Философия воли

"Философия воли" покоится на протесте жизни против преувеличенной роли исчисляющего рассудка в современном обществе, на протесте души против машины и вызванных ею овеществления, технификации и обездушивания человека. Это, по сути дела, пессимистически — романтическая реакция на развитие капитализма и порождаемую им ситуацию, приобретает в конце XIX века уже не традиционную форму поисков выхода из этой ситуации в возвращении к "естественному" состоянию человека, "золотому веку человечества", характерную для романтизма конца XVIII — начала XIX века. Теперь это выглядит как апофеоз "сильного человека", творящего историю из полноты своей жизни, вопреки обыденной и посредственной жизни обывателя. До середины XIX века все философские течения утверждали, что у человека и у отдельного индивида есть своя цель. Этой целью мог быть бог или абсолютная идея, развитие природы, развитие человечества; это могла быть цель еще не обнаруженная, которую предстояло найти; наконец, этой целью могло быть внутреннее спокойствие личности.

И только у немецкого философа Артура Шопенгауэра (1788–1860) появляется новый философский мотив, мысль о том, что у жизни нет цели вообще, что она — бездушное движение, лишенное цели.

В своем основном произведении "Мир как воля и представление" Шопенгауэр утверждает сущность мира как неразумную волю, слепую силу. Поскольку она действует иррационально, без всякой цели, то никакого успокоения найти невозможно. Это приводит к тому, что человека постоянно мучает чувство неудовольствия, неудовлетворенности. Поэтому жизнь — сумма мелких забот, погоня за удовлетворением насущных потребностей, а само счастье человека — недостижимо. Человек сгибается под тяжестью жизненных нужд, он постоянно живет под угрозой смерти и страшится ее. Позиция Шопенгауэра по отношению к жизни — пессимизм, во многом опирается на буддизм. "Всякая жизнь — страдание".

"Жизнь нашего тела — это лишь хронически задерживаемое умирание". "В конце концов, смерть должна победить, ибо мы — ее достояние уже с самого рождения своего, и она только временно играет со своей добычей, пока не проглотит ее. А до тех пор мы с большим рвением и упорной заботой продолжаем свою жизнь, насколько это возможно, — подобно тому как возможно дольше и возможно больше раздувают мыльный пузырь, хотя знают, наверное, что он лопнет"¹. Каждый человек рождается, чтобы "повторить уже бесчисленное число раз сыгранную шарманочную пьесу. Каждый индивидуум, каждый человеческий облик и жизненный путь — только лишнее быстротечное сновидение бесконечного духа природы, вечной воли к жизни, — лишь мимолетный образ, который дух, играя, набрасывает на своем бесконечном свитке — пространстве и времени, сохраняя его нетронутым в течение сравнительно ничтожного срока, а затем, стирая, чтобы дать место новым образам"². Жизнь каждого отдельного лица, взятая в целом и общем, в самых ее существенных отрицаниях, всегда представляет собой трагедию, но в своих подробностях она имеет характер комедии. "Ибо заботы и муки дня, беспрестанное поддразнивание минуты, желания и страхи каждой недели, невзгоды каждого часа — все это… сплошь являются сценами из комедии"³.

Неизбежность страданий, по Шопенгауэру, заключена в самом существе жизни. Но где же выход? " Быть или не быть? " — обращается философ к гамлетовскому вопросу.

В сущности, считает Шопенгауэр, за этим вопросом можно усмотреть такое рассуждение: "наше положение так горестно, что решительно надо было бы ему предпочесть совершенное небытие; и если бы самоубийство действительно сулило нам его, … то его следовало бы избрать безусловно, как в высшей степени желательное завершение …; но какой-то голос говорит нам, что это не так, что в этом не конец, что смерть не абсолютное уничтожение"⁴.

Может быть, тогда обратиться к иллюзии и стать оптимистом? Шопенгауэр отвечает: "Оптимизм … представляется мне не только нелепым, но и поистине бессовестным воззрением, горькой насмешкой над невыразимыми страданиями человечества"⁵. Подобно буддистам Шопенгауэр избирает путь отказа от желаний и иллюзий, путь аскетизма, а следовательно, избавления от страданий. Отказ от желаний и воли означает отказ от мира (ибо, по Шопенгауэру, "без субъекта нет объекта"). "Нет воли — нет представления, нет мира. Перед нами … остается … только ничто". Так преодолевается индивидуальное в себе, укрощается воля к жизни, а вместе с ней и упраздняются все явления, порождающие страдания. Достигается состояние полного растворения сознания в Ничто и полное успокоение духа.

Из "Афоризмов" Шопенгауэра¹:

"Человек с богатым внутренним миром, находясь в совершенном одиночестве, получает превосходное развлечение в своих собственных мыслях и фантазиях, тогда как тупицу не оградит от убийственной скуки даже постоянная смена компании, зрелищ, прогулок и увеселений".

"Люди хлопочут о богатстве, "но то, что такое человек есть, гораздо важнее для нашего счастья, нежели то, что человек имеет".

"Аристотель говорил: "Счастье принадлежит тем, кому довольно самих себя".

"Моя философия не дала мне никаких доходов, но она избавила меня от очень многих трат".