4.3. Деньги как всеобщий эквивалент собственности

Деньги в истории общества всегда имели и имеют непреходя-щее значение. Наличие или отсутствие денег влияет на сознание и поведение людей , поскольку они являются атрибутом повседневной жизни человека: они сопровождают любую покупку или продажу различных объектов собственности, они становятся средствами сбе-режения, они зачастую выступают как атрибут твоего богатства, ко-торое можно, с одной стороны, накапливать, а с другой – «предъя-вить» в качестве веского аргумента любому интересующемуся лицу. И богатый, и бедный человек психологически переживает свою обеспеченность деньгами. Один миллионер сказал: «Если у вас нет денег, то вы думаете о деньгах. Если у вас много денег, то вы думае-те только о деньгах».

В житейской практике (истоки анализа которой можно найти уже в трудах Аристотеля) предполагалось, что деньги одновремен-но выполняют три различные, но более или менее взаимосвязанные, функции, к которым обычно относят:

1. мера ценности,

2. инструмент обмена,

3. роль сокровища (резерва), которые можно хранить и накапливать.

Кратко рассмотрим каждую из таких функций.

Деньги выполняют функцию меры ценности, поскольку цен-ность всех товаров можно оценить в денежных единицах. В таком

278

своем значении деньги – это простая единица измерения, с которой сравнивают товары для того, чтобы определить им цену. Это самая архаическая роль денег . Деньги, как мера ценности, существовали уже у древних египтян, которые имели деньги как единицу измере-ния. Любой товар как ценность должен осмысливаться психологиче-ски. Это признают и экономисты: «Иногда ценность рассматривает-ся как психический, а иногда как физический феномен. Но хотя оп-ределение ценности всегда заключает в себе психический процесс – суждение, однако термины, в которых выражаются и измеряются ре-зультаты этого определения, являются физическими» (91, с.26).

Деньги являются инструментом обмена, поскольку они опосре-дуют все акты покупки или продажи. В данном случае деньги вы-ступают в роли общепринятого посредника любых экономических и торговых сделок. Ирвинг Фишер в своей работе «Покупательная си-ла денег» в начале 20 века констатировал: «Для того, чтобы какой-нибудь товар назывался деньгами, он должен быть общепризнанным при обмене, и наоборот, всякий товар, общепризнанный при обмене, должен называться деньгами. Лучшим примером денежного товара в настоящее время являются золотые монеты» [91, с.26]. Отражая тот факт, что функцию денег могут выполнять самые разнообразные ат-рибуты А.Фернам и М.Аргайл приводят в своей книге интересную таблицу: «Необычные предметы, которые использовались в качестве денег» [см.89, с.20]:

Предмет	Где использовали
Бусы	Районы Африки и Канады
Пиво	Современная Ангола
Свиньи	О-ва Новые Гебриды
Масло	Норвегия
Сигареты	Лагеря военнопленных, послевоенная Европа
Какао	Мексика
Каури(раковины)	По всему миру
Рыболовные крюч-	О-ва Гилберта
ки
Мех летучей лиси-	Новая Каледония
цы
Мех черного кам-	Россия
чатского сурка

279

Зерно	Индия
Мотыги и металли-	Конго
ческие ножи
Железные бруски
Ножи	Франция
Крысы (съедобные)	Китай
Соль	Остров Пасхи
Раковины	Нигерия
	Соломоновы о-ва, Тайланд, Новая Британия,
Шкуры	Парагвай
	Аляска, Канада, Монголия, Россия, Скандина-
Камни	вия
	О-ва Южного моря
Табак
	США
Китовый ус
	Фиджи

Деньги выполняют роль сокровища или резерва, поскольку бла-годаря более или менее гарантированной способности сохранять ценности деньги можно хранить и накапливать. Современные же деньги по своей сути являются бумажно -кредитными и представля-ют собой социальное явление . Доверие к таким деньгам определяет-ся не золотым содержанием, а доверием к авторитету той или иной государственной власти. Например, доверие к доллару – это доверие к могуществу и богатству США.

Триединство функций денег наиболее рельефно в прошлом человечества воплотилось в золоте – универсальном денежном то-варе. Золото стало таким атрибутом, который, поскольку речь идет о деньгах – товаре, одновременно является «идеальной» мерой ценно-стей, успешно использующимся инструментом обмена и также ре-альным средством накопления богатства.

