1.3. Профессиональный кризис

Смена жизненного пространства, макросоциума ми­гранта оказывает существенное влияние на жизненную позицию личности, программу ее деятельности и пер­спективные планы, становится неотъемлемой частью многостороннего и сложного процесса реадаптации чело­века. Специалисты в области психологии взрослых обра­щают внимание на необходимость осознания человеком специфических противоречий [64]. В ситуации мигранта они приобретают определенную конкретность, которую можно обобщить следующим образом: а) диспропорция между требованиями для данной специальности в кон­кретных социокультурных условиях и реальным уровнем знаний; б) противоречия между реальным уровнем зна­ний и знаниями, необходимыми для освоения социаль­ных условий деятельности; в) противоречия саморефлек­сивного характера, обусловленные, с одной стороны, сме­ной социальных ролей и позиций и с другой - необходи­мостью усиления действия механизма рефлексивного контроля; г) противоречия между уровнем знаний чело­века и новыми проблемными задачами, которые выдвига­ются не только потребностями практики, но и самим человеком (перед зрелым человеком в данной ситуации стоит задача самовоспитания и самоперевоспитания, са­мопрограммирования психики в целом).

Выделенные выше жизненные кризисы можно конкре­тизировать, привязав их непосредственно к ведущему виду деятельности - профессиональной деятельности. Э. Ф. Зеер и Э.Э. Сыманюк выделяют кризисы профессионально­го становления, имея в виду «периоды кардинальной перестройки личности, изменения вектора ее профессиональ­ного развития» [99, 35]. Эти кризисы протекают, как пра­вило, без ярко выраженных изменений профессионального поведения. Происходящая перестройка смысловых струк­тур профессионального сознания, переориентация на но­вые цели, коррекция и ревизия социально-профессиональ­ной позиции подготавливают смену способов выполнения деятельности, ведут к изменению взаимоотношений с ок­ружающими людьми, однако в отдельных случаях - к сме­не профессии.

Факторами, порождающими профессиональные кризи­сы в сознании мигрантов, в первую очередь, выступают со­циально-экономические условия жизнедеятельности: лик­видация предприятия, сокращение штатов, неудовлетвори­тельная зарплата, социально-психологические проблемы, о которых говорилось выше, и, как следствие, переезд на но­вое место жительства, поиски работы и др. Кризисы профес­сионального развития нередко совпадают с возрастными психологическими и физическими изменениями: ухудше­нием здоровья, снижением работоспособности, ослаблени­ем психических процессов, профессиональной усталостью, интеллектуальной беспомощностью, синдромом «эмоцио­нального сгорания» [305] и т. д. Профессиональные кризи­сы могут возникнуть и при вступлении в новую должность, участии в конкурсах на замещение вакантной должности и т. д. Выделение этих факторов в «первый эшелон» про­блем профессионального развития мигрантов совсем не оз­начает, что в этой ситуации исключается действие других факторов, выделенных в [99].

В зрелом возрасте на стадии профессионализации на­ступает момент, когда дальнейшее эволюционное развитие деятельности в изменившихся социокультурных условиях требует коренной ломки нормативно одобряемой деятель­ности и профессиональных стереотипов. Личность должна совершить профессиональный поступок, проявить сверхнормативную активность, которая может выразиться в пе­реходе на новый образовательно-квалификационный уро­вень, либо на качественно новый, инновационный уровень выполнения деятельности. Еще одним фактором, иниции­рующим кризисы профессионального становления, может стать возросшая социально-профессиональная активность личности. Мигранту необходимо утвердиться в новом про­фессиональном окружении. Неудовлетворенность своим социальным и профессионально-образовательным стату­сом нередко приводит к поиску новых способов выполне­ния профессиональной деятельности, ее совершенствова­нию, а иногда и к смене профессии, специализации или места работы. Наконец, фактором длительного кризисного явления может стать полная поглощенность профессио­нальной деятельностью. Специалисты-«фанаты»-, одержи­мые работой как средством достижения признания и успе­ха, иногда серьезно нарушают профессиональную этику, становятся конфликтными, проявляют жесткость во взаи­моотношениях. Подобные проявления профессионального кризиса, по нашим наблюдениям, встречаются и у мигран­тов, причем достаточно часто, когда вступают в действие механизмы замещения, компенсации и даже сублимации.

