Глава 3 общество, группа, собственность

3.1. Может ли общество жить без эксплуатации

Важный вопрос о влиянии собственности на общественную и групповую психологию мы не случайно начинаем с анализа пробле-мы эксплуатации. Кардинальные сдвиги в функционировании соци-ально-экономических систем всегда реализуются через изменение отношений собственности, что неизбежно сопряжено с трансформа-цией человеческой психологии. В этом аспекте большой интерес представляет феномен «эксплуатация», имеющий множество «ипо-стасей», среди которых в качестве обязательного присутствует, по мнению специалистов, социопсихологический, поскольку нали-чия/отсутствие эксплуатации во многом определяется психологиче-ским (а не только сугубо материальным, денежным) восприятием. Подчеркнем, что именно здесь укоренился ортодоксальный подход, опирающийся на выработанный и привитый коммунистической идеологией тезис, который связывает эксплуатацию только с част-ной собственностью. Этот тезис использует в своих целях общинные традиции нации, сложившийся менталитет многочисленных слоев населения.

В отличие от российских ученых взгляды зарубежных эконо-мистов и общественных деятелей немарксистского толка более од-нозначны. Как правило, они вообще не признают существования эксплуатации, в лучшем случае считая, что только до появления профсоюзов, установления минимальной заработной платы, отно-шения между предпринимателем и наемным рабочим действительно можно было квалифицировать как эксплуатацию. Но теперь на рын-ке совершенно иные отношения, регулируемые в интересах общест-ва и его граждан, что «эксплуатация – это понятие, отягощенное де-магогией».

Прежде чем дать анализ приведенных точек зрения, следует подчеркнуть важный положительный момент – это растущее пони-мание того, что данную проблему в современных условиях нельзя рассматривать с позиции не только XIX, но даже XX века. Слишком большие качественные изменения затронули все стороны социально-экономической жизни человеческого общества: характер труда, по-ложение человека в системе экономических отношений, формы и структуру собственности, взаимоотношения человека и государства, государства и экономики… Опыт жизни мирового сообщества в по-слевоенные годы, особенно в конце XX века, неизмеримо расширил

124

панораму взглядов на различные явления, выявил их неоднознач-ность, «многоцветность», показал всю ошибочность (порой трагич-ность) пользования только черно-белым цветом для оценки того или иного явления в различных хозяйственных системах, доказал при-мат общечеловеческих, а не классовых ценностей.

Удалось ли избежать эксплуатации, уничтожив частную соб-ственность, как это было в «социалистических» странах? Да и что, собственно, понимать под эксплуатацией в современных системах общественного хозяйства?

Что касается первого вопроса, то опыт развития нашей страны дал исчерпывающий ответ на него. Упрощенное, а порой и прими-тивное понимание «социализма», желание побыстрей увидеть «ко-нечный результат» привел к самым трагическим итогам. Сплошное искоренение частной собственности, в том числе и основанной на собственном труде, насаждение государственной собственности не устранили эксплуатации, но изменили ее характер. Эксплуатация человеком человека сменилась эксплуатацией населения государст-вом, его бюрократическим аппаратом. Больше того, был сделан ог-ромный шаг назад – к системе внеэкономического принуждения к труду, носящей явные признаки феодализма (« крепостное право» в деревне) и даже рабства (ГУЛАГ²). Масштабы такой эксплуатации были огромны.

Отсутствие частной собственности не только не устранило эксплуатации, но неизмеримо утяжелило ее тем, что сделало воз-можным ее реализацию архаичными методами путем угнетения че-ловеческой личности.

В целом проблема эксплуатации нуждается во всестороннем анализе, что позволяет преодолеть укоренившийся в отечественной литературе догматизм и снять многие сложности в процессе перехо-да страны к социально организованному рынку , к смешанной эко-номике. Здесь же отметим, что, несмотря на все различия в понима-нии явления эксплуатации , они свидетельствуют, во- первых, о том, что существующая долгое время идеологизированная трактовка экс-плуатации, когда сущность последней рассматривалась исключи-тельно через призму классовых интересов, постепенно, по мере трансформации индустриального общества в постиндустриальное (в условиях его демократического устройства), сдвигается в сторону исходного значения термина: эксплуатация ведь означает использо-вание, извлечение выгоды.

