реальное воплощение в издании серии «Зтногерментевтика и этнориторика» (изда­тели серии X. Бартель и Е. А. Пименов).²

Многие проблемы этнолингвистики могут быть разреше­ны только при обращении к анализу целых речевых произ­ведений. Зарождающаяся «этнография общения» (Ethnog­raphie der Kommunikation) предполагает, например, контрас тивный анализ культурных особенностей взаимодействующих народов (на макроуровне) и дискурсивный анализ речевого взаимодействия индивидов (на микроуровне) (Raith 1992: 141). Таким образом, лингвистика текста оказывается в

¹ Я назову только нвоколько сборников И отдельных работ, вышедших в пооладвео девятилетие XX в. и поовященных проблемам межкультурной ком­ муникации: (Knapp, Knapp-Potthoff 1990; Raith. 1992; Hostedo 1993; Kolli 1993; Thomas 1993; Bmigarten 1994; Both К. 1996; Brütting, Trautmaim 1997; Bhlioh, Scheiter 1998; Roth J. 1998).

² Этногорменовтика 1998; 1999 а, б; Этногорменевтика и языковая картина мира 1998; Дименова 1999.

293

центре самых актуальных научных проблем, связанных с изучением языка и культуры разных народов.

В этой связи огромное значение приобретают сопостави­тельное изучение текстов, выявление их общих черт, а так­же структурной, семантической и функциональной специфи­ки. Дальнейшему изучению подлежат также ситуативные и этнокультурные особенности порождения и восприятия тек­стов. Сравнительный анализ может осуществляться в рамках активно выявляемых ныне типологий текстов различного объема и разных сфер функционирования, но может затраги­вать также сопоставительное исследование конкретных текс­тов на разных языках. Появление фундаментальных между­народных проектов в этой области дает наглядное подтверж­дение актуальности данного направления научных исследо­ваний (см., напр. (Text- und Gesprächslinguistik 2000)).

Особый интерес вызывают художественные тексты, пред­ставляющие собой слепок этнокультурного авторского миро­ощущения. Традиционно считается, что изучение художест­венных текстов является исключительной прерогативой ли­тературоведения или стилистики. Однако имеются момен­ты, которые выходят за рамки традиционного литературо­ведческого или стилистического анализа. Прежде всего это проблемы, для решения которых требуется привлечение дан­ных других наук и — в особенности — методов объек­тивного (с использованием технических, математических и иных средств) анализа языковых явлений.

Художественный текст обусловливает создание некоего особого «мира в голове» ("Welt im Kopf"), который является промежуточным продуктом, своеобразным связующим звеном между «миром текста* и собственными знаниями носителя языка об окружающей действительности (Mal j are witsch 1998: 93-94). Вероятно, при объяснении соотношения объектов в триаде «мир текста» — «мир в голове* — «знания адресата о мире» можно провести аналогию с разграничением внут­ренней и внешней речи в лингвистике. Как известно, внут­ренняя речь является отражением хода речемыслительного процесса человека, она не отчуждается от субъекта и не предназначена для сообщения другому лицу. Другими сло­вами, внутренняя речь — это «речь в голове». Ее синтаК-

294

сическая структура предельно сжата, потому что в ней не эксплицируются очевидные для субъекта моменты, а также связи и переходы между отдельными фрагментами («кадра­ми») сообщения. Внешняя речь отчуждается от говорящего лица в виде конкретных высказываний (текстов), ориенти­рованных на адресата в коммуникативно-речевом акте. Внеш­няя речь (в устной или письменной форме) направлена реципиенту (слушателю или читателю) и первое требование, которому она должна отвечать, — быть понятной и обладать необходимой мерой вербальной эксплидитности (Лингвисти­ческий анализ высказывания и текста 1989: 5-6). Внешняя речь предполагает наличие собственного «мира», идентичного «миру текста».

Точно так же внутренний текст («текст в голове»), вероятно, имеет сжатую содержательную структуру, в нем на передний план выступают моменты, способствующие со­зданию цельного образа речевого произведения, в то время как аспект связи, сцепления отдельных элементов речевой цепи отходит на задний план. Проблема соотношения «текста в голове» с исходным текстом, с одной стороны, и, с другой стороны, с собственным представлением индивида об устрой­стве изображаемой в художественном тексте ситуации, не­сомненно, интересна не только в психолингвистическом, но и когнитивном аспекте. Решение этой проблемы вызывает значительные трудности, тем более что здесь необходимо учитывать также особенности устного и письменного произ­водства / восприятия речи.

Рассмотрим небольшой текст Г. Манца «Понимание»

(Verstehen):³ (71)

Verstehen

Du bist noch zu klein, um das zu verstehen,

das kannst du noch nicht verstehen,

nein, das verstehst du nicht,

verstehst das nicht,

noch nicht,

verstanden!!/

³ Текот пакт из (Ehlors 1992: 78).

296

Понимание

Ты еще слишком мал(а), чтобы понять это,

этого ты еще не сможешь понять,

нет, этого тебе не понять,

не поймешь этого,

еще нет,

понял(а)!!!

Этот текст представляет собой последовательность пред­ложений с повторяющейся (в той или иной мере и каждый раз во все меньшем объеме) лексической и синтаксической структурой. Между предложениями нет отчетливой формаль­ной связи, за исключением лексического и синтаксического повтора, что не обязательно гарантирует восприятия текста как цельного смыслового образования. Тем не менее, как и при восприятии любого речевого произведения, реципиент пытается интерпретировать данную последовательность пред­ложений как осмысленную, предполагая, что между компо­нентами представленного выше текста существует смысловая связь.

Однако для того чтобы выявить такую связь, человеку недостаточно знания немецкого языка или знакомства с немецкими текстами, ему необходимо также привлечение собственного жизненного опыта, в частности опыта общения с другими людьми. Уже первое знакомство с текстом позво­ляет сделать вывод о том, что перед нами усеченный диалог, в котором представлены только реплики автора, в то время как слова собеседника остаются «за кадром». Главный во­прос, возникающий при интерпретации текста Г. Манца, — это идентификация собеседника, с которым ведет беседу автор. Ведь за личным местоимением du может скрываться любое одушевленное или даже неодушевленное (при персо­нификации в поэтической речи) лицо.

Весь наш опыт повседневного общения позволяет с до­статочной степенью уверенности утверждать, что автор ри­сует ситуацию разговора взрослого человека с ребенком. Настойчивые вопросы ребенка наталкиваются на нежелание взрослого давать какие-либо разъяснения по неизвестному поводу. Мы не знаем, о чем идет речь, но точно представляем

296

себе ситуацию общения и можем даже оценить поведение его участников. Нежелание взрослого отвечать на вопросы ребенка видно во всех репликах текста, но каждый раз оно выражается несколько по-иному. С каждым последующим (подразумеваемым) вопросом растет недовольство взрослого ребенком. Ответы старшего партнера становятся все проще и короче, что свидетельствует о его растущем раздражении. Вершиной диалога является заключительная реплика, на­правленная на категорично-одностороннее завершение диало­га. Смысл этой реплики, состоящей из одного-единственно­го слова, противопоставлен смыслу всего предшествующего фрагмента. Если ранее взрослый партнер избегал ответа на вопросы ребенка, ссылаясь на возраст собеседника как при­чину своего отказа, то восклицание verstanden!!! передает уже не отношение автора к проблеме, интересующей ребен­ка, но пока недоступной для его понимания, то теперь оно являетоя выразителем собственной авторской интенции. Скрытый смысл этой реплики можно раскрыть следующим образом: «Ты мне надоел своими вопросами. Отстань от меня! Ты все равно не поймешь моих объяснений. Понял(а)!!!». Таким образом, для правильной интерпретации данного текс­та требуются не только языковые и текстовые знания реци­пиента, но и знания о типичных коммуникативных ситуа­циях, в частности о речевом поведении взрослых при обще­нии с детьми. Конечно, эти знания можно почерпнуть из текстов, но чаще всего их приобретают на соботвенном опыте. Вероятно, именно по этой причине некоторые авторы наряду с языковыми (Sprachwissen) и энциклопедическими знаниями (Weltwissen) выделяют еще одну когнитивную систему -сведения о предпосылках успешного осуществления челове­ком неречевой и речевой деятельности (Handlungswissen); подробнее см. (Schoenke 1998: 124-125).

