3. Религиозные ценности и свобода совести

Одна из древнейших форм общественного сознания — религия, вера в сверхъестественное, для которой характерно чувство зависимости человека от чего-то иного, лежащего вне его. В познавательном аспекте религия - отражение в сознании внешних сил, которые господствуют над человеком в повседневной жизни.

Сущность религиозного сознания — иллюзорное удвоение мира: признание наряду с реальным природным и социальным бытием иного, потустороннего мира. Главным признаком религиозного сознания является вера в сверхъестественное.

Гносеологический аспект рассмотрения религии ограничен узкими рамками (объективной) истины и (субъективного) заблуждения. В гносеологическом аспекте в религиозной форме общественного сознания отражается общественное бытие человека. Однако нас больше интересует культурный аспект религии, ее роль в сохранении культуры. Религии и язык оказывают друг на друга взаимное влияние. Религия, благодаря языку, генерирует смысл, а язык, благодаря религии, сохраняет его.

Поскольку у всех народов есть религия, следовательно, есть какая-то потребность, какие-то социально-психологические интересы, которые так или иначе удовлетворяются различными вариантами религии. Дело в том, что посредством определенных обрядовых действий и запретов верующие стремятся получить помощь от Бога. Тысячелетиями в сознании людей формируется идея, что без веры в Бога не может быть нравственности, что источник морали – Бог.

Генезис религиозных ценностей происходит в осевую эпоху человечества, когда формируется современный человек с его верой в личность. Автономность религиозного сознания означает, что возникает социальная форма индивидуального религиозного опыта, которая усиливает самостоятельность идейного содержания религиозных представлений. И чтобы углубиться в понимании этого вопроса, следует подчеркнуть сложность проблемы религиозного опыта.

Феноменология религиозного опыта противоречива. Интерес представляют в этом идеи религиозной автономии (см.: И.А. Ильин «Аксиомы религиозного опыта»). Гетерономия в религии – это фанатизм, добровольное порабощение личности идеями, системой ценностей и т.д. Исторически во всех религиях обнаружились тенденции, с одной стороны, авторитаризма, а с другой – гуманизма. Есть глубокий смысл в диалектике автономии и теономии, которая раскрывает идеал динамического абсолюта для человека как субъекта культурно-исторического процесса, персоналистический идеал богочеловеческой автономии в ее антропологической перспективе, не позволяющий человеку опустошаться в культурном релятивизме и нигилизме. Исследование автономности религиозного сознания выявляет важную функцию культуры в философско-антропологическом измерении: культура сохраняет человека как творческое и разумное существо, подлинную личность, передавая ему наследие от предшествующих поколений. Поэтому религиозные ценности не могут быть устранены из жизни общества. Такие попытки могут привести лишь к замене одной системы ценностей другой системой сакральных символов. Религия сохраняет человеческую личность в качестве самого устойчивого инварианта культуры, способного выдерживать жизненные кризисы. Религиозная автономия человека высоко духовна и гуманна, а религиозная гетерономия бездуховна и авторитарна.

Высшие религиозные ценности противоположны самым тяжким, смертным грехам:

смирение - гордость,

кротость – гнев,

доброжелательность - зависть,

скромность - честолюбие,

щедрость - корыстолюбие,

трудолюбие - лень,

целомудрие - похоть,

умеренность – чревоугодие.

Например, есть глубокий смысл в религиозной критике гордыни, которая стоит на первом месте в списке грехов; соответственно – в одобрении ценности смирения. Почему? В православии гордыня резко осуждается. Вот мнение православных богословов (Б.И Глядков, Д. Гильдебранд, Архимандрит Рафаил (Карелин) и др.), основанное на авторитете Библии: «Погибели предшествует гордость, и падению надменность» (Прит. 16:18), ибо гордыня есть духовная слепота. Гордые люди всегда являются насильниками других. Это насилие может проявляться в разных формах и в разных масштабах. Очень часто ареной такого насилия становятся отношения между супругами. Гордыня, с этой точки зрения, отдает человека в руки падших ангелов (демонов). Самый страшный грех – это тот, который осуществляется без насилия страсти. Именно таким является гордыня (гордость). Святые Отцы пишут о том, диавол искушает страстями, но для того, кто горд, не нужно диавола, он стал диаволом сам для себя. Гордый — это человек, отравленный ядом. Больше всего, наверное, любили людей Пророки и Апостолы, однако они предпочитали для блага своих ближних обличать их недостатки и пороки и большей частью страдали за это. Именно в этом и выражалась их любовь. Они хотели спасения другим, любили человека и поэтому ненавидели в нем грех. Духовный отец, который поощряет или не искореняет у своих духовных детей чувство надменности, гордости, превозношения, тщеславия в любых формах, похож, с точки зрения богословов, на отравителя колодцев. Священник, по их мнению, должен быть очень осторожен в отношении похвал. Похвалить человека можно лишь в том крайнем случае, когда он впадает в отчаяние, чтобы возродить надежду. Льстить же человеку значит отравлять его ядом лести, останавливать в его движении вперед. Святой Иоанн Лествичник пишет, что в час смерти многие будут проклинать своих духовных отцов за то, что они не были строги к ним. Истинная любовь выражается не в похвалах, а в желании, чтобы все спаслись.