2. Психоаналитическая философия

Психоаналитический подход к исследованию культуры, человека и общества основал австрийский философ, психолог Зигмунд Фрейд (1856–1939). В работах «"Я" и "Оно"», «Три статьи о теории полового влечения», «Тотем и табу», «Психопатология обыденной жизни», «Остро­умие и его отношение к бессознательному», «Леонардо да Винчи, этюд по теории психосексуальности» и других он сформулировал теорию пансексуализма. Заслуга Фрейда состоит в открытии бессознательного, исследовании его структуры, влияния на индивидуальную и общественную жизнь. Он считал, что бессознательны многие желания и побуждения человека, что бессознательное прорывается наружу в гипнотических состояниях, сновидениях, в каких-либо фактах человеческого поведения: оговорках, описках, неправильных движениях и т.д. Он обосновывает идею психического детерминизма: каждая мысль или действие человека имеют свою причину, вызываются сознательными или бессознательными намерениями.

Согласно Фрейду, психика человека представляет собой взаимодействие трех уровней: 1) бессознательного, 2) предсознательного, 3) сознательного.

Бессознательное и предсознательное отделены от сознания «цензурой», которая, во-первых, вытесняет в область бессознательного неприемлемые и осуждаемые личностью собственные чувства и мысли, а во-вторых, оказывает сопротивление активному бессознательному, стремя­щемуся проявиться в сознании. К бессознательному относятся многие инстинкты, а также мысли и чувства, подвергнутые цензуре. Предсознательное — та часть бессознательного, которая может стать сознанием. Бессознательное не подвластно времени. Мысли и желания, вытесненные в свое время в бессознательное и вновь допущенные в сознание, даже через несколько десятилетий, не теряют своего эмоционального заряда и действуют на сознание с прежней силой.

Бессознательное, по Фрейду, — центральный элемент человеческой психики, а сознательное надстраивается над ним. На основе учения о бессознательном он создает модель личности, которая предстает как комбинация трех элементов: «Оно», «Я» и «сверх-Я». «Оно» — глубинный слой бессознательного влечения — психическая самость, основа деятельности индивидов. «Я» — сфера сознательного, посредник между «Оно» и внешним миром, в том числе природными и социальными институтами. «Сверх-Я» — «супер-эго» — внутриличностная совесть, которая возникает как посредник между «Оно» и «Я» в силу постоянно возникающего конфликта между ними. «Сверх-Я» является как бы высшим существом в человеке. Это усвоенные (интериоризированные) индивидом социально значимые нормы и заповеди, социальные запреты власти родителей и авторитетов.

«Оно» функционирует на основе природных инстинктов с целью получения наибольшего удовольствия. В качестве их основы Фрейд сначала рассматривал чисто сексуальные влечения, а позднее включил всю сферу человеческой любви, в том числе родительскую любовь, дружбу, которые назвал либидо. Фрейд выдвигает гипотезу, что деятельность человека обусловлена наличием как биологических, так и социальных влечений, где доминирующими являются «инстинкты жизни» — эросы и «инстинкты смерти» — танатосы.

Следует отметить, что Фрейд не абсолютизировал силу бессознательного. Он считал, что человек может овладевать своими инстинктами и страстями и сознательно управлять ими в реальной жизни. Задача психоанализа в том, чтобы бессознательный материал перевести в область сознания и подчинить своим целям. Фрейд считал, что психоанализ может быть использован и для объяснения и регулирования общественных процессов.

Ученик Фрейда Карл Юнг (1875–1966) считал, что учитель неоправданно свел всю человеческую деятельность к биологически унаследованным инстинктам. Для Юнга инстинкты имеют не биологическую, а чисто символическую природу. Теория К.Г. Юнга вводит читателя в мир подсознания, архетипов и символов, образующих его язык, и сновидений, через которые оно обращается к нам. Подсознание предстает в концепции ученого не просто почетным местом для подавленных желаний (как у З. Фрейда), а целым миром — таким же живым и реальным, как сознание индивида, мир его рассудка, и даже безгранично шире и богаче последнего. Языком подсознания или «людьми», населяющими его, являются символы, а средством общения — сновидения. Таким образом, изучение Человека и его символов — это на самом деле изучение отношения человека к своему подсознанию и его архетипам.

В концепции К.Г. Юнга архетип связывается с тенденцией формирования осознанных представлений вокруг одной центральной идеи, которая остается неизменной. Архетипы — дети подсознания. Если бы они порождались нашим сознанием (или обретались им), то мы бы наверняка архетипы понимали, а не приходили бы в замешательство или изумление при явлении их нашему сознанию. В сущности, они представляют собой заложенные инстинктом устремления. Юнг пишет: «То, что мы называем инстинктами, есть собственно физиологические потребности, воспринятые органами чувств. Одновременно они проявляют себя в фантазиях, зачастую обнаруживая свое присутствие в символически-образной форме. Такие проявления я называю архетипами»¹.

Юнг открывает инстинктивную природу подсознания. Если прерогативой сознания является логический анализ, то действия подсознания направляются инстинктивными импульсами, представленными соответственными образными мыслями — архетипами. Подсознание интуитивно улавливает внутренний смысл событий и пропускает его сквозь призму архетипа. Это означает, комментирует Юнг, что место сознания с его логикой заняло архетипическое мышление, взяв на себя задачу прогнозирования. Другими словами, архетипы могут действовать по собственной инициативе и обладают собственной специфической энергией. Все это позволяет им самостоятельно осмысливать ситуацию в присущей им символической форме и вмешиваться в нее, порождая импульсы и мысли.