Кризисные явления могут сопровождаться нечетким осознанием недостаточного уровня компетентности и про­фессиональной беспомощностью, особенно на фоне завы­шенной самооценки и уровня притязаний, сформировав­шихся при прежних, бытовавших в других социокультур­ных средах более низких стандартах профессионализма. Иногда наблюдаются кризисные явления при более высо­ком уровне профессиональной компетентности, чем требу­ется для выполнения новой нормативной работы. Как следствие, может возникать состояние профессиональной апатии и пассивности.

Рассмотрим более подробно психологические особен­ности кризисов профессионального становления. В профессиональном становлении, как уже отмечалось, принято выделять следующие стадии: оптации, профессионального образования и подготовки, профессиональной адаптации, первичной и вторичной профессионализации и мастерст­ва. Переход от одной стадии к другой сопровождается нор­мативными кризисами. Применительно к рассматриваемо­му возрастному периоду и социокультурной ситуации нас будет более всего интересовать кризис вторичной профес­сионализации и переход к стадии мастерства, то есть пе­риоды, когда осуществляется реадаптация личности в про­фессии.

Оценка уровня профессиональной готовности челове­ка к какому-либо труду по данным целого ряда исследова­телей (В. Г. Асеев, М. П. Будякина, К. М. Гуревич, Е. М. Иванова, Е. А. Климов, И. К. Кряжева, А. А. Русалинова и др.) должна основываться на следующих критериях: удовлетворенность трудом и взаимоотношениями в кол­лективе, успешность в работе; психофизиологическая «це­на» труда. В качестве признаков готовности человека к профессиональной деятельности можно также рассмат­ривать степень сформированности у него основных психи­ческих регуляторов деятельности, как-то: «образ объекта» (субъективный образ профессии); «образ субъекта» (образ «Я» - самосознание); «образ субъектных и субъектно-объектных отношений» (профессиональное самосознание)¹. Изучение названных признаков осуществляется по сле­дующим показателям: уровню профессионального созна­ния и самосознания, функциональному состоянию.

Мигранты рассматриваемого возраста как специалисты обычно вступают в стадию вторичной профессионализации. Особенностью этой стадии является качественное и производительное выполнение профессиональной деятель­ности. Способы ее реализации имеют отчетливо выражен­ный индивидуальный характер. Специалист становится профессионалом. Ему присуща социально-профессиональ­ная позиция, устойчивая профессиональная самооценка. Кардинально перестраиваются социально-профессиональ­ные ценности и отношения, изменяются способы выполне­ния деятельности, что свидетельствует о переходе специа­листа на новую стадию профессионального развития, так как эти изменения приводят к существенному преобразова­нию и социальной ситуации, и ведущей деятельности. Ста­билизация всех сторон профессиональной жизни, в свою очередь, может способствовать профессиональной стагна­ции личности, смирению, конформизму, профессиональной апатии. Стагнация может длиться годами. Во многих случа­ях качественное и продуктивное выполнение деятельности приводит к тому, что личность как бы «перерастает» свою профессию. Усиливается неудовлетворенность собой, сво­им профессиональным положением.

Сформировавшееся к этому времени профессиональ­ное самосознание подсказывает альтернативные сценарии дальнейшей карьеры и не обязательно в рамках данной профессии. Однако карьера русскоязычного специалиста тормозится социально-политическими сценариями. Лич­ность испытывает потребность в самоопределении и само­реализации. Противоречия между желаемой карьерой и ее реальными перспективами приводят к развитию кризиса профессиональной карьеры. При этом серьезной ревизии подвергается «Я-концепция», критически пересматрива­ются сложившиеся производственные и социальные отно­шения. Можно констатировать: идет перестройка профес­сиональной ситуации развития. Принимаемый вариант выхода из кризиса: решение об эмиграции, поиск нового места жительства, работы, освоение новой специальности в рамках той же профессии, переход на более высокую должность и т. д.

Следующая стадия характеризуется творческим и ин­новационным уровнем выполнения профессиональной деятельности в новых социокультурных условиях. Дви­жущим фактором дальнейшего профессионального раз­вития личности становится потребность в самореализа­ции, самоосуществлении на новом месте. Развитие может сопровождаться кризисом социально-профессиональной самоактуализации - неудовлетворенностью собой. Он связан и с необходимостью усвоения новой социальной роли и норм поведения. Продуктивный выход из этого со­стояния - новаторство, изобретательство, карьера, соци­альная и профессиональная активность. Деструктивные варианты разрешения кризиса - алкоголизм, создание новой семьи, депрессия, развитие профессиональных де­формаций. Данный кризис не относится к нормативным кризисам, а зависит от уровня реадаптации.

