3. Естественнонаучная основа логопедической ритмики

Естественнонаучная основа логопедической ритмики склады­вается из комплекса специализированных научных дисциплин биологического, психолого-педагогического и музыкального циклов.

Биологические и смежные естественнонаучные дисциплины (физиология и анатомия человека, патофизиология, биомеханика движений, биохимия, педиатрия, невропатология, нейрофизиология, гигиена физических упражнений, лечебная физическая культура) изучают процессы биологического развития человека, закономер­ности его возрастных изменений, а также тех изменений и нару­шений, которые возникают в организме под воздействием экзоген­ных (внешних) и эндогенных (внутренних) факторов и их комбино-за. Важное место в этом комплексе занимают учение И. М. Сече­нова — И. П. Павлова и современные исследования высшей нервной деятельности, позволяющие проникать в закономерности формиро­вания двигательных навыков и правильно строить методику обу­чения и воспитания в случаях их нарушения или недоразвития.

Исследования И. М. Сеченовым, И. П. Павловым и их после­дователями высшей нервной деятельности позволяют дефектологам использовать знания об условнорефлекторных временных связях и образовании динамического стереотипа.

Вся деятельность человека в процессе двигательного воспи­тания находится в зависимости от высшей нервной деятельности и определяется как анатомическим дозреванием центрально-нерв­ных субстратов, их миелинизацией, так и функциональным дозре­ванием и налаживанием работы координационных уровней.

Анатомическое дозревание центрально-нервных субстратов (новейших органов моторики — пирамидной моторной системы и надстроенных над ней фронтальных систем полушарий) заканчи­вается к 2—2,5 годам. Сначала идет дозревание древних мозговых структур (мозжечок, красное ядро, «черное вещество»). Последнее соединено не только с корой полушарий, но и со стриопаллидарной

системой, которая к моменту рождения у человека еще недоразвита и созревает к 5—6-му месяцу жизни. До первого полугодия жизни ребенку присущи массовые недифференцированные движения авто­матического и защитного характера паллидарного происхождения. В 5—6-месячном возрасте наступает переломный момент в моторике грудного ребенка: наблюдается переход от синкинезий к синергиям (синкинезии — одновременные движения, лишенные смысловой связи, у взрослого всегда патологические. Синергии — содру­жественные движения или их компоненты, направленные к сов­местному разрешению определенной двигательной задачи). К 7 ме­сяцам ребенок обретает позу.

Второе полугодие является прелокомоторным периодом, перио­дом подготовки к ходьбе и бегу. Двуногая локомоция развивается к началу 2-го года жизни и характеризуется двумя взаимообратны­ми (реципрокными) импульсами прямого и попятного направле­ния. Целиком комплект динамических волн ходьбы заполняется только к 5 годам. Дети 2 лет производят впечатление увальней, дети 3—7 лет отличаются подвижностью, грациозностью и двига­тельным богатством, которые проявляются в выразительной, изобра­зительной и обиходной моторике. В силу недоразвития корковых механизмов дети в этом возрасте испытывают трудности при выпол­нении точных движений.

Между 7 и 10 годами, в связи с окончательным анатомическим созреванием двигательных механизмов, у детей совершенствуется координация движений и более быстро вырабатываются и закрепля­ются динамические стереотипы движений. К 11 годам несколько уменьшается богатство движений, но совершенствуются мелкие, точные движения.

Перестройка моторного аппарата наступает в пубертатном периоде: нарушается умение владеть движениями и соизмерять их, вследствие этого появляется неловкость, угловатость, избыточные гримасы, недостаточная координация движений.

Оформление моторного динамического стереотипа завершается только после полового созревания, т. е. намного позже, чем за­канчивается анатомическое формирование центральной нервной системы.