² ГУЛАГ – главное управление лагерей в советское время

125

Во-вторых, эксплуатация, в этом своем понимании, выступает обязательным и важным инструментом функционирования социаль-но-экономических систем , но, подчеркиваем, инструментом специ-фическим, ибо его нельзя отнести к сугубо экономическим . Он име-ет социальную и психологическую окраску, выступая то в явной, острой форме, то в затушеванной , сглаженной, отражая, тем самым, неадекватность или адекватность меры и методов извлечения выго-ды и ее распределения уровню развития факторов производства.

Тот факт, что эксплуатация выступает не только экономиче-ским, но и социопсихическим феноменом, может хорошо проиллю-стрировать положение, когда один человек (или группа лиц) извле-кает свою выгоду в какой-либо экономической или административ-ной структуре за счет других людей. Это может осуществляться в связи с занимаемым постом или должностью (яркий пример – слово «дармоед», характеризующее должности, на которых, по мнению окружающих, ничего не делая, можно получать высокую зарплату). Возможна эксплуатация других в тех случаях, когда индивид эконо-мит свои собственные силы, надеясь, что за него «поработают» дру-гие, когда он злоупотребляет собственной незаменимостью и т.п.

Стоит напомнить, что в микроэкономике существует понятие

оппортунистическое поведение, которым «называется поведение

индивида, уклоняющегося от условий соблюдения контракта с целью получения прибыли за счет партнеров. Оно может принять форму вымогательства или шантажа, когда становится очевидной роль тех участников команды, которые помыкают другими. Исполь-зуя свои относительные преимущества такие члены команды могут требовать для себя особых условий работы или оплаты, шантажируя других угрозой выхода из команды» [54, с.422].

То, что эксплуатация может и должна рассматриваться в каче-стве психолого-экономического феномена, показывают не только приведённые характеристики людей, являющихся по своему складу «эксплуататорами», хотя и не имеющих соответствующего статуса. Не менее значимы и особенности личности собственника – «экс-плуататора». В данном случае речь идёт о некоторых качествах соб-ственника, которые обусловливают его неуёмную потребность ис-пользовать энергию и возможности других людей не только и даже не столько ради получения материальных дивидендов, но и для соб-ственного возвеличения. В некоторых случаях такие «эксплуататор-ские» свойства могут принимать даже извращённый, патологиче-ский характер, близкой, так сказать , к экономическому садизму. «Эксплуатация не обязательно носит садистский характер; она мо-жет осуществляться просто ради выгоды. В садистской эксплуата-

126

ции выгода также может приниматься во внимание, но часто она ил-люзорна и абсолютно непропорциональна тому аффективному от-ношению, которое вкладывается в её осуществление. Для садиста эксплуатация становится разновидностью страсти, на которую он имеет право . Главным становится переживание торжества от ис-пользования других людей. Специфически садистская окраска этой страсти проявляется в средствах, используемых для эксплуатации»

[96, с.146).

Таким образом, уверенно можно говорить, что характер экс-плуатации других нередко будет детерминироваться личностными качествами собственника. Точно так же, по-видимому, встречаются люди альтернативного типа, для которых элементы эксплуатации воспринимаются как вполне законные и естественные, как безуслов-ное проявление прав «господина». В таком случае может даже не возникать никаких негативных чувств к субъекту эксплуатации, а, напротив, культивироваться чувство благодарности своему «добро-детелю» за любые «крохи от барского пирога». Стоит напомнить чи-тателю, что подобного рода примеры нередко встречаются в русской литературе, отражающей характер взаимоотношений между людьми в эпоху крепостного права. Помещик – собственник и эксплуататор

– нередко воспринимался «объектами своей собственности» - кре-стьянами – в качестве милостивца и благодетеля. Рецидивы подоб-ной психологии и с той и с другой стороны, по-видимому, встреча-ются и сегодня.

