Жизненный путь героев русской классической литературы

В толковом словаре можно встретить следующее определение переносного значе­ния слова путь: «Средство, способ достижения чего-либо» (Т.Ф. Ефремова). Это на­правление развития человеческой судьбы на протяжении всей жизни. Линия судь­бы, выстраиваемая кем-то осознанно, а кем-то бессознательно.

Судьба человека, его жизненные ориентиры всегда были в центре внимания пи­сателей и поэтов, но каждый из них в зависимости от исторической эпохи, к ко­торой он принадлежал, предлагал своё видение «правильного пути». Однако есть нечто, что объединяет их часто различное представления о жизненном пути чело­века - вневременные высшие нравственный ориентиры, заложенные в библейских заповедях: стремление к добру, правде, любви, чести, сохранения внутреннего до­стоинства.

Н.А. Некрасов, поэт с ярко заявленной гражданской позицией, в поэме «Кому на Руси жить хорошо» видит лишь два пути:

Средъ мира дольнего

Для сердца вольного

Есть два пути.

Взвесь силу гордую,

Взвесь волю твёрдую, -

Каким идти?

Поэт определяет первый путь как дорогу «страстей раба», которую выбирает «толпа».

О жизни искренней,

О цели выспренней

Там мысль смешна.

Жизнь таких людей наполнена враждой, борьбой за «блага бренные», «к добру глуха».

Вторая «дорога честная».

По ней идут

Лишь души сильные,

Любвеобильные,

На бой, на труд.

Поэт призывает своих современников выбирать второй путь:

Иди к униженным,

Иди к обиженным –

Будь первый там!

Именно такой путь он предугадал для своего героя - народного заступника Гри­гория Добросклонова.

В романе А.С. Пушкина «Капитанская дочка» тоже можно увидеть мотив вы­бора пути, который сводится к двум направлениям, в чём-то созвучным указанным Н.А. Некрасовым. Сам герой в начале романа мечтает скорее о первом пути, нежели чем о втором - о лёгкой и блестящей жизни столичного офицера: «Мысль о службе слива­лась во мне с мыслями о свободе, об удовольствиях петербургской жизни. Я воображал себя офицером гвардии, что по мнению моему было верхом благополучия человеческого».

Но решение отца направляет его по иному пути: «Петруша в Петербург не по­едет. Чему научится он служа в Петербурге? Мотать да повесничать? Нет, пу­скай послужит он в армии, да потянет лямку, да понюхает пороху, да будет сол­дат, а не шаматон». Этот эпизод показывает, как часто именно родители направ­ляют на истинный путь своих чад. Отец не хочет для сына лёгкой, беспечной судь­бы, которая формирует в человеке «страстей раба», «к соблазну жадного». Андрей Петрович стремится к тому, чтобы сын вырос достойным человеком, превыше всего ценящим не удовольствия и сиюминутные блага этого мира, а высокую честь и до­стоинство человека: «Служи верно, кому присягнёшь; слушайся начальников; за их лаской не гоняйся; на службу не напрашивайся; от службы не отговаривайся; и помни пословицу: береги платье снову, а честь смолоду”.

И Петр Гринёв оправдал ожидания своего отца: он достойно выдерживает все ис­пытания судьбы, выпавшие на его долю: не присягает Емельяну Пугачёву даже под страхом казни, не оставляет в беде Машу Миронову, делая всё возможное, чтобы спасти её от Швабрина. Боясь опорочить её имя, не объясняет на судебном рассле­довании причину своих поездок в стан Пугачёва. И такое мужественное и достойное поведение, по мнению А.С. Пушкина, должно быть вознаграждено судьбой, именно поэтому у романа счастливый конец: «Он был освобождён от заключения в конце 1774 года, по именному повелению», благодаря хлопотам Марии Мироновой, при­ехавшей в Петербург и удостоенной случайной встречи с императрицей, разговор с которой и повлиял на ход расследования.

Сцене прощания с сыном, отправляющимся в армию, созвучен и эпизод романа Л.Н. Толстого «Война и мир». Николай Андреевич Болконский тоже не желает для сына лёгкого пути и не ищет для него «тёплого местечка» в армии: «Письмо Ми- хайлу Иларионовичу (Кутузову) отдай. Я пишу, чтоб он тебя в хорошие места употреблял и долго адъютантом не держал: скверная должность!» Князь - чело­век высоких моральных принципов, и следования им требует и от сына, «...а коли узнаю, что ты повёл себя не как сын Николая Болконского, мне будет... стыдно!».

Путь Андрея Болконского на войне был выстроен им в соответствии с требова­ниями своего отца: он ведёт себя как человек чести, и судьба позволяет ему осу­ществить свою мечту. На Аустерлицком сражении, когда солдаты вдруг начали бежать, в решающий момент Андрей Болконский берёт в руки знамя и с криком “Ура!” ведёт за собой солдат. Достигнув своей цели, неожиданно для себя князь Андрей понимает, насколько ничтожны были его устремления по сравнению с бес­конечным небом, которое открылось перед ним, когда раненым он лежал на поле Аустерлица: «Как же я не видал прежде этого высокого неба? И как я счастлив, я, что узнал его наконец. Да! всё пустое, всё обман, кроме этого бесконечного неба. Ничего, ничего нет, кроме него».

Так часто человек, достигая своих целей, духовно вырастая, видит новые гори­зонты в своей жизни, намечает новые вехи на «честной дороге», главное - не сбить­ся с истинного пути на «просторную дорогу» «страстейраба».