В отечественной психологии развития представлена позиция, выраженная А. Н. Леонтьевым: кризисы как пси­хические нарушения не являются неизбежными спутника­ми психического развития. «Неизбежны не кризисы, а пе­реломы, качественные сдвиги в развитии. Наоборот, кри­зис - это свидетельство не совершившегося своевременно перелома, сдвига» [156]. Причинами такой «несвоевремен­ности» перехода к новому этапу развития могут быть раз­личные обстоятельства, среди которых отечественная пси­хология выделяет особенности взаимодействия человека и культуры. Можно предположить, что возрастной кризис как психологическая проблема возникает при появлении новых задач и отсутствии возможности использовать имеющиеся в культуре средства решения таких задач. Ис­ходя из подобного представления выхода из кризисных со­стояний, сопровождающих период зрелости, проследим, насколько успешно выходят из него люди «интеллигентных профессий, чья профессиональная деятельность ха­рактеризуется особыми требованиями к личности, творче­ским характером труда.

Эмпирические исследования сосредоточены на таких аспектах социально-психологической реадаптации лю­дей данной возрастной группы, как степень удовлетворе­ния тех или иных человеческих потребностей, особенно­сти самореализации, готовность к новым жизненным перспективам, физическое и психическое здоровье, час­тота стрессов, степень удовлетворенности профессио­нальной деятельностью. В частности, проводилось ис­следование [97] на двух независимых выборках. В пер­вую группу вошли представители «интеллигентных» профессий - врачи, инженеры, учителя, во вторую - пре­подаватели вузов. Отдельно делались выводы по полу (мужчины и женщины) и по возрастным группам в пре­делах периода зрелости (45-50 лет; 50-55 лет; 55-60 лет). Оказалось, что стрессовые состояния чаще испытывают, во-первых, женщины, вне зависимости от профессиональной принадлежности и возраста (за ис­ключением возрастной группы 50-55 лет), во-вторых, люди в возрасте 45-50 лет, вне зависимости от пола и профессиональной принадлежности. В целом имеет ме­сто снижение физического здоровья (самочувствия) от 45 до 60 лет, что можно считать совершенно естествен­ным. У мужчин это выражается в виде монотонной дина­мики (плавное снижение после 50 лет и более резкое па­дение после 55 лет), у женщин после 50 лет наблюдается либо резкое снижение с последующим некоторым повы­шением после 55 лет (у всех испытуемых), либо некото­рое повышение (у женщин - работников вузов).

С психическим самочувствием тенденция противопо­ложная - к 55-60 годам оно повышается у всех обследо­ванных. У преподавателей вузов имеет место небольшое снижение в возрасте 50-55 лет с небольшим повышением в дальнейшем, то есть фактически вряд ли можно говорить о его возрастной динамике в группе интеллигенции.

Наблюдаемые стрессы можно, наверное, отчасти свя­зать с такими факторами, как субъективная опенка пра­вильности профессионального выбора, чувство моральной и материальной защищенности, чувство тревоги, внутрисе­мейные отношения, беспокойство за свою служебную карьеру, свои перспективы, свое будущее и др. Такое со­стояние выливается в форму «биографического кризиса» бесперспективности. Он возникает в ситуации, когда по тем или иным причинам в сознании слабо представлены потенциальные связи событий, проекты, планы, мечты о будущем. Дело здесь не в самой по себе неопределенно­сти будущего (оно может казаться и вполне определен­ным - картина «безнадежного застоя», «гарантированной скуки» впереди или отсутствие перспектив профессио­нального роста, утверждения себя в основных жизненных ролях, уместных для данного возраста), а в переживании, обозначаемом словами типа «впереди ничего не светит». У человека есть и достижения, и активность, и ценные лич­ные качества, но он затрудняется в построении новых жиз­ненных программ, не видит для себя путей самоопределе­ния, совершенствования, реализации в тех или иных воз­можных ролях. Подчеркиваем, что речь идет о некоторой «оперативной обстановке» и, быть может, «войне» внутри субъекта в такой реальности, как его внутренний мир. И это ничуть не снижает остроты и практической значимо­сти проблемы биографических кризисов. Реальностью яв­ляются и психосоматические взаимодействия, выражаю­щиеся, в частности, в том, что затянувшиеся душевные пе­реживания кризисного типа закономерно вызывают откло­нения телесного здоровья.