Необходимость соотнесения разных картин мира возни­кает также при переводе текста с одного языка на другой, что с необходимостью влечет за собой обращение к общим и специальным вопросам построения текстов. Замечательный петербургский ученый и переводчик А. В. Федоров так определил сущность перевода: «Перевод - это не простое механическое воспроизведение всей совокупности элементов

297

подлинника, а сложный сознательный отбор различных воз­можностей их передачи. Таким образом, исходной точкой должно считать целое, представляемое оригиналом, а не отдельные его элементы» (Федоров 1983: 127). Далее он писал: «Детально точная передача элементов, взятых по­рознь, не означает еще полноценной передачи целого, по­скольку последнее не является простой суммой этих элемен­тов, а представляет собой определенную систему* (там же: 127-128). Итак, адекватный перевод текста с одного языка на другой возможен только при ориентации на текст как целостное и взаимосвязанное речевое произведение. Поэтому лингвистика текста, генетически связанная с изучением осо­бенностей функционирования целых и взаимосвязанных ре­чевых произведений, может во многом способствовать реше­нию проблем разных видов перевода.

Коснемсяt например, только одной из проблем, долгое время занимавших переводчиков разных стран, —-это вы­членение особых «единиц перевода». Действительно, какая языковая единица может быть положена в основу перевода одного текста на другой — фонема, морфема, слово, пред­ложение, текст? Или это может быть какая-либо особая единица, не входящая в число традиционных языковых единиц? В любом случае, при переводе художественного текста необходимо учитывать как узкий контекст отрывка, так и широкий контекст всего произведения в целом (Алек­сеева 2000: 168).

Видимо, самое главное условие, предъявляемое к едини­це перевода, — это наибольшая устойчивость в разных язы­ках и в разных контекстных условиях. Б. С. Кандинский, например, считает, что наибольшей устойчивостью в тек­сте обладает особая операционная единица, получаемая при членении текста на микрособытия. Текст воспринимается человеком прежде всего как определенный аналог некоторых событий (фактов), на основе которых происходит его даль­нейшая интерпретация. Выделяемая единица событийное' ти (или «предикатема») представляет собой предикатно-ар­гументную структуру, в которой сводятся воедино поня­тие «кадра» в кинематографии, пропозиционального стро­ения предложения в лингвистике, разложение текста на

293

элементарные составляющие и др. Экспериментальные дан­ные В. С. Кандинского говорят о большой устойчивости этих операционных единиц в разных языках (Кандинский 1990: 219-220). Таким образом, можно предположить, что резуль­таты, полученные Б. С. Кандинским при анализе коммуни­кативной структуры текста, будут востребованы также при решении некоторых проблем перевода.

Наиболее ярко ориентация на текст как целостную еди­ницу проявляется в поэтическом переводе, причем это ха­рактерно' не только для таких строгих по своему построению композиционно-стихотворных форм, как сонет, но и для лирических произведений свободной архитектоники. Пере­водчик вправе отказаться от использования пословных соот­ветствий и проявить кажущуюся «вольность* в передаче неуловимой прелести лирического стихотворения, если он стремится представить произведение в его семантическом единстве (Алексеева 1998: 63).

При переводе текста с одного языка на другой прихо­дится учитывать множество факторов. В лингвистической литературе можно встретить, например, интересные экспе­риментальные данные о восприятии прямых и косвенных высказываний носителями немецкого и английского языков. Соотношение прямых и косвенных высказываний в разных языках может быть различной. То, что в глазах англий­ских носителей языка воспринимается как нечто невежливое вследствие своей излишне прямой направленности, с точки зрения немецких носителей языка считается вполне нормаль­ным и уместным (House, Kasper 1981) — цит. по (Lüger 1993: 81-82). Это обстоятельство, вероятно, также следует учитывать при переводе текста с одного языка на другой.

Дальнейшая международная интеграция вносит значи­тельные изменения в методику преподавания иностранных языков. Коммуникативный подход к изучению иностранного языка, расцвет которого пришелся на 70-80-е годы XX в., в последнее время дополнился так называемой межкультур­ной концепцией преподавания (Neuner, Hunfeld 1993: 122-127), Этот подход позволяет в большей степени, чем ранее, учитывать позицию обучаемого субъекта. В преподавании иностранного языка следует обращать внимание на многие

299

факторы, например жизненный опыт и особенности предше­ствующего этапа обучения субъекта, общий фонд знаний индивида, традиции и особенности преподавания иностран­ного языка в данном регионе, специфику культуры изучае­мого и родного языков, индивидуальную мотивацию учени­ков и т. п. Учет этих особенностей позволяет оптимизировать процесс обучения иностранному языку.

Таким образом, когнитивные аспекты языка привлекают к себе пристальное внимание представителей самых разных направлений общего и прикладного языкознания. Для лин­гвистики текста эта сфера научного поиска является естест­венным продолжением ее главного предмета изучения — целого речевого произведения (текста), продолжением, орга­нично вписывающимся в самую современную проблематику научного познания.

Выделение когнитивного аспекта текста в качестве одно­го из перспективных направлений современной лингвистики не означает забвения других, не менее важных сторон ор­ганизации целых речевых произведений. Все содержание книги направлено на раскрытие увлекательного мира разно­образных текстовых отношений. Текст — это чудесное со­брание таинственных предметов и занимательных явлений, органичное соединение чрезвычайно простых и невероятно сложных вещей. Лингвистический анализ позволяет удовле­творить самые изысканные вкусы человека, пытающегося раскрыть тайны связного текста.

Сокращения

Желязны —

Becher —

Bibel —

Capelle —

Geflügelte — Worte

Kusenberg —

Nickel

Seheibchen —

Seghers —

Sprach- — scherze

Steinberg —

Trettin —

Миры Роджера ЖеЛязны. Хроники Амбера. Т. 3, Рига, 1996.

Becher J. R. Abschied. Leipzig, 1970.

Die Bibel oder die ganze Heilige Schrift des alten und neuen Testaments nach der Übersetzung Martin Luthers: 2. Aufl. Berlin, 1969.

Capelle T, Rettet dem Dativ! HörsaaTbänke — zweck­entfremdet: 6. Aufl. Münster, 1983.

Geflügelte Worte: Zitate, Sentenzen und Begriffe in ihrem geschichtlichen Zusammenhang / Hrsg. von K. Böttcher, K. H. Berger, K. Krolop, Chr. Zimmer­mann. Leipzig, 1981.

Kusenberg K. Ein schönes Hochzeitsfest // Lachen und lachen lassen. Ein heiteres Vortragsbuch. Berlin, 1963.

Nickel H. L. Deutsche romantische Bildteppiche aus den Domschätzen zu Halberstadt und Quedlinburg. Leipzig, 1970.

Scheibchen A. Essen Bananen gern Kuchen // Das deutsche Hörspiel: 2. Aufl. Bonn, 1992. Seghers A. Das siebte Kreuz. Leipzig, 1979. Sprachscherze: Anekdoten für den Ausländerunterricht / Hrsg. von A. Buscha, J. Buscha. Leipzig, 1981. Steinberg W. Als die Uhren stehenblieben. Halle (Saale), 1976.

Trettin H. Naturkalender. Mit Beiträgen zum Beo­bachten, Sammeln, Präparieren. Berlin, 1991.

301

Литература

АЭмони В. Г. Грамматика и текст // Бопр. языкознания. 1985. № 1.

Адмони Б. Г. Грамматический строй как система построения и общая теория грамматики. Л., 1988.

Адмони В. Г. Система форм речевого высказывания. СПб., 1994. Алексеева И. С, Основы теории перевода. СПб., 1998.

Алексеева И. С. Профессиональное обучение переводчика: Учеб. пособие по устн. и письм. переводу для переводчиков и препода­вателей. СПб., 2000.

Ажирова Т. А. Функциональная взаимосвязь письменного и звукового языка. М., 1985.

Античные теории языка и стиля (антология текстов). СПб., 1996.

Апресян Ю. Д, Типы коммуникативной информации для тол­кового словаря // Язык: система и функционирование / Отв. ред. Ю. Н. Караулов. М., 1988.

Аристотель. РИТОРИКА / Пер. с древнегреческого и прим. О. П. Цыбенко; под ред. О. А. Сычева и И. В. Пешкова. ПОЭТИ­КА / Пер. В. Г. Аппельрота; под ред. Ф. А. Петровского. Сопро­вождающая статья В. Н. Марова. М., 2000.

Аспекты общей и частной лингвистической теории текста. М., 1982.

Аткинсон Р. Человеческая память и процесс обучения. М., 1980.

Ахтаноеа О, С. Словарь лингвистических терминов: изд. 2-е. М-, 1969.

Ахутина Т. В, Порождение речи: Нейрохирургический анализ синтаксиса, М., 1989.

Бабичев Н. Т., Боровский Я. М. Словарь латинских крылатых слов / Под ред. Я, М. Боровского. М., 1982.

302

Бахтин. М. М. Проблема речевых жанров // Бахтин М. М. Литературно-критические статьи / Сост. С. Бочаров и В. Кожинов. М., 1986а.

Бахтин М. М. Проблема текста в лингвистике, филологии и других гуманитарных науках. Опыт философского анализа // Бах­тин М. М. Литературно-критические статьи / Сост. С. Бочаров и В. Кожинов. М., 19866.

