3. Композиция рецензии

Самая популярная композиция рецензии - логическая, прямая или инверсионная. Так, рецензия «Гарантия Гончарова: всегда не менее чем добротно» в заголовке содержит главный тезис, который затем аргументируется, причем заканчивается текст повтором главной мысли: «Театральный романс» никто не назовет спек­таклем-событием, но он добротен, если не придираться к частностям. Этот уровень Театр им. Маяковского гаранти­рует всегда. Он с уважением относится к публике и поэтому пользуется взаимностью. Это прямая логическая композиция.

А вот рецензия «Жить хочется» имеет инверсионную логи­ческую композицию, то есть построена как цепочка вопросов и частичных ответов на них, ведущая к данному в конце оконча­тельному ответу - главному тезису текста. Покажем эту цепочку сжато и схематично.

Спектакль загадочен. Возникает вопрос: почему? Ответ: он получился странным и сильным. Ответ недостаточно конкретен и порождает вопрос: в чем сила и в чем странность спектакля? Снова дается недостаточно конкретный ответ: сила его в том, что сделан он «весомо, грубо, зримо». Возникает вопрос: в чем зримость и грубость? Ответ: в том, что все подчеркнуто преувеличено: поту­сторонность героя и неуемная жестикуляция всех материалистов, противостоящих меланхоличному поэту. В этом сила спектакля, а в чем его странность? Дается недостаточно конкретный ответ: в композиции. Следует пояснение: из первых трех чеховских актов Треплев вытеснен волей режиссера и игрой актеров (Чуриковой, Янковского). Описываются эти акты, наполненные метаниями Три­горина и Аркадиной, испуганных за свое место в жизни. Однако пока остается неясным, в чем странность спектакля, поэтому автор продолжает объяснение: зрители, следя за метаниями героев, на­чинают сочувствовать Тригорину, а это, по-видимому, режиссером не предусматривалось. Возникает вопрос: что предусматривалось режиссером? Это можно увидеть в финальных сценах, отведенных Треплеву. Но мысль о том, что пошлое общество погубило поэта, проведена здесь так прямолинейно и плоско, что сочувствие к Треплеву как бы искажается и слабеет. Вывод: спектакль рассы­пается. Режиссер вроде бы хотел сказать о поэте, а получилось о прозаике, который, оказывается, тоже может мучиться и страдать не меньше, чем поэт. И только в этих строках мы получаем полный ответ на вопрос о странности, загадочности спектакля, и ответ этот, как уже говорилось, является главным тезисом рецензии.

Используется в рецензии и событийная композиция, которая возникает, когда автор прибегает к приему комментированного пе­ресказа рецензируемого произведения, как, например, в публикации Ю. Нагибина «Самый страшный роман Андрея Платонова» (Лит. газета. 1992. 5 февр.). Рецензия построена как комментированный пересказ романа «Счастливая Москва»:

Счастливая Москва — это девочка без роду и племени, оч­нувшаяся для жизни в городе, давшем ей свое имя, отчество всеобщее - Ивановна, а фамилия Честнова в «знак честности ее сердца»; Это столь щедро и добро заявленное существо подалось в парашютистки; Москва прославилась (глупой сла­вой), но из авиации ее отчислили; «Опухлая» Москва как-то печально, без всяких усилий завораживает всех персонажей мужского рода.

Каждый сюжетный поворот романа сжато, но выразительно излагается рецензентом и комментируется, из чего и складывается формулировка художественной концепции произведения Андрея Платонова.

Если создается рецензия на кинофильм или спектакль, такой пересказ может имитировать восприятие художественного произ­ведения. Тогда он выполняется в репортажной манере письма (типа: «Открывается занавес. Мы видим...»; «Герой произносит свой мо­нолог...»; «Мне вспоминается...»).