Ход урока

I. Реализация домашнего задания. «“Век нынешний” и “век минувший” в комедии»

— Основной конфликт в комедии общественный: столкновение «века нынешнего» и «века минувшего».

— Кто является идеологом «века нынешнего», а кто — «века минувшего»? (Идеологи, выразители взглядов своего века, — Чацкий и Фамусов).

Исторический рубеж между «веком нынешним» и «веком минувшим» — война 1812 г.

Декабрист И. Якушкин отмечал в своих «Записках»: «В продолжение двух лет мы имели перед глазами великие события, решившие судьбы народов, и некоторым образом участвовали в них; теперь было невыносимо смотреть на пустую петербургскую жизнь и слушать болтовню стариков, выхваляющих все старое и порицающих всякое движение вперед. Мы ушли от них на сто лет вперед».

То есть именно после войны в обществе сложились два политических лагеря: лагерь передовой дворянской молодежи и консервативный феодально-крепостнический лагерь. Их столкновение воплотилось в конфликте между «веком нынешним и «веком минувшим» в «Горе от ума».

Взгляды представителей «века нынешнего» и «века минувшего» противопоставляются по разным вопросам:

«ВЕК НЫНЕШНИЙ»	«ВЕК МИНУВШИЙ»
Отношение к богатству, к чинам
Чацкий: Теперь пускай из нас один, Из молодых людей, найдется — враг исканий, Не требуя ни мест, ни повышенья в чин, В науки он вперит ум... Молчалин: Вам не дались чины, по службе неуспех? Чацкий: Чины людьми даются, А люди могут обмануться. Чацкий: Мундир! один мундир! он в прежнем их быту Когда-то укрывал, расшитый и красивый, Их слабодушие, рассудка нищету... Где? укажите нам, отечества отцы, Которых мы должны принять	Фамусов о Скалозубе: Известный человек, солидный, И знаков тьму отличья нахватал; Не полетам и чин завидный, Не нынче завтра генерал. Скалозуб: Да, чтоб чины добыть, есть многие каналы... Фамусов: Будь плохенький, да если наберется Душ тысячки две родовых, — Тот и жених. Молчалин: Татьяна Юрьевна!!! Известная, — притом Чиновные и должностные – Все ей друзья и все родные... Ведь надобно ж зависеть от других
Отношение к службе Вопрос об отношении к службе стоял еще со времен классицизма. Классицисты считали необходимой службу государству (просвещенному монарху). а декабристы ставили на первое место служение Отечеству
Чацкий: Кто служит делу, а не лицам Служить бы рад, прислуживаться тошно. Чацкий: Когда в делах — я от веселий прячусь, Когда дурачиться — дурачусь, А смешивать два эти ремесла Есть тьма искусников, я не из их числа	Фамусов: Тогда не то, Что ныне, При государыне служил Екатерине! А у меня, что дело, что не дело, Подписано, так с плеч долой. Скалозубу: Вы повели себя исправно, Давно полковники, а служите недавно. Молчалин Чацкому: Ну, право, что бы вам в Москве у нас служить? И награжденья брать и весело пожить?
Отношение к иностранному Взаимоотношение национального и европейского — важная для того времени проблема. Национальная самобытность — идеал декабристов. Отношение «века минувшего» к засилию иностранного неоднозначно
Чацкий: Что ж? Он и кавалер. От нас потребуют с именьем быть и в чине, А Гильоме!.. — Здесь нынче тон каков? На съездах, на больших, по праздникам приходским Господствует еще смешенье языков: Французского с нижегородским? ... Я одаль воссылал желанья Смиренные, однако вслух, Что истребил господь нечистый этот дух Пустого, рабского, слепого подражанья... Воскреснем ли когда от чужевластья мод? Чтоб умный, бодрый наш народ Хотя по языку нас не считал за немцев	Фамусов: А все Кузнецкий мост, и вечные французы, Оттуда моды к нам, и авторы, и музы: Грабители карманов и сердец! Когда избавит нас творец От шляпок их! чепцов! И шпилек! И булавок! И книжных и бисквитных лавок! Кто хочет к нам пожаловать, — изволь; Дверь отперта для званых и незваных, Особенно из иностранных...
Отношение к образованию
Чацкий: А тот чахоточный, родня вам, книгам враг, В ученый комитет который поселился И с криком требовал присяг, Чтоб грамоте никто не знал и не учился? Чацкий иронизирует, но для него этот вопрос не решен окончательно	Для Фамусовых образование — основная причина безумия, которым одержим Чацкий и ему подобные. Фамусов: Скажи-ка, что глаза ей портить не годится, И в чтеньи прок-то не велик: Ей сна нет от французских книг, А мне от русских больно спится. Берем же побродяг, и в дом и по билетам, Чтоб наших дочерей всему учить, всему, И танцам! И пенью! И нежностям! И вздохам! Как будто в жены их готовим скоморохам. Ученье — вот чума, ученость — вот причина, Что нынче, пуще, чем когда, Безумных развелось людей, и дел, и мнений. Княгиня Тугоуховская: Нет, в Петербурге институт Пе-да-го-гический, так, кажется, Зовут: Там упражняются в расколах и в безверьи Профессоры!! — у них учился наш родня, И вышел! Хоть сейчас в аптеку, в подмастерьи. От женщин бегает, и даже от меня! Чинов не хочет знать! Он химик, он ботаник, Князь Федор, мой племянник. Фамусов: Уж коли зло пресечь: Забрать все книги бы да сжечь