Безменова Н. А. Очерки по теории и истории риторики. М., 1991.

Белич А. И. К вопросу о распределении материала по главным грамматическим дисциплинам // Вестник Моск. гос. ун-та. 1947. № 7.

Белянин В. П. Психолингвистические аспекты художественного текста. М., 1988.

Бенвенист Э. Общая лингвистика / Под ред., с встул. ст. и коммент. Ю. С. Степанова. М., 1974.

Бернштейн Н. А Очерки по физиологии движений и физио­логии активности. М., 1966.

Блакар Р. М. Язык как инструмент социальной власти // Язык и моделирование социального взаимодействия / Сост. В. М. Сер­геева и П. Б. Паршина; общ. ред. В, В, Петрова. М., 1987.

Богданов В. В. Речевое общение. Прагматические и семанти­ческие аспекты. Л., 1990.

Богомазов Г. М. Роль ритмической отруктуры слова при вос­приятии письменного и звучащего олова // 100 лет эксперимен­тальной фонетике в России: Материалы международной конферен­ции 1-4 февраля 2001 г, / Отв. ред. Л. В, Бондарко. СПб., 2001.

Болинджер Д. Истина — проблема лингвистическая // Язык и моделирование социального взаимодействия / Сост. В. М. Сер­геева и П. Б. Паршина. М., 1987.

Бондарко А. В, Проблемы грамматической семантики и русской аспектологии. СПб., 1996.

Бондарко Л, В. Звуковой строй современного русского языка. М., 1977.

Бондарко Л. В. Фонетический фонд русского языка — теоре­тические и прикладные аспекты // Экспериментально-фонетиче­ский анализ речи: Проблемы и методы. Вып. 8 / Отв. ред. Л. В. Бондарко. СПб., 1997.

80S

Бружайте 3. В, Интонационная структура вопросно-ответного единства в современном ненецком языке: Автореф. канд. дис. М., 1972.

Бюяер К. Теория языка. Репрезентативная функция языка / Пер. с нем.; общ. ред. и коммент. Т. В. Булыгиной, вступ. ст. Т. В. Булыгиной и А. А. Леонтьева. М., 1993.

Вайнрих X. Лингвистика лжи // Язык и моделирование соци­ального взаимодействия / Сост. В. М. Сергеева и П. Б. Паршина. М., 1987.

Васильева Н. В., Виноградов Б. А., Шахнарович А. М. Краткий словарь лингвистических терминов. М., 1996,

Ватсон Е. Р. Влияние авторской интонации на устное воспро­изведение художественного текста: Автореф. канд. дис. М., 1998.

Волкова Л. В. Диалог в речемыслительной деятельности (экс­периментальное исследование вопросов к тексту): Автореф. канд. дис. СПб., 1995.

Галич Г. Г. Семантика и прагматика количественной оценки: Автореф. докт. дис. СПб., 1999.

Гальперин И. Р. Текст как объект лингвистического исследо­вания. М., 1981.

Гаузенблаз К. О характеристике и классификации речевых произведений // Новое в зарубежной лингвистике. Вьш. 8: Лин­гвистика текста / Сост., общ. ред. и вступ. ст. Т. М. Николаевой. М., 1978.

Головин Б. Я. Введение в языкознание: изд. 4-е. М., 1983. Головин В. Я. Основы культуры речи: изд. 2-е. М., 1988.

Гумбольдт В. фон. Избранные труды по языкознанию. М., 1984.

Гусева С, И. Коммуникативная перспектива высказывания и реализация сегментных единиц (экспериментально-фонетическое ис­следование на материале немецкого языка): Автореф. докт, дяо. СПб., 2001.

Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1991. Т. IV (по изданию 1882 г.).

Дейк Т. А, ван. Язык. Познание. Коммуникация. М., 1989.

Дейк Т. А ван, Кинч В, Стратегия понимания связного текста // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 23: Когнитивные аспекты

304

языка / Сост., ред. и вступ. ст. В. В. Петрова и В. И. Герасимова. М., 1988.

Дейк Т. А, ван, Кинч В. Макростратегии // Дейк Т. А. ван. Язык. Познание. Коммуникация. М., 1989.

Дресслер В. Синтаксис текста // Новое в зарубежной лингви­стике. Вып. 8: Лингвистика текста / Сост., общ. ред. и вступ. ст. Т. М. Николаевой. М., 1978.

Еемерен Ф. X. ван, Гроотендорст Р. Аргументация, коммуни­кация и ошибки. СПб., 1992.

Земская Е, А. Русская разговорная речь: лингвистический ана­лиз и проблемы обучения: изд. 2-е. М,, 1987.

Земская Е. А, Городская устная речь и аадачи ее изучения // Разновидности городской устной речи. М., 1988.

Зимжлер Ф. Функциональные и синтаксические особенности спортивных текстов // Языковые единицы в речевой коммуника­ции / Отв. ред. Г. Н. Эйхбаум, В. А. Михайлов. Л., 1991.

Зимняя И. А. Психологическая характеристика понимания ре­чевого сообщения // Оптимизация речевого воздействия. М-,1990.

Зиндер Л. Р. Общая фонетика: изд. 2-е. М., 1979.

Зиндер Л. Р. Лингвистика текста и фонология // Тезисы до­кладов научно-методической конференции «Просодия текста». Мос­ква. 7-9 декабря 1982. М., 1982.

Зиндер Л, Р. Введение в теорию письма // Прикладное языко­знание: Учебник / Л. В. Бондарко, Л. А. Вербицкая, Г. Я. Мар-тыненко и др.; отв. ред. А. С. Герд. СПб., 1996.

Зиндер Л, Р. Теоретический курс фонетики современного не­мецкого языка: Учеб. пособие. СПб., 1997.

Златоустава Л". В., Потапова Р. К, Трунин-Донской Б. Б. Общая и прикладная фонетика. М., 19S6,

Ивин А. А Основы теории аргументации: Учебник. М„ 1997.

Кандинский В, С. Текст как интонационная структура: Авто-реф. канд. дис. М., 1968.

Кандинский В. С. Экспериментальный анализ коммуникативной организации текста // Оптимизация речевого воздействия / Отв. Ред. Р. Г. Котов. М., 1990.

Караулов Ю. Н,, Петров J3. В, От грамматики текста к ког­нитивной теории дискурса (вступительная статья) // Дейк Т. А. ван. Язык. Познание. Коммуникация. М., 1989.

S05

Касееич. В. Б. Семантика. Синтаксис. Морфология. М., 1988. Касевич В. В. Буддизм. Картина мира. Язык. СПб., 1996.

Квинтилиан Марк Фобий, Двенадцать книг риторических на­ставлений. Ч.П. СПб., 1834.

Китайгородская Г. А. Интонация вопросно-ответного единства в современном французском языке: Автореф. канд. дис. М-, 1969.

Кожина М. Н. Стилистика русского языка: изд. 2-е. М., 1983.

Колшанский Г. В. Коммуникативная функция и структура языка. М., 1984.

Колшанский Г. В. Объективная картина мира в познании и в языке. М., 1990.

Кохтев Н. Н. Основы ораторской речи. М., 1992. Кохтев Я. Н. Риторика. М., 1994.

Краткая русская грамматика / В. Н. Белоусов, И. И. Ков-тунова., И. Н. Кручинина и др.; под ред. Н. Ю. Шведовой и В. В. Лопатина. М-, 1989.

Краткий словарь терминов лингвистики текста / Сост. Т. М- Николаева // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 8: Лингвистика текста. М., 1978.

Кривоносое А. Т. «Лингвистика текста* и исследование взаи­моотношения языка и мышления // Вопр. языкознания- 1986. № 6.

Кузнецов В. Я. Вокализм связной речи. СПб., 1997.

Кун Н. А. Легенды и мифы Древней Греции. Калининград, 1996.

Ладыженская Т. А. Система работы по развитию связной устной речи учащихся. М., 1976.

Лайонз Дж, Введение в теоретическую лингвистику. М.,1978.

Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем // Язык и моделирование социального взаимодействия / Сост. В. М. Сергеева и П. Б. Паршина. М., 1987.

Лаптева О, А. Мысли Виктора Владимировича Виноградова о социальных и личностных факторах речи в связи с теорией лите­ратурного языка // Вопр. языкознания. 1989. № 4.

Леонтьев А. А. Высказывание как предмет лингвистики, пси­холингвистики и теории коммуникации // Синтаксис текста / Отв. ред. Г. А. Золотова. М., 1979.

306

Леонтьев А А. Языковое сознание и образ мира // Тезисы IX Всесоюзного симпозиума по психолингвистике и теории коммуни­кации «Языковое сознание». М., 1988.

Лингвистический анализ высказывания и текста: Метод, ука­зания по грамматике немец, яз. для студентов старших курсов / Сост. Г. Н. Эйхбаум, Г. А. Баева, К. А. Филиппов. Л., 1989.

