2.2 Вопрос без вопроса

Даже по приведенному примеру видно, что в живой беседе дела обстоят сложнее, чем в теории. Нам недаром пришлось во­прос реконструировать. В реплике журналиста он выступает рас­члененным на две части: первая высказывает необходимость дей­ствия (надо узаконить земство), и это предпосылка вопроса. Вторая в форме риторического вопроса выражает сомнение и даже склонность говорящего к отрицательному ответу (субъект вопро­са). Поэтому и отвечающий не просто осуществляет выбор ут­верждения или отрицания, как это бывает в простом ли-вопросе. Нет, он выражает согласие с мнением журналиста, то есть под­тверждает справедливость его сомнений и даже справедливость того, что тот склоняется к отрицательному суждению. Это начало ответа: Совершенно правильно. А затем идет ответ на ли-вопрос

• ответ развернутый и более обобщенный, чем вопрос, так как в вопросе речь идет о земстве, а в ответе - о всех видах самоуп­равления.

Мы представляем журналистский диалог как текст, состоящий из вопросов и ответов, и форма оказывает влияние на восприятие реплик журналиста. Даже невопросительная их форма в смысловом отношении переводится в вопрос и продуцирует ответ по общей схеме «субъект - предпосылка». Вот еще один фрагмент рассмот­ренного разговора, мы снова приводим конец ответа - реплику жур­налиста - и частично ответ:

• Я считаю, что единственный выход у нас - открыть путь народной самодеятельности, открыть путь потенциалу народа - через воссоздание российского Земства.

• Да у нас толком и не знают, что такое Земство. Ка­жется, что это нечто древнее и отжившее.

• Земство - это внеполитическая внепартийная и внена­циональная самоорганизация, самоуправление населения в данной местности... И все без исключения демократические страны мира имеют развитые системы местного самоуправ­ления.

В реплике журналиста нет, казалось бы, ни одного вопроси­тельного предложения. Но первая конструкция - это косвенная речь, и придаточное в ней {что такое земство) воспринимается как косвенный вопрос. Поэтому отвечающий и начинает с высказы­вания, оформленного как типичный ответ на что-вопрос: Земство

• это... Вторая часть реплики журналиста - тоже по форме ут-

верждение: это нечто отжившее. Но в ней с помощью вводного слова выражено сомнение, которое собеседник может подтвердить или развеять. Кроме того, в рамках диалога такое высказывание воспринимается как ли-вопрос («Это нечто отжившее. Не так ли?»). И отвечающий реагирует на реплику именно как на вопрос этой формы: Все страны мира имеют..., то есть смысловая связь такова: нет, это не отжившее — все демократические страны сегод­ня имеют... Этот ли-вопрос, кстати, в предпосылке содержит ан­титезис, который собеседником опровергнут.

3. Вопросы и концепция текста

Было показано участие журналиста в развертывании аргумен­тации на уровне формирования тезисов. Но вопросы участвуют и в построении концепции всего текста. Чтобы предпосылки вопросов участвовали в формулировках тезисов, от журналиста требуется тщательная подготовка к беседе, изучение проблемы, которая бу­дет обсуждаться. В этом случае заготовленные вопросы схема­тично передают концепцию текста, которая в ходе беседы будет меняться, конкретизироваться, наполняться живым материалом. Несмотря на все эти неизбежные перемены, само наличие такой концепции позволяет получить содержательное интервью. Приво­дим несколько вопросов из интервью Марка Фринея с Джоном К. Гэлбрейтом «Какие войны все еще возможны?» (Сегодня. 1994. бянв.):

Существует ли сегодня связь между военной мощью и функционированием экономики?; Увидим ли мы исчезновение ВПК\ и если да, то что, по-вашему, могло бы заполнить этот вакуум?; Считаете ли вы, что экономические диспропорции между Севером и Югом могут привести к военным конфлик­там?

Как видим, журналист настойчиво проводит идею о связи эко­номики с возможностью военных конфликтов и заставляет собе­седника эту идею раскрывать. Предпосылки данных вопросов вхо­дят в формулировки тезисов, концепции текста.