3.2.1 Христианство

Христианство не обходило стороной проблем обладания зем-ными благами, и, наверное, воспринималось людьми как религиоз-ное учение, приближенное к жизни. Ветхий и Новый заветы исхо-дят из факта обладания людьми частной собственностью. Она нахо-дится под защитой нравственного закона, и правовые нарушения подлежат наказанию. Седьмая заповедь гласит: «Не укради!» Этот запрет носит настолько категорическую форму, что содержащаяся в нем норма не подлежит обсуждению или толкованию . Она распро-страняется не только на предметы потребления, но и на все блага, подпадающие под категорию собственности. Точно так же в десятой заповеди любой думающий и верующий человек узреет недопусти-мость домогательства чужого добра: «не пожелай дому ближнего твоего, ни села его, ни раба его, ни вола его, ни осла его, ни всего, елика суть ближнего твоего».

Богатство само по себе не может быть препятствием к свято-сти. Поэтому в Ветхом Завете, когда описывается жизнь патриархов, упоминается их состояние , нередко достаточно большое. В качестве примера можно привести праведного Иова. Перечисление несмет-ных богатств Иова позволяет сделать вывод, что он был весьма не-бедным человеком. Но Иов владел своим богатством, как бы полу-чив его из рук Божиих, и жил всегда готовый дать отчет Богу о вла-дении этим богатством . Иов был своему богатству хозяином. Но в жизни нередко бывает, что богатство владеет своим хозяином, как, например, история некоего евангельского юноши, который, услы-шав призыв на апостольское учение и раздав свое имение нищим, сильно опечалился, потому что умножение богатства и доставляло его сердцу радость.

140

В Библии нет ни одного указания на порочный или предосуди-тельный, с точки зрения нравственности, характер собственности как основания для ее отмены или , по меньшей мере, ограничения влияния. Даже указание, согласно которому землевладения в каж-дый пятидесятый юбилейный год подлежат возврату первоначаль-ным владельцам, направлено против концентрации землевладения, а не вообще против собственности на землю . В Ветхом завете встре-чаются многочисленные свидетельства, в которых акцентируется внимание на обязанности тщательно обрабатывать землю, заботить-ся о многодетных семьях. В том же духе выдержаны некоторые притчи Иисуса, например о работниках в винограднике , о талантах, полученных человеком и подлежащих приумножению. Если же го-ворить о реальном воплощении принципа милосердия простыми людьми, то нельзя забывать, что столь настоятельно внушаемая обя-занность оказания всяческой помощи бедным может быть реализо-вана только при наличии права распоряжаться конкретными имуще-ственными благами.

Богатство людей, согласно христианству, может быть прове-рено на нравственность прежде всего через способность в нужный момент и ради высоких целей отказаться от него. Христос призывает богатого юношу , пожелавшего быть «совершенным» и исполнявше-го все заповеди, продать, что тот имел, и раздать нищим, чтобы по-следовать за Ним. Заповедь христианской любви к ближнему в та-ком случае предстает как нравственное обязательство поделиться имеющимися благами и, прежде всего, с нуждающимися и страж-дущими. Уже в первых христианских общинах подбирались специ-альные люди (диаконы), обязанностью которых было постоянно оказывать помощь бедным и сирым. Вместе с тем христианство не вводит бедность в число непреходящих добродетелей. Бедность не есть ценность сама по себе. Ее преимущество заключается не в отка-зе от собственности, тем более, что каждый должен нести в жизни свой крест, а в обретаемой свободе, в неделимости трудов во имя со-зидания Царствия Божия.

Иначе обстоит дело с богатством: «Удобнее верблюду пройти сквозь игольное ушко, нежели богатому войти в Царствие Божие». Матфей повествует, что, услышавши это, ученики «весьма изуми-лись » и усомнились , «кто же может спастись». На что Иисус отве-чал: «Человекам это невозможно, Богу же все возможно». Здесь объ-ясняется следующая двойственность. С одной стороны, Иисус не покушается на седьмую заповедь, т.е. на святость собственности и право людей жить без любого её отчуждения. С другой стороны , он опасается, что богатые могут отдать свою душу исключительно ма-

141

териальным благам, лишившись тем самым своего спасения (вхож-дения в Царствие Божие). Христос обеспокоен тем, что обладание большими материальными благами ожесточает сердца людей, раз-вивает алчность и эгоизм, возводит барьеры для общения с Богом, которые зачастую оказываются непреодолимыми.

Антон Раушер – немецкий исследователь в своей работе рас-сматривает понятия частной собственности, экономического блага, соотношение бедности и богатства в современном обществе с пози-ций христианского мышления. Некоторые его мысли уже использо-ваны в данном разделе. Обобщая христианский подход к собствен-ности в доиндустриальном обществе, Раушер считает, что он вклю-чает в себя следующие идеи (см. 73, с. 19-20):

1. обладание материальными благами ожесточает сердца людей, развивает алчность и эгоизм, возводит барьеры для общения

• Богом, затрудняя, а то и делая невозможным их преодоление;

2. богатство нередко упоминается в тесной связи с экс-плуатацией и притеснением ближнего;

2. заповедь христианской любви к ближнему рассматрива-ется как обязательство поделиться собственными материальными благами, в особенности с нуждающимися и страждущими;

2. в следовании Христу особо акцентируется внимание на отказе от обладания частной собственностью и добровольной бедно-сти.