Лингвистический энциклопедический словарь / Гл. ред. В. Н. Ярцева. М., 1990.

Ломоносов М. В. Поли. собр. соч. 1739-1758 гг. М.; Л., 1953.

Лотман Ю. М. Риторика // Труды по знаковым системам. Вып. 12. Тарту, 1981.

Лотман Ю. М. Асимметрия мозга и диалог // Труды по знаковым системам. Вып. 16. Тарту, 1983.

Лотман Ю. М. Текст и внетекстовые художественные струк­туры // Веллер М. И. Легенды Невского проспекта. СПб., 1994.

Магнес Н. О, Структура устного бытового повествования и специфика ее тендерной реализации (на материале английского языка): Автореф. канд. дис. СПб., 1999.

Масленникова А. А. Скрытые смыслы и их лингвистическая интерпретация: Автореф. Докт> дис. СПб., 1999.

Мослов Ю. С. Введение в языкознание: изд. 2-е. М., 1987.

Матезиус В. О так называемом актуальном членении предло­жения // Пражский лингвистический кружок. М., 1967.

Михайлов В. А, Смысл и значение в речемыслительной дея­тельности. СПб., 1991.

Моррис Ч. Основания теории знаков // Семиотика / Сост., вступ. ст. и общ. ред. Ю. С. Степанова. М., 1983.

Москальская О. Л, Текст как лингвистическое понятие (обзор­ная статья) // Ин. языки в шк. 1978. № 3.

Москальская О. И, Грамматика текста. М., 1981.

Мурзин Л. Н., Штерн А. С. Текст и его восприятие. Свердловск, 1991.

Николаева Т. М, Лингвистика текста. Современное состояние и перспективы (вступ. статья) // Новое в зарубежной лингвисти­ке. Вып. 8: Лингвистика текста / Сост., общ. ред. и вступ. ст. Т. М. Николаевой. М., 1978.

307

Николаева Т. М. Три интонационных слоя звучащей фразы // Звуковой строй языка. М., 1979.

Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 17: Теория речевых актов / Сост. и вступ. ст. И. М. Кобозевой и В. 3. Демьянкова; общ. ред. Б. Ю. Городецкого. М., 1986.

Ножин Е. А. Основы советского ораторского искусства. М., 1973.

Норман Б. Ю. Грамматика говорящего. СПб., 1994.

Нушикян Э. А. Просодическая организация эмоциональной речи (экспериментально-фонетическое исследование): Автореф. докт, дис. Л., 1987.

Ожегов С. И. Словарь русского языка / Под общ. ред. С П. Об­норского: изд. 3-е. М., 1963.

Ожегов С. И. Словарь русского языка / Под ред. Н. Ю- Шве­довой. М., 1989.

Ожегов С. И. и Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений: изд. 4-е: М., 1999.

Остин Дж. Слово как действие // Новое в зарубежной лин­гвистике. Вып. 17: Теория речевых актов / Сост. и вступ. ст. И. М. Кобозевой и В. 3. Демьянкова; общ. ред. Б. Ю- Городецко­го. М., 1986.

Павлова А. В., Светозарова Н. Д. Факторы, определяющие степень акцентной выделенности слова в высказывании // Слух и речь в норме и патологии. Вып. 6. Л., 1986.

Пауль Г. Принципы истории языка. М., 1960.

Перельман Х„ Олбрехт-Тытека Л. Из книги «Новая⁴ риторика: трактат об аргументации» // Язык и моделирование социального взаимодействия: Переводы / Сост. В. М. Сергеева и П. Б. Парши­на; общ. ред. В. В. Петрова. М.₍ 1987.

Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении: изд. 6-е. М., 1938.

Пешковский А. М. Интонация и грамматика // История совет­ского языкознания: Хрестоматия / Сост. Ф. М. Березин. Ы-, 1988.

Пименова М, В. Этногерменевтика языковой наивной- картины внутреннего мира человека. Кемерово, 1999 (Сер. «Этногерменев­тика и этнориторика». Вып. 5).

308

Платон. Сочинения: В 3 т. Т. >2. М., 1970.

Поспелов Н. С. Проблема сложного синтаксического целого в современном русском языке // Учен. зап. Моск. гос. ун-та. 1948. Кн. 2, вып. 137.

Пропп В. Я. Морфология сказки. Л., 1928.

Пропп В. Я. Структурное и историческое изучение волшебной сказки // Семиотика / Сост., вступ. ст. и общ, ред. Ю.С. Степа­нова. М., 1983.

Психология: Словарь / Под общ. ред. А. В. Петровского, М. Г. Ярошевского: изд. 2-е. М.₍ 1990.

Реферовская Е.~ А. Коммуникативная структура текста в лек-сйк'о-грамматическом аспекте. Л., 1989.

Рождественский Ю. В. Лекции по общему языкознанию. М., 1990.

Ростова А. Я. Языковое сознание в современной лингвистичес­кой парадигме // Этногерменевтика: некоторые подходы к пробле­ме / Отв. ред. Е. А. Пименов, М. В. Пименова. Кемерово. 1999.

Рыжов В. Я. 'Модификации интонационной структуры предло­жения как индикатор межфразовых связей в немецком языке: Автореф. канд. дис. М., 1977.

Светозарова Я, Д. Акцентная структура фравы и интонацион­ная система языка // Проблемы филологических исследований. Л., 1980.

Светозарова .#. Д. Временная структура интонационного кон­тура // Экспериментально-фонетический анализ речи: Проблемы и методы. Вып. 3 / Отв. ред. Л. В.' Бондарко. СПб., 1997.

Светозарова Н. Д. О методике исследования восприятия фра­зовой интонации // 100 лет экспериментальной фонетике в Роосии: Материалы международной конференции 1-4 февраля 2001 г. / Отв. ред. Л. В. Вондарко. СПб., 2001.

Семиотика / Сост., вступ. ст. и общ. ред. Ю. С. Степанова. М., 1983.

Серлъ Дж. Классификация иллокутивных актов // Новое в за­рубежной лингвистике. Вып. 17: Теория речевых актов / Сост. и вступ. ст..И. М, Кобозевой и.В. 3. Демьянковаа.общ. ред. Б.Ю.Го­родецкого. М., 1986.

309

Скреб нее Ю. М. Исследование русской разговорной речи: Обзор трудов Института русского языка АН СССР // Вопр, языкознания. 1987. М 5.

Скребцова Т. Г. Американская школа когнитивной лингвисти­ки. СПб., 2000.

Скрелин П, А. Просодические корреляты уровня речевой куль­туры // Экспериментально-фонетический анализ речи: Проблемы и методы. Вып. 3 / Отв. ред. Л. В. Бондарко. СПб., 1997.

Скрелин П. А. Фонетические аспекты речевых технологий: Докт. дис. в виде науч. доклада. СПб., 1999.

Словарь иностранных слов: Изд. 18-е. М., 1989.

Слюсарева Н. А. Категориальная основа тема-рематической орга­низации высказывания-предложения // Вокр. языкознания. 1986, № 4.

Слюсарева Н. А. Об английском функционализме М. А. К. Хэл-лидея // Воар. языкознания. 1987. jife 5.

Соссюр Ф. де. Курс общей лингвистики // Фердинанд де Сос­сюр. Труды по языкознанию. М., 1977.

Соссюр Ф. де. Заметки по общей лингвистике / Общ. ред., вступ. ст. и коммент. Н. А. Слюсаревой. М., 1990.

Сперанский М. М. Правила высшего красноречия. СПб., 1844.

Стериополо Е. И. Реализация немецких гласных в чтении и пересказе // Экспериментально-фонетический анализ речи. Выл. 3 / Отв. ред. Л. В. Бондарко. СПб., 1997.

Строева Т. В. Немецкая диалектология. Л., 1985.

Тарасов Е. Ф, Тенденции развития психолингвистики. М., 1987.

Тенъер Л. Основы структурного синтаксиса / Пер. с франц.; Редкол.: Г. В. Степанов (пред.) и др.; Вступ. ст. и общ. ред. В. Г. Гака. М., 1988.

Толочин И. В. Системность поэтической метафоры и ее эволю­ция (на материале англо-американской поэзии XX века): Автореф. докт. дис. СПб., 1997.

Торсуева И. Г, Интонация и смысл высказывания. М., 1979.

Трескова С. И. Социолингвистические проблемы массовой ком­муникации: (Принципы измерения языковой вариативности). М-, 1989.

Тройский И. М. История античной литературы: изд. 4-е. М., 1983.

310

Тураева 3. Я. Лингвистика текста. М., 1986.

Федоров А. В. Основа общей теории перевода (лингвистические проблемы): изд. 4-е. Л-, 1983.

Фивегер Д. Лингвистика текста в работах ученых ГДР // Синтаксис текста / Отв. ред. Г. А. Золотова. М., 1979.