Отношение к крепостному праву Об отношении автора к крепостному праву нельзя судить на основании текста комедии. Чацкий и Фамусов противопоставлены не по принципу «противник — ярый защитник крепостного права», а как противник злоупотреблений крепостным правом и русский барин XIX в., для которого распоряжение крепостными — самое естественное дело
Чацкий: Тот Нестор негодяев знатных, Толпою окруженный слуг; Усердствуя, они в часы вина и драки И честь он выменил борзые три собаки!!!	Фамусов: В работу вас, на поселенье вас! Хлестова: От скуки я взяла с собой Арапку-девку да собачку; — Вели их накормить ужо, дружочек мой, От ужина пошли подачку. Или вон тот еще, который для затей На крепостной балет согнал на многих фурах От матерей, отцов отторженных детей? Сам погружен умом в Зефирах и в Амурах, Заставил всю Москву дивиться их красе! Но должников не согласил к отсрочке: Амуры и Зефиры все Распроданы поодиночке!!
Отношение к московским нравам и времяпрепровождению
Чацкий: Что нового покажет мне Москва? Вчера был бал, а завтра будет два. Тот сватался — успел, а тот дал промах. Все тот же толк, и те ж стихи в альбомах. Да и кому в Москве не зажимали рты Обеды, ужины и танцы? Дома новы, но предрассудки стары. Порадуйтесь, не истребят Ни годы их, ни моды, ни пожары	Фамусов: Извольте посмотреть на вашу молодежь, На юношей — сынков и внучат, Журим мы их, а если разберешь — В пятнадцать лет учителей научат! А наши старички?? — Как их возьмет задор, Засудят о делах, что слово — приговор... И об правительстве иной раз так толкуют, Что если б кто подслушал их... беда! Не то чтоб новизны вводили, никогда, Спаси нас боже!.. Нет. А придерутся К тому, к сему, а чаще ни к чему, Поспорят, пошумят и... разойдутся. А дамы? — сунься кто, попробуй овладей; Судьи всему, везде, над ними нет судей... А дочек кто видал всяк голову повесь!.. И точно, можно ли воспитаннее быть! Умеют же себя принарядить Тафтицей, бархатцем и дымкой, Словечка в простоте не скажут, все с ужимкой; Французские романсы вам поют И верхние выводят нотки, К военным людям так и льнут, А потому что патриотки. Решительно скажу: едва Другая сыщется столица, как Москва
Отношение к кумовству, протекции
Чацкий: Не тот ли, вы к кому меня еще с пелен, Для замыслов каких-то непонятных, Детей возили на поклон? Тот Нестор негодяев знатных... Где? Укажите нам, Отечества отцы, Которых мы должны принять за образцы? Не эти ли, грабительством богаты? Защиту от суда в друзьях нашли, в родстве...	Фамусов: Покойник был почтенный камергер, С ключом, и сыну ключ умел доставить... Нет! Я перед родней, где встретится, ползком; Сыщу ее на дне морском. При мне служащие чужие очень редки; Все больше сестрины, свояченицы детки; Один Молчалин мне не свой, И то затем, что деловой. Как станешь представлять К крестишку ли, к местечку, Ну как не порадеть родному человеку!..
Отношение к свободе суждений
Чацкий Молчалину: Помилуйте, мы с вами не ребяты, Зачем же мнения чужие только святы? А судьи кто? — За древностию лет К свободной жизни их вражда непримирима, Сужденья черпают из забытых газет Времен Очаковских и покоренья Крыма	Молчалин: В мои лета не должно сметь Свое суждение иметь
Отношение к любви
IV монолог Чацкого: Пускай в Молчалине ум бойкий, гений смелый, Но есть ли в нем та страсть, то чувство, пылкость та, Чтоб кроме вас ему мир целый Казался прах и суета? Чтоб сердца каждое биенье Любовью ускорялось к вам? Чтоб мыслям были всем, и всем его делам Душою — вы, вам угожденье?.. Сам это чувствую, сказать я не могу, Но что теперь во мне кипит, волнует, бесит, Не пожелал бы я и личному врагу...	Лиза: Грех не беда, молва не хороша! Молчалин: И вот любовника я принимаю вид В угодность дочери такого человека...
Идеалы
Чацкий: Теперь пускай из нас один, Из молодых людей, найдется — враг исканий, Не требуя ни мест, ни повышенья в чин, В науки он вперит ум, алчущий познаний; Или в душе его сам бог возбудит жар К искусствам творческим, высоким и прекрасным, — Они тотчас: разбой! Пожар! И прослывет у них мечтателем! Опасным!	Фамусов: Спросили бы, как делали отцы? Учились бы, на старших глядя: Мы, например, или покойник дядя, Максим Петрович: он не то на серебре На золоте едал; сто человек к услугам; Весь в орденах; езжал-то вечно цугом; Век при дворе, да при каком дворе!.. А? Как по-вашему? По-нашему смышлен. Упал он больно, встал здорово