Уровни методологического знания
Содержание высшего - философского уровня методологиисоставляют общие принципы познания и категориальный аппарат науки в целом. Методологические функции на этом уровне выполняет вся система философского знания: философские категории, законы, закономерности, подходы.
Второй уровень - общенаучная методология - представляет собой теоретические положения, которые можно применить ко всем или к большинству научных дисциплин.
Третий уровень - конкретно-научная методология — это совокупность методов и принципов, применяемых в той или иной науке.
Четвертый уровень - технологическая методология - составляют методика и техника исследования, то есть набор процедур, обеспечивающих получение достоверного эмпирического материала и его первичную обработку. На этом уровне методологическое знание носит четко выраженный нормативный характер.
5. Экономическая идея и идеология в теории, практике. Метафора, ее роль и значение в исследовательском процессе хозяйственных систем.
Чаще всего под идеологией вообще понимается совокупность идей и взглядов, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности, выражаются интересы тех или иных социальных групп. Применительно к экономике под экономической идеологией целесообразно понимать совокупность идей, взглядов, представлений людей, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к хозяйственной практике. Очевидно, что экономическая идеология возникает по мере развития хозяйственной деятельности и представлений о ней, т.е. экономических учений.
Простейший идеологический подход к экономике заключается в том, что последнюю представляют, в угоду тем или иным интересам, как процесс преобразования имеющихся в распоряжении общества отдельных хозяйственных ресурсов в продукцию, способную удовлетворять потребности общества. При таком представлении, которое чрезвычайно широко распространено, производственные ресурсы являются "входом", процесс производства - "механизмом", процесс использования продукта - "выходом", а пополнение и восстановление ресурсов - обратной связью в экономике. Очевидно, что такая схема экономики поверхностна, т.е. применима к любому уровню производства, любой его форме. Опираясь на такое видение экономики, в экономической теории (особенно западной) сформировалось мнение о том, что предметом экономической теории и должно быть эффективное или оптимальное использование ограниченных ресурсов с целью максимального удовлетворения потребностей. Эта мысль "красной нитью" проходит через все учебники "Экономикс" на Западе.
Однако такой "ресурсный" подход к экономике вызывает целый ряд возражений. Во-первых, экономическая деятельность людей - это всегда воспроизводящая система. Необходимо не только создать продукт, но и распределить его, прежде чем он через сферу обмена попадет в потребление. Во-вторых, нуждается в постоянном воспроизводстве каждый из ресурсов или факторов производства. Без этого через определенное время экономика просто остановится. С точки зрения воспроизводственного подхода экономика представляет собой слитное переплетение не прямолинейных цепочек от ресурсов к продукту, а воспроизводственных кругооборотов предметов труда, средств труда, предметов потребления, природных ресурсов, населения. Достоинством такого подхода к экономике является то, что она рассматривается как постоянно возобновляющаяся развивающаяся система. В этом случае по-другому выглядит и рациональное использование ресурсов. Оно должно рассматривается как динамический процесс.
Еще одной разновидностью экономической идеологии является подход к экономике как преимущественно технико-экономической системе. Однако, функционирование производства в условиях современного этапа показывает, что роль "человеческого фактора" в производстве становится решающей. Поэтому экономику обязательно нужно рассматривать со стороны социальной составляющей. Это делает обязательным "добавлением" к ресурсному и воспроизводственному подходам к экономике еще и анализ системы производственных и межличностных отношений, их влияние на результативность воспроизводственного процесса.
Традиционной составляющей экономической идеологии является упрощенный образ человека в экономике, который в основном сводился к мотивам его поведения. На ранних этапах развития общества и производства, при традиционных темпах хозяйства мотивы экономического поведения определялись задачами выживания. И только с появлением классового и имущественного неравенства к ним добавляются амбиции и прихоти правящих классов.
Определяя модель поведения человека в современных условиях, экономисты подчеркивают, что в условиях научно-технической революции развитие производства все больше зависит от личных качеств работника. Усложняется процесс управления работником на производстве, поскольку явно растет образовательный уровень работников, разнообразнее становится мотивация к труду, ослабевает административное и экономическое принуждение к труду. Выделяются группы, стремящиеся к максимальному заработку, и группы, предпочитающие невысокий заработок и небольшие затраты труда. Поэтому сейчас эффективной становится только такая система управления, которая опирается на точное знание и использование интересов работников. Социально развитый человек является более сложным объектом управления, поэтому сейчас особое значение приобретает изучение обыденного и научного общественного сознания, социальной структуры общества, целей экономической деятельности и способов их достижения отдельными социальными группами.
Итак, экономическая идеология отражает хозяйственную практику, но, зачастую, в этом отражении господствует не научный, а прагматический подход. Поэтому догматические положения экономической идеологии должны быть подвергнуты критике как со стороны научной экономической теории, так и достоверной хозяйственной практики.
Метафора в экономике
Экономический дискурс подчеркнуто вне-метафоричен – возможно, это следствие его родственных отношений с сухим бухгалтерским языком. Лишь немногое число общеупотребительных метафор позволительно в экономическом языке: «это вертикально (горизонтально) интегрированные компании», «финансовая устойчивость компании», «финансовое оздоровление», «текучесть кадров», «банковская паника», «погоня за прибылью», «тихая гавань (надежные активы для инвестиций)». В остальном язык экономики сух, как прошлогодняя трава. Поэтому своеобразным языковым протестом авторов становится их увлечение живой метафорой. Протестом – потому что подлинный язык науки не может существовать вне коммуникативной стратегии метафоризации.
