31.Концептосфера русской культуры (Лихачёв).

Понятие «концептосферы русского языка» ввел Д. С. Лихачев. Он рассматривает концептосферу как совокупность концептов “концепт или общее понятие — мыслительное образование, которое замещает нам в процессе мысли неопределенное множество предметов одного и того же рода” Лихачев полагает, что “концепт существует и для самого слова, а, во-первых, для каждого основного (словарного) значения слова отдельно и, во-вторых, концепт своего рода выражение значения, которым мы оперируем в своей письменной и устной речи, ибо охватить значение во всей его сложности человек просто не успевает, иногда не может, а иногда по-своему интерпретирует его”

Наряду с концептами и специально культурными концептами в качестве единиц лингвокультурологии предложены такие термины /выражающие соответствующие понятия/, как, прецедентные ситуации, прецедентные тексты, прецедентные высказывания, прецедентные имена и пр. “прецедентные имена”. К таким именам часто относят “индивидуальные имена, связанные с известным текстом /напр. Колобок, Обломов/, или с ситуацией, выступающей как “прецедентная” /напр. Иван Сусанин, Колумб/ [Другие добавляют антропонимы, топонимы, гидронимы, этнонимы, зоонимы и различные нарицательные имена, которые отличаются культурно-исторической, общественной, страноведческой значимостью, информативностью, своим познавательным характером, в некоторых случаях даже экспрессивностью].

Проблемы концепта и концептосферы Д. С. Лихачев рассматривает в лаконичном виде. Он анализирует, напр., концепт “пророк” в стихотворении Пушкина “Пророк”, указывая на то, что под пророком Пушкин разумеет не какого-то абстрактного пророка вообще, а самого себя, перелом, происшедший с ним, возвращение его к Богу и осознание своей высшей роли. По мнению Д. С. Лихачева, концептосфера языка – это в сущности концептосфера русской культуры. “Если мы будем вникать в “Евгения Онегина”, - пишет он, - вскрывая все “потенции” его текста, то убедимся в необычайном богатстве концептосферы этого произведения, как бы концентрирующего литературную, фольклорную, “светскую” /усадебную и столичную/ культуру России своего времени” “Концептуальная сфера, в которой живет любой национальный язык, - отмечает Д. С. Лихачев, - постоянно обогащается, если есть достойная его литература и культурный опыт” [Лихачев 1993, 9].Богатство русского языка, по справедливому мнению Д. С. Лихачева, определяется еще и на уровне концептов, семантической многоплановости многих единиц, невероятного разнообразия концептосфер и словоупотребления.

32. Национально-культурный компонент в тексте. «Белорусский текст» в русской культуре. Ю.С. Степанов, а. Вежбицкая, в.А. Маслова, р.М. Фрумкина, в.И. Шаховский и др.

Общее: Под влиянием социокультурных факторов в художественном тексте формируется языковая картина мира, отражающая особенности национального сознания, в котором также представлены инокультурные концепты. Транслируемость понимается как переход концепта одной культуры к другой в процессе общения. Концепт фиксирует коллективный опыт, который становится достоянием индивида (писателя). Картины мира и, как следствие, национальный характер, дифференцируются в языке произведений писателей. Планом содержания нац концепта является вся совокупность знаний о данном объекте, а планом языкового выражения – совокупность лексических единиц, номинирующих и описывающих данный объект. Концептом становятся только те явления действительности, которые актуальны и ценны для данной культуры, имеют большое количество языковых единиц и являются темой пословиц, поговорок, поэтических и прозаических текстов. Совокупность концептов образует концептосферу как некоторое целостное и структурированное пространство. Концептосфера понимается как система мнений и знаний человека о мире, отражающих его познавательный опыт на доязыковом и языковом уровнях.

Особый интерес в лингвокультурологии представляет исследование этнического сознания сквозь призму, выраженную в художественных текстах авторской картины мира.

Нац греческий концепт в текстах английской литературы (Чаклова Эвелина):

Анализ английских художественных текстов способствует пониманию концепции английского народа, того, как англичане воспринимают греческую культуру, т.е. определению греческой картины мира в понимании английского социума. Чтобы описать особенности греческого национального характера, опираясь на материалы английской художественной литературы, необходимо выделить следующие признаки: а) отношения между людьми данной нации, б) манера общения и темперамент, в) уклад жизни, традиции и обычаи, г) специфические черты греческого характера, д) культурные реалии (еда, быт, внешность и одежда).

Анализ художественных произведений английских авторов (Л. Даррелла, Дж. Даррелла, Дж. Фаулза, У. Голдинга), подтверждает, что Греция, окруженная морем, богатая живописнейшими островами, один из центров мирового туризма, тесно связана с понятием «путешествие». путешествие – это не столько пересечение пространства, сколько выражение страстного желания открытий и перемен, которые его сопровождают. В пространстве английских художественных текстов были выявлены следующие лексические группы, формирующие концепт «путешествие»: частичные синонимы понятия «путешествие» (journey (путешествие), trip (поездка), tour (поездка), voyage (морское путешествие), pilgrimage (паломничество), wanderings (странствие), tourism (туризм); личность (traveler (путешественник), tourist (турист), companion (спутник), pilgrim (пилигрим), palmer (паломник), wanderer (странник) и др.

