Глава 8. Проблемы деловых взаимоотношений поколений

Юность меняет свои вкусы из-за пылкости чувств, а старость сохраняет их неизменными по привычке.

Ф. Ларошфуко

От влияния на специфику возникающих межличностных кон­фликтов пола перейдем к влиянию возраста. Причины ряда кон­фликтов лежат в глубине сознания пожилого («Почему и сегодня я не могу получить и реализовать то, что мог когда-то?»), и мо­лодого человека («Зачем они цепляются за место, когда могли бы уже тихо дремать на теплой печке?»). Подобные вопросы возни­кают, если человек не понимает, что правила послеполуденной жизни кардинальным образом отличаются от правил утренней. Как отмечал К. Юнг [163], если в первой половине жизни пре­обладают стремления к достижениям в учебе, престижной работе и семейной жизни, то во второй половине наступает вре­мя, благоприятное для развития собственного неповторимого Я. Если этого не происходит, если человек, как и в молодости, настроен на приобретение и стремление кого-то догнать, суще­ственно растет вероятность возникновения у него внутриличност- ного конфликта.

Несмотря на то, что в молодости энергетический потенциал максимален, наука показывает, что только часть взлетов на вер­шину осуществляется в этот период. Почему? Обычно это связа­но с тем, что молодой человек либо еще не открыл для себя «свою» задачу, либо не научился оптимально использовать свой ресурс, т.е. не вырос в хорошего специалиста, либо еще не уве­рен, что общество поддержит его инициативу. Некоторое сниже­ние природного энергетического запаса у зрелого человека ком­пенсируется опытом и профессионализмом, а также существен­ным уменьшением числа отвлекающих от основной задачи факторов.

1. Паспортный и психологический возраст

Последняя часть жизни умного человека обыкновенно посвя­щена борьбе с предрассудками и ложными взглядами первой части.

Дж. Свифт

Психологи различают хронологический (паспортный) и психо­логический возраст. Первый — количество лет от рождения, вто­рой — ступень в развитии психики (личностном, интеллектуаль­ном, эмоциональном). Кроме того, в последние годы все чаще стали выделять и духовный возраст — как ступень в развитии иде­алов, нравственности.

Обращаясь к теме взаимодействия специалистов разных поко­лений, прежде всего проясним доминирующие мотивы и порож­даемые ими психологические изменения, появляющиеся в каж­дом возрасте. Изучая психологию развития взрослого, Э. Эриксон [167] выделяет три стадии: раннюю, среднюю и позднюю зре­лость.

Ранняя зрелость (25—35 лет). В дальнейшем специалистов это­го возраста мы будем относить к молодым. В этом возрастном интервале центральный момент психического развития — дости­жение интимных, близких связей с другим человеком. Основным препятствием в установлении таких отношений выступает страх потерять свою независимость и раствориться в партнере. Суще­ственно, что такой страх подогревает у молодого человека стрем­ление к независимости. Если он в этот период потерпел неудачу в интимном общении, то у него может развиться ощущение, что в целом мире он ни на кого, кроме себя, положиться не может. Поэтому условием эффективной работы молодого специалиста является обстановка, создающая у него ощущение взаимной под­держки и взаимопомощи.

Молодым людям в большей степени, чем зрелым, свойствен­ны фантазии и нереальные мечты, они способны, рассмотрев любую гипотезу без предубеждения, построить на ее основе при­влекательную для себя перспективу. Поэтому для молодого чело­века нормально, что его жизнь проходит под знаком общей экс­пансии, по дороге к достижению поставленных целей. Несмотря на то, что достаточно часто эти цели лежат на поверхности, это не исключает возникновения трудностей в их достижении. Успех экспансии определяется двумя главными обстоятельствами — способностью двигаться к цели именно своим путем и умением ждать, преодолевая стремление получить желаемое немедленно, любой ценой и даже за счет отступления от общепринятых норм и способов поведения.

В возрасте от 35 до 45 лет (средняя зрелость) большинство людей склоняются к мысли, что этот период — самый счастли­вый в их жизни. Именно в этом возрасте человек еще не отяго­щен физическими недугами, не слишком зависим от других, практически свободен от ожиданий и воспоминаний, достаточно деятелен, более чем когда-либо может управлять своей жизнью. В эти годы ему в максимальной степени доступно наслаждение творческим трудом. Главная психологическая трансформация это­го интервала связана с переоценкой целей и притязаний. В этом возрасте многие прежние удовольствия теряют ценность, зато возникают новые или приобретают значение те, на которые раньше взирали с презрением.

