Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Tema 6-7 (Werht).doc
Скачиваний:
3
Добавлен:
01.05.2025
Размер:
1 Мб
Скачать
☆

III. Политическая борьба

1. «Последнее ленинское сражение»

25 мая 1922 г. Ленин перенес первый приступ болезни с по­следующим правосторонним параличом и афазией. К работе он смог приступить, хотя и не в полной мере, только в конце сен­тября. До того как 16 декабря его поразил второй приступ, а за­тем 10 марта 1923 г. – третий, после которого он окончательно был отстранен от всякой политической деятельности, Ленин написал несколько важных статей, где по многим пунктам вы­ражал несогласие со своими коллегами, особенно со Сталиным, и где он высказывал беспокойство относительно будущего пар­тии. Первый конфликт между Лениным и Сталиным возник в связи с тем, что Сталин предложил отказаться от монополии внешней торговли. Второй, гораздо более серьезный, касался национального вопроса. Во время болезни Ленин продиктовал заметки и статьи о возможных преемниках, о необходимой, по его мнению, реорганизации партийного аппарата и о перспек­тивах нэпа. В трех основных статьях (от 23–31 декабря 1922 г. и 4 января 1923 г.), часто ошибочно называемых «ленинским завещанием», Ленин дал оценку шести самым близким своим соратникам. Он считал главной опасностью для стабильности и единства партийного руководства соперничество Сталина и Троцкого. Первый «сосредоточил в своих руках необъятную власть», и Ленин не был уверен, что Сталин «сумеет всегда до­статочно осторожно пользоваться этой властью». Второй – «по­жалуй, самый способный человек в настоящем ЦК», но «чрез­мерно хватающий самоуверенностью и чрезмерным увлечением чисто административной стороной дела». Ленин считал, что Каменева и Зиновьева нельзя упрекать в их ошибках во время революции, но тем не менее это, «конечно, не являлось случай­ностью». Несколько слов было посвящено Бухарину и Пятако­ву: Ленин называл их «самыми выдающимися силами (из са­мых молодых сил)». «Бухарин не только ценнейший и крупней­ший теоретик партии, он также законно считается любимцем всей партии, но его теоретические воззрения очень с большим сомнением могут быть отнесены к вполне марксистским». Что касается Пятакова, то он был «человеком несомненно выдаю­щейся воли и выдающихся способностей, но слишком увлека­ющийся... администраторской стороной дела, чтобы на него можно было положиться в серьезном политическом вопросе». Спустя десять дней Ленин добавил несколько критических строк о Сталине: «Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, коммуни­стами, становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого месга...»

В январе – феврале 1923 г. Ленин продиктовал еще пять статей, где снова возвращался к двум вопросам первостепенной важности, уже затронутым в декабре. Первый касался реформы правительственного аппарата. Этот вопрос беспокоил Ленина с начала 1922 г., когда он лично настаивал на том, чтобы в ос­новных крупных городах России был произведен учет совет­ских чиновников. Документ был готов к осени, но по приказу Сталина до Ленина он так и не дошел. Сознавая, что происхо­дит бюрократизация партии и рост влияния таких учреждений, как Секретариат, Политбюро и Оргбюро, Ленин предложил усилить авторитет ЦК, удвоив число его членов (за счет пар­тийцев пролетарского происхождения), выбрать новую Цент­ральную Контрольную комиссию (которая заседала бы вместе с Центральным Комитетом), тоже состоящую из «истинных пролетариев», и, наконец, значительно сократить огромный (12 тыс. человек) аппарат Рабоче-крестьянской инспекции, с 1919 г. возглавляемой Сталиным, доведя его до нескольких со­тен неподкупных людей «хорошего» социального происхожде­ния (то есть пролетарского). Однако этих предложений было недостаточно, чтобы лишить Секретариат, и в частности Гене­рального секретаря, той необъятной власти, которую он получил после запрещения в марте 1921 г. фракций, что ослабило авторитет партийного съезда. Было предусмотрено, что члены ЦКК будут теперь не выборными, а назначаться Оргбюро. В таких условиях контроль партийных органов за вызывающими подозрение бюрократическими структурами очень ограничи­вался.

Все последние ленинские предложения строились на одном идеалистическом постулате: хорошие личные качества людей способны победить любые трудности. Ленин не понимал, что в обществе, ослабленном революцией, инертном, иногда открыто враждебном по отношению к новой власти, влияние бюрокра­тии становится огромным. Другая проблема, беспокоившая Ле­нина, о которой он говорил в последних работах, касалась бу­дущего русской революции, произошедшей, вопреки всей мар­ксистской логике, в экономически отсталой стране, стоящей на полпути между капиталистической Европой и Азией, в стране, которой не хватало культуры, чтобы сразу перейти к социализ­му. Ленин признавал, что большевики захватили власть по на­полеоновскому принципу: «Сначала надо ввязаться в серьезный бой, а там уже видно будет», не считаясь с отсутствием для это­го социальных и экономических предпосылок. Коммунисты ус­тановили диктатуру пролетариата, когда пролетариат составлял меньшинство населения, создали рабочую партию, где рабочие составляли меньшинство; начали восстанавливать капитализм (нэп) после революции, называемой «социалистической». Ка­ким могло быть будущее революции, исходящей из ложных по­сылок? Ленин полагал, что революции угрожают две серьезные опасности: развал единства партии и «союза рабочих и кресть­ян». От первой опасности можно было избавиться, немедленно реорганизовав эшелоны власти и отстранив от руководства Ста­лина. Борьба со второй требовала политической осторожности и времени. Ни в коем случае нельзя «нести сразу чисто и узко­коммунистические идеи в деревню», считал Ленин. Только дол­гая и последовательная «культурная революция» могла бы спра­виться с «полуазиатским невежеством масс» и в будущем от­крыть путь к социализму. Этой «культурной революции» должна была помогать кооперация. «Сейчас все, в чем мы нуж­даемся, – это в том, чтобы организовать население в коопера­тивы в широких масштабах». По этому пункту (как и по многим другим) Ленин занимал теперь позицию, противоположную той, которой раньше придерживался. Ленин всегда считал сис­тему кооперативов «буржуазной» деятельностью, теперь же он разъяснял, что «при общественной собственности на средства производства и с победой пролетариата над буржуазией строй цивилизованных кооператоров становится системой социализ­ма». Ставка на «союз рабочих и крестьян» и «личные качества» оказалась неверной.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]