2. Зарисовка

Если очерк связан с глубоким анализом ситуации, проблемы, характера героя и порой выводит нас к глубинным вопросам жизни, то зарисовка - это яркая жизненная картинка, фиксирующая пред­мет разговора и эмоционально оценивающая его. Сама яркость изображения и эмоциональная насыщенность текста без глубокого анализа приводит адресата к нужной мысли. Мы в процессе опи­сания материала уже встречались с зарисовками. Например, рас­сказ о бое с танками, который вел солдат, без всяких пространных объяснений внушал читателю военных лет мысль о мужестве сра­жающейся армии.

Мы видели, что зарисовка может отражать событие (бой с танками). Но могут они быть также портретными, пейзажными (шире - о каких-то явлениях природы). Различна и тональность зарисовок. Они могут быть лирическими, сатирическими, юморис­тическими и др. Пишущие о жанре отмечают, что размер значим. На примере зарисовки, обычно текста небольшого размера, это очень хорошо видно. Вряд ли мы можем представить себе очерк о комаре. Но зарисовка В. Пескова «Кровожаден и вездесущ...» (Коме, правда. 1992. 13 мая) такой «портрет» дает. Точно так же для очерка вряд ли подойдет рассказ о дружбе двух не очень юных лошадок. А зарисовка Э. Соболева «Хан и Зухра» (Забытый багаж. Челябинск, 2004. С. 177-179) прекрасно справляется с таким сю­жетом. Хорошо написанная зарисовка привлекает нас точностью и яркостью отобранных деталей, которые позволяют представить предмет разговора, проникнуться настроением автора. Эти осо­бенности зарисовки мы и покажем.

Вот история о том, как в военном гарнизоне ездовой Кетмалай попытался порознь запрячь в телегу двух лошадок - Хана и Зухру, до сих пор запрягавшихся только вместе. Ничего из этой затеи не вышло. И рассказ заканчивается так:

Пришлось Кетмалаю остановиться. Хан догнал свою Зух­ру и встал рядом. Ездовой погладил его разгоряченную морду, привязал поводок к оглобле, весело дернул поводья, и пара дружно понеслась по пыльной дороге. Вокруг расстилалась бескрайняя ковыльная степь. В ясном небе, разметав могучие крылья, парил коршун. Мерно позвякивали постромки, поскри­пывали колеса телеги. И под этот необычный аккомпанемент Кетмалай напевал свою тягучую песню, быть может, о ло­шадиной верности.

А верность эта была изображена такими деталями:

Хан обычно своими мясистыми губами ласкал морду Зух­ры, она отвечала ему тем же. Наласкавшисъ, положат головы на холки друг другу и замрут в таком положении. И кажется, никогда не было в мире счастливее этой влюбленной пары.

Когда Хана одного запрягли в телегу, произошло следующее: Телега с места не тронулась. Хан, повернув голову в сторону дверей конюшни, протяжно и жалостливо заржал. Из конюш­ни ему отозвалась Зухра. А когда запрягли одну Зухру и телега отъехала метров на двести, позади послышался конский топот, громкий храп и звонкое ржание. Это Хан, оборвав поводок, выскочил из конюшни и мчался галопом за удаляющейся Зух­рой... Несколько ездовых, вскочив на коней, бросились в погоню. Но стоило им приблизиться к Хану, как тот, словно озверев, раздувал ноздри, скаля зубы, бросался то на одного, то на другого конника, грозно хрипел и бил копытами.

Понятно, что никакой драмы здесь нет: Солдаты, наблюдав­шие за этой сценой, весело хохотали над незадачливым ездо­вым. Зарисовка была опубликована в газете «Всем!» Челябинского тракторного завода, а затем включена в сборник «Забытый багаж», составленный из материалов этой газеты и выпущенный в честь ее 75-летия. И читатели газеты «Всем!», и читатели сборника на­верняка прочли зарисовку о двух лошадках с улыбкой. Так ли уж это мало в наше время!

Вот и В. Песков для своего героя-комара не жалеет красок: Он извещает о себе звоном крыльев; Самцы комаров довольст­вуются нектаром и соком растений. Но кладущим яйца са­мочкам белковая пища необходима. Натанцевавшись на ко­мариных гулянках, в полетах спарившись с ухажерами, все они жаждут крови; Кровопийца комар - такое же любимое дитя природы, как и все сущее. Для изображения героя отбира­ются самые яркие, просто кричащие сведения:

Каждому крови надо немного — два милликубика. Но все по «чуть-чуть», и раздетого человека полчище комаров мо­жет полностью обескровить за три-четыре часа; На Аляске биологи каким-то образом подсчитали: биомасса всех комаров превышает биомассу обитающих тут карибу. Если на одну чашу весов поставить четыреста тысяч оленей, а на другую высыпать всех комаров - комары перетянут. Такая вот ариф­метика у природы. Всякому в ней свое место; Человек... дове­денный кое-где комарами до исступления, соблазнялся их по-

бедить. Но сразу об этом жалел. Комары пропали, но вслед за ними не стало и рыбы, и птицы куда-то исчезли.