По данным исследований, в возрастной группе 45-50 лет верный выбор профессии осуществили 84,7 % мужчин и 54,3 % женщин, в возрастной группе 50-55 лет - соответственно 82,1 % и 74,5% преподавателей, в группе 55-60-летнего возраста - соответственно 85,3% и 75,6% опрошенных. Полученные данные позволяют выделить ряд тенденций. Обнаруживается более низкая, по сравне­нию с мужчинами, удовлетворенность выбором профессии у женщин обеих профессиональных групп. В возрастной группе 45-50 лет чуть больше удовлетворены выбором профессии женщины - преподавательницы вузов. С воз­растом удовлетворенность выбором профессии возрастает у всех, за исключением мужчин-преподавателей, оставаясь у них достаточно высокой - в пределах 82-85 %.

Вместе с тем обнаруживается, что почти каждый пя­тый переживает свой «биографический кризис» в форме кризиса нереализованности, который возникает, когда по тем или иным причинам в субъективной картине жизнен­ного пути слабо представлены реализованные связи собы­тий жизни. Возникают переживания такого содержания, что моя-де жизненная программа не выполнена, «не уда­лась», «не повезло», человек не видит или недооценивает свои достижения, успехи и в своем прошлом не усматрива­ет существенных событий, достаточно полезных с точки зрения настоящего и предстоящего. Одной из причин это­го кризиса может стать ситуация новой социальной среды, в которую человека «забросило», но которая может не це­нить его специфический опыт, подготовленность и квали­фикацию. («А! Пять лет учился, с кафедры можешь бол­тать языком, а деньги делать не можешь! Вот теперь подме­тай за мной!»).

Неудовлетворенность выбором профессии не всегда коррелирует с моральной и материальной защищенностью людей интересующего нас возраста. Материально защи­щенными считает себя 41 % интеллигенции, а морально - в два раза меньшее число (16,8 %). Приблизительно также по моральной неудовлетворенности различаются мужчи­ны и женщины вне зависимости от профессии и возраста. Но материально неудовлетворенных на 10 % больше жен­щин (48,7 % против 38,3)- Что касается возраста, то мо­ральная неудовлетворенность имеет тенденцию роста от 45 до 60 лет, а материальная, наоборот, к снижению. Мо­ральная неудовлетворенность приобретает, отражаясь в сознании личности, форму кризиса опустошенности, воз­никающего в ситуации, когда по тем или иным причинам в субъективной картине жизненного пути слабо представ­лены актуальные связи, ведущие от прошлого и настояще­го в будущее. И, несмотря на то что человек сознает нали­чие у себя к данному времени важных, значимых достиже­ний, у него доминирует переживание, что он - «уже выку­ренная сигарета», что у него нет заметно привлекающих его в будущем конкретных целей, «сил нет» и т. п.

Одной из причин может быть некоторая душевная ус­талость после длительного периода самозабвенной и упор­ной работы, «штурма высот» в жизни, в профессии. В этом случае оправданы существенная передышка, отход от уто­мившего образа жизни и деятельности. Другой вариант -при резкой смене социальной, производственной ситуа­ции, жизненных обстоятельств у всякого возможна за­трудненность ориентировки в сложном потоке внешних явлений, переживание большой неопределенности, не­предсказуемости будущего - «не знаешь, за что ухватить­ся...». Здесь, как и всегда, полезна ориентация на общече­ловеческие, а не ситуативные ценности, поиск единомыш­ленников, «родственных душ» и обсуждение с ними действительно непростых проблем существования в неоп­ределенном мире.

В стрессовых ситуациях сохраняют душевное равнове­сие 37,1 % мужчин и 28,3 % женщин, а в возрасте 55-60 лет -50,3 %, 36,3 % и 43,2 %, 73,5 % соответственно. В то же время при некоторых жизненных обстоятельствах (стрессах) теря­ют над собой контроль 0 % мужчин и 18,1 % женщин-препо­давателей в возрасте 45-50 лет, 20,1 % мужчин и 16,7 %женщин преподавателей в возрасте 50-55 лет, а в возрастной группе 55-60 лет соответственно 32,4 % и 5,7 %.

