Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Tema 6-7 (Werht).doc
Скачиваний:
3
Добавлен:
01.05.2025
Размер:
1 Мб
Скачать
☆

5. Кризис лета 1917 г.

Как в апреле, а затем в июне, катализатором событий 3 и 4 июля, явившихся важным моментом революционного процесса 1917г., стала проблема войны. Узнав 2 июля о немецком контрнаступлении, солдаты столичного гарнизона (те же, что и в июне), в большинстве своем большевики и анархисты, убеж­денные в том, что командование не преминет воспользоваться этой возможностью для их отправки на фронт, не оставив им другого выбора, кроме «смерти в окопах во имя чуждых им ин­тересов или смерти на баррикадах за их кровное дело», решили подготовить восстание. Его целями были: арест Временного правительства, первоочередной захват телеграфа и вокзалов, со­единение с матросами Кронштадта, за которыми закрепилась репутация «революционных», создание Временного революци­онного комитета под руководством большевиков и анархистов. Вечером 2 июля состоялись многочисленные митинги солдат 26 частей, отказавшихся идти на фронт. Объявление об уходе в от­ставку министров-кадетов еще более накалило атмосферу. Свою солидарность с солдатами выразили рабочие. Рядовые участники движения постарались добиться того, чтобы руко­водство партии большевиков возглавило их действия, но в тот день Ленин уехал из Петрограда. Лидеры военной организации (Семашко) заявили, что у них «достаточно пулеметов для свер­жения Временного правительства». Был сформирован Времен­ный революционный комитет. Следует отметить, что, в то вре­мя как движение набирало силу, среди большевиков не было единого мнения. Члены ЦК и большевики, заседавшие во Все­российском центральном исполнительном комитете (ВЦИК), избранном на I съезде Советов рабочих и солдатских депутатов, были против любого «преждевременного» выступления и сдер­живали демонстрации. Военная организация большевиков и местный комитет партии подготовили лозунги к демонстрации, которые «Солдатская правда» должна была опубликовать на следующий день (4 июля), так как «Правда» отказалась это сде­лать.

Демонстрации начались во второй половине дня 3 июля. Военная организация большевиков присоединилась к движе­нию, чтобы обеспечить руководство, держать его в рамках и предупредить всякое преждевременное действие против госу­дарства и его институтов. Дойдя до Таврического дворца, де­монстранты восторженно встретили выступления Троцкого и Зиновьева, которые обрушились на «контрреволюционеров, присутствующих в правительстве», а также на меньшевиков из ВЦИК, отказывавшихся взять власть, предлагаемую им наро­дом. Удовлетворенные этими речами, тон которых соответствовал общему настроению, но не зная, что делать дальше, демонстранты возвратились на окраины. Вернувшись в Петроград ут­ром следующего дня, Ленин счел продолжение демонстраций несвоевременным. Но по призыву «Солдатской правды», опуб­ликовавшей лозунги без ведома руководства, вооруженные де­монстранты вновь вышли на улицы. К ним присоединились моряки из Кронштадта. Дать обратный ход выступлениям было уже невозможно. Руководство партии большевиков едва успело отпечатать листовку, призывавшую к мирной демонстрации в поддержку «новой власти... которой могли быть только Сове­ты». Этот двусмысленный текст выдавал растерянность больше­вистского руководства, потерявшего контроль над ситуацией. Колонны демонстрантов снова направились к Таврическому дворцу, где заседал ВЦИК. Когда Чернов попытался успокоить демонстрантов, только вмешательство Троцкого спасло его от смерти. Вскоре драки и даже перестрелки вспыхнули между кронштадтскими моряками, взбунтовавшимися солдатами и ча­стью демонстрантов, с одной стороны, а с другой – полками, верными ВЦИК, теми самыми полками, которые обеспечили победу восставших в феврале (Павловский, Преображенский, Волынский).

Эти войсковые формирования поверили информации, рас­пространяемой министром юстиции Переверзевым, согласно которой Ленин не только получил деньги от Германии, но и скоординировал восстание с контрнаступлением Гинденбурга. Зиновьев безрезультатно пытался убедить ВЦИК в том, что большевики не призывали демонстрантов к насильственным действиям и даже в мыслях не допускали свержения режима. Правительство, поддержанное ВЦИК, высказалось за самые ре­шительные действия. Генералу Половцеву было поручено руко­водство репрессивными мерами. Ленин скрылся в Финляндии (что дало повод для утверждений о его виновности). Троцкий, Зиновьев, Каменев и многие другие руководители партии были арестованы. Части, принявшие участие в демонстрации, были разоружены, а «Правда» закрыта. Большевистские газеты снова начали издаваться нелегально. Правительство закрыло также га­зету левых эсеров «Земля и воля», считая ее чрезмерно близкой к большевикам. На фронте восстанавливалась смертная казнь. Анализируя уроки этих событий в статье «Три кризиса», Ленин констатировал, что лозунг «Вся власть Советам!» следует снять с повестки дня, пока меньшевики и эсеры, с которыми произо­шел полный разрыв, остаются в руководстве ВЦИК. Отныне «справедливым» стал призыв: «Вся власть рабочему классу во главе с его революционной партией коммунистов-большеви­ков!»

После произошедших событий князь Львов поручил Керен­скому реорганизовать правительство. Переговоры между раз­личными политическими силами были сложными: правительственный кризис продолжался 16 дней (с 6 по 22 июля). Крайне левые были выведены из игры, и кадеты, считавшие себя побе­дителями, выдвинули свои условия: война до победы, борьба против «экстремистов» и анархии, откладывание решения со­циальных вопросов до созыва Учредительного собрания, вос­становление дисциплины в армии. Эти условия устраивали Ке­ренского. Но кадеты добавили к ним требование смещения Чернова, на которого они возлагали ответственность за беспо­рядки в деревне. Керенский поддержал «мужицкого министра» и пригрозил, что сам уйдет в отставку. Кадеты приветствовали бы приход более твердого правительства во главе с военными, но им необходимо было нейтрализовать ВЦИК. В конечном счете Керенский действительно являлся посредником в данной ситуации. Так как лидеры меньшевиков (за исключением Цере­тели) отказались, следуя настойчивым рекомендациям Керен­ского, от принципа ответственности правительства перед ВЦИК, кадеты решили войти в правительство, рассчитывая на укрепление власти с помощью давления консервативных слоев, которые начиная с «июльских дней» открыто заявляли о своих намерениях.

Одной из самых активных была группа «Общество за эконо­мическое возрождение России», основанная по инициативе крупного предпринимателя Путилова и объединявшая банки­ров и промышленников Петрограда, близких к кадетам. Летом 1917 г. они выступали в качестве главной политической силы, располагавшей двумя десятками газет, официально связанных с партией, и более чем 100 «сочувствующими» изданиями. Груп­па насчитывала около 80 тыс. членов, объединенных в 269 ме­стных секциях. В Москве промышленник Рябушинский руко­водил другой группой давления, в которой преобладали тек­стильные магнаты, «Республиканским центром». Девиз этой группы не оставлял места для двусмысленности: «Порядок. Дисциплина. Победа». К этим группам примыкали несколько командующих армиями. «Союз земельных собственников», носивший открыто монархический характер, объединял круп­ных помещиков, которым непосредственно угрожало распрост­ранение беспорядков в деревне. Не остались в стороне и воен­ные. Для противодействия солдатским комитетам под эгидой бывшего главнокомандующего Алексеева и генерала Деникина при поддержке Родзянко и лидера монархистов Пуришкевича был создан «Союз армейских и флотских офицеров», насчиты­вавший в августе несколько десятков тысяч членов и имевший свои секции в главных городах страны. Эта организация поощ­ряла создание «ударных» батальонов, призванных распростра­нить патриотический настрой в деморализованных полках.

На Военном совещании, созванном после провала летнего наступления (16 июля), генерал Корнилов, командующий Юго-Западным фронтом, стал главнокомандующим, заменив генера­ла Брусилова, которого в военной среде считали недостаточно решительным (он, в частности, высказывал сомнения относи­тельно полезности «ударных» батальонов, вносивших, по его мнению, раскол в армию). Правительство и военные круги еди­нодушно одобрили назначение Корнилова. Из всех царских ге­нералов он, сын казака-землепашца, был единственным, кто высказал республиканские взгляды и был сторонником некото­рой демократизации армии. В то же время он навел порядок в своей армии, разоружил 7 тыс. солдат, запретил митинги на фронте, ввел расстрел дезертиров, строго ограничил полномо­чия солдатских комитетов и наложил запрет на большевист­скую пропаганду. Он пользовался поддержкой Керенского и быстро приобрел репутацию человека, на которого можно по­ложиться, у командования, предпринимательских кругов и даже союзников, все более обеспокоенных «слабостью» гражданского правительства.

Чтобы окончательно освободиться от контроля Советов, произвести благоприятное впечатление на консервативные си­лы и обеспечить широкую поддержку своему правительству, критикуемому слева и справа, Керенский ускорил формирова­ние новых государственных институтов. Он предложил созвать в Москве своего рода консультативную ассамблею – Государст­венное совещание. По отношению к «правовой стране» – чле­нам дум, делегатам кооперативов, профсоюзным активистам, представителям банков, торговли и промышленности – депута­ты Советов – «реальная страна» – составили бы не более од­ной десятой делегатов этого Совещания, созванного специаль­но в городе, оставшемся в стороне от революционных страстей. Советы в своем подавляющем большинстве выступили против этого маневра, направленного на то, чтобы «тихо их похоро­нить». Если уж речь шла о том, чтобы собрать широкое сове­щание, почему бы не созвать путем всеобщих выборов Учреди­тельное собрание? Меньшевики и эсеры после известных коле­баний в выборе позиции решили в конечном счете «противостоять реакционным силам». Вместо того, чтобы единодушно поддер­жать своего инициатора, Госсовещание сделало очевидной рас­тущую популярность Корнилова, которого бурно приветствова­ло большинство консервативных делегатов. Таким образом, Ке­ренский снова стал, сам того не желая, лидером демократического лагеря.

Став главнокомандующим, Корнилов постоянно превышал свои полномочия, требовал от правительства милитаризировать железные дороги и оборонные предприятия. При горячем одоб­рении кадетов Корнилов изложил правительству свою программу вывода страны из кризиса. Она предусматривала демобили­зацию 4 млн. солдат и выделение каждому из них по 8 десятин земли, что создало бы верную правительству крестьянскую опо­ру, заинтересованную в порядке; прекращение всякого вмеша­тельства государства в экономические и социальные дела. Вер­нувшись в Ставку после московского Совещания, Корнилов, поощряемый кадетами и поддерживаемый Союзом офицеров, решил предпринять попытку переворота. Он рассчитывал, что демонстрация в столице по случаю шестимесячной «годовщи­ны» Февральской революции даст ему нужный предлог. Были приняты меры, чтобы послать в Петроград особо «верные» вой­ска, в том числе «дикую дивизию» (состоявшую из татар, осе­тин и чеченцев), входившую в конный корпус под командова­нием генерала Крымова. Учитывая, что немецкие войска заня­ли Ригу, Корнилов потребовал подчинения себе войск столичного гарнизона, находившихся в непосредственном ведении прави­тельства, а также расширения компетенции военных трибуна­лов и восстановления в тылу смертной казни. Керенский от­клонил эти требования. Получив информацию о намерении Корнилова выступить на Петроград, ввести там военное поло­жение и свергнуть правительство, Керенский сместил главно­командующего, который после разоблачения решил действовать открыто и отказался уйти в отставку. Конфликт был неизбежен. В то время как Корнилов продвигал свои войска к столице, Ке­ренский, покинутый министрами-кадетами, подавшими в отстав­ку, начал переговоры с ВЦИК по поводу образования Главного земельного комитета. Служащие почты, телеграфисты, солдаты и железнодорожники отреагировали мгновенно: они вывели из строя систему связи, а лояльные войска столичного гарнизона выступили навстречу солдатам Корнилова, чтобы раскрыть им подлинные планы мятежного генерала. Угроза мятежа вновь превратила Керенского в главу революции. Революционная со­лидарность проявилась во всем: большевистских лидеров выпу­стили из тюрьмы; большевики приняли участие в работе зе­мельного комитета и Комитета народной обороны против контрреволюции, созданного под эгидой Советов. За несколько часов мятеж был ликвидирован. Генерал Крымов покончил жизнь самоубийством, а Корнилов был арестован.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]