Именно в эти годы человек испытывает кризис середины жиз­ни. Субъективно этот кризис ощущается как внезапное осознание того, что полжизни уже прожито. Это порождает вопросы: что достигнуто и на что еще можно надеяться? Пытаясь ответить на эти вопросы, человек получает возможность не только коррек­тировать свои будущие усилия, но и стабилизировать свое пси­хическое здоровье в последующие годы. Оглядываясь на пройден­ный путь, человек иногда понимает, что не достиг поставленных в молодости целей и, вероятно, никогда к ним не приблизится. При этом он испытывает сильное разочарование, ведущее к эмо­циональному стрессу. Нормализация самочувствия и снижение напряженности при таком стрессе требуют значительного и свое­временного изменения представлений о мире и о себе. Подроб­ный пересмотр ценностных критериев влечет за собой глубинные изменения в структуре личности, поскольку находящаяся в кри­зисе личность не может решить стоящую перед ней задачу — ос­мыслить свой опыт, оперируя только знакомыми и ставшими шаблонными категориями, используя привычные модели при­способления.

В процессе такого анализа, при обнаружении значительного расхождения между целями, поставленными еще в молодости, и целями, реально достигнутыми на данный момент, трудность построения дальнейших планов продвижения — в объективной оценке актуально желаемого уровня будущих достижений. Если человек не учитывает, что его прежние мечты были нереальны­ми, оценка достигнутого может оказаться окрашенной негатив­но. Подобный эмоциональный настрой мешает здраво взглянуть на актуальную ситуацию. Тогда человек начинает воспринимать жизнь мрачно и считать, что «уже поздно что-либо менять» и «уже не успеть». Человек, оценивающий прожитый отрезок жиз­ни как неудачу, погружается в сожаления и часто оказывается поглощенным только самим собой. Это — основная причина по­тери контакта молодых людей со зрелыми. Первые считают, что

12 Конфликт и творчество все еще будет, а вторые — что ничего существенного уже про­изойти не может.

Особенно трудная ситуация возникает, если человек прихо­дит к заключению не о том, что в прошедшие годы продвигался недостаточно успешно, но делает вывод об ошибочности выб­ранного направления жизни. Длительное следование «не своим путем» приводит к нарушению целостности психики за счет раз­рыва между сознательным поведением и глубинными потребнос­тями человека, заложенными в подсознании. Этот разрыв субъек­тивно ощущается как повышенная психическая напряженность и преждевременное появление «синдрома выгорания». При этом неудовлетворенность может нарастать исподволь и обнаруживать­ся и у социально благополучных людей. Для них усиливающийся дискомфорт не поддается логическому обоснованию, ведь в субъективном плане все по отдельности в жизни хорошо, а все вместе — плохо. Деятельность выполняется только благодаря во­левому напряжению, а это неэффективно и неэкономно. След­ствие этого — чувство постоянной усталости.

Осознание того, что жизнь зашла в тупик, требует от челове­ка значительного мужества для вступления на новый путь. Ведь для этого надо перестроить весь свой прежний мир, тот мир, в котором было так уютно, а теперь стало так тесно, душно и трудно. Тем более что поначалу «на свободе» его встречают толь­ко новые проблемы. Первым шагом в сторону «своего пути» слу­жит понимание того, что неприятные переживания — не сово­купность частных проблем, а следствие общего движения «не туда». Когда новое направление верно взято, то к решению задач автоматически привлекаются дополнительные резервы организма. Они запускают работу подсознательных механизмов и подключа­ют эмоциональную энергию. Любопытной иллюстрацией к изло­женному представляются рассуждения Аристотеля в «Риторике»:

«Так как старики прожили долго и во многом были об­мануты и ошиблись, они ничего не утверждают с достовер­ностью и все ценят в меньшей мере, чем следует. И все они полагают, что ничего не знают; в своей нерешительности они всегда прибавляют «может быть» и «пожалуй». И обо всем говорят, ничего не утверждая с полной определеннос­тью. Они подозрительны по причине своей недоверчивости, а недоверчивы по причине своей опытности. Они не жаждут ничего великого и необыкновенного, но лишь того, что по­лезно для существования. Они не щедры, потому что имуще­ство — одна из необходимых вещей, а вместе с тем они зна­ют по опыту, как трудно приобрести и как легко потерять. Оттого люди, достигшие этого возраста, кажутся благоразум­ными, ибо страсти их ослабели и подчиняются выгоде» [7].