Зарисовка эта пробуждает любопытство, интерес к природе, к ее тайнам, уважение к ее законам.

Лирическая зарисовка В. Шукшина «Вот моя деревня...» (Шукшин В. Слово о «малой родине». М., 1989. Без пагинации) проникнута любовью к родной земле: Ни для чего я тебе это показываю, а просто — дорого мне все это, дороже потом ничего не было. Ну и - делюсь. У тебя будет другое дорогое, у меня - это. А земля-то у нас одна.

Зарисовка построена на необычном приеме. Автор-повество­ватель представляет, как он создал бы фильм о родных местах:

Я бы начал фильм так:

Каждый год, 9 мая, люди моего села собираются на клад­бище... И кто-нибудь из сельсовета зачитывает по списку:

Буркин Илья...

Козлов Иван...

Куксины: Степан и Павел... <...>

И учительница тоже называет фамилии - те же, только имена другие.

Это - в школе.

Это уже внуки тех...

Через восприятие военных воспоминаний и воображаемых школьных сцен передается читателю ощущение связи времен, единства родного села со всей страной, за которую отдали жизни столько его сыновей. И молодое поколение рисуется шутливо, но вполне доброжелательно. На воображаемом уроке:

А вот балбес... смотрит в книгу, а видит, конечно... все, что угодно, только не формулу. Улица на уме! <...> Что же тут поделаешь, когда на улице-mo, правда, так хорошо! А на реке что делается! Нет, учиться, конечно, надо. Хорошо надо учиться. Но и реку вот эту, и острова, и околок, и согру - это ты только теперь и вберешь в сердце. И всю жизнь потом будешь помнить и любить.

Но, конечно, лирическая зарисовка может быть написана и без таких сложных приемов. Для сборника «Рыболов-спортсмен» К. Г. Паустовский в 1950 году написал зарисовку «Осенние воды» (потом она была включена в цикл «Памяти Аксакова (Рыболовные заметки)»). Текст построен как рассказ об осеннем ужении рыбы: описание осени, попытка удить на озерах, ужение на реке. Но: Как- то ночью пришла настоящая зима, рассыпалась снегами, за-

валила льды, и к утру все село уже казалось издали игрушкой из почернелого серебра. Кое-где из крошечных на отдалении изб валил дым и застревал среди старых вязов, пушистых от снега. Осенняя ловля кончилась. Надо было собираться в Моск­ву. Кроме очарования рыбной ловли, рыболов-спортсмен в 1950 году, а теперь и мы узнаём интересные сведения. Старый колхозник объясняет повествователю: В луговых озерах в такую позднюю осень рыба не берет <...> «А где же удить?» — снова спросил я. «Вот то-то, что где, - ответил колхозник. - В реке надо, где вода в движении находится. Иди на реку, тут десять ми­нут ходу. Выбирай место, где берег покруче, под яром, чтобы на воде была гладь. Понятно? Чтобы ветер тебе и рыбе не мозолил глаза. И сиди, жди — рано ли, поздно ли, а рыба к тебе подойдет». Неслучайно текст заканчивается так:

Так вот по мелочам узнаешь что-нибудь новое: как осенью клюет рыба, где надо искать ее и еще что-либо в этом роде,

• но вокруг этих мелочей накапливается столько разговоров, встреч с людьми, всяких случаев и наблюдений природы, что мелочи приобретают гораздо большее значение, чем мы ду­маем, и даже заслуживают того, чтобы посвятить им эти строки...

И еще один пример. Зарисовка С. Я. Маршака «Живой Горь­кий» (Соч. М., 1960. Т. 4. С. 105—115) построена из коротких эпизодов

• встреч автора с писателем. Это мозаичный портрет, и, как под­сказывает заголовок, читатель должен представить себе «живого Горького». Звучит голос писателя, фиксируются его поступки:

Кто-то выразил восхищение его необычайной начитан­ностью. Алексей Максимович усмехнулся: «Знаете ли, ежели вы прочтете целиком — от первого до последнего тома - хоть одну порядочную библиотеку губернского города, вы уж не­пременно будете кое-что знать; Помню, я видел у него на сто­ле бандероль, приготовленную к отправке в какой-то глухой городок на имя школьника, В бандероли были два экземпляра «Детства». Оказалось, что у мальчика большое огорчение: он потерял библиотечный экземпляр этой повести и в полном отчаянии решил написать в Москву самому Горькому.

Таким образом, зарисовка отличается удивительной свободой формы. Яркость фактического материала, легкость, хорошо бы даже изящность изложения, искренность чувства обеспечивают зарисовке успех.