Явление эксплуатации всегда предполагает оценку ее меры как на уровне всего общества, так и с точки зрения отдельного ра-ботника. Как правило, работник психологически настроен на то, что его «эксплуатируют», если ущемляются его экономические интере-сы, нормальные условия воспроизводства рабочей силы, жизнедея-тельности его самого и его семьи . Такой аспект понимания этого яв-ления превалирует в зарубежной экономической литературе. Обыч-но считается эксплуатацией выплата работникам меньшего возна-граждения, чем они должны были бы действительно получать. Ин-тересно заметить, что подобная самооценка возникает и при отсут-ствии наемного труда как такового, о чем свидетельствует появив-шийся в ходе реформирования нашего общества термин «самоэкс-плуатация». Он отражает факт получения лицами, занимающимися индивидуальной трудовой, кооперативной, фермерской деятельно-стью (без привлечения наемного труда), дохода меньше ожидаемого по сравнению с произведенными ими затратами средств и труда из-за грабительской налоговой и ценовой политики государства. Сле-довательно, для осознания наличия эксплуатации необходима не

127

только констатация изъятия части созданного трудом работника продукта, но и осознание им самим того, что данный акт противоре-чит достижению основных целей, которые ставит перед собой инди-вид. Именно в этом моменте более всего проявляется психологиче-ский аспект эксплуатации.

Говоря о проблеме эксплуатации в российском масштабе, нельзя не обратить внимание на такой специфический момент . Есть так называемые «государевы люди» - чиновники, которые не явля-ются владельцами частной собственности, но в чьих руках находятся какие-то «нити» распоряжения государственной, совместной или индивидуальной собственностью. Занимая командные или даже не-значительные посты в системе административного управления, они могут присваивать долю создаваемого другими людьми богатства, явно превышающую их реальный вклад в общие результаты труда. Более того, они могут обеспечиваться очень большими окладами и обладать значительными правами и привилегиями, выполняя «ми-нимум» социально значимых функций и, возможно, осуществляя та-кую «деятельность», которая реально мешает повышению эффек-тивности и производительности общественного труда, динамике экономического развития регионов или даже в целом страны.

Взяточничество, распространенное в некоторых кругах госу-дарственных и муниципальных чиновников, их стремление «пора-деть ближнему», кумовство, клановость и т.п., - все это негативно влияет на общую результативность производства, способствует при-своению незаработанных и незаслуженных дивидендов. А ведь это и есть эксплуатация, причем эксплуатация огромной массы работни-ков умственного и физического труда, которые, согласно всем пра-вовым положениям, являются владельцами или совладельцами част-ной или совместной собственности.

Осознание эксплуатации как чрезмерного отчуждения создан-ного продукта связано и с международными критериями – сопос-тавлением со стандартами жизни, оплаты труда, производственными и социальными условиями для тех же категорий работников в дру-гих странах. Последнее особенно проявляется при повышении от-крытости государства, информированности населения. Яркий при-мером тому служит бывший СССР , когда информация лишила вся-ких иллюзий трудящихся и другие слои населения относительно их экономического положения, уровня и качества жизни.

Развитым странам в настоящее время присущ высокий уро-вень рыночной инфраструктуры, хорошо отлаженное и действенное антимонопольное законодательство, способствующее усилению

128

конкурентных начал в современной рыночной экономике. Кроме то-го, проявляются возможность смены сферы деятельности (в том числе возможность заняться и предпринимательском), достаточно быстрый перелив капиталов и т.д., что в целом создает благоприят-ные условия для достижения весьма высокой степени выравнивания доходов в соответствии с предельными вкладами в результаты про-изводственного процесса. Поэтому и проблемы эксплуатации стали сегодня в развитых странах гораздо менее актуальными, чем 100 лет назад.

Однако проблема эксплуатации , понимаемая как присвоение неоплаченного труда, остается весьма острой в экономически отста-лых странах и странах, осуществляющих переход к рыночной эко-номике, где сильны монопольные структуры и тенденции, недоста-точны объемы функционирующих капиталов, затруднен их перелив, а также свободное движение и экономическое равнозначие всех других факторов производства. Число таких стран в мировом хозяй-стве пока еще явно преобладает. Но для относительно немногих раз-витых стран мира в известной мере можно констатировать все большее перемещение эксплуатации из непосредственной сферы производства во вторичные внепроизводственные формы, осуществ-ляемые через процесс распределения вновь созданной стоимости, различных доходов участников производства.