Анализ, сделанный исследователями, показывает, что мы мо-жем обращаться к самым различным психологическим нюансам в вопросах накопления, сбережения, функционирования и траты де-нег. Важно отметить, что экономисты так или иначе показывали значение психологических феноменов в разного рода способах ис-пользования денег. В частности, И.Фишер рассматривал влияние

280

индивидуальных привычек на скорость обращения денег и депози-тов по трем направлениям.

Во–первых, их влияние на скорость обращения денег. Он счи-тал, что скорость обращения денег у человека – расточителя будет выше средней. Напротив, его бережливый сосед, стремящийся «под-копить средства на непредвиденные случаи», будет давать своим деньгам меньшую скорость обращения.

Во–вторых, на скорость обращения денег будут влиять, говоря современным языком , привычка пользоваться сберегательными книжками и счетами в банках (в случае использования пластиковых карт) для приобретения покупок «в долг».

В–третьих, на скорость обращения денег будет также влиять привычка (или отсутствие таковой) пользоваться чеками.

Таким образом, автор показал, что привычка к расточительст-ву, привычка покупок в долг и привычка пользоваться чеками име-ют тенденцию повышать уровень цен путем влияния на скорость об-ращения денег (91, с.85-93).

Из-за отсутствия возможности в небольшом параграфе за-тронуть значительное количество проблем психологии денег мы ос-тановимся на двух моментах: во-первых на общем значении денег для человека, во-вторых, на взаимосвязи денег с социальным и пси-хологическим самочувствием человека.

Если обратиться к первому вопросу, то в обыденном понима-нии деньги:

1. Все другие «объекты» собственности и потребности, что

• на них могу купить, и что станет «моим».

2. Это возможные прибыли, которые я могу получить, вложив деньги в какие – то предприятия и объекты.

2. Это нужные мне люди, которые за деньги сделают для меня, что угодно.

2. Это безгранично расширяющиеся для меня дали про-странства и времени, в которых можно заявить о собственном

«я».

2. Это – чувство свободы, которое я могу ощущать, даже будучи ограниченным и стесненным в своем собственном пове-дении. Ф.М. Достоевский в «Записках из мертвого дома» писал: «Деньги есть чеканная свобода, а потому для человека, лишенно-го совершенно свободы, они дороже вдесятеро».

281

6. И в связи с другими причинами – это чувство моего соб-ственного достоинства, растущее вместе с умением «делать» деньги и увеличивать их массу.

6. Наконец, шестое – наличие значительной суммы денег для окружающих меня людей будет мерилом моего успеха (т.е. способностей и дарований), моих достижений и соответственно показателем моего социального статуса.

Этот перечень, естественно, может быть дополнен и расширен различного рода частностями. Причем, самым примечательным ста-новится то, что наличие денег в современном митре выступает в ка-честве признания общей психологической развитости личности, по-казателем ее ума и интеллектуальности. Примечательно высказался по этому поводу М.Лернер: «В нашей культуре мы делаем героев из людей, которые сидят на куче денег, и внимаем не только тому, что они говорят в пределах своей компетентности, но прислушиваемся к их мудрости по любому другому вопросу в мире» [см.89, с.178].

Отечественные психологи, работающие в области экономиче-ской психологии , вслед за зарубежными коллегами приводят инте-ресные примеры денежных типов личности, что мы уже частично использовали при дифференциации типов собственников. Опираясь на зарубежные исследования, О.С.Дейнека показывает следующие типы [22, с.62]:

«Скряга» копит деньги, что само по себе является увлекатель-ным для него. Он часто испытывает страх потери (денег, вещей, за-пасов, ресурсов, фондов) и страх недоверия к нему со стороны ок-ружающих. Скряга испытывает удовольствие не от денег как блага, а от защищённости с помощью денег.

«Транжир» демонстрирует компульсивное (навязчивое) и бес-контрольное поведение в отношении своих расходов, особенно в момент депрессии, ощущения своей незначительности и чувства от-верженности. Тратоголизм – его короткоживущая отдушина, кото-рая в итоге приводит к чувству вины.

«Денежный мешок» полностью захвачен зарабатыванием де-нег, которые рассматриваются как лучший способ добиться могуще-ственного статуса и одобрения окружающих. Он уверен, что чем больше денег он имеет, тем больше возможность управлять окру-жающим миром, и тем больше он будет счастлив.