Фигуровский И. А. От синтаксиса отдельного предложения к синтаксису целого текста // Рус. язык в шк. 1948. № 3.

Филиппов К. А. Интонационные характеристики диалогического единства (на материале немецкого языка): Автореф. канд. дис. Л., 1982.

Филиппов К. А. Лингвистика текста и проблемы анализа устной речи. Л., 1989.

Филиппов К. А Проблемы синтаксиса и интонации спонтанной речи (на материале немецкого языка). СПб., 1993а.

Филиппов К, А. Устная речь в онтогенезе и в различных условиях коммуникации (на материале немецкого языка). Докт. дис. СПб., 19936.

Фирсанова Г. И. Интонация вопросо-ответных конструкций (экспериментально-фонетическое исследование на материале русско­го языка): Автореф. канд. дис. Л., 1972.

Фонетика спонтанной речи / Л. В. Бондарко, Л. А. Вербиц­кая, Н. И. Гейльман и др.; под ред. Н. Д. Светозаровой. Л_м 1988.

Фонология речевой деятельности / Отв. ред. Л, В. Бондарко. СПб., 2000.

Хижунина Н. А, Стилистический прием аллюзии в англоязыч­ной печатной рекламе: Автореф. канд. дис. СПб., 1998.

Хэллидей М. А. К, Место «функциональной перспективы пред­ложения »■ (ФПП) в системе лингвистического описания // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 8: Лингвистика текста / Сост., общ. ред. и вступ. ст. Т. М. Николаевой. М.) 1978.

Цицерон Марк Туллий, Три трактата об ораторском искусстве. М., 1972.

Чаковекая М. С. Текст как сообщение и как воздействие (на материале английского языка). М., 1986.

Штерн А. С. Перцептивный аспект речевой деятельности. Докт. дис. Л., 1990.

311

Штерн А. С. Перцептивный аспект речевой деятельности: (Экс­периментальное исследование), СПб., 1992.

Щерба Л. В. Восточнолужицкое наречие. Т. 1. Пг., 1915.

Щерба Л. В. Преподавание иностранных языков в средней школе: Общие вопросы методики. М.; Л., 1947.

Щерба Л, В. Избранные работы по русскому языку. М., 1957.

Этногермеиевтика: Грамматические и семантические пробле­мы / Отв. ред. Е. А. Пименов, Х- Бартель. Кемерово, 1998 (сер. «Этногерменевтика и этнориторика». Вып. 1).

Этногерменевтика и языковая картина мира: Теория и прак­тика / Тезисы первой международной конференции (Кемерово, 27-28 июня 1998 г.). Кемерово, 1998 (сер. «Этногерменевтика и этно-риторика». Вып. 2).

Этногерменевтика: Фрагменты языковой картины мира / Отв. ред. Е. А. Пименов, М. В, Пимеиова. Кемерово, 1999а (сер. «Эт­ногерменевтика и этнориторика*. Вып. 3).

Этногерменевтика: Некоторые подходы к проблеме / Отв. ред. В. А. Пименов, М. В. Пименова. Кемерово, 19996 (сер. «Этногер­меневтика и этнориторика». Вып. 4),

Эрдели Я, В, О темпе английской речи и релевантности дли­тельности ритмических групп // Науч. докл. высшей шк, 1979. Н> 3.

Язык и моделирование социального взаимодействия: Перево­ды / Сост. В. М. Сергеева и П. Б. Паршина; общ. ред. В. В. Пет­рова. М., 1987.

Якубинский Л. П. О диалогической речи // Русская речь. Т. 1. Пг., 1923.

Agricola E. Textstruktur. Textanalyse. Informationskern. Leipzig, 1979.

Batteux С. De la construction oratoire. Tulle, 1793.

Beaugrande R.-A. de, Dressler W. U. Einführung in die Textlin­guistik. Tübingen, 1981.

Bergmann E. R. Ethnomethodologische Konversationsanalyse // Dialogforschung. Jb. 1980 des Instituts für deutsche Sprache / Hrsg. von P. Schröder, H. Steger. Düsseldorf, 1981.

312

Bergmann R, Pauly P., Schlaefer M. Einführung in die deutsche Sprachwissenschaft. Heidelberg, 1991.

Berthold H. Theoretische Fragen der Beschreibung gesprochener Sprache // Wiss. Zeitschrift der Pädagogischen Hochschule "Clara Zetkin". Leipzig, 1984. Hft 3.

Bierwisch M. Rezension zu: Z. S. Harris. Discours Analysis Reprints // Papers on Formal Linguistics. The Hague, 1963 ^Lin­guistics 18).

Boncsyk A. Aspekte der Untersuchung mündlicher Texte // Wiss. Zeitschrift der Pädagogischen Hochschule "Karl Liebknecht". Potsdam, 1982. Hft. 5.

Blinker K. Linguistische Textanalyse: Eine Einführung in Grund­begriffe und Methoden: 3. Aufl. Berlin, 1992.

Brlnker K. Textlinguistik: Studienbibliographie. Heidelberg, 1993.

Brinker K._t Sager S. F. Linguistische Gesprächsanalyse: Eine Einführung: 2. Aufl. Berlin, 1996.

Brockhaus Enzyklopädie (in 20 Bänden): 17. Aufl. Bd 9. Wies­baden, 1970.

Brütttng if., Trautmann G. Dialog und Divergenz. Interkulturelle Studien zu Selbst- und Fremdbüdern in Europa. Frankfurt am Main, 1997.

Bungarten Th. (Hrsg.) Sprache und Kultur in der interlmlturellen MarketingkommunikatiotY. Tostedt, 1994.

Bußmann H. Lexikon der Sprachwissenschaft: 2, Aufl. Stuttgart, 1990.

CicourelA. V. Sprache in der sozialen Interaktion. München, 1975.

Coseriu E. Textlinguistik. Eine Einführung: 2. Aufl. Tübingen, 1981.

Danes F. Zur linguistischen Analyse der Textstrukimr // Text­linguistik / Hrsg. von W. Dressler. Darmstadt, 1978.

Dijh T. A. van. Textwissenschaft. München, 1980.

Donath J. Wie spreche ich wirkungsvoll? Gedanken zur Ein­schätzung des eigenen Sprechens // Sprachpflege. 1985. Hft 1.

Dressler W. Wege der Textlinguistik // Textlinguistik / Hrsg. von W. Dressler. Darmstadt, 1978.

Eklers S. Lesen als Verstehen: Zum Verstehen fremdsprachlicher literarischer Texte und 2U ihrer Didaktik. Fernstudieneinheit 2. Berlin; München; Wien; Zürich; New York, 1992.

313

EMich K. Text, Mündlichkeit, Schriftlichkeit // Forschungsbe­richte des Instituts für Phonetik und Sprachliche Kommunikation der Universität München. 1981. N 14.

Ehlick K., Scheiter S. (Hrsg.) Interkulturelle Kommunikation analy_Si_ererl _ Bedingungen, Ziele, Verfahren. Münster; New York,

Engel U. Syntax der deutschen Gegenwartssprache: 3. Aufl. Berlin, 1994.

Errmrt K. Briefsorten. Untersuchungen zu Theorie und Empirie der Textklassifikation. Tübingen, 1979.

Gabler 8. Dialogisches Darstellen zu gegebenen Situationen im Ausdrucksunterricht der Klasse 4 - Auswertungsverfahren und Щ-

_{SfzsHia? AT}^Zi_*^hr_-^{der Pd}

1988

Getier Я. Mündlich: Schriftlich. Sprechwissenschaftliche Ana-1988 ^{frelgesprochener}" ^md "vorgelesener" Berichte. Prankfurt,

™л TZ.? ^^{aChe ШС1 Schlift} ~ ^k°gnitive Abläufe beim Lesen und Schreiben // Zeitschrift für Germanistik. 1986. Hft. 2.

^ ^G/™^{tiken ta} Vergleich: Deutsch - Französisch - - Latein; Formen - Bedeutungen - Verstehen. Tübingen,

?T f' ^^{Ыиеп Ы soziale}n Situationen. Strukturen und der Interaktion im öffentlichen Raum. Gütersbh, 1971.

^strukturale. Recherche de mSthode.

_Su_ch,?nf^maS_n^A' ^J\^Strukturale Semantik. Methodologische Unter-suchungen. Braunschweig, 1971.

IIP £Sw Г fÄ"^ ^Conve"ation // Syntax and Semantics. £пГо?Ltdi^El^d97^{y P}' ^ ^ ^ ^L- ^M°^- ^{NeW Y}-^k' ^S-

; m^g₇^{uistische TexWeIle}- ^Grundla*^en

Я. Das Prinzip der Alphabetschrift begreifen - 'einige ST ?«^WIW*e« ^KonzeP* // Forsohungsberichte dt

^{SpraßhIichB Komraun Шаиоп der Univeraität}

814

Günther H. Den Esel gemeint, aber den Sack geschlagen — Zu E. Scheerers Kritik an den Thesen zur Alphabetschrift / Op. cit. 1981b.