Энергетику архетипов, — замечает Юнг, — можно почувствовать по особому очарованию, сопровождающему их появление. Они как будто завораживают. Архетипы дают жизнь мифам, религиям, философским концепциям, воздействующим на целые народы и разделяющим исторические эпохи. Архетипы воздействуют на наши ощущения через неразрывно связанные между собой образ и эмоции. Если один из этих элементов отсутствует, значит, нет и архетипа. Один только образ сам по себе — это лишь слово-изображение, мало что значащее. Будучи же заряжен эмоциями, образ приобретает трепетность (или психологическую энергию), динамизм, значимость.

Наиболее устойчивые из архетипических образов формируют, по мнению Юнга, символы культуры, которые обычно использовались для выражения «вечных истин». Пройдя через множество превращений и даже через долгий этап более или менее сознательной лепки, они стали коллективными образами, принятыми цивилизацией.

Центром, постоянно направляющим развитие и созревание личности, ее способности упорядочивать и генерировать символические образы (сновидений) — является Самость. Греки называли его Даймоном, египтяне — концепцией души «Ба», римляне почитали его «гением», присущим индивиду. Самость не только не умещается в рамки осознаваемого нами потока времени, но является вездесущей. Более того, она часто принимает облик, указывающий на вездесущность особого рода, а именно — облик исполинского человека, охватывающего и содержащего в себе космос. Согласно свидетельству многих мифов, Космический Человек является не только началом, но и конечной целью всей жизни — всего мироздания. Вся внутренняя психическая реальность каждого индивидуума, в конечном счете, ориентирована на этот архетипический символ Самости.

Центр Самости как бы олицетворяет жизненный кристалл, устойчивый, статичный в способности собирать «осколки» человеческой индивидуализации, разбросанные в хаосе времени и потоке сознания. Поэтому Самость осуществленная, демонстрирующая себя личности — всегда есть выход из временного потока, углубление, сосредоточенность, погружение в мгновение — Вечность.

Но проблема субстанциональности подсознательного мира — это не только выявление самости, но и поиск неразгаданной взаимосвязи между тем, что мы называем бессознательной психикой и тем, что называем «материей». Изучая эту еще не определенную и не объясненную связь (может статься, что «дух» и «материя» на самом деле — одно и то же явление, только одно наблюдаемое «изнутри», а другое — «снаружи»), К.Г. Юнг ввел в оборот новое понятие — «синхронность». Создавая концепцию синхронности, Юнг наметил путь, следуя которому, мы сможем глубже постичь взаимосвязь духа и материи. Это стремление ежедневно уделять внимание живой реальности Самости, подобно старанию жить на двух уровнях или в двух различных мирах. При этом человек, как и раньше, отдает должное внимание внешним обязанностям, но одновременно хранит чуткость к намекам и знакам, которыми обычно пользуется Самость для символического обозначения своих намерений, т.е. к направлению, в котором осуществляется жизненный поток.

Как видим, процесс духовного роста, который приводит к появлению более разносторонней и зрелой личности, связан с открытием центра, вокруг которого собираются, воссоединяются все разноплановые и амбивалентные движения души. Но это разностороннее и цельное состояние психики первоначально выглядит лишь как врожденная, но не проявившаяся возможность. Степень развития ее зависит от желания или нежелания ЭГО прислушиваться к понятиям Самости. Именно ЭГО проливает свет на действие всей системы, позволяя ей стать осознанной, а значит реализованной.

Одной из важнейших категорий «психологических глубин» К.Г. Юнга является «тень» (традиционное имя двойника в литературе разных эпох и народов). С точки зрения психологической доктрины Юнга, психическая субстанция каждого человека представляет собой своего рода подмостки, на которых разыгрывается полное драматизма действо с участием нескольких персонажей, часто вступающих между собой в крайне острые отношения. «Тень» — один из таких персонажей, выполняющий в рамках психической субстанции индивида функцию своего рода «дьявола», постоянно искушающего «Я» и вынуждающего его к сопротивлению: «Тень — это… та, скрытая, вытесненная, по большей части неполноценная и преступная личность, которая своими последними ветвями достигает мира звериных предков и таким образом объемлет весь исторический аспект бессознательного»¹.

В борьбу между и «Я» и «тенью» может вмешаться и третий персонаж драмы — «анима» (лат. anima=душа); по Юнгу это совокупность женских черт, изначально присущих психической субстанции мужчины, но по мере созревания «Я» также оттесненных в глубины бессознательного. Согласно Юнгу, вытесненная и отвергнутая сферой «Я» «анима» имеет свойство являться человеку в видениях и снах в качестве вестницы сфер, трансцендентных по отношению к его «Я», в качестве носительницы некоего высшего знания, ставшего недоступным в результате разрыва с «анимой»².

К.Г. Юнг сделал попытку приоткрыть завесу над живой тайной подсознания, прикоснуться к неисчерпаемости, уникальности внутреннего мира человека, его души — этой живой реальности и его психики, которая пока остается на грани непознанного и не открытого чуда.

Далее психоаналитическая философия развивается Альфредом Адлером (1870–1937), Вильгельмом Райхом (1897–1957), Эрихом Фроммом (1900–1980), которые вносят свои коррективы в учение Фрейда.