Постепенный переход к цивилизованным формам и степени эксплуатации сопряжен с процессом формирования демократиче-ского общества, предполагающего наличие экономических и поли-тических механизмов, позволяющих разделять и реализовывать ча-стные, групповые и общественные интересы путем результативного волеизъявления в рамках частной, групповой и общественной собст-венности». Механизм институционального согласования интересов возможен и свойственен именно демократическому обществу. Предпосылки возникновения этого являются и социально-психологическими факторами: во-первых, реальная легитимно оформленная возможность выражения различных интересов, и, во-вторых, наличие в массовом сознании понимания необходимости согласования этих интересов, а не довлеющего стремления любой ценой достичь своей цели. Ибо возможность для изменения всей системы социально-экономических отношений, а значит, и отве-чающих им регуляторов человеческой деятельности, определяется, главным образом, тем, созрел ли для перемен человек во всей пол-ноте его социально-культурных и психологических характеристик.

Для снижения степени эксплуатации в сфере производства не-обходимо согласованное взаимодействие, компромисс трех основ-

129

ных сил: предпринимателей, трудящихся, государства. В области потребления требуется привлечение более широкого круга носите-лей интересов, например, обществ потребителей, квартиросъемщи-ков, «зеленых».

В обществе, где каждый человек рассматривает материальные интересы как основные, любое ущемление таковых естественным образом воспринимается им как эксплуатация; там же, где интересы не привязаны столь жестко к материальным целям , эксплуатация ес-тественно перестает существовать как значимый элемент социаль-ных отношений. Преодоление эксплуатации станет длительным процессом, сложность которого обусловлена прежде всего инертно-стью человеческой психики.

Читатель понимает, что полное «преодоление эксплуатации» – это скорее идеалистическое желание, чем реальность, даже для по-стиндустриальной стадии развития общества, которое (общество) получило еще и такое название, как информационное общество. Скорее речь может идти о:

сокращении (устранении) нецивилизованных форм эксплуатации;

появлении новых форм эксплуатации, свойственных информаци-онному обществу;

возможности преодоления эксплуатации для отдельных групп и слоев населения.

Полное преодоление эксплуатации невозможно именно пото-му, что это, как уже подчеркивалось, социопсихологическое явле-ние, феномен сознания.

В этой связи есть и другое видение проблемы преодоления эксплуатации. Эксплуатация обусловлена не самим фактом отчуж-дения у производителя части его продукта, неизбежным при любой форме общества; она существует там, где такое отчуждение воспри-нимается работником как попрание его материального интереса. Там же, где интересы не определяется главным образом материальными обстоятельствами , эксплуатация преодолевается как значимый эле-мент социальных отношений. В основном, это касается людей твор-ческого труда. По мнению специалистов, экспансия такого психоло-гического фактора, как творчество способствует преодолению экс-плуатации. В современных условиях она устраняется не столько по мере привнесения более «справедливых» принципов в систему рас-пределительных отношений или передачи средств производства в собственность работников , сколько в соответствии с изменениями мотивационной структуры деятельности.

130

С распространением творческой активности становится все более очевидным, что деятельность, целью которой выступает не только присвоение материальных благ, а самосовершенствование личности, не может быть эксплуатируемой в том смысле, который вкладывается в это понятие в экономическую эпоху. Роль сущност-ных, креативных сил человека усиливается в современном обществе. Стремление выразить себя не только в свободное время, не только в качестве субъекта потребления, но в первую очередь в качестве соз-дателя новых процессов, благ и продуктов становится одним из наи-более важных проявлений творческой деятельности в современном мире. С расширением творческой мотивации такие работники вос-принимают свою деятельность как подлинно свободную, что в зна-чительной мере способствует преодолению эксплуатации как субъ-ективного в своей основе феномена, поскольку творчество не под-вержено эксплуатации в ее традиционном понимании. При этом важно подчеркнуть, что это возможно только при должном удовле-творении материальных потребностей, т.е. когда материальные по-требности не доминируют над системой человеческих ценностей и мотивами деятельности людей.