Harris Z, S. Discourse Analysis // Language. 1952. Vol. 28.

Harri? Z. S. Discourse Analysis // Textlinguistik / Hrsg. von W. Dressler. Darmstadt, 1978.

Hartmann P. Texte als linguistisches Objekt // Beiträge zur Textlinguistik / Hrsg. W.-D. Stempel. München, 1971.

Harweg R. Pronomina und Textkonstitution. München, 1968.

Heinemann M„ Mackeldey R. Internationales Kolloquium zu Ehren von Theodor Frings "Sprache in der sozialen und kulturellen Entwicklung des Menschen" // Deutsche Sprache. 1987. Hft 1.

Heinemann W. Textlinguistik heute — Entwicklung, Probleme, Aufgaben // Wiss. Zeitschrift Karl-Marx-Universität Leipzig. 1982. Hft 3.

Heinemann W._t Vtehweger D. Textlinguistik: Eine Einführung. Tübingen, 1991.

Heibig G. Geschichte der neueren Sprachwissenschaft: Unter dem besonderen Aspekt der Grammatik-Theorie. Leipzig, 1986,

Непле Н. Jugendliches, informelles und öffentliches Sprechen. Tendenzen der deuschen Gegenwartssprache // Das Wort. Germanis­tisches Jahrbuch 1995. DAAD. M., 1995,

Henne HÜ Rehboch H. Einführung in die Gesprächsanalyse: 2. Aufl. Berlin; New York, 1982.

Hess-Lüttich E. M, B, Soziale Interaktion und literarischer Dialog. Bd 1: Grundlagen der Dialaglüiguistik. Berlin (West), 1981.

Hostede G. Interkulturelle Zusammenarbeit. Kulturen, Organisa­tionen, Management. Wiesbaden, 1993.

House J„ Kasper G. Politeness markers in English and German // Conversational routine / Hrsg. von F. Coulmos. The Hague, 1981.

Hymes D. H, On Communicative Competence // Sooiolinguistics / Eds by J. B. Pride, J. Holmes. Harmondsworth, 1972,

Нутез D, H. Die Ethnographie des Sprechens // Alltagswissen, Interalction und gesellschaftliche Wirklichkeit. Bd. 1: Symbolischer Interaktionismus und Ethnomethodologie / Hrsg. von Arbeitsgruppe Bielefelder Soziologen. Reinbek (bei Hamburg), 1978.

315

Isenberg H. Texttheorie und Gegenstand der Grammatik. Berlin, 1974 (Linguistische Studien 11).

Jäger K.-H. Untersuchungen zur Klassifikation gesprochener deu­tscher Standardsprache. München, 1976.

Kallmeyer M., Schüt2e F. Konversationsanalyse // Studium Lin­guistik. 1976. Hft 1.

Kalverkämper H. Orientierung zur Textlinguistik. Tübingen, 1981.

Kleine Enzyklopädie Deutsche Sprache / Hrsg. von W. Fleischer, W. Härtung, J. Schiidt, P. Suchsland. Leipzig, 1983.

Kleines Lexikon der Sprachwissenschaft // Sprachpflege. 1986. Hft 1.

Kloepfer R. Das Dialogische in Alltagsspraehe und Literatur // Dialogforschung. Jb. 1980 des Instituts für deutsche Sprache / Hrsg. von P. Schröder, H. Steger. Düsseldorf. 1981.

Knapp K„ Knapp-Pötthoff A. Interkulturelle Kommunikation // Zeitschrift für Fremdsprachenforschung. 1990. Bd 1.

Koch W. A. Vom Morphem zum Textern / From Morpheme to Texteme. Aufsätze zur strukturellen Sprach- und Literaturwissen­schaft. Hildesheim, 1969.

Kohl K.-H. Ethnologie — die Wissenschaft vom kulturell Frem­den. München, 1993.

Lasswell H. Dw. The Structure and Function of Communication in Society // The Communication of Ideas. A Series of Adresses / Ed. Ъу L. Bryson. New York; London, 1948.

Linke A,, Nussbaumer M,, Portmann P. R Studienbuch Linguistik: 2. Aufl. / Erg. um ein Kap. "Phonetik und Phonologic" von U. Willi-Tübingen, 1994.

Ludwig O. Funktionen geschriebener Sprache und ihr Zusammen-hang mit Funktionen der gesprochenen und inneren Sprache // Zeit­schritt für germanistische Linguistik. 1980. Bd 8. Hft 1.

Lüger K.-H, Routinen und Rituale in der Alltagskommunikation. Fernstudieneinheit 6. Berlin; München; Wien; Zürich; New York, 1993.

Macheldey Я Alltagsdialog aus textlinguistischer Sicht. Bemer­kungen zum Textcharakter mündlicher Dialoge // Sprachpflege. 1984. Hft 9.

316

Macheldey B. Alltagssprachlichö Dialoge. Kommunikative Funk­tionen und syntaktische Strukturen. Leipzig, 1987.

Maljarewitsch M. Vom Verstehen zur interkulturellen Kommuni­kation // Deutsch als Business-, Kultur- und Ausbildungssprache. Thesen der internationalen Konferenz / Hrsg. von V. Djatlowa. Krasnoyarsk, 1998.

Meng K. Zur Ethnomethodologischen Konversationsanalyse // Zeitschrift für Phonetik, Sprachwissenschaft und Konversationsfor­schung. 1985. Hft 2.

Metzler Lexikon Sprache / Hrsg. von H. Glück. Stuttgart; Wei­mar, 1993.

Mnemotechniken im Fremdsprachenerwerb: mit Schwerpunkt "Deutsch als Fremdsprache". München, 1989.

Moshalshaja O. I. Textgrammatik / Übers, u. hrsg. von H. Zik-mund. Leipzig, 1984-

Muharovshy J. Two Studies of Poetic Designation // The Word and Verbal Art. Selected Essays by Jan Mukarovsky. New Haven; London, 1977.

Neuner G„ Hunfeld H. Methoden des fremdsprachlichen Deut­schunterrichts: Eine Einführung, Fernstudieneinheit 4. Berlin; Mün­chen; Wien; Zürich; New York, 1993.

Nye I, Satzverbindung, besonders bei Livius // Textlinguistik / Hrsg. von W. Dressler. Darmstadt, 1978.

Perelman Ch. The New Rhetoric // Pragmatics of Natural Lan­guage / Ed. by Y. Bar-Hillel. Dordrecht; Boston, 1971.

Perelman Ch. L'empire rhetorique. Rhetorique et argumentation. Paris, 1977.

Perelman Ck. Das Reich der Rhetorik. Rhetorik und Argumen­tation. Mit einem Vorwort von 0. Ballweg. München, 1980.

Perelman Ch., Olbreckt-Tyteca L. Traite de l'argumentation. La Nouvelle rhetorique. Paris, 1968.

Petöfi J. S. Von der Satzgrammatik zur semiotischen Textologie: Einige methodologische Fragen der Textinterpretation // Zeitschrift für Phonetik, Sprachwissenschaft und Kommunikationsforschung. 1987. Hft 1.

Plett H. F. Textwissenschaft und Textanalyse. Semiotik, Linguis­tik, Rhetorik. Heidelberg, 1975.

317

Rahnenführer J. Zu einigen Fragen der schriftlichen Kommuni­kation // Wiss. Zeitschrift der Pädagogischen Hochschule "Clara Zetküi". Leipzig. 1984. Hft 3.

Rahnenführer I. Einige Bemerkungen zum Verhältnis von schrift­licher und mündlicher Kommunikation // Sprachpflege. 19S6, Hft 5.

Raith J. Nonverbale (und prosodische) Kommunikation, Kultur­kontakt, Stereotypenbildung, Fremdsprachenunterricht // It's easy to mingle when you are bilingual / Ed. by P. H. Neide. Bonn, 1992.

Roth J. Das Entziffern einer fremden Kultur. Aus der Praxis deutsch-russischer Interaktionen // Deutsch als Business-, Kultur-und Ausbildungssprache: 28. Sept. — 1. Okt. 1998, Internationale Kon­ferenz. Thesen. Krasnojarsk, 1998.

Roth K. (Hrsg.) Mit der Differenz leben, Münster, 1996.

Sachs #., Schegloff E., Jefferson G. (eds.) A simplest systematics for the organization of turn-taking of conversation // Studies in the organization of conversational interaction / Ed. by J. Schenkeln. New York, 1978.