Женщины обеих профессиональных групп испытыва­ют тревогу в 1,5 раза чаще, чем мужчины. При этом люди в возрасте 45-60 лет испытывают тревогу в 1,65-2 раза ча­ще, чем в молодости. У большинства опрошенных отноше­ния в семье складываются достаточно благополучно. Более благополучными (в 1,5 раза) эти отношения считают муж­чины всех трех возрастных групп и обеих групп профес­сий. В возрастных группах от 45-55 лет женщины в сред­нем в 2,5 раза чаще связывают семейные проблемы с проблемами интимного характера. В возрастной группе 55-60 лет этими проблемами почти в 2 раза чаще озабоче­ны мужчины. Среди ответов респондентов часто отмеча­лись сетования на скудность жизненных впечатлений. Многие также сообщили, что кроме членов семьи их про­блемы не интересуют больше никого.

Ряд авторов, рассматривая проблематику кризисов взрослости, подчеркивают не только их нормальность («нормативность») и предсказуемость, но и позитивную роль в развитии человека. Так, N.Мауеr говорит о том, что человек, стоящий перед руинами своей прошлой жизни, должен искать утешение в том, что эти потрясения - про­явление роста. Мир человека содрогается, так как человек стал слишком большим для такого мира [406]. Б. В. Зейгарник и Б.С. Братусь также выделяют периоды норма­тивных кризисов как этапы возникновения необходимых новообразований: «Так или иначе, здесь нередко прежние мотивы, прежние представления о себе, своих возможно­стях и перспективах перестают соответствовать на деле из­менившимся возможностям, изменившейся внешней соци­альной ситуации развития, изменившемуся соотношению между пройденным и оставшимся жизненным временем. ...Вначале появляется изменение прежних отношений, за­просов, требований к окружающему миру. Это сигнал (критерий) глубокой внутренней работы. Следующий этап - в той или иной степени осознание происшедшего, обозначение его для себя человеком. И, наконец, послед­ний этап - появление и укоренение нового мировоззрения, то есть рождение новых конкретных отношений к миру, но­вых требований к себе и другим, новых повседневных дей­ствий и привычек» [100, 69]. Эта тенденция ярко просле­живается в проведенном исследовании. Когда же житей­ские или профессиональные обстоятельства требуют от людей в возрасте 45-60 лет изменить свою позицию, точку зрения и т. п., то, как показали исследования, готовность, (способность) их к этому выглядит следующим образом:

- в возрасте 45-50 лет способны (готовы) к этому 86,7 % мужчин и 87,3 % женщин (преподаватели);

- в возрасте 50-55 лет соответственно 71,2 % и 58,7 % (преподаватели);

- в возрасте 55-60 лет наблюдается повышение такой способности (готовности) соответственно у 94,6 % и 89,3 % (смешанная группа).

Следует отметить вообще высокий процент способно­сти (готовности) к изменению у лиц этого возраста. Но на­до помнить, что это только результат самооценки, в значи­тельной мере обусловленный феноменом «ненамеренной выдачи желаемого за действительное». Особенно это за­метно в случае возрастной группы 55-60 лет.

Внутри описания этого портрета, как мы могли убе­диться, есть и различия, обусловленные половым димор­физмом, статусно-профессиональным положением и внутривозрастным микрогенезом. Однако то общее, что объединяет людей «зрелого» возраста, занимающихся ин­теллектуальной деятельностью, - это прослеживаемая в возрастной динамике, как это было показано выше, спо­собность реадаптироваться в новой социальной (и возрас­тной) ситуации через определенные профессионально-личностные качества: творческие способности, волю, интеллект, которые способствуют смыслотворчеству и само­актуализации. Для снятия кризисных явлений было бы целесообразно разработать программу профессионально-личностной реадаптации, проводить тренинги социальной взаимопомощи, организовать клубные встречи по обмену опытом, приобретенным в условиях других культур.