«Торгаш» навязчиво охотится за дешёвкой, даже если она ему не нужна, потому что получение вещей за меньшие деньги обеспе-чивает ему чувство превосходства. Он чувствует себя раздражённым

282

и подавленным, если ему приходится платить ту цену, которую спрашивают.

«Игрок» чувствует себя бодрым и оптимистичным , принимая вызов. Ощущения власти, которое приносит выигрыш, и его ожида-ние компенсирует риски проигрыша, а остановка в цепи поражений и побед воспринимается как жизненное затруднение».

Авторы монографии «Экономическая психология » дополняют и конкретизируют данную классификацию некоторыми другими ти-

пами личностей [102, с.211-212].

«Коллекционер». Деньги представляют ценность как предмет искусства. Хорошо понимает их стоимость в этом смысле. По типу деятельности ближе всего к «торгашу». По профессии может быть кем угодно, нередко коллекционирование становится основным за-нятием.

«Абстракционист» безразличен к деньгам, накоплению, по-купкам. Охотно поручает распоряжаться заработанными деньгами близким людям, высвобождая время для работы. Часто встречается среди работников творческого труда.

« Конкретик» - человек, для которого деньги представляют вполне осознанную и определённую ценность. Недостаток денег воспринимают трагически. Придерживается этики вещизма и нако-пительства.

«Завистник» завистлив и неприязнен к преуспевающим лю-дям, не способен взять на себя ответственность за свои неудачи. В случае денежной удачи кичлив к тем, кто имеет меньше денег.

« Паразит» готов жить на подачки, не несёт ответственности ни за кого и ни за что. Представитель социальных низов.

«Фальшивомонетчик ». Ярко выраженная наклонность получе-ния выгоды путём обмана. Не обязательно богатый человек».

Приведённые типологии показывают, что отношение к день-гам может быть самым разнообразным, раскрывая определённые психологические особенности людей. Но не трудно заметить, что любой из названных типов раскрывает лишь какую- то одну сторону личностного подхода к значению и использованию денег. Это про-исходит потому, что часто типологии в зарубежной науке строятся на основе клинического анализа неврозов, связанных с такими фор-мами поведения, как оплата налогов, составление завещания, накоп-ление, использование кредитных карт и т.п. Реальное использова-ние денег в качестве универсального вида собственности порой ос-

283

таётся вне поля зрения исследователей. В России, где интенсивно идёт накопление собственности, где люди по-настоящему впервые ощутили «вкус денег» в массовом порядке, наблюдаются некоторые особенности отношения к данным реалиям, что мы постараемся ос-ветить в соответствующем разделе учебного пособия.

Деньги как вид собственности связаны с повседневным «само-чувствием» личности. При этом данная связь, по-видимому, ни в ко-ей мере не может быть определена односторонне. Не имея на этот счет надежных исследований в отечественной практике, обратимся к некоторым фактам, выявленных социальными психологами из дру-гих стран.

Исследования, проведенные в последние годы в зарубежных странах, показывают обоснованность бытующих утверждений о взаимосвязанности жизненных целей и уровня материальной обес-печенности. Так, в ответах американцев на 13 вопросов об их удов-летворенности жизнью , оказалось, что менее всего они довольству-ются суммой денег, на которые приходиться жить. На вопрос: «Что бы сделало вашу жизнь лучше?» самым частым в ходе национально-го вопроса Мичиганского университета были ответы «большее ко-личество денег». Каждая вторая женщина, двое их трех мужчин и четыре пятых от общего числа опрошенных, зарабатывающих более 75 тыс. долларов в год, хотели бы быть богаче, чтобы осуществить свои мечты, средний американец называл сумму в 102 тыс. долла-ров. Данные тенденции наблюдаются и у учащейся молодежи США. Число молодых людей , согласившихся с тем, что самой главной причиной поступления в колледж для них является «заработать в будущем побольше денег» возросло с половины числа опрошенных в 1971 году до трех четвертей в 1997г. А доля юношей и девушек, считающих «очень важным или существенным» то, что они станут хорошо обеспеченными материально, возросло с 39% в 1970 году до 75% в 1997-м. Из 19 перечисленных целей эта стала первоочеред-ной , за ней следовали: «стать авторитетным специалистом в избран-ной области», «помогать другим» и «прокормить свою семью» [51,

с. 476-477].