Но отмечая подобные позиции христианства , автор резюми-рует, что в современном мире догматизм в данном вопросе непри-емлем. «Частная собственность – не охранная грамота для личного обогащения, она призвана в первую очередь служить людям труда. Структура частной собственности должна обеспечивать общую предназначенность земных благ. Только через служение делу спра-ведливости и солидарности, через содействие удовлетворению по-требностей в социальной структуре частной собственности может снискать себе уважение как структура свободы» [там же, с.60-61].

Своим « взвешенным» отношением к институту собственно-сти отличаются и официальные христианские деятели. Для примера можно привести суждение римского Папы из энциклики 1987 года: «Необходимо еще раз напомнить этот необычный принцип христи-

анской доктрины: вещи этого мира изначально предназначены для всех. Право на частную собственность имеет силу и необходимо, но оно не аннулирует значения этого принципа. Действительно, над ча-стной собственностью довлеет социальный долг, то есть, она несет в

142

себе , как свое внутреннее свойство, социальную функцию, основан-ную как раз на принципе всеобщего предназначения имеющегося добра» [цит. по 34, с. 142].

Но существующее неоднозначное отношение к частной собст-венности в «светском мире» проявляется и в религиозных течениях. В разных «ветвях» христианства в зависимости от культурных и эт-нических особенностей народов существовали специфические про-явления отношения к материальным благам. К примеру , исследова-тели фиксируют следующие критерии «богоугодности», т.е. очевид-ного факта спасения души человека, с точки зрения католицизма (протестантского направления) и православия.

Протестантизм (с XVI в.):

Земной успех «Толщина кошелька»

Надёжное имущественное состояние Здравый смысл

Православие (с Х в.):

Отсутствие земного успеха, сирость и убогость «Пустой кошелёк» Нищета, отсутствие собственности

Умалишение (юродство) (102, с.94)

«Нищенская» психология православия не могла не отразиться на особенностях жизнедеятельности российского (шире – славянско-го) обывателя. Его отстранённость от собственности сыграла свою роль и в политическом (подверженность к разного рода революци-онным преобразованиям) и в социально-экономическом (отношение к рыночным реформам) планах . Хотя данные различия вряд ли це-лесообразно абсолютизировать. Так, представители русского старо-обрядчества по своим религиозно -нравственным установкам отно-шения к труду и собственности в течение веков сохраняли здравый смысл и стремление к надёжному имущественному состоянию.

Старообрядцы на собственном примере показали, какие плю-сы может внести в экономическую жизнь умелое сочетание народ-ной психологии со стародавними религиозными традициями. После отмены крепостного права в России в 1861 году в отечественной де-ревне ярко высветился феномен старообрядчества. Уважение к соб-ственности, высокая трудовая мораль и социальная сплоченность привели к процветанию старообрядческого крестьянства, накопле-

143

нию капитала и помещению его в быстрорастущие предприятия (фабрики, заводы, железные дороги и прочее), что создало мощную экономическую базу старообрядчества. Промышленники, вышедшие из старообрядческих семей-кланов – Морозовы, Рябушинские, Про-хоровы, - получили прекрасное европейское образование, которое, накладываясь на патриархальное, глубоко нравственное воспитание, полученное ими в крепких семьях, давало удивительные плоды. Эти люди, имея в руках огромные капиталы, так смогли ими распоря-диться, что Россия получила высокое, развитое на мировом уровне производство и в то же время прогрессивные социальные отношения в среде работающих на этих производствах. Как правило, на круп-ных предприятиях, принадлежащих старообрядцам, рабочие жили большой общиной. Повсеместно распространялся 8-мичасовой ра-бочий день, была организована служба социальной помощи и защи-ты рабочих (обучение, лечение, страховка и проч.). Одно такое большое предприятие, включавшее в себя более мелкие, напоминало современную японскую корпорацию. Причем вводимые новшества воспринимались не как новаторство, а как возврат к доброй старине, к «золотому» веку.

Весьма емко и кратко многие из рассмотренных мнений хри-стианства о богатстве и собственности изложены в высказываниях св. Иоанна Златоуста:

• И богатство - добро, но тогда когда оно не обладает имеющими его, когда оно избавляет ближних от бедности.

• Не богатство есть зло, а низкое настроение души, обра-щающее богатство в бедность.

• Будем презирать деньги, чтобы не потерять из виду сво-их друзей.

• Если добродетелен и богат, это справедливо.

• Чем большим кто окружен богатством, тем большего

желает.