Таким образом, сущность развития моторики в онтогенезе заключается не в биологически обусловленном дозревании морфо­логических субстратов, а в накоплении на основе этих субстратов и с их помощью индивидуального опыта человека. В течение всей жизни индивид продолжает пополнять этот психомоторный опыт, приобретать новые навыки, умения и координационные комбинации.

В процессе выработки двигательного динамического стереотипа человеком совершаются различные по сложности движения и в связи с совершенствованием движений в двигательном акте участ­вует целая иерархия уровней. Уровень, берущий на себя реализа­цию основных смысловых коррекций,— ведущий уровень. Подчи­ненные ему нижележащие уровни, обеспечивающие выполнение вспомогательных технических коррекций,— фоновые уровни. В каж-

13

дом двигательном акте в поле сознания попадает содержание только ведущего уровня, коррекции фоновых уровней остаются за порогом сознания.

Для логопедической ритмики важны исследования, дающие зна­ния о связи и зависимости общей и речевой моторики. Исследова­ния по физиологии движений и физиологии активности Н. А. Берн-штейна показали иерархическую уровневую систему регуляции двигательных функций, в том числе и речи. И. П. Павлов рас­сматривал речь как «прежде всего кинестезические раздражения, идущие в кору от речевых органов» и представляющие собой «вто­рые сигналы, сигналы сигналов». Н. А. Бернштейн отнес речь к высшему уровню организации движений — кортикальному рече-двигательному уровню символических координации и психологи­ческой организации движений.

Советские психологи М. О. Гуревич, А. А. Леонтьев, А. Р. Лу-рия указывали на связь речи и выразительных движений, двига­тельных и речевых анализаторов, на связь формы произношения с характером движений.

Исследования Л. А. Квинта, М. И. Доценко свидетельствуют о положительных корреляциях общего психического развития с раз­витием произвольной лицевой моторики. На подобные связи при заикании указывали Л. Н. Мураховская, В. М. Аристов.

Особенно важны для логоритмического воспитания данные о корреляции между степенью развития тонкой моторики кисти руки и уровнем развития речи у детей. Так, советский физиолог M. M. Кольцова считает, что «есть все основания рассматривать кисть руки как орган речи — такой же, как артикуляционный аппарат. С этой точки зрения проекция руки есть еще одна речевая зона мозга»¹.

Формирование движений у человека происходит при участии речи, под влиянием абстрагирующей и обобщающей функции второй сигнальной системы. Поскольку человек совершает движения, различающиеся по степени произвольности, по участию в двигатель­ном акте речи, то и степень управления этими движениями различна.

Н. А. Бернштейн разработал и выдвинул теорию уровневой организации движений, включающую субкортикальные и кортикаль­ные уровни:

А — уровень палеокинетических регуляций, он же руброспиналь- , ный уровень центральной нервной системы; обеспечивает бессозна­тельную регуляцию тонуса мускулатуры тела с помощью проприо-цепции, статическую выносливость и координацию (катание ладонью шариков, хватание предмета, принятие и удержание позы, обмахивание).

В — уровень синергии и штампов, он же таламопаллидарный; обеспечивает коррекцию, внутреннюю увязку целостного движения, согласование его составных частей, выразительные движения,

¹ Кольцова M. M. Двигательная активность и развитие функций мозга ребенка. М., 1973, с. 132.

мимику, пантомимику, пластику (одевание, умение бороться).

С — уровень пространственного поля, он же пирамидно-стриар-ный; обеспечивает согласование двигательного акта с внешним пространством при ведущей роли зрительной афферентации, дви­жения целевого характера, имеющие начало и конец. Уровень С распадается на два подуровня:

С, — стриарный, принадлежащий к экстрапирамидной систе­ме, нижний подуровень пространственного поля; осуществляет оценку направления движения и дозирование силы по ходу движе­ния (шнурование, причесывание, перелистывание, слежение за движущимся пальцем, обведение фигуры на бумаге).

С₂ — пирамидный, относящийся к группе кортикальных уровней, верхний подуровень пространственного поля, представляющий из себя сложную афферентационную систему зрительно-простран­ственного поля; обеспечивает максимальную целевую точность (закатывание шариков в лунки, вдевание нитки в иголку, рисо­вание круга).

D — уровень действий, он же теменно-премоторный, корти­кальный. Ведущей афферентной системой является представление о предмете. Афферентация опирается на смысловую сторону действия с предметом. Пространственное поле приобретает новые топологи­ческие качественные категории (верх, низ, между, над, прежде, потом). Смысловая логика действия часто не соответствует логи­ке геометрического пространства (открывание через отвинчивание). Контингент движений — самообслуживание в широком смысле, все предметные, трудовые и производственные действия, спортивные игры. Осознание правой и левой сторон тела.

E — высший кортикальный уровень символических координа­ции и психологической организации движений; осуществляет по­нимание чужой и собственной речи, содержания решаемой задачи, письменное и устное выражение своих мыслей; музыкальное, хо­реографическое исполнение (устная речь, письменное изложение мыслей, импровизация движений). Действия этого уровня основы­ваются на образном мышлении.

Таким образом, каждая двигательная задача находит себе, в зависимости от своего содержания и смысловой структуры, тот или иной уровень, или сенсорный синтез, который наиболее адек­ватен по качеству и составу образующих его афферентации и по принципу их синтетического объединения для решения задачи. Сле­довательно, уровни построения движения определяются сенсорными полями, или синтезами. Принцип сенсорных коррекций заключается в том, что с периферии непрерывно течет поток сигналов, что по­зволяет центральной нервной системе при любом отклонении внести в эффекторный процесс адекватные поправки. Сенсорные коррек­ции ведутся целыми синтезированными комплексами, усложняющи­мися от низа кверху.

В центральной нервной системе существуют точные формулы Движений, или энграммы движений, которые охватывают в какой-то из мозговых инстанций весь процесс движения во всем его времен-

ном протяжении. В тот момент, когда движение началось, в цент­ральной нервной системе имеется в наличии уже вся совокупность энграмм, необходимых для доведения этого движения до конца. Энграммы, т. е. запечатления движений, хранятся в долговременной памяти. Процесс извлечения энграмм из долговременной памяти называется экфорией.

Возникают вопросы о том, почему энграммы экфорируют не все сразу и почему не нарушается порядок их экфории, а соблюда­ются между ними определенные временные длительности (темп) и количественные соотношения этих длительностей (ритм)?

Н. А. Бернштейн считает, что ответ могут дать две гипотезы: «цепочки» и «гребенки». Следуя гипотезе «цепочка», каждая пре­дыдущая экфорированная энграмма служит сигналом для после­дующей. По гипотезе «гребенка» экфорирующий механизм лежит вне самих энграмм и управляет ими в порядке главенствования. Гипотеза «цепочки» основана на проприоцептивном моменте, что и объясняет сохраняемость точного порядка следования и невоз­можность пропуска отдельных звеньев экфории. Эта концепция напоминает понятие П. К. Анохина о механизме санкционирующей афферентации. Гипотеза «гребенки» основана на том, что в цент­ральной нервной системе имеется где-то руководящая энграмма, охватывающая весь процесс движения. Здесь на первый план выступают самостоятельная инициатива и ведущая деятельность центральной нервной системы, а проприоцептивные влияния вы­полняют лишь роль коррективов к общему целому.

Для логопедической ритмики имеют значение данные физиоло­гии и неврологии о том, что протекание двигательного нервного процесса осуществляется по рефлекторному кольцу.

В каждом двигательном акте различают его смысловую струк­туру и его двигательный состав. Смысловая структура целиком вытекает из сути возникшей двигательной задачи и определяет ведущий уровень построения. Двигательный состав определяется не одной только задачей, а ее столкновением с двигательными возможностями 'индивида, устройством кинематических цепей этого индивида, наличием того или иного орудия, содержанием накоп­ленного психомоторного опыта и т. п.

Психофизиологическая структура движения сложна. Вначале составляется проект движения. Важную роль в этом играют лобные кортикальные системы, связанные с пирамидными и экстрапира­мидными эффекторами, а также с мозжечком через промежуточные ядерные инстанции в Варолиевом мосту, и теменные поля коры, занимающие срединное положение между сенсорными областями зрения, слуха и осязания с проприоцепторикой. Далее наступают процессы выработки и последующей экфории двигательных фонов. В этих процессах велика роль премоторных полей коры. Они осу­ществляют функциональную связь между кортикальной системой (лобной — необходимой для создания проекта движения; темен­ной— осваивающей смысловую структуру действиями передающей ее двигательному составу) и низовыми уровнями, в которых должны

16

вырабатываться фоновые автоматизмы. Это посредничество обеспе­чивает как первоначальное формирование автоматизмов, так и их побуждение к действию (экфорию) при каждом выполнении уже разученного действия. Далее движение выполняется, но при осу­ществлении даже совершенного координированного движения всегда присутствует предварительная коррекция. Поэтому решаю­щую роль для осуществления управлением движения играет аффе-рентация: и та, которая определяет физиологическую проводимость периферических синапсов, и та, которая держит мозговой центр в курсе текущего механического и физиологического состояния двигательного аппарата.

Для реализации двигательного акта имеет значение антици­пация — предвосхищение, упреждение требующегося результата и средств, которые понадобятся для получения результата.

Н. А. Бернштейном определены этапы выполнения про­извольного движения, которые необходимо учитывать в ло-горитмическом воздействии на лиц с речевой патологией. На первом этапе осуществляется восприятие и оценка ситуации, самого инди­вида, включенного в данную ситуацию. На втором этапе индивид выявляет двигательную задачу, т. е. он определяет, во что ему нужно превратить эту ситуацию, что посредством его активности должно стать вместо того, что есть. Иными словами, наметить двигатель­ную задачу — это значит создать образ того, что должно быть.

Уяснение индивидом образа будущего движения служит осно­ванием для оформления задачи и программирования ее решения. Модель будущего может иметь только вероятностный характер, так как мозг в состоянии лишь наметить для предстоящего движения своего рода таблицу вероятностей возможных исходов. В то же время двигательная задача формирует с категоричностью единст­венный исход из текущей ситуации, какова бы ни была его априор­ная вероятность. Следовательно, по ходу выполнения движения центральная нервная система должна осуществить ряд непрерывных коррекций с тем, чтобы выявленная двигательная задача и модель будущего движения совпали. На третьем этапе происходит програм­мирование решения определившейся задачи, т. е. индивид намечает цель и содержание движения и те средства из имеющихся у него в наличии двигательных ресурсов, с помощью которых он решит двигательную задачу. На четвертом этапе осуществляется факти­ческое выполнение движения: человек преодолевает все избыточные степени своих двигательных органов, превращает их в управляемые системы и выполняет нужное целенаправленное движение. Это возможно в том случае, если индивид овладел координацией дви­жений, поскольку центральным звеном движения является коор­динация. Она обеспечивает точность, соразмерность и плавность выполнения движения. Нарушение одного из компонентов коорди­нации ведет и к нарушению движения. Например, нарушение сораз­мерности движения вызывает дизметрию, нарушение плавности выполнения движения — атаксию и т. д.

Координация движений развивается постепенно, на основе

2 Зак 966 Г А Волкова \f

опыта и упражнения, поскольку это сложный сенсомоторный акт, начинающийся с афферентного потока и кончающийся точно адек­ватным, центральным ответом.

Н. А. Бернштейн определил «координацию движений... как преодоление избыточных степеней свободы движущегося органа, иными словами, превращение его в управляемую систему. Или координация есть организация управляемости двигательного аппа­рата»¹.

Для объяснения явления координации можно привлечь понятие тонуса. Узкое определение тонуса — это наличие состояния упру­гости и вязкости мышечного пучка. Широкое понимание тонуса заключает в себе подготовительную настройку двигательной пери­ферии, в первую очередь шейно-туловищной мускулатуры, к осу­ществлению позы или движения. Следовательно, тонус означает состояние готовности всего нервно-мышечного аппарата к осуще­ствлению движения. С этой точки зрения тонус относится к коорди­нации как состояние к действию или как предпосылка к эффекту.

Исследования сигнальных систем человека, типологических свойств нервной системы также обогащают логопедическую ритмику знаниями о том, насколько темп движений зависит от индивидуаль­ных особенностей человека. Показано², что возможность быстро образовывать рефлексы на время, а следовательно, и выполнять равномерные движения в значительной степени зависит от уравно­вешенности нервных процессов. Умение же быстро переходить от одного темпа к другому связано с подвижностью нервных процес­сов. Люди сангвинического темперамента легко меняют темп дви­жения. Лица с инертностью процесса возбуждения, с неуравнове­шенностью нервных процессов (холерики) с трудом переходят от быстрого темпа к медленному и с трудом выполняют (или вообще не могут выполнить) равномерные движения. Лица с инертным процессом торможения затрудняются в переходе от медленного темпа к более быстрому. Флегматики и меланхолики легко при­спосабливаются к движениям в более медленном темпе. Внешние раздражители часто вызывают у людей, преимущественно у холе­риков, ускорение темпа движений вследствие растормаживания рефлекса на время. Если внешние раздражители предъявляются равномерно, то лица со слабой нервной системой приспосабливают свои движения к темпу этих раздражителей.

Помимо знаний биологических наук, логопедическая ритмика использует данные наук гуманитарного цикла: психолого-пе­дагогического и музыкального. Она связана с общей теорией физического воспитания, общей и дошкольной педагогикой, общей и детской психологией, дефектологией, которые изучают закономерности развития взрослых и детей, влияние двигательных

' Бернштейн Н. А. Очерки по физиологии движений и физиологии актив­ности. М., 1966, с. 234.

² См.: Герои Э. Проявление индивидуальных особенностей человека в темпе его движений.— Вопросы психологии, 1961, № 2, с. 51—60.

18

упражнений на психику человека (ребенка), а также законы при­менения средств, форм и методов педагогического воздействия в норме и при речевой патологии. Знание возрастных и индиви­дуальных психологических особенностей человека (представления, память, мышление и др.) позволяет правильно подбирать приемы обучения и воспитания и достигать эффективных результатов в процессе логоритмических занятий. При решении задач логоритми-ческого воспитания используются методы и приемы обучения и воспитания, разработанные педагогикой.

В процессе коррекционной работы логопедическая ритмика опирается на закономерности возникновения и развития патологи­ческого процесса, на те специфические методы воздействия, которые разрабатываются дефектологией в отношении лиц с психическими и речевыми расстройствами.

Логопедическая ритмика тесно связана с методикой музыкаль­ного воспитания, поскольку музыка оказывает влияние на повы­шение качества исполнения движения: улучшаются выразитель­ность, ритмичность движений, их четкость, координация, плавность, слитность, переключаемость. Эмоциональная окрашенность движе­ний музыкой придает им энергию или мягкость, больший размах или сдержанность и в то же время содействует их свободе и не­принужденности. Движения с музыкальным сопровождением по­ложительно влияют на развитие слуха, внимания, памяти, воспи­тывают временную ориентировку, т. е. способность уложить свои движения во времени, в соответствии с различным метроритми­ческим рисунком музыкального произведения. Определенная метри­ческая пульсация, с которой связаны движения детей, взрослых, вызывает согласованную реакцию всего организма человека (ды­хательной, сердечной, мышечной деятельности), а также эмоцио­нально-положительное состояние психики, что содействует общему оздоровлению организма.