5. Противоречивость философско-эстетических устремлений Ренессанса

Причины, приведшие к кризису эстетического идеала Ренессанса, сводятся, по мнению исследователей этого уникального периода, к следующим:

1. Утопичен был сам главный тезис Возрождения, полагавший, что самое идеальное и совершенное имманентно реальности, надо только суметь извлечь и воплотить эти идеалы. Однако все великое в его культуре осуществлялось как захватывающая мечта, утонченная иллюзия, ожидание лучшего мира. «Нестыковка» жизни с творческим воодушевлением была не просто обычной несоизмеримостью желаний и возможностей. Глобальные установки Возрождения были заведомо утопичны. Например, принципиальная не трагедийность Возрождения. Л.М. Баткин подметил, что истоки трагедии обнаруживаются не в средоточии печальных образов, а в самых «светлых произведениях» — «Рождение Венеры», «Весна» Ботичелли, «Давиде» Микеланджело. Там, где Ренессанс достигает невозможного, — там обнаруживается порог. Что обнаруживается за этой «претворенной бесконечностью?» — Лишь ничтожество и формотворчество.

2. Сочиненность и недолговечность самих ренессансных идеалов. Главное противоречие ренессанса между абсолютностью умозрительного идеала и относительностью реальных возможностей обычного человека. Идеал нельзя остановить, как и в математике, бесконечность, идеал не может быть исчерпан в конечном результате, а ведь к этому бесстрастно шла художественная практика титанов Возрождения.

3. Уязвимость самих эстетических воззрений — в том, что бесконечная вера в возможности человека привела к убеждению о существовании неких абсолютных правил создания безупречного искусства (маньеризм).

Таким образом, нарастание тенденций кризиса обнаружились в самой внутренней логике развития ренессансной культуры, в ее исходных принципах («грандиозные», «превосходные», «великолепные»). Устремленность к бесконечному, к абсолютному в период позднего Ренессанса вошла в открытое столкновение с тягой равновесного и гармонии. Нарастают трагизм и кризис ренессансного мироощущения.

Яркой чертой гуманизма Возрождения является индивидуализм, как выражение самоутверждения человеческого субъекта, которое таится в глубине буржуазно-капиталистического Мира. Однако, одновременно философы Возрождения выявляют такие пределы субъективного развития, когда субъект начинает ощущать свою ограниченность и трагизм самоизоляции и самовозвеличивания, т.к. понимает свою беспомощность перед громадой бесконечной жизни и космоса.

Часто возрожденческая тоска, уже не античная и не средневековая — тоска человеческого субъекта, объявившего себя богом, но тут же увидевшая, что такое обожествление есть вздор — звучит в сонетах Петрарки:

…Что в жизни смерть, — любовь. На боль похоже.

Блаженство. «Страсть», «Страданье» — тот же звук.

Призвал я или принял поневоле

Чужую власть? Блуждает разум мой.

Я — утлый челн в стихийном произволе.

И кормщика над праздной нет кормой.

Чего хочу — с самим собой в расколе —

Не знаю. В зной — дрожу, горю — зимой.

Как образно пишет А.Ф. Лосев, на фреске «Страшный суд» Микеланджело стремится показать тщету всего земного, тленность плоти, беспомощность человека перед самим велением судьбы. Однако по-прежнему он изображает мощные фигуры с мужественными лицами, мускулистыми конечностями. Но эти великаны уже не в силах противостоять судьбе. Поэтому искажены гримасами их лица, безнадежны движения — напряжены и конвульсивны. Здесь — трагизм особого рода — обречение на гибель, титаны утратили то, что всегда помогало человеку в борьбе со стихийным силами — волю¹.

Таким образом, философия Возрождения многомерна и многопланова, так как обнаруживается не только в стихии индивидуального самоутверждения человека, в идее абсолютизации человеческого индивидуума, но и во всей самокритике такого индивидуализма, его безвыходности и трагизме. В этом — непреодолимый и могущественный историзм Возрождения.