За последнее десятилетие материальное благополучие амери-канцев значительно поднялось. Так, с 1960 по 1997 гг. вырос про-цент квартир: с посудомоечными машинами с 7% до 50%; с сушил-ками для белья – с 20% до 71%; с кондиционерами - 15% до 73%. Вместе с тем обнаружен интересный парадокс: обеспеченность да-леко не всегда сопровождается улучшением психологического само-чувствия, «чувством счастья». Среди участников опросов нацио-нального центра общественного мнения США количество тех, кто

284

относит себя к «очень счастливым», плавно уменьшалось в проме-жутке между 1957 и 1998 гг. с 35% до 32%. Таким образом амери-канцы стали в два раза богаче, чем раньше, но ничуть не счастливее. Тем временем число разводов увеличилось вдвое. Подростковые суициды утроились. Количество несовершеннолетних правонаруши-телей выросло в 4 раза (там же, с 480-481).

Думается, что материалы проведенного исследования для оте-чественной практики важны в двух аналогичных аспектах. Во– первых, тенденция роста значения денег и стремления к ним безус-ловно будет действовать в нашем обществе , особенно для молодежи. Мотивы денег и собственности становятся преобладающими как во всех формах экономического поведения , так и при подготовке к не-му: получение профессии, повышение квалификации и т.п.. Во– вторых, психологичное самочувствие , «чувство счастья» у наших граждан, как и за рубежом, далеко не всегда предопределяется «ве-сом кошелька» или размерами собственного дома и участка, а зави-сит от других причин. При этом нельзя не учитывать особенностей менталитета русских, сформировавшегося за последние десятилетия.

В жизни часто встречается и другой парадокс, когда наличие денег, даже больших, не становится основой богатства человека из-за его личностных характеристик. В книге «Богатый ребенок, умный ребенок» данная идея иллюстрируется следующим образом: «Мой богатый папа часто повторял: «Деньги не делают тебя богатым». Развивая эту мысль, он говорил о том, что деньги могут сделать че-ловека как богатым, так и бедным, и большинство людей, чем боль-ше зарабатывает, тем беднее становятся. Впоследствии, увидев, как возросла популярность лотерей , он сказал: «Если деньги делают че-ловека богатым, то почему так много выигравших в лотерею стано-вятся банкротами» [39, с.147]. Подобные явления становятся все бо-лее частыми и в отечественной практике.

Вопрос о накоплении денег как универсального вида собст-венности в разрезе детального возраста перекликается с проблемой экономической социализации молодого поколения. Немаловажные моменты практики социализации выявления того, как дети «зараба-тывают» деньги и как они их тратят. Возможными формами зараба-тывания могут быть: заработки посредством труда, экономия средств, торговля (перепродажа продуктов и вещей, полученных от оптовиков); прямое и косвенное иждивенчество ; получение денег в качестве подарков; «лояльные» формы рэкета; жульничество; уча-стие в различного рода оплачиваемых и неоплачиваемых конкурсах; асоциальные формы (воровство, вымогательство, работа в теневых структурах и т.п.).

285

Нашем опросе конца 2005 года в городе Иркутске, 67,8 % учащихся старших классов указали, что им приходится «иногда» на-капливать средства, а 21,9 % отметили, что делают это всегда. Старшеклассники, отвечая на вопрос: «Если Вам удается накапли-вать средства, то каким образом, чаще всего, Вы это делаете?» пока-зали следующие способы:

	1.	Дают деньги родители и близкие родственники		81,0 %
	2.	Зарабатываю, трудясь вне семьи		35,6 %
	3.	Экономлю на покупке вещей		32,2 %
	4.	Экономлю на питании		27,0 %
	5.	Зарабатываю, трудясь в семье		10,9 %
	6.	Занимаюсь перепродажей товаров		7,5 %
	7.	Играю в игровые автоматы		2,9 %

О казалось, что то , каким образом накапливаются средства, за-висит от пола молодых людей , от доходов на одного члена семьи в месяц, от занятости родителей в разных сферах экономики и т.п.

Таким образом, способы зарабатывания детьми и юношами денег самые разнообразные и практически «репрезентируют» все сферы экономической деятельности взрослых. Только в более скромных масштабах. Но если взять во внимание информацию СМИ и обмен мнениями между сверстниками по результатам своих «эко-номических» действий, то юноши, вне всякого сомнения, обладают представлениями о богатом арсенале способов зарабатывания, т.е. использования своих потенциалов и, отчасти, денежных средств для получения каких-либо прибылей. Иными словами, уже в детском возрасте некоторые индивиды получают практические навыки по реализации разных экономических ролей: производителя, продавца, покупателя и т.п. И этот результат в общественно приемлемых вари-антах можно считать положительным эффектом экономической со-циализации.