С возрастом наряду с потерями появляются и приобретения. Если интересы юного человека неустойчивы и достаточно по­верхностны, а круг их чрезвычайно широк, то интересы зрелого человека устойчивы и глубоки. Зрелость связана с осознанной уравновешенностью увлечений, в какой-то мере с осознанием своих реальных возможностей и жесткой иерархией интересов в своей Модели Мира. Зрелый человек устойчиво стремится к чему- то определенному, самому для него важному. Появляются рассу­дительность, мудрость, опыт, спокойная завершенность в пони­мании мира. Поэтому если, подойдя к себе доброжелательно и здраво, человек осознал и оценил реальное положение вещей, наметил новые цели или скорректировал старые, то он благопо­лучно преодолевает кризис и вступает в следующий период сво­ей жизни. Его усилия концентрируются на решении обновленных задач и построении программ их достижения. Продвижение к но­вым целям нормализует настроение и создает условия для даль­нейшего развития личности. Кроме того, оно подготавливает платформу для взаимопонимания с младшими по возрасту («У тебя свои планы, а у меня свои, и планы эти частично пересе­каются. Поэтому на этом общем поле движения к ним мы можем понять друг друга»).

Если человек избежал выраженного кризиса середины жизни, т.е. не произвел ревизии своих планов и достижений осознанно, то период поздней зрелости (45—60 лет) может пройти невыра­зительно, бесцветно и окончиться преждевременным прекра­щением трудовой активности. Люди, не знавшие этого кризиса, теряют стимулы, необходимые для продолжения своего развития в последующие годы. Главная их ошибка — непонимание того, что возраст обуславливает ряд новых переживаний. Во-первых, это ощущение дефицита времени для реализации планов, ко­торое появляется на новом фоне осознания сужения жизненного пространства. Во-вторых, наблюдается возрастное эмоциональное охлаждение, снижение силы мотивов и переживаний, усили­вающее рассудительность и рациональность. Ситуация усугубля­ется тем, что, несмотря на желание еще многое в жизни успеть, мало кто вырабатывает критерии, соответствующие его реальным возможностям. Большинство зрелых людей не меняют стратегии личного развития, а продолжают ориентироваться на те крите­рии, которые были выработаны в ту пору, когда сил было боль­ше («Я всегда так поступал!»).

Если же кризис преодолен успешно, то появляются силы для воплощения центральной потребности этого периода — генера- тивности. Генеративность предстает как желание успеть за свою жизнь сделать нечто такое, чтобы оставить след на Земле и по­влиять на следующее поколение через собственный практический или теоретический вклад в развитие общества. Таким образом, если переоценка ценностей в середине жизни встречена откры­то, лицом к лицу, результатом ее может явиться глубинное об­новление лйчности и, как следствие, рост удовлетворения в период 45—60 лет, захватывающий и более поздние годы. В ре­зультате наблюдается творческий подъем, сопровождающийся повышением качества принимаемых решений и точностью диаг­ностических оценок.

Главным условием продолжения психологического прогресса в возрасте 45—60 лет выступает неуспокоенность, способность непрерывно развивать усилия для того, чтобы оставить после себя нечто такое, в чем утвердилась бы прожитая жизнь. Для ре­шения этой задачи надо сохранить достаточную смелость, чтобы брать на себя ответственность, а не уклоняться от нее («Мне уже не по возрасту...», «Я уже не успею...», «Вряд ли я справлюсь...»). Если в это время жалеть себя, позволять себе успокаиваться, то духовное развитие останавливается и возникает чувство опусто­шенности. Преодолеть подобные настроения совсем нелегко.

Несмотря на то, что обретение «твердых устоев» многими воспринимается как достижение, на самом деле сопутствующая этому потеря гибкости может привести к нетерпимости и даже выродиться в фанатизм. В таком случае человеку становится свой­ственна некоторая агрессивность, как будто существованию его принципов что-то угрожает и потому их надо непрерывно отста­ивать и демонстрировать. Для того чтобы подобного не произош­ло, необходимы постоянные усилия по обновлению принципов, а для этого необходимы контакты с современностью. Тогда при условии, что человек продолжит активно работать, этот период может оказаться для него очень продуктивным. Действительно, кроме установленного Леманом оптимального для открытий ин­тервала в возрасте около 40 лет, Пельц и Эндрюс [146] обнару­жили и второй пик творческой активности — через 10—15 лет после первого, т.е. в 50—55 лет.

При достаточной смелости зрелый человек в творчестве име­ет преимущества за счет душевной уравновешенности и свободы выбора задач. Возрастные изменения в иерархии мотивов приво­дят к исключению разбросанности и появлению досуга для раз­мышлений. Теперь человек может позволить себе отбросить мно­гие несущественные для него, «лишние» дела и полностью от­даться более значимым целям — тому, что его действительно увлекает. Кроме того, его решения становятся более взвешенны­ми, т.к. опыт большой, а искушения и страсти уже не такие мощные.