Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Tema 6-7 (Werht).doc
Скачиваний:
3
Добавлен:
01.05.2025
Размер:
1 Мб
Скачать
☆

Глава II.

Провал политической альтернативы

(1905-1914)

I. Революция 1905-1907 гг.: провал попытки

установления парламентской монархии

1. От русско-японской войны до Кровавого воскресенья

27 января 1904 г. японская эскадра врасплох напала на рус­ский тихоокеанский флот в Порт-Артуре и Чемульпо. Этим во­енным действиям предшествовал длительный период напря­женности в отношениях между двумя странами. Под влиянием безответственных советников Николай II уже в течение ряда лет проводил на Дальнем Востоке авантюристическую полити­ку. В 1896 г. он получил от китайского правительства разреше­ние на строительство Транссибирской железной дороги, прохо­дящей через Маньчжурию, и на беспрепятственное использова­ние природных ресурсов, находящихся по обе стороны железнодорожного полотна (речь шла о полосе шириной в 50 км). В 1898 г. Витте добился уступки в аренду Порт-Артура, где была создана военно-морская база. Боксерское восстание дало России повод выступить в качестве «защитницы» Маньчжу­рии. Однако продвижение России к берегам Тихого океана и границам Кореи встревожило Японию, перешедшую в то время к бурной экспансии. Столкновение между двумя империали­стическими государствами уже можно было предугадать; оно становилось неизбежным, тщательно подготовленным с япон­ской стороны, в то время как царское правительство, уверенное в собственных силах, ни в коей мере не избегало его. Тем силь­нее было разочарование, постигшее Россию после разгрома 27 января 1904 г. Находясь на расстоянии 8 тыс. км от своих основных баз, царская армия терпела поражения одно за дру­гим: на море вблизи Порт-Артура (31 марта 1904 г.), в Китай­ском море (14 августа) и, наконец, 20 декабря – сдача Порт-Артура. Вместо того, чтобы вызвать единение народа, война, чуждая национальным интересам, с самого начала воспринима­лась русской общественностью как бессмысленный конфликт, результат некомпетентности власти. Повторилось то же, что и в Крымскую войну, – дух пораженчества овладел умами оппозиционеров. Ввязавшись в этот конфликт, власти совершили гру­бую политическую ошибку: на страну, уже находившуюся в глубоком экономическом кризисе, взвалили новый груз – не­посильный.

15 июля 1904 г. Плеве был убит членами «боевой организа­ции» эсеров. Сделав первую уступку общественному мнению, Николай II назначил на его место генерала князя П. Святополка-Мирского, который выразил готовность «применять законы либерально, однако не затрагивая основ существуюшего поряд­ка». Такая программа, направленная на восстановление тради­ций «либерализма» Александра II и завершающая эру контрре­форм, могла бы удовлетворить общество 20 годами раньше. Осенью же 1904 г., когда складывалась оппозиция режиму, она была заведомо устаревшей. 6 ноября в Санкт-Петербурге открылся I земский съезд. На нем была принята программа, со­стоящая из 11 пунктов. Она повторяла основные требования либерального движения и настаивала на созыве, впервые в Рос­сии, «свободно избранных представителей народа». Иными словами, речь шла о созыве национального собрания – органа, абсолютно несовместимого с самодержавным режимом. Вслед за съездом прошла так называемая «банкетная кампания» – ряд банкетов, организованных «Союзом освобождения» (левые либералы), – собравшая тысячи людей. Кульминацией этой кампании стал банкет, состоявшийся в столице в день годов­щины восстания декабристов 1825 г., около 800 участников ко­торого провозгласили необходимость немедленного созыва Уч­редительного собрания. В ответ на эту волну протестов 12 де­кабря был издан указ, в котором перечислялись предполагаемые реформы, правительство обещало также смяг­чить цензуру, однако основной вопрос о создании выборного органа власти обходило молчанием. Два дня спустя появилось правительственное сообщение, официально предостерегавшее против любых выступлений, способных нарушить обществен­ное спокойствие.

3 января 1905 г. 12 тыс. рабочих Путиловского завода пре­кратили работу в знак протеста против увольнения четырех своих товарищей. Стачка мгновенно распространилась на все предприятия Санкт-Петербурга, и 8 января уже насчитывалось более 200 тыс. бастующих. Собрание русских фабрично-завод­ских рабочих – мощная официальная профсоюзная организа­ция в духе зубатовских профсоюзов, – возглавлялось тогда свя­щенником Г. Гапоном, весьма популярным благодаря своему простому происхождению и, несомненно, присущей ему хариз­ме, пользующимся бесспорным влиянием в столичной рабочей среде. Оппозиция обратилась к нему за помощью. Гапон пред­ложил составить петицию-прошение, которую народ понесет своему государю. Трудно установить правду: был ли Гапон не­вольником той роли, которую ему пришлось играть, надеялся ли остановить забастовочное движение подачей петиции царю-батюшке, помогал ли гигантской провокации или оказался жертвой соревнующихся между собой агентов полиции? Пети­ция, составленная 5 января, собрала за три дня более 150 тыс. подписей. Она представляла собой удивительную смесь резких требований и мистической слепой веры во всемогущество царя: «Не откажи же в помощи твоему народу, выведи его из могилы бесправия, нищеты и невежества... свобода борьбы труда с ка­питалом – немедленно... а не повелишь – мы умрем здесь на этой площади перед твоим дворцом». Петиция, в сущности, от­ражала коллективное сознание рабочего люда, не порвавшего еще со своими крестьянскими корнями и, по существу, не за­тронутого социалистическими теориями.

Утром 9 января нескончаемый народный поток устремился к Зимнему дворцу, оставленному Николаем II еще 6 января. 150 тыс. мужчин, женщин и детей несли иконы и хоругви, пели псалмы и «Боже, царя храни!». Их встретили ружейные выстре­лы, войска стреляли в народ, началась невероятная паника, в давке погибли несколько сотен человек, тысячи были ранены.

События Кровавого воскресенья вызвали поистине ошелом­ляющий отклик. То, что произошло в этот день, разбило вдре­безги традиционное представление о царе – защитнике и по­кровителе. Газета «Право» писала, что рабочие унесли с собой в братскую могилу веру в живой источник правды и справедли­вости.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]