В процессе анализа английских художественных текстов, описывающих Грецию, ее ландшафт, население, традиции и образ жизни в целом, особый интерес представляет взаимоотношение и пересечение двух культур. Связь между этими сообществами наиболее ярко наблюдается в схеме АНГЛИЧАНИН – ТУРИСТ, ПУТЕШЕСТВЕННИК, ГОСТЬ и ГРЕК – ГОСТЕПРИИМНЫЙ ХОЗЯИН. В текстах английских писателей описывается, как английский турист переживает новые впечатления и эмоции, полученные в ходе своего путешествия по стране, и приобретает новый опыт познания, вследствие чего происходит построение новой системы ценностей в его английском сознании, которое ассимилируется с греческой картиной мира.

В связи с этим одним из главных и значимых концептов греческой культуры и греческого мировосприятия выступает концепт «гостеприимство», который также влияет на формирование греческого национального образа в понимании и сознании иностранцев. Концепт «гостеприимство» непосредственно связан со следующими аспектами: «прием», «радушие», «угощение». В национальном сознании греков ключевыми понятиями являются гостеприимство, свобода, семья, деньги, отдых, о чем свидетельствует высокая частотность употребления лексических единиц, называющих эти понятия.

Беларусь фразеологизмы

Имя собственное как одна из универсалий культуры выполняет функцию хранения и трансляции традиций, истории, культуры народа, в силу чего является особым языковым знаком. Имя собственное в составе фразеологии русского, польского, чешского, английского, немецкого языков достаточно подробно проанализировано в работах В. М. Мокиенко, Л. Н. Степановой, Т. Н. Кондратьевой, В. Д. Бояр- кина, Я. Лагинович и др. исследователей. Белорусский материал с этой точки зрения еще не стал предметом подробного исследования.

Фразеология отражала именослов, реально существовавший в народе. При этом в Белоруссии в рассмат- риваемый период сосуществовали две канонические системы имен – православной, византийско-греческой церкви, и католической римской церкви , что нашло отражение в белорусской фразеологии с компонентом онимом. В фразеологии рус и бел языков богаче отражены мужские имена, которые резко преобладали в святцах. В русской фразеологии наиболее употребительными являются мужские имена Иван, Фома, Кузьма, Демьян, Макар, Тит; женские – Мария, Маланья, Варвара и др. В белорусской фразеологии наиболее частотны мужские имена Марка, Савка, Гаврила, Яким, Хомка, Халимон, Лявон, Петр, в том числе имена католического календаря, распространенные среди белорусов- католиков: Ян, Тадэуш, Тамаш, Базыль, Михал и др. При этом традиционные церковные формы имен в составе фразеологизмов претерпели ряд изменений, приспосабливаясь фонетически и морфологически к системе белорусского языка. Одним из самых употребительных в белорусской фразеологии является имя Марка, которое получает коннотации ,вечный скиталец‘, ,неудачник‘, ,несчастный‘: Ганяць, як Марку па пекле – (из одного места в другое); Таўчыся, як Марка ў пекле (без перерыва делать что-либо, часто без толку); Адзін раз Марку жаніць – (выражение решительности в принятии решения); Расхадзіўся, як Марка па пеклу – (о том, кто в раздражении поднимает шум, не дает никому покоя). Как считает П. Шейн, фразеологизмы с именем Марка сложились на основе легенды про Марку Пякельнага, согласно которой сельский парень Марка на протяжении многих дней ездит по пеклу в разных направлениях и с болью наблюдает, как страдают бедные грешники. С другой стороны, это имя у белорусов ассоциировалось с образом св. Марка, который, по преданию, опав вместо рая в ад, разогнал оттуда всех чертей . Существенно, что имя Марка может употребляться в белорусском кодифицированном языке и в языке ,возможных миров‘ уже как знак, символ свернутого „прецедентного“ текста (по Ю. Н. Караулову), т. е. аккумулировать в себе весь корпус фразеологизмов с именем Марка, обладающих сходной семантикой. Такое употребление данного имени встречаем, например, в поэзии М. Богдановича: „Прыйдзецца, бачу, пазайздрыць бяздольнаму Марку...“. Особый интерес представляют белорусские фразеологические единицы, в которых имя собственное связано с историей, культурой, народным творчеством белорусов. Это прежде всего фразеологизмы с именами известных исторических деятелей, белорусских князей, а также единицы, связанные с историческими событиями, фактами далекого прошлого. Например: Помніць караля Батуру – ,обладать исторической памятью, помнить о значи- тельных событиях прошлого‘; Шейну вайну помніць ад цара Батуры* –,о глубоком старике, видавшем разные в жизни перевороты‘. Эти фразеологизмы особо значимы для белорусского национального самосознания, как и имя Стефана Батория, о чем свидетельствует опрос 1985 г. в Белгосуниверситете с целью выявления ключевых для белорусской культуры имен. Выражения Не фігуруйся, Грышачка; Будзь што будзе, а Грышкі на куце не будзе – (тому, кто настойчиво и бессовестно домогается чего-нибудь); Кепско, пан Григорий, што далей, то горий –,с сожалением о неудавшихся попытках поправить что-либо‘, как считает И. И. Носович, связаны с именем Григория Загорского, полоцкого архиепископа, который добивался униатского первопрестола в Полоцке. Особую группу в фразеологии белорусского языка составляют также фразеологизмы с именем восточно-славянского бога грома и молнии Перуна, что коррелирует с выводами Н. И. Толстого, отмечавшего, что в Беларуси и на Украине сохранилось больше реликтов культа Перуна: Пярун яго ведае –,неизвестно‘; Як Пярун сярод яснага неба – ,внезапно‘; Каб яго Пярун спаліў –,нежелание кого-либо видеть, выражение неудовольствия, отчасти про- клятия‘; На Пярун – ,для чего‘. Ср. Русское метать перуны –,гневно говорить, угрожать‘, где Перун употребляется как нарицательное.