До тех пор, пока люди ориентированы на производство и при-своение максимально возможного количества материальных потре-бительских ценностей, любое препятствие на пути достижения этой цели будет восприниматься ими как эксплуатация. Однако если структура потребностей изменяется таким образом, что собственно экономические мотивы перестанут быть доминирующими, характер активности может быть кардинальным образом преобразован. Чело-век, достигший уровня материального потребления, который он счи-тает достаточным для себя, начинает связывать свои главные цели в первую очередь с совершенствованием собственной личности. Под-черкнем, что эта закономерность согласуется со всемирно извест-ным исследованием А.Маслоу. Говоря о выходе за пределы эксплуа-тации в социопсихологическом аспекте, а это касается работников, реально движимых в своих поступках мотивами и стимулами само-выражения и самосовершенствования, следует отметить, что тако-вые составляют явное меньшинство даже в современном обществе. Этот момент увязывает воедино экономические проблемы собствен-ности и эксплуатации с психологическими проблемами личности.

Общий анализ взаимосвязи собственности и эксплуатации подводит к ряду обобщающих выводов.

1. Существующая долгое время идеологизированная трак-товка эксплуатации, когда её сущность рассматривалась исключи-тельно через призму классовых интересов, постепенно, по мере

131

трансформации индустриального общества в постиндустриальное сдвигается в сторону значения термина: эксплуатация – извлечение выгоды.

2. Понятие эксплуатация нельзя «привязывать» только к одному какому – либо виду собственности, например, частная, а не-обходимо рассматривать как атрибут, принадлежность экономиче-ских отношений в целом, поскольку присвоение доли труда непо-средственных производителей осуществляется на любых предпри-ятиях – государственных, частных, кооперативных и т.п.

2. Понятие эксплуатация, кроме своего основного эконо-мического «показателя» - размер выгоды обязательно включает свой психологический эквивалент – восприятие данного «размера» субъ-ектом и объектом эксплуатации. В частности, «объект» – работник психологически настроен на то, что его «эксплуатируют», если его неудовлетворяет размер зарплаты, если ему кажется, что ущемляют-ся его экономические интересы, если ему не создаются нормальные условия труда и восстановления затраченной энергии, если он не может на свой заработок обеспечить нормальное существование се-мьи и т.д. и т.п.

2. Социально – психологический характер эксплуатации показывает и возможность отдельных индивидов, казалось бы рав-ноправных и равнозначных членов «команды», получать незарабо-танную выгоду за счет энергии и усилий своих партнеров. Данный феномен в экономике имеет свое название – оппортунистическое поведение и наполняется разным содержанием: от простого уклоне-ния от реализации своих функций до шантажа и вымогательства льгот и привилегий.

2. Психологические особенности эксплуатации проявляют-ся и в особенностях личности собственника – эксплуататора, кото-рый может или «мягко», «доброжелательно», «тактично» «высвобо-ждать» свои прибыли из эксплуатируемых или же может «давить» на них со всеми своими садистскими наклонностями.

2. Преодолению психологического понимания эксплуата-ции может более всего обеспечить включение личности в такую производительную деятельность и такое её психологическое моти-вирование, когда она воспринимает выполнение закреплённых функций как проявление своего творчества, как развитие своих спо-собностей, как свои самовыражение и самоактуализацию.

Самый главный для данного раздела книги вывод заключается в том, что эксплуатация присуща разным формам владения и управ-ления собственностью: и частной, и государственной, и материаль-

132

ной, и интеллектуальной . Отсюда, не сама эксплуатация, а особен-ности ее использования должны выступать основным критерием расслоения общества. Мелкий собственник, привлекающий к своему делу нескольких сотрудников и вместе с ними, «одной семьей», стремящийся развивать свой бизнес, вряд ли будет «эксплуатато-ром». То же можно сказать о крупном предпринимателе, особой за-ботой которого становится социально ответственный бизнес.