Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Tema 6-7 (Werht).doc
Скачиваний:
3
Добавлен:
01.05.2025
Размер:
1 Мб
Скачать
☆

2. «Освобождение» слова

Как и революция 1905 г., Февральская революция 1917 г. вызвала настоящее освобождение слова. Рабочие, солдаты, кре­стьяне, еврейские интеллигенты, мусульманские женщины, ар­мянские учителя через свои организации – заводские и солдат­ские комитеты, деревенские и волостные сходы – слали Сове­там, реже партиям, в газеты и даже лично Керенскому – члену правительства, который воспринимался как самый близкий к «демократическому» лагерю, тысячи резолюций, петиций, обра­щений и посланий – настоящие «тетради жалоб Русской революции», анализ которых дал М. Ферро. Эти документы отража­ли нищету народа и огромную надежду, порожденную револю­цией, наказывали новой власти принять срочные радикальные меры.

Рабочие просили в основном немедленной реализации мер, предусмотренных социал-демократической программой-минимум: в первую очередь введения восьмичасового рабочего дня, гарантии занятости, социального страхования, права создавать заводские комитеты, контроля за наймом и увольнениями, а также облегчения их материального положения – повышения зарплаты (на 25–30%), которое позволило бы им всего-навсего покупать три фунта хлеба в день, «пару ботинок раз в полгода», «кипяток в обеденный перерыв», «прекращения унизительных обысков», приобретения инструмента предприятиями, а не са­мими рабочими. Только незначительное число трудящихся вы­сказало свою позицию по вопросу войны. Рабочие нескольких крупных петроградских заводов заявили о несогласии с продол­жением войны, но железнодорожники и трудящиеся мелких предприятий встали на «патриотические позиции». Однако уже в апреле проблема войны вышла на первый план, а рабочие стали самыми горячими сторонниками «мира без аннексий и контрибуций». О «социализме» же в марте – апреле не было и речи. Через заводские комитеты ставились вопросы о рабочем управлении и рабочем контроле.

Основными требованиями крестьян были передача земли тем, кто ее обрабатывает, немедленное распределение запущен­ных, необрабатываемых земель, принадлежавших крупным соб­ственникам или государству. Акцентировалось внимание на ро­ли сельской общины в совместном использовании инвентаря, эксплуатации лесов и справедливом распределении наделов, особенно самыми бедными крестьянами. Что касается «кула­ков», они боялись попасть в категорию подлежащих экспроп­риации, а потому отказывались признать правомочность сель­ских сходов и местных комитетов до решения Учредительного собрания. Крестьяне были крайне озлоблены на администра­тивный аппарат и помещиков. Примечательно то, что сущест­вовала явная связь между программами социалистических пар­тий, их оценкой войны или революции и резолюциями рабо­чих, в то время как ни один из лозунгов каких бы то ни было партий не встречался в крестьянских резолюциях: ни «равный раздел», ни «муниципализация», ни «социализация», ни «наци­онализация», ни «отмена частной собственности». Отвергая политические программы и схемы, предложенные городом, крестьяне пойдут в революции собственным путем, ничуть не менее радикальным. В начале апреля управляющие крупных имений, находившиеся в гуще событий, считали обстановку более серьезной, чем в 1905 г. По данным же властей на тот пе­риод, было отмечено лишь около пятидесяти случаев «беспо­рядков».

Что касается солдат, то они больше всего желали, как и солдаты всех воюющих стран, окончания войны. Стремясь ско­рее вернуться к родным очагам, они ждали, однако, соответст­вующего призыва Петроградского Совета. Солдаты начали от­крыто выражать антивоенные настроения, только заподозрив офицеров, выступающих против заключения мира, в том, что они эксплуатируют патриотизм в своих целях: для восстановле­ния дисциплины, а затем использования армии для подавления революции. Солдаты, как это было сформулировано в Приказе № 1, требовали смягчения дисциплины, прекращения злоупот­реблений и грубого обращения, либерализации и демократиза­ции военных институтов.

Ни верховное главнокомандование, которое надеялось, что новый режим даст ему средства выиграть войну, ни буржуазия, согласившаяся принять участие в правительстве во имя собст­венных целей, не намеревались выполнять требований рабочих, солдат, крестьян и инородцев. Каким образом «демократиче­скому» лагерю удастся примирить все эти противоречивые уст­ремления?

С первых же дней революции большевики и анархисты предсказывали крах соглашательской политики, проводимой Петроградским Советом. Отказываясь признавать соглашение, заключенное между правительством и Советом, они представ­ляли собой единственную оппозицию политике двоевластия. Два крупных большевистских лидера – освобожденные благо­даря амнистии И. Сталин и Л. Каменев – сочли по возвраще­нии в Петроград «бесплодной и несвоевременной» системати­ческую оппозицию Совету, пользовавшемуся тогда доверием масс. Февральские дни показали слабость партии, в том числе и в армии. Ей следовало сначала организоваться, завоевать большинство в Советах, добиться доверия солдат, составлявших еще политически не определившуюся массу. А значит, доста­точно критиковать политику эсеро-меньшевистского руковод­ства Совета, играя роль меньшинства при демократическом ре­жиме. В провинции некоторые большевистские активисты даже призвали к единству действий всех социал-демократов.

Пойдя против мнения партии, Ленин в своих четырех «Письмах из далека», написанных в Цюрихе между 20 и 25 мар­та («Правда» осмелилась опубликовать только первое), потребо­вал немедленного разрыва между Советом и правительством, союза пролетарских сил, активной подготовки следующей фазы революции. Ленин стремился во что бы то ни стало вернуться в Россию, поэтому он принял соглашение, заключенное швейцарским социал-демократом Ф. Платгеном с германскими вла­стями: вместе с группой революционеров он покинул Цюрих 27 марта и, проехав в Германию, а затем Швецию в вагоне, поль­зовавшемся статусом экстерриториальности, 3 апреля прибыл в Петроград. На следующий день, 4 апреля, он изложил руково­дителям партии свои «Апрельские тезисы», которые частично повторяли идеи, высказанные в «Письмах из далека». Ленин выразил в них безоговорочное отрицание «революционного оборончества», Временного правительства, парламентской ре­спублики и высказался за взятие власти пролетариатом и бед­нейшим крестьянством, установление Республики Советов, братание с целью положить конец войне, национализацию всей земли, упразднение полиции. Непосредственная задача партии заключалась в разоблачении правительства, «вместо недопусти­мого, сеющего иллюзии, «требования», чтобы это правительст­во, правительство капиталистов, перестало быть империалисти­ческим».

Тезисы Ленина были встречены с недоумением и враждеб­ностью большинством большевистских лидеров столицы (Л. Ка­меневым, М. Калининым, С. Багдатьевым). Таким образом, ему пришлось сначала восстановить контроль над партией с по­мощью своих сторонников, вернувшихся из ссылки (Т. Зи­новьев, А. Коллонтай), и представителей в Петроградском Со­вете (М. Ольминский, В. Молотов), к которым присоединились Шляпников и Сталин. Вскоре стало известно, что большевист­ские секции Урала, Москвы, Харькова и Латвии принимают резолюции, близкие к «Апрельским тезисам». Позиции Ленина усилились также благодаря политическому кризису, потрясше­му правительство и Совет в связи с основным вопросом дня – вопросом о войне.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]