Анализ стихотворения «я памятник себе воздвиг нерукотворный»

I. Это одно из последних стихотворений Пушкина, написано оно 21 августа 1836 г.

В. Ф. Ходасевич считал, что это стихотворение — запоздалый ответ на лицейское стихотворение Дельвига «Два Александра», где Дельвиг предрекал, что Александр прославит Россию как государственный деятель, а Александр Пушкин — как величайший поэт. Однако начало ХIX в. впоследствии будет называться пушкинской эпохой, а не эпохой Александра I. Дельвиг умер в 1831 г., Александр I — в 1825 г.

II. Тема поэта и поэзии.

III. Проблема поэтической славы, поэтического бессмертия:

преодоление смерти через славу.

IV. Жанр — ода.

Жанровая специфика стихотворения продиктована традицией: стихи написаны как своеобразное подражание стихотворению Державина «Памятник», которое, в свою очередь, является переделкой оды Горация «К Мельпомене», известной русскому читателю по переводу Ломоносова.

Эпиграф к своему стихотворению Пушкин заимствовал у Горация: «Exegi monumentum» («Я воздвиг памятник...»).

Гораций (перевод Ломоносова):

Я знак бессмертия себе воздвигнул

Превыше пирамид и крепче меди,

Что бурный Аквилон согреть не может,

Ни множество веков, ни едка древность.

Не вовсе я умру, не смерть оставит

Велику часть мою, как жизнь скончаю.

Я буду возрастать повсюду славой,

Пока великий Рим владеет светом.

Где быстрыми шумит струями Авфид,

Где Давнус царствовал в простом народе,

Отечество мое молчать не будет,

Что мне беззнатный род препятством не был,

Чтоб внесть в Италию стихи эольски

И первому звенеть Алцейской лирой.

Взгордися праведной заслугой, муза,

И увенчай главу дельфийским лавром.

Державин:

Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный,

Металлов тверже он и выше пирамид,

Ни вихрь его, ни гром не сломит быстротечный,

И времени полет его не сокрушит.

Так! — весь я не умру, но часть меня большая,

От тлена убежав, по смерти станет жить,

И слава возрастет моя, не увядая,

Доколь славянов род вселенна будет чтить.

Слух пройдет обо мне от Белых вод до Черных,

Где Волга, Дон, Нева, с Рифея льет Урал;

Всяк будет помнить то в народах неисчетных,

Как из безвестности я тем известен стал,

Что первый я дерзнул в забавном русском слоге

О добродетелях Фелицы возгласить,

В сердечной простоте беседовать о Боге

И истину царям с улыбкой говорить.

О Муза! возгордись заслугой справедливой,

И презрит кто тебя, сама тех презирай;

Непринужденною рукой неторопливой

Чело твое зарей бессмертия венчай.

(«Памятник», 1795)

Пушкин, продолжая традицию, пытается показать, в чем его заслуги перед Россией:

И долго буду тем любезен я народу,

Что чувства добрые я лирой пробуждал,

Что в мой жестокий век восславил я свободу

И милость к падшим призывал.

Относительно пафоса этих строк высказывались разные точки зрения, в том числе и такая: Пушкин иронизирует, он знает, что непосвященные именно так определят основные достоинства его поэзии, и призывает музу «не оспаривать глупца».

V. Средства поэтической выразительности:

— эпитеты: памятник нерукотворный, душа в заветной лире, в мой жестокий век, главою непокорной;

— метонимия: Что чувства добрые я лирой пробуждал...

— синекдоха:

И назовет меня всяк сущий в ней язык,

И гордый внук славян и финн, и ныне дикой

Тунгус и друг степей калмык.

— олицетворение:

Веленью Божию, о муза, будь послушна...

VI. Стихотворение написано катренами, причем первые три строки — традиционным одическим размером — 6-стопным ямбом (александрийским стихом), — а последняя строка — 4-стопным ямбом.