Особое внимание обратим на определенную законо­мерность, выявленную в ходе исследования. Если на пер­вых стадиях профессионального становления решающее значение в возникновении кризисов имеют объективные факторы, например, смена ведущей деятельности, то на . рассматриваемых нами стадиях все большую роль играют субъективные факторы - изменение «Я-концепции», пере­стройка профессионального сознания, объективизация уровня притязаний и самооценки, проявление потребно­сти в самоутверждении и самоосуществлении. Таким обра­зом, внутренние условия личностного роста становятся причинами профессионального развития.

Изучение профессионально-личностной реадаптации мы проводим на лицах, осуществляющих профессиональ­ную деятельность по типу «человек-человек», так как для выполнения этого типа профессий необходима высоко­развитая система всех психических регуляторов. Особые требования в профессии педагога предъявляются к субъ­екту труда. Стадии профессионального образования по­священо множество исследований, в последние годы поя­вился целый ряд работ, прямо связанных с рассмотрением проблем, возникающих на стадии первичной профессио­нализации. Период вторичной профессионализации, при­нимающий у мигрантов форму профессиональной реадап­тации в новых социокультурных условиях, практически не изучается, за исключением некоторых немногочислен­ных исследований [98; 99].

В ходе профессионального становления личности ав­торы выделяют нормативные и ненормативные кризисы. К последним из них относятся непредвиденные кризисы, вызванные случайными событиями, и кризисы самоактуа­лизации, инициированные сверхнормативной активно­стью личности.

В ситуации эмиграции имеют место оба вида кризи­сов. Рассмотрим на примере исследования, проведенного в группе педагогов профессионального образования [99], психологические проявления нормативных кризисов в пе­риод зрелости, на который приходится стадия вторичной профессионализации. Значительная часть педагогов (77 %), достигших указанного возраста, выделяет данный . кризис в качестве личностно значимого. Дело в том, что при выполнении любой профессиональной деятельности наступает момент, когда ее дальнейшая эволюция невоз­можна без коренной ломки и перестройки нормативно одобряемой деятельности. Человек, являясь хорошим спе­циалистом, временами чувствует, что постепенно теряет интерес к своей профессии, у него появляется ощущение застоя. В данной ситуации есть два решения: либо сми­риться, либо проявить сверхнормативную активность, что, несомненно, является «профессиональным подви­гом». В случае принятия второго решения человек перехо­дит на новый образовательно-квалификационный уро­вень выполнения деятельности, более высокий уровень творчества. Однако неудовлетворенность способом вы­полнения деятельности не является единственной причи­ной данного кризиса, он может быть обусловлен и повы­шением в должности: человека назначают на администра­тивную работу, а через 2-3 года он ощущает недовольство, эмоциональную напряженность из-за несоответствия сво­их личностных характеристик занимаемой должности. Оптимальным способом разрешения этого конфликта яв­ляется возвращение к прежней профессиональной дея­тельности, но на более высокой ступени своего профес­сионального развития.

Социально-экономическая ситуация мигрантов рож­дает явления, которые не укладываются в нормативное те­чение профессиональной жизни. Ретроспективный анализ критических событий позволяет выделить такие события и наглядно проследить их роль в профессиональной биогра­фии. Как правило, они сопровождаются сильными отрица­тельными эмоциями. Так, все испытуемые, выделившие в своей профессиональной биографии наличие этих кризи­сов, отметили их в зоне событий отрицательной модально­сти. Выход из таких кризисов проблематичен, иногда бы­вает деструктивен. И тогда общество получает маргиналов, циников, алкоголиков. В группе исследуемых педагогов выход из таких кризисов осуществлялся путем полного по­гружения в профессиональную деятельность, инициирую­щую интенсивный профессиональный рост. Таким обра­зом, профессиональный кризис явился катализатором самоактуализации личности, хотя встречались и случаи де­структивного выхода из критической ситуации.