Sandig B. Zur Differenzierung gebrauchssprachlicher Textsorten im Deutschen // Textsorten. Differenzierungskriterien aus linguisti­scher Sicht / Hrsg. von B. Gülich, W. Railble, Frankfurt (Main),

Schank (?., Schoenthal G, Gesprochene Sprache. Eine Einführung in Forschungsansätze und Analysemethoden: 2. Aufl. Tübingen, 1983.

Schank G.j Schwitalta J. Gesprochene Sprache und Gesprächsanaly­se // Lexikon der Germanistischen Linguistik / Hrsg. von H.-P. Alt­haus, H. Henne, H. E. Wiegand; 2, Aufl. Tübingen, 1980.

Scheerer E, In welchem Sinne beruht das Lesen auf dem Prinzip der Alphabetschrift? Eine Antwort auf die Thesen von H. Günther // Forschungsberichte des Instituts für Phonetik und Sprachliche Kom­munikation der Universität München. 1981a. Bd 14.

Scheerer E, Offener Brief an Hartmut Günther: Statt eines Schlußwortes zur großen Fehde um das Alphabetprinzip // Forschungs­berichte des Instituts für Phonetik und Sprachliche Kommunikation der Universität München. 1981b. Bd 14.

Schoenhe E. Textlinguistik: Glossar. Bremen, 1998.

Schroder P. Die Untersuchung gesprochener Sprache im Pro­jekt "Grundstrakturen der deutschen Sprache". Planungen, Projekte, Durchführung // Gesprochene Sprache. Bericht der Forschungsstelle

318

Freiburg — Forschungsberichte des Instituts für deutsche Sprache 7. Mannheim, 1973.

Simmler F. Zur Fundierung des Text- und Textsorten-Begriffs // Studia Linguistica et Philologica. Festschrift für Klaus Matzel zum sechzigsten Geburtstag überreicht von Schülern, Freunden und Kol­legen / Eds by H.-W. Eroms, В. Gajek, H. Kolb. Heidelberg, 1984.

Simmler F. Teil und Ganzes in Texten. Zum Verhältnis von Textexemplar, Textteilen, Teiltexten, Textauszügen und Makrostruk­turen // Daphnis. 1996. Bd 25. Hft 4.

Solmecke G. Texte hören, lesen und verstehen. Eine Einführung in die Schulung der rezeptiven Kompetenz mit Beispielen für den Unterricht Deutsch als Fremdsprache. Berlin; München; Wien; Zürich; New York, 1993.

Steger H., Deutrtch H., Sckank 6?„ Schütz E. Redekonstellationen, Redekonstellationstyp, Textexemplar, Textsorte im Rahmen eines Spraehverhaltensmodells // Gesprochene Sprache. Düsseldorf, 1974. S. 39-97.

Techtmeier S. Das Gespräch. Funktionen, Normen und Strukturen. Berlin, 1984.

Ternes E. Einführung in die Phonologie. Darmstadt, 1987.

Text- und Gesprächslinguistik. Ein internationales Handbuch zeit­genössischer Forschung / Hrsg. von K. Brinker, G. Antos, "W. Hei­nemann, S. F. Sager. 1. Halbband. Berlin; New York, 2000.

Textsorten. Differensäerungskriterien aus linguistischer Sicht / Hrsg. von E. Güllch, W, Raüble, Frankfurt am Main, 1972.

Thomas A. (Hrsg.) Psychologie und multikulturelle Gesellschaft. Göttingen, 1993.

Toulmin S. The Uses of Argument. Cambridge, 1958. Toulmin S. Der Gebrauch von Argumenten. Kronberg, 1975.

Vater H. Einführung in die Textlinguistik: Struktur, Thema und Referenz in Texten. München, 1992.

Weinrtch H. Linguistik der Lüge. Heidelberg, 1966.

Welnrtch H. Zur Syntax des Artikels in der deutschen Sprache // •Jb. für Internationale Germanistik. 1969. Hft 1.

Wetnrlch H. Thesen zur Textsorten-Linguistik // Textsorten. Differenzierungskriterien aus linguistischer Sicht / Hrsg. von E. Gülich, W. Railbls. Frankfurt am Main, 1972.

319

Предметный указатель

абзац

— фонетический 105-106 адвиеив 148

адресат 143, 175, 242 актуальное членение 157-160 анализ

• диалога 208, 232

• дискурса 48—49

• разговорной речи 231-251

• текста 4-5 антецедент 120 антиобрааец 278 апперцепция 146 аргументация

• теоретическая 279

• эмпирическая 279 аргументы 21-24, 27

• базирующиеся на структуре реальности 278

• квазилогические 277-278

• способствующие образова­ нию структуры реальности 278

аспекты текста

• когнитивный 252-268

• логический 80

• прагматический 50-52, £4

• семантический 51-52

— синтаксический 51-52 аффирматив 148

В

виды разговорной речи 241 воспринимаемость 126-127 восприятие текста 179-182 воспроизведение текста 264 вывод 273

высказывание 208-210 высказывания

• воспроизводимые 93—94

• ответные 208

• разовые 93-94

• спонтанные 93

герменевтика 56 гипертема 163 говорящий 118, 127 грамматика

• линейных отношений 101

• предложения ВО

• сверхфразовая 55 —* текста 50, 64 границы

• высказывания 208-210

• между текстами 140

• текста 64, 116

д

декларатив 148 декодирование 175

320

диалог, определение 237 диалог

• как единый текст 198

• как особый тип текста 206- 230

диалог 206-230

• административный 185

• бытовой 185, 215

• митинговый 185

• научный 185

• парламентский 185

• производственный 185

• свернутый 35

• спонтанный 216-217

• судебный 185

• усеченный 296

— учебный 185 Директив 147 дискретность 139 дискурс 14-15 диспозиция 24-28

Е

единицы

• перевода 298

• перцептивные 179

• разговорной коммуникации 237-238

• сегментные 111-114

• текста 69 единство

• диалогическое 107

• иерархическое 95

• интонационное 46-47

• коммуникативной перспек­ тивы 216-217

• лексическое 215-216

• референциальное 215—216

—■ сверхфразовое 183

• темпоральное 217

• темы 133

• «точки зрений» 217 единство текста

• денотативное 139

• смысловое 134

• содержательное 138

• структурное 137

3

завершенность текста 141 запоминание 32-33 знания

• о принципах неречевой и речевой деятельности 297

• текстовые 253-254

• энциклопедические 297

• языковые 253-264,' 297

И

идентификация 296 изотопия 260-262 иллокутивная сила 131 иллокутивные классы 147-148 иллюстрация 278 импликация 228, 225 инвенция 20-24 интенция 62

интенциональность 123-126 интеракция 233-234, 240 интеррогатив 148 интерпретация текста

— смысловая 179 интертеКстуалиамы 132 интертекстуальность 129-132 интонодогия 100 информативность 127-129

321

информация

• актуальная 168-159

• вещественная 157-158 инъюнктив 148 исключение 273

К

картина мира

• текстовая 253-254

• языковая 253-254 категории

— коммуникативно-прагмати­ ческие 240-246

• смысловые 11

• текстовые 59 классификации речевых произ­ ведений 197-200

когезия 119-122 когерентность 122-123 когерентность

• грамматическая 136

• дескриптивная 254

• семантическая 117

• прагматическая 136

• тематическая 136 кодирование 175 комиссии 148 коммуникация

• коллективная 250

• массовая 73, 250

• меискультурная 293

• неречевая 124

• письменная 71, 81

• разговорная 235, 241

• речевая 124, 240

• устная 81 композиция 45, 112

компоненты текста 60, 95j 119.

137

конгломерат текстов 141 констатив 148 констелляция речевая 191 контекст

• культурный 126

• предметный 157

• ситуативный 242

• социальный 14, 126

• социально-культурный 235

• экстралингвистический 74 концепт 123 кореференция 121

Л

лингвистика диалога 232 лингвистика текста (определе­ние) 11-12 лингвистика текста

• как лингвистика смысла 55, 57

• как междисциплинарная наука 13-16

• как сверхфразовая грамма­ тика 55

• коммуникативно-ориентиро­ ванная 54

• общая 56, 58

• системно-ориентированная 53-54

—• типов текста 190

— частная 56-58

М

макроправила 262-268 макроструктура 212, 262-268 макротекст 64, 133

322

маркеры

• ремы 159

• темы 159 медиоструктура 16 микроструктура 16, 264 микротекст 64, 133, микротема 224-226 мир текста 122-123 мнемотехника 32 многомерность текста 92 модель

• аргументации 272-276

— когнитивных процессов 82— 88

— «органона» 144-147 модификатор 273 монолог 206-207, 211-214

Н

наука о текстах 14-15 незавершенность текста 141 неориторика 276-278 непрерывность текста

