5. Смысл духовности в русской философии XX века Стремление к Абсолютному

Русский народ всегда творил себя и свою судьбу в связи с миром, но характер и структура этой связи содержит свой код — неповторимый духовный смысл. Исходный пункт и базисная идея русской духовности — это решение центрального вопроса о смысле бытия человека в мире. «Есть бытие… но именем, каким его назвать?» — замечает Е. Баратынский. В контексте многих размышлений определяем, что центральное понятие русской духовности — душа; русская душа не как проекция творческого начала вовне, а самодостаточная и высшая самоценность душевного мира человека.

Словами В. Розанова, это «метафизичная душа», выражающая саму беспредельность. В традиции отечественной религиозной философии, человек одновременно является вечным как предсуществующий и временным как существующий в конкретных исторических координатах. Органичным для русского сознания является тяготение к абсолютному. По наблюдению Л.П. Карсавина, «оно одинаково ясно и на высотах религиозности, и в низинах нигилизма, именно у нас на Руси не равнодушного, а воинствующего, не скептического, а религиозного и даже фанатического. Русский человек не может существовать без абсолютного идеала, хотя часто с трогательною наивностью признает за таковой нечто совсем неподобное. Если он религиозен, он доходит до крайностей аскетизма, правоверия или ереси.

…Русский не мирится с эмпирией, презрительно называемой мещанством, отвергает ее — и у себя, и на Западе, как в теории, так и на практике…Ради идеала он готов отказаться от всего, пожертвовать всем; усомнившись в идеале или его близкой осуществимости, являет образец неслыханного скотоподобия или мифического равнодушия ко всему…Если же нет абсолютного, утрачивают всякий смысл нормы нравственности и права, ибо вне отношения к абсолютному для русского человека ни чего не существует»¹.

Человек, в понимании русских мыслителей одновременно и Абсолют, и нечто, отличное от Абсолюта. Но что же такое человек, как нечто, отличное от Абсолюта, и что такое Абсолют, как нечто, отличное от Человека?

Эта проблема становится одной из центральных в религиозно-философских исканиях Вл. Соловьева, пытавшегося разобраться в дихотомии сакрального и человеческого в теоантропогонии.

По Вл. Соловьеву, существует два рода абсолютного: Бог и Человек. Для того чтобы понять сакральную сущность Человека, философ вводит понятие «становящийся Бог». Человек понимается им как «первая производная» от Абсолюта. По Вл. Соловьеву, Бог есть существо абсолютное, а Человек есть абсолютно становящееся существо, или становящийся Бог.

Развивая идеи Вл. Соловьева о двух родах абсолютного: предсущего (Бог) и становящегося (Человек), трансцендентный синтез которых порождает Тео-Антропос (Богочеловечество), — С.Н. Булгаков говорит уже о наличии как бы двух центров в мироздании: вечного и тварного.

В своей программной книге «Свет невечерний» он пишет, что именно в недрах самодовлеющей вечности появляется становящееся абсолютное — второй центр. Рядом со сверхбытийно сущим Абсолютным появляется Бытие, в котором Абсолютное обнаруживает себя как Творец, открывается в нем, осуществляется в нем, само приобщается к Бытию, и в этом смысле Мир есть становящийся Бог. Творя Мир, Бог тем самым и Себя ввергает в творение. Он хочет жить в тварях и становиться в них².

Таким образом, не только антропогонический процесс можно понимать как составную часть процесса теогонического, но и теогонию вполне продуктивно рассматривать как часть антропогонии. П.А. Флоренский утверждал, что не только Микрокосм есть часть Макрокосма, но и Макрокосм — часть Микрокосма. Микро-Теос и Макро-Антропос суть внутренняя трансцендентная дихотомия единого абсолютного начала всего сущего и существующего.

Н.А. Бердяев полагает, что Богочеловечность есть двойная тайна: тайна рождения Бога в Человеке и Человека в Боге. Человек по своей вечной идее укоренен в богочеловечестве и связан с Богочеловеком. И потому можно говорить, что существует предвечная человечность в Боге, существует предвечный Человек¹.

Но чем отличен второй род абсолютного от рода первого? Прежде всего, наличием имени. Человек есть именная форма существования Бога в его собственной духовно-душевно-телесной первоявленности.