Следующим видом ненормативных кризисов являют­ся кризисы самоактуализации. В становлении личности наступает момент, когда человек перерастает возможности дальнейшего развития в рамках данной профессиональной деятельности. И тогда главной движущей силой становит­ся стремление к самореализации. Это предполагает нали­чие у личности сверхнормативной активности, только в этом случае возможно реальное жизненное творчество. При рассмотрении этого вида кризисов было замечено, что они близко соприкасаются с жизненными кризисами. Воз­можно, это связано с тем, что процесс саморазвития лично­сти одинаково важен и для самой личности, и для ее про­фессиональной биографии. Развиваясь, человек сознатель­но ввергает себя в кризисы самоактуализации (это и резкая смена профессии, и защита диссертации после 50 лет, и но­вые никем не понятые инициативы), которые в большей мере обусловлены внутренней логикой развития личности и, в первую очередь, стремлением утвердиться в новой со­циокультурной среде. Протекание их сопровождается сильными эмоциональными переживаниями положитель­ной модальности, и для каждого человека это своего рода жизненный поступок, требующий проявления сверхнор­мативной активности. Если два вида профессиональных кризисов встречаются практически у всех людей, то нали­чие кризиса самоактуализации предполагает изменение «Я-концепции», перестройку профессионального созна­ния. Присутствие этого кризиса в профессиональной био­графии свидетельствует о мощном потенциале личности к самореализации и самоосуществлению.

Обратим внимание на состояние профессионального самосознания современного учителя. Определенные вы­воды и предположения можно сделать на основе анализа результатов опроса, проведенного среди 182 учителей го­рода, обучавшихся на курсах в Челябинском институте повышения квалификации работников образования в пе­риод с 1994 по 1997 год [334].

Автор предложил респондентам выбрать из списка, включающего 24 качества, определяющие личность и дея­тельность учителя, те, которые, по их мнению, обеспечива­ют эффективность педагогической работы. Изучив приве­денное в работе Т. А. Шульгиной количество выборов, мы позволили себе проранжировать их по степени выбираемости. Оказалось, что первые 5 мест по количеству выборов приходятся на следующие качества:

1) профессиональные умения (75 %);

2) профессиональные знания (69 %);

3) способность к творческому применению опыта (68 %);

4) умение понимать людей (58%);

5) общая культура (56 %).

Таким образом, в когнитивной подструктуре профес­сионального самосознания учителя «Я-образ» в виде носи­теля и передатчика ЗУНов выходит на первый план.

О месте в профессиональном самосознании учителя параметра понимания себя в системе педагогического об­щения свидетельствуют следующие данные. Кроме «умения понимать людей», в предложенном респондентам спи­ске фигурируют близкие компоненту образа «Я» педагога качества. Из них «авторитетность» занимает 14 место по популярности из 24 возможных, «лидерство» - 16 место, «качество конечного результата» (если иметь в виду уро­вень личностного развития школьников) - 17-18 место, «руководство подчиненными и результативность деятель­ности» - 23 место (!).

Не заняли первых мест в оценке профессиональных качеств такие личностные характеристики, как «этика по­ведения, стиль общения» (9-10 место), - «способность к са­мооценке» (11 место), «справедливость и честность» (12 место). Учителя предпочли им «исполнительность» (8 место), «культуру мышления и речи» (7 место), «комму­никативность (6 место). В профессиональном самосозна­нии учителя понимание себя личностью снова уступает ме­сто функции.

Между тем в педагогической психологии (Л. М. Мити­на, И. Бачков) сложилось понимание того, что образ «Я» педагога является обобщенной системой представлений субъекта о себе, образующейся в результате процессов осознания себя в трех взаимодополняющих и взаимопересекающихся системах: в педагогической деятельности, пе­дагогическом общении и личностном развитии. Нельзя го­ворить о высоком уровне самосознания при неглубоком или неверном понимании себя педагогом хотя бы в одной из указанных выше систем. Приведенные выше данные по­казывают, что профессиональное самосознание учителей отличается рефлексивным «пробелом» в личностной пред­ставленности в профессии.

Основная проблема профессионально-личностного конфликта учителя заключается, таким образом, в том, что учитель, являясь субъектом внешней деятельности, по су­ти, не выступает в роли субъекта внутренней деятельности и до конца не осознает личностные смыслы профессии.

В исследовании, проведенном Э. Ф. Зеером и Э. Э. Сы-манюк, среди педагогов - слушателей института регио­нального образования, находящихся в нормативном кри­зисе, только 5 % выделили кризисы самоактуализации. Учитывая своеобразие социальной ситуации мигрантов-педагогов, можно предположить, что их число будет значи­тельно больше.

Итак, в ситуации специалиста-мигранта мы реально имеем дело с «утроенным» кризисом личности - социо­культурным, возрастным и профессиональным. Разреше­ние этой проблемы в профессиональном плане мы и опре­делили понятием реадаптация.