— смысловая 122—123 не-текст 11, 119

О

обмен репликами 247 обоснование

• абсолютное — 279

• сравнительное — 279 образец 278

объем текста 89 операция

• «смысл —¥ текст» 176, 177

• «текст —> смысл» 175 описание 279-283 оппозиция

• «воспроизводимость—спон­ танность» 97

• «истина — ценность» 280

• «монолог — диалог» 219

• «описание — оценка» 280 организация диалога

• структурная 237-238

— тематико-содержательная 237-238

организация текста

• содержательная 3, 166 —- структурная 3

• уровневая 29

• фонетическая 101 отдельность текста 139-141 отношения диалогические 208-

210

отправитель 145 оценка 279-281

• абсолютная 281

• относительная 281

П

параметры диалога 211-213 параметры текста

— количественные 116-117 пауза

• как средство членения текс­ та 102-104

• между высказываниями 109

• между репликами диалога 109

• между синтагмами 109

• разъединительная 103

• синтаксическая 103

• соединительная 103

— хезитации 109 перевод текста 297-299

323

перспектива предложения

• коммуникативная 156

• функциональная 159 перцепция 179 перцептивный образ 179 поддержка 273

подходы к описанию текстов

• Коммуникативно-прагмати­ ческий 51—52, 54

• семантический 51, 153

• синтаксический 50-51

• системно-ориентированный 53-54

• прагматически-ориентиро­ ванный 54

полилог 218-219 получатель 145 порождение текста 177-179 порядок слов

— объективный 158'

— субъективный 158-159 постинформация 51 посылка 273

правила

—■ логического вывода 273

— построения связного текста 11

—• семантической трансформа­ции 265 прагматика текста 14, 62

прагматический эффект выска­зывания 131

предикатема 298 прединформация 51 предложение

• как высшая единица син­ таксиса 43

• как высшая языковая еди­ ница 67

• как максимальная единица грамматического описания 42

• как центральное понятие синтаксиса'53

презумпция осмысленности 180 пресуппозиции 255—258

• прагматические 256

• референциальные 256

• семантические 256-257

• ситуативные 255-256

• языковые 256-257 прием дискурсивный 270 приемы аргументации

• корректные 284-285

• некорректные 284-285 признаки текста

• внешние 65

• внутренние 65

• конститутивные 12, 47

• лингвистические 190

• основополагающие 115-118

• содержательные 130

• структурные 44

• формальные 130

• экстралингвистические 190 прикладная наука о текстах 15 пример 258

принцип

• аналогии 29

• ассоциации 32тЗЗ

• диалогический 211-214

• замены 46

• незавершенности 44 ■

• повтора 44 природа текста

• динамическая 173-176 прогрессия тематическая 16Q-

166

324

• простая линейная 161-162

• со сквозной темой 162-163

• с производными темами 163-164

• с расщепленной темрй 164- 165

• с тематическим прыжком 165-166

произнесение 83-35 прономинализация 9 пропозиция' 263

— рамочная 267 проспекция 187-138

развертывание текста 139 разговор 240 разговорная речь

• аранжированная 241

• естественная 241

• инсценированная 241-242

• спонтанная 241

• фиктивная 241

• фикцйональная 241 разговорная сфера 240 разговорный таг 239 разновидности русского литера­ турного языка 248-261

реквёстив 148 рекурренция

• семная 260

• скрытая 2 67 рема 167-160 реилика — 239 репрезентагив — 147 ретроспекция 137 референция 118, 121 реципиент 126-127

речевой акт 142, 147 речевые действия

• директивные 244

• дискурсивные 244

• нарративные 244 речевые произведения

• зависимые 199-200

• непрерывные 200-201

• прерывные 200-201

• простые 197-199

• свободные 199-200

• сложные 197-199

• целые 12^!, 64 речь

• внешняя 294

• внутренняя 194, 294

• неподготовленная 63

• письменная 70-73, 78-79

• публичная 194

• разговорная 231-251

• спонтанная 91

• устная 70-73, 78-79 реципиент 126-127 риторика

• античная 17-36

— как «логика неформального суждения» 19, 276

свертывание текста 139 связность текста 134-136

• глобальная 186

• локальная 136 связь элементов текста

• анафорическая 187

• катафорическая 137 семантика текста 14« 51

326

сигналы

• начала текста 118

• конца текста 118

• пограничные 133 силлогизм 21-22 синтаксис текста 14 ситуативность 129, 138 ситуация

• коммуникативная 111, 126, 129, 246

• «лицом к лицу» (face-to- face) 237

• социальная 264

сложное синтаксическое целое

47, 59

сложное целое 45-48 слушатель 118, 242 смена говорящего 238-240 смысл

• глубинный 56

• скрытый 56, 223

смысловая непрерывность 122-123

смысловое ядро текста 133 содержание текста

• когнитивное 253

• коммуникативно-прагмати­ ческое 253

—• концептуально-тематическое 95

социальные отношения партне­ров по коммуникации

— асимметричные 243

— симметричные 248 спонтанность 90, 93

спор как частный случай аргу­ментации 28S-287 статус текста

— знаковый 66-69

• онтологический 70-98 структура диалога 237—238 структура текста

• акцентная 108

• глубинная 51, 123

• когнитивная 275

•— коммуникативная 155-172

• кустовая 169-170

• поверхностная 51, 123

• семантическая 51 —■ синтаксическая 51

• смысловая 182

• тематическая 160

• цепная 169-170 субконцепт 28 сценарий 261

текст

• в узком смысле слова 64-66

• в широком смысле слова 64-66

• как воспроизводимое выска­ зывание 93-98

• как высшая и наиболее не­ зависимая единица языка 53

• как двухуровневое образова­ ние 258-259

• как законченное целое 118

• как иерархическое единство 95

• как когерентная последова­ тельность предложений 65

• как коммуникативное собы­ тие 119

• как комплексное речевое действие 54

326

• как комплексный языковой знав 147

• как. максимальная конст­ руктивная единица 65

• как особая коммуникатив­ ная единица 52

• как первичная данность 10

• как когерентная последова­ тельность знаков 154

• как первичный языковой знак 53

• как продукт речевой дея­ тельности 5, 65

• как речь 64

• как система высшего ранга 58

• как элемент коммуникации 52

— как язык в действии 11 текстема 116 текстоведение 97

тексты

• административно-правовые 187

• в звуковой массовой комму­ никации 188-189

• групповые 195

• звучащие 77

• информативные 128

• контактные 195

• научные 186-187

• нормативные 195

• переходные 195

• письменные 73-78, 80-81

• поэтические 195

• производственные 187

• 'публицистические 187

• рекламные 187-188

• с доминантой побуждения 195

—■ с доминантой самовыраже­ния 195

• с доминантой специальной информации — 196

• сакральные — 186

• устные ,— 73-78, 80^81

• утилитарные 186, 192

— художественные 188 текстуальность 119 тема

• как исходный пункт выска­ зывания 157-160

• как набор субконцептов 24

• сверхфразового единства 133 '

— текста 133 теория

—• аргументации 269-291

• диалога 207-208

• речевых актов

• текста 4, 15

• центра и периферии 81 тип текста 189-192 типология

■— утилитарных текстов 192— 194

— художественных текстов 201-205

типология текстов

• психолингвистическая 201- 205

• традиционная 183—185

— функциональная 197-197 триада «монолог — диалог —

полилог» 219 тропы 30-31

У

убеждение 277

327

умозаключение

• аналитическое 276 —.-диалектическое 276 уровни

• восприятия 180-181

• разговорной коммуникации 237-238-

• текста 258-259

Ф

фигуры риторические 29-30 фонд

— общих знаний 143

• специальных знаний 235 фрагмент

• мира 254

• текста 227 фраза 47 фрейм 261

функции текста 142—154

— апеллятивная 147, 149-150

• возложения (принятия на себя) обязанностей 150

• декларативная 150-151

• информативная 149, 151

• контактная 150г151

• репрезентативная 147

• самовыражения 15Д. ■— регулятивная 152

• экспрессивная 147

• эстетическая 152

X

характеристики диалога

• ролевые 218

• пространственно-временные 218

Характеристики текста

• лингвистические 192

• просодические 110

• фонетические 99-114

• экстралингвистические 192

ц

целое речевое произведение 133 цельность текста 134—136,

138-139 целостность текста

• коммуникативная, 133-134

• смысловая 133

• структурная L34 цепочка

• изотопическая 260

• тема-рематическая 134

членение

• предложения 157

• текста 59, 102 чтение текста 91

Э

эквивалентность семантическая

260-261

экземпляр текста 189-192¹ экспрессии 148 элокуция 28-32 энтимема 21-23 этногерменевтика 293 этнография говорения -236 этнолингвистика 293 этномётодологический анализ

разговорной речи 232-235 этнориторика 293 эффект ■

— края 28

328

— обманутого ожидания 258 языковая компетенция 53

языковая система 42-43, 53, Я 252-253

языковое сознание 254 ^язык языковая способность 218, 266

• как система знаков 42 языковой знак 42, 66-69, 146-

• как инструмент 144-147 147