Имеющиеся в распоряжении молодых людей деньги в основ-ном тратятся на разного рода развлечения – удовольствия, подарки, покупку желанных вещей, необходимых запчастей и т.п. Можно сказать, что потребительское поведение в детском и юношеском возрасте максимально эгоистично и направлено на реализацию при-хотей своего «я» и близких для индивида людей. Социально значи-мые расходы и, особенно, сбережения практически незначительны.

286

Все это говорит о том, что проблема отношения к деньгам в россий-ском обществе нуждается в тщательном изучении, с целью более эффективного и скоординированного влияния на повышение роли материальных средств в социальном становлении молодежи. Зара-ботки молодых людей , их умения и навыки заставить деньги рабо-тать на себя точно так же, как и на западе должны стать не эпизода-ми, а системой. Адекватно надо подходить к «тратам» подрастаю-щего поколения, ненавязчиво подсказывая их разумность.

Одним из интересных примеров изменения денежных устано-вок россиян стало их отношение к должникам, к известной «совет-ской» традиции «перехватить до получки». Вот характерные при-знания рядовых кредиторов соседей и родственников: «раньше всё ясно было, а теперь всегда думаю: отдаст – не отдаст?; раньше легче давали в долг, а теперь всегда берёт досада на человека, неужели не может заработать сам; «никогда раньше не напоминал о том, что че-ловек мне должен, а сейчас, если вовремя долг не вернут, начинаю злиться и всегда спрашиваю , когда отдашь – часто в грубой форме»; «страшно, что когда раньше брал в долг, чувствовал к человеку бла-годарность, а сейчас чаще чувствую к нему досаду и раздражение». Общий вывод, к которому приходят психологи, заключается в сле-дующем. Если раньше бытовой заём был привычной частью меж-личностных отношений россиян и значимо не влиял на них, то сей-час факт займа или дачи денег в долг становится фактором, ухуд-шающим межличностные отношения (см. 103, 2004, с.105-108). Идёт тенденция, отражённая в старых русских пословицах: «Если хочешь врага нажить , то дай ему в долг денег», «Не дать взаймы – остуда на время, а дать взаймы – ссора на век».

Этот небольшой экскурс в психологию денежного долга от-ражает частный, но весьма значимый аспект изменения менталитета российских собственников. Добавим к этому то, что во многих за-рубежных странах привычки брать взаймы и давать в долг не имеют широкого распространения. На это существуют соответствующие финансовые органы.

Особых размышлений , вне всякого сомнения, требуют об-стоятельства, когда человек просит одолжить денег на предметы первой необходимости: еду, одежду, плату за жилье, обучение, рас-ходы на медицинское обслуживание и лекарства. В таких случаях скаредность , излишняя экономность вряд ли оправдана, если, ко-нечно, она не вызвана собственными проблемами в наличии средств. Здесь чаша весов, по- видимому, должна склоняться в поль-зу «нуждающегося». Гуманно и милосердно поделиться средствами в той мере, в какой это не принесет заимодавцу невосполнимых

287

убытков в случае невозвращения долга. Если должник в силу объек-тивных причин не сможет возвратить занятые средства, их можно отнести к выплатам, которые многие разумные люди считают как бы частью ежегодных взносов на меценатство и благотворитель-ность. Это будет своего рода материальной формой эмпатии, со-страдания, которые нравственно возвеличивают и облагораживают человека любого уровня богатства и бедности.

У Сергея Есенина есть весьма характерное в данном плане стихотворение.

Шел Господь пытать людей в любови. Выходил он нищим на кулижку. Старый дед на пне сухом, в дуброве, Жамкал деснами зачерствелую пышку.

Увидал дед нищего дорогой, На тропинке, с клюшкою железной,

И подумал: «Вишь какой убогой, - Знать от голода качается, болезный».

Подошел Господь, скрывая скорбь и муку: Видно, мол, сердца их не разбудишь… И сказал старик, протягивая руку:

«На, пожуй… маленько крепче будешь».

Нравственно -психологическое значение деяний такого рода состоит в том, что даже самый бедный , может почувствовать себя не только «иждивенцем », живущим на общественные подаяния, а нормальным человеком, который, как и все остальные люди, может помогать другим.

288