По нашим наблюдениям, экономический дискурс представляет наибольшее количество и разнообразие случаев живой, актуальной метафоры, характерными маркерами которой в тексте являются авторские кавычки: «природный капитал»; «человеческий капитал»; «“покрытый” и “непокрытый” рынок»; «“мужские” и “женские” рабочие места»; «“рациональное” поведение покупателя»; «оплата по “быстрым” продажам (оплата покупки в день заказа)»; «такие первозданно “обнаженные” отношения хозяйствования существуют в рыночной экономике только в рамках домохозяйств»; «игнорирование этого факта является зачастую “ахиллесовой пятой” управления образовательными организациями на практике; «портфель “длинных” облигаций»;
Другим протестным явлением выступает попытка авторов внедрить в экономический дискурс высказывания и выражения иной дискурсной природы – в частности, дискурса повседневного общения. Приведем примеры целостных высказываний и выражений с включениями элементов повседневного дискурса:
«Разраставшийся пузырь на рынке жилья должен был лопнуть при первых же неблагоприятных обстоятельствах». «Снять сливки с рынка (верховой езды)». «Продавцы недвижимости часто отказываются работать “по-белому”, занижая стоимость объекта недвижимости в целях сокращения суммы уплачиваемого налога на прибыль или подоходного налога, в зависимости от того, являются ли они юридическими или физическими лицами».
Язык экономики избегает метафоры как системного явления, что приводит к обратной тенденции активного увлечения авторов-экономистов актуальной метафорой.
6. Теория и ее проверка на истину. Диалектический подход к проверке истины научного открытия. Верификация и фальсификационизм (К.Поппер, И. Лакатош, П.Фейерабенд). О риторике как доказательному критерию (МакКлосски).
Истина- адекватное отражение объекта познающим субъектом, воспроизведение его таким, каким он существует сам по себе, вне и независимо от человека и его сознания; объективное содержание чувств., эмпирич. опыта, понятий, идей, суждений, теорий, учений В целостной картины мира в диалектике её развития.
Диалектический подход: Диалектические методы предполагают любое явление рассматривать в двойственности его свойств и характеристик, находить их противоречие и взаимосвязь (обусловленность, единство, зависимость). Свойства любого явления расщепляются на противоположности и предстают перед исследователями в виде общего и особенного, качества и количества, причины и следствия, содержания и формы.
Принципы диалектического подхода:
объективности;
движения и развития ;
противоречивости;
научности;
проверяемость практикой;
взаимодействия;
целостности;
относительности;
генетическая и историческая определенность
Отправной точкой Поппера является критика философии логического позитивизма в том виде, в котором она поддерживалась представителями «Венского кружка», и нашедшей воплощение в том, что впоследствии стали называть принципом верифицируемости, выступающим в качестве критерия познавательного значения утверждений о мире. Этот принцип гласит, что все утверждения делятся на аналитические и синтетические — то есть справедливые либо в силу верности собственных составляющих, либо в силу подтверждающего их практического опыта, — причем все синтетические утверждения имеют значение тогда и только тогда, когда они поддаются, по крайней мере в принципе, эмпирической проверке.
Фальсификационизм - методологическая позиция, согласно которой теории и гипотезы считаются научными тогда и только тогда, когда сделанные на их основе прогнозы, по крайней мере в принципе, опровержимы, то есть когда они исключают всякую возможность каких–то определенных действий, состояний или событий.
Критерий Поппера требует, чтобы теория или гипотеза не была принципиально неопровержимой. Согласно Попперу теория не может считаться научной только на том основании, что существует один, несколько или неограниченно много экспериментов, дающих её подтверждение. Так как практически любая теория, сформированная на основании хоть каких-то экспериментальных данных, допускает постановку большого количества подтверждающих экспериментов, наличие подтверждений не может считаться признаком научности теории.
По Попперу, теории различаются по отношению к возможности постановки эксперимента, способного, хотя бы в принципе, дать результат, который опровергнет данную теорию. Теория, для которой существует такая возможность, называется фальсифицируемой. Теория, для которой не существует такой возможности, то есть в рамках которой может быть объяснён любой результат любого мыслимого эксперимента (в той области, которую описывает теория), называется нефальсифицируемой.
Критерий Поппера является лишь критерием отнесения теории к разряду научных, но не является критерием её истинности или возможности её успешного применения. Соотношение фальсифицируемости теории и её истинности может быть различным. Если эксперимент, ставящий под сомнение фальсифицируемую теорию, при постановке действительно даёт результат, противоречащий этой теории, то теория становится фальсифицированной, то есть ложной, но от этого не перестанет быть фальсифицируемой, то есть научной.
Попперовская методология науки является агрессивной в том смысле, что по ее стандартам часть того, что называется наукой, может быть отброшена как методологически несостоятельная. Методология Куна является защитной, поскольку она стремится, скорее, оправдать существующую научную практику, чем критиковать ее. Работы Лакатоша, со своей стороны, могут рассматриваться как поиск компромисса между внеисторической (если не антиисторической), агрессивной методологией Поппера и релятивистской, защитной методологией Куна — компромисса, тем не менее твердо остающегося в попперианском лагере. Лакатош не так «строг» к науке, как Поппер, но гораздо «строже» Куна — он всегда более склонен критиковать плохую науку с помощью хорошей методологии, нежели смягчать методологические построения обращением к научной практике.
Для Лакатоша, как и для Поппера, методология как таковая не дает ученым свода правил решения научных проблем; она касается логики оценивания, набора немеханических правил оценки корректно сформулированных теорий. Но Лакатош отличается от Поппера тем, что его логика оценки применяется им одновременно и в качестве исторической теории, направленной на прогнозирование развития науки задним числом. В качестве нормативной методологии науки она эмпