Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Tema 6-7 (Werht).doc
Скачиваний:
3
Добавлен:
01.05.2025
Размер:
1 Мб
Скачать
☆

5. 1912–1914 Гг.: политический застой

и социальные брожения

Столыпина сменил министр финансов В. Коковцов, извест­ный своим изречением «Слава Богу, у нас нет парламента!» Оно как нельзя лучше характеризовало и самого деятеля, и его программу. Хорошо разбираясь в технических вопросах финан­сового дела, он сумел успешно провести переговоры с целью получения второго крупного займа от французских властей: 2,5 млрд. фр. сроком на пять лет. В отличие от Столыпина у Ко­ковцова не было никакой политической или социальной про­граммы, если не считать желания сохранить статус-кво. В ре­зультате выборов в Четвертую думу в октябре 1912 г. правительство оказалось в еще большей изоляции, так как октябристы отныне твердо встали наравне с кадетами в легальную оппози­цию. Социальное брожение достигло наивысшей точки в 1912– 1914 гг. Оно возобновилось сразу после смерти Л. Толстого (7 ноября 1910 г.) и началось со студенческих волнений и мно­гочисленных манифестаций, в особенности против смертной казни, за отмену которой боролся великий писатель. В январе 1911 г. министр народного образования Кассо запретил какие-либо собрания в высших учебных заведениях. Студенты возму­тились этим посягательством на университетскую автономию и ответили всеобщей забастовкой, продолжавшейся в течение многих месяцев и охватившей многие университеты страны.

Рабочие волнения возобновились 4 апреля 1912 г. в связи с трагическими событиями на сибирских золотых приисках ком­пании «Лена голдфилдс», связанной с крупными банками и дворцовыми кругами. В этот день войска расстреляли группу бастующих, требовавших улучшения условий труда. Погибло 270 человек, и столько же примерно было ранено. На заседа­нии Думы министр внутренних дел Макаров по поводу этих со­бытий так ответил на депутатский запрос: «Так было, и так бу­дет впредь». Общественное мнение было возмущено не только расстрелом рабочих, но и убежденностью правительства в своей правоте. 1 мая 1912 г. забастовали сотни тысяч рабочих. Число бастующих продолжало непрестанно расти, в первом квартале 1914 г. оно достигло 1,5 млн. человек. Столкнувшись с жесткой реакцией хозяев (лишь 38% стачек в 1913–1914 гг. достигли ус­пеха), рабочие действовали все более решительно. Идея всеоб­щей стачки снова завладела умами. В мае 1914 г. в знак соли­дарности с бастующим Баку остановили работу предприятия Петербурга и Москвы. В обеих столицах наблюдалась значи­тельная радикализация политических взглядов рабочих, социа­листическая идеология и лозунги большевиков все глубже про­никали в сознание. С социологической точки зрения тому имелся ряд причин.

Во-первых, в этих городах имелось уже достаточное количе­ство рабочих, утративших связь с деревней; во-вторых, за де­сять лет заметно вырос уровень грамотности, особенно среди молодых рабочих, которые легко поддавались революционной агитации. Наконец, в-третьих, в столичных городах была силь­на рабочая солидарность. Рабочая среда окончательно разоча­ровалась в монархии и либералах, идеи социализма, и в первую очередь большевиков, проникали в их сознание. В январе 1912 г. большевики окончательно порвали с меньшевиками и с «лик­видаторами»; они создали свой собственный Центральный Ко­митет, которому надлежало усилить легальную и подпольную деятельность в России. С другой стороны, под влиянием Мар­това и Троцкого социал-демократы других направлений образо­вали в Вене так называемый Августовский блок. В Думе фрак­ция большевиков состояла из шести депутатов, меньшевиков было семь. Раскол между ними произошел в октябре 1913 г. Каждый лагерь имел свои сферы влияния: так, меньшевики пользовались поддержкой в Грузии и на Украине, в то время, как Санкт-Петербург, Москва и Урал поддерживали большеви­ков. У каждого были свои газеты: у меньшевиков – «Луч», у большевиков – «Правда». Ежедневный печатный орган боль­шевиков стал выходить с 5 мая 1912 г. в количестве 40 тыс. эк­земпляров. «Правда» пользовалась большим успехом среди ра­бочих столицы благодаря слаженной цепочке распространите­лей, самоотверженно выполнявших свою работу. Газету запрещали и закрывали восемь раз, однако вплоть до июля 1914 г. она всякий раз выходила в свет под другим названием.

Волна забастовок, захлестнувшая преимущественно Москву и Санкт-Петербург в первой половине 1914 г., несомненно, грозила революционными событиями. Однако, она все же не являлась, как о том писали советские историки, предвестницей революции, неизбежной и необходимой, идущей в русле исто­рии. Доказательством тому служит быстрота, с которой взлет патриотизма, с одной стороны, и правительственные репрессии – с другой, положили конец забастовкам с началом войны в августе 1914 г. Неспособность правительства к реформам еще раз продемонстрировала себя в январе 1914 г. назначением на пост премьер-министра И. Горемыкина, уже доказавшего в 1906 г. свою полную некомпетентность; в этом назначении про­явилось отсутствие у властей возможности обновления и их политическая бесперспективность.

Модернизация экономики страны, ее переход к капитали­стической стадии предполагали мир как непременное условие. Это понимали как Витте, яростный противник русско-япон­ской войны, так и Столыпин и Коковцов. Смена министров, произведенная в январе 1914 г., развязала руки воинственно на­строенным ультраправым националистам. Война с Германией – «лучший подарок революции» от царского правительства, писал Ленин сразу после случившегося. Его мнение по данному воп­росу совпало с предсказаниями бывшего министра внутренних дел Дурново, который считал, что «конфликт с кайзером может привести только к социальной революции в самых крайних формах и к полной анархии». Объявление войны положило на­чало шести годам потрясений, завершившимся столь радикаль­ными преобразованиями, каких не испытывало в столь корот­кий срок еще ни одно общество.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]