Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Tema 6-7 (Werht).doc
Скачиваний:
3
Добавлен:
01.05.2025
Размер:
1 Мб
Скачать
☆

4. Поражение социальной революции и возврат

к консерватизму

19 октября Витте был назначен на пост премьер-министра – должность, созданную ради укрепления нового принципа ми­нистерской солидарности. На него возлагалась задача обеспе­чить обещанные Манифестом 17 октября свободы, подготовить выборы в Думу, восстановить порядок. С первых дней своего назначения Витте оказался в изоляции, столкнувшись, с одной стороны, с растущей неприязнью Николая II (называвшего своего премьер-министра «политическим хамелеоном») и дво­ра, а с другой – с недоверием даже самых умеренных либера­лов, таких, как Шипов и Львов, отказавшихся войти в прави­тельство. Витте не сумел удержать равновесие между реформа­ми и репрессиями и пошел по пути репрессий.

Октябрьский манифест представлял собой значительный этап в политической борьбе либералов, которую они вели уже более года. Однако он не смог ограничить революционные вы­ступления и разрядить обстановку, особенно накалившуюся в последние месяцы 1905 г. Как только закончилась всеобщая за­бастовка в Санкт-Петербурге и в Москве (21 октября), вспыхнул мятеж на военно-морской базе в Кронштадте (26–27 октября). Следом за ним другой – на военно-морской базе в Севастопо­ле. Под руководством лейтенанта П. Шмидта мятежники созда­ли Совет рабочих, солдатских и матросских депутатов, которо­му суждено было просуществовать всего лишь с 11 по 15 нояб­ря. Тем временем беспорядки охватили всю Транссибирскую железную дорогу, взбунтовались военные части, дожидавшиеся возвращения домой после окончания русско-японской войны. Истолковав Манифест 17 октября как снятие всех запретов и под влиянием эсеровских решений II съезда крестьян (6–10 ноября, Москва), подтверждавших принцип национализации земли, стали бунтовать крестьяне. Кульминационной точки их волнения достигли в ноябре–декабре 1905 г. Движение охвати­ло главным образом Симбирскую, Курскую, Черниговскую и особенно Саратовскую губернии. В ряде мест были разгромле­ны все помещичьи усадьбы. Правительство вынуждено было прибегнуть к суровым мерам – послать карательные войска, объявить во многих местах чрезвычайное положение, – чтобы остановить беспорядки, однако летом 1906 г. они возобнови­лись. В разгар волнений консервативные силы организовали так называемые черные сотни. В них набирали как крестьян, так и городских люмпен-пролетариев, разжигая в них чувства антисемитизма. Пользуясь благосклонным покровительством царской полиции, черные сотни устраивали многочисленные погромы. Только за один октябрь число их перевалило за 150 – в основном в южных городах, где еврейское население состав­ляло довольно значительный процент. 8 ноября при попусти­тельстве Витте с помощью Трепова и нового министра внутрен­них дел Дурново крайне правые круги создали «Союз русского народа» во главе с А. Дубровиным и В. Пуришкевичем. Про­возгласив лозунг «Православие, самодержавие и народность», они призвали к борьбе против «внутренних врагов».

Самым значительным испытанием, выпавшим на долю пра­вительства Витте в последние месяцы 1905 г., оказалось его противостояние Санкт-Петербургскому Совету, а затем и Мос­ковскому Совету рабочих депутатов. Санкт-Петербургский Со­вет, сформировавшийся 13 октября во время всеобщей заба­стовки преимущественно из депутатов, избранных на предпри­ятиях, и членов революционных партий, сумел добиться неуклонного роста своего влияния и в конце концов стал представлять интересы половины наемных рабочих столицы. Так, после публикации Октябрьского манифеста, стоящий во главе Совета адвокат-меньшевик Хрусталев-Носарь продолжал агити­ровать рабочих не прекращать борьбу вплоть до полной победы над царской властью. 2 ноября Совет призвал рабочих к новой всеобщей забастовке, так и не добившись уступок от прави­тельства. Спустя некоторое время Совет провозгласил восьми­часовой рабочий день на заводах, но владельцы объявили лока­ут, и Совету пришлось «временно приостановить» введение объявленных мер. Эти неудачи вызвали у рабочих чувство бес­смысленности борьбы, чем воспользовалось правительство для контратаки. 25 ноября власти арестовали Хрусталева-Носаря; Совет возглавило коллективное руководство, среди членов ко­торого выделялся молодой талантливый оратор Троцкий. 3 де­кабря во время заседания были задержаны все 267 делегатов Совета. Таким образом, Санкт-Петербургский Совет рабочих депутатов за пятьдесят пять дней своего существования из обычного стачечного комитета сумел превратиться в некий ра­бочий парламент, где большинство рабочих столицы, пользуясь немыслимой еще несколько месяцев назад свободой собраний и слова, смогло познакомиться с политическим словарем и по­нятиями, которые раньше были в ходу только у немногих по­священных. Санкт-Петербургский Совет продолжил опыт Ива­новского Совета. К концу 1905г. в главных промышленных центрах страны уже насчитывалось несколько десятков Сове­тов.

В конце ноября рабочие волнения в стране вспыхнули с но­вой силой. Идея Ленина, высказанная в книге «Две тактики со­циал-демократии в демократической революции», о необходи­мости вооруженного восстания для вступления в следующий этап революции, проникала все глубже в сознание масс. Ее воплотил в жизнь Московский Совет, основанный 22 ноября и объединивший членов различных социалистических партий, избранных в результате многоступенчатых выборов. Довольно многочисленные в Совете большевики организовали «боевые дружины». 2 декабря в одной из частей Московского гарнизона начались волнения. Совет решил, что пришло время действо­вать, и назначил на 7 декабря начало всеобщей политической забастовки и восстания, которое должно было свергнуть цар­скую власть. Несмотря на поддержку значительного числа бас­тующих Совету все же не удалось, как в октябре, остановить работу жизненно важных отраслей, в частности железнодорож­ного транспорта. Восстание было обречено. За четыре дня (15– 18 декабря) войска под командованием адмирала Дубасова су­мели расправиться с очагами восстания, во главе которых сто­яли боевые отряды большевиков, сконцентрированными главным образом в районе Пресни, на западе Москвы. Несмот­ря на неудачу, революционеры сочли, что итоги восстания не были только отрицательными. Если еще год назад рабочее дви­жение было «политически аморфным и лишенным классового сознания», то опыт, приобретенный в ходе восстания, полно­стью преобразил его, окончательно убив в рабочих патриар­хальные иллюзии и лояльность по отношению к монархии. В исторической перспективе разгром Советов способствовал ук­реплению в стране консервативных позиций, а жесткая полити­ка репрессивных мер окончательно остановила реформы и «мирное обновление» России.

Власти, ощутив свою силу в борьбе с социальной револю­цией, решились пересмотреть свои обещания, данные 17 октяб­ря. Всего за несколько месяцев они превратились «в недости­жимые золотые яблоки сада Гесперид», как с горьким юмором писала газета «Право». Первая из обещанных свобод – непри­косновенность личности – была не более чем пустым звуком, ибо кругом шли аресты подозреваемых. За один только декабрь 1905 г. в столице было арестовано около 2 тыс. человек. Весной 1906 г. общее число заключенных в тюрьмы и высланных пре­высило 50 тыс. человек. Такого количества репрессированных при царской власти еще никогда не было.

С принятием 24 ноября «Временных правил» пресса поль­зовалась относительной свободой. Однако несколько месяцев спустя гораздо более жесткие правила вновь ограничили свобо­ду прессы. Право на забастовку фактически сводилось на нет законом от 2 декабря, запрещающим бастовать государствен­ным служащим, служащим общественных учреждений и рабо­чим предприятий, «жизненно важных для экономики страны».

О свободе слова и говорить было нечего. Как могла она со­четаться с законом от 13 февраля 1906г., согласно которому можно было подвергнуть преследованиям любое лицо, винов­ное в «антиправительственной пропаганде»? Принятый 11 де­кабря избирательный закон обманул надежды либеральной оп­позиции, хотя по сравнению с законом от 6 августа все же представлял собой шаг вперед. Избирательный ценз стал менее суровым, 25 млн. человек получили право голоса. Однако вы­боры оставались многоступенчатыми, а права избирателей – неравными. Все избиратели делились на четыре курии (поме­щики, городские собственники, рабочие и крестьяне). Каждая из них выбирала своих выборщиков в избирательные округа. Закон о выборах, очень сложный и запутанный, стремился в первую очередь обеспечить права помещиков. Полномочия Ду­мы заранее сильно ограничивались. Накануне предвыборной кампании правительство решило провести реформу Государст­венного совета. Из административного органа он превращался в верхнюю палату будущего парламента, верную власти и име­ющую равные с Думой законодательные полномочия.

Одновременно с этими мерами 24 апреля, всего лишь за три дня до открытия Думы, были приняты Основные законы, силь­но ограничивающие ее законодательные, бюджетные и полити­ческие права. Дума лишалась многих своих полномочий. Ей за­прещалось обсуждать вопросы, относящиеся к «ведению госу­даря», такие, как международные, военные и внутренние дела двора. Финансовые прерогативы Думы были еще более куцы­ми, чем законодательные. В ее компетенцию не входили все за­траты, связанные с вопросами «ведения государя», а также с го­сударственной задолженностью; в конечном итоге половина бюджета страны не подлежала контролю со стороны Думы. Го­сударь сохранял «высшую самодержавную власть» (из офици­альных документов было исключено лишь слово «неограничен­ную»); в перерывах между сессиями Думы (а время сессий оп­ределялось государем) только он мог провозгласить и утвердить новый закон, объявить или отменить чрезвычайное положение, приостановить по своей воле действие любого закона или граж­данских свобод. Министры назначались и снимались со своих постов по его соизволению и отвечали за свои действия перед ним одним. Таким образом, о парламентском правлении не могло быть и речи.

Единственной неудачей консервативной реставрации, бле­стяще проводимой Витте, стали выборы в Думу. Закон о выбо­рах делал ставку на монархические и националистические чув­ства крестьянской массы. В действительности же крестьяне поддержали оппозиционные партии. С учетом отсутствия опы­та, выборы растянулись на три недели (с 26 марта по 20 апреля 1906 г.) и прошли из рук вон плохо. Власти мало вмешивались в ход выборов; участие в них приняла только половина избира­телей.

Это были первые выборы за всю историю России. Многие партии оспаривали голоса избирателей:

– Союз русского народа – крайне правая партия, национа­листическая по духу, придерживающаяся монархических и ан­тисемитских взглядов.

– Союз 17 октября (так называемые октябристы) – пред­ставлял умеренное крыло либерального движения, вполне удов­летворенное обещанными свободами и созывом Думы.

– Партия конституционных демократов (кадеты) – левое крыло либералов, объединявшее земских деятелей, стоящих на конституционных позициях, а также более радикальные эле­менты из профессиональных союзов. В отличие от октябристов кадеты считали Манифест 17 октября начальной стадией поли­тической борьбы, которую они намеревались продолжить в самой Думе, с целью установления подлинного парламентского правления в стране. Ввиду того, что большинство социалисти­ческих партий бойкотировало выборы, кадеты сумели привлечь на свою сторону много избирателей, не только из своих сочув­ствующих – просвещенной буржуазии и среднего сословия, – но и представителей национальных меньшинств, в защиту ко­торых они выступили, а также часть крестьян, которым они обещали проведение земельных реформ.

Что касается социалистических партий, они в целом оста­лись верны тактике бойкота выборов. Однако позиции их были различными. Наиболее последовательно политику бойкота про­водили большевики, не выдвинув в Думу ни одного депутата. Меньшевикам удалось провести в Думу нескольких депутатов, главным образом от Грузии. Эсеры бойкотировали выборы, вместо них были избраны депутаты от близких к эсерам кресть­янских кругов, которые образовали впоследствии фракцию тру­довиков.

Результаты выборов были обнародованы 20 апреля. Исходя из них можно сделать несколько общих выводов:

1. Несмотря на все оградительные меры, такие, как избира­тельный ценз и многоступенчатые выборы, власти потерпели относительное поражение на выборах. Крайне правые партии и октябристы получили всего лишь 10% голосов. Выборы нанес­ли жестокий удар по основному догмату самодержавия – неру­шимому единству царя и народа.

2. Большинство крестьян, вместо того, чтобы поддержать на выборах тех, кто считал себя их естественными защитниками, помещиков или местных государственных, служащих, проголо­совало за своих собственных кандидатов или за кандидатов оп­позиции. Таким образом, в Думу были избраны около 100 бес­партийных депутатов, выступающих за аграрные реформы, и еще 100 депутатов – трудовиков.

3. Главную победу на выборах одержала партия кадетов, получившая более трети всех мест. Это был результат весьма умелой кампании, которую провели лучшие публицисты и ора­торы страны. Конфликт между оппозиционно настроенной Ду­мой и государем, претендующим на роль носителя историче­ской и монархической законности, стал неизбежен. Но борьба оказалась неравной.

За несколько дней до открытия Думы Витте подал в отстав­ку (14 апреля), получив перед этим весьма значительный ино­странный заем, более чем половину которого предоставило правительство Франции. Заем спас царский режим от финансо­вого краха. Витте критиковали как либералы, так и консервато­ры. Последние обвиняли его в своем провале на выборах. От­ставка Витте знаменовала собой серьезное поражение: обновле­ния самодержавия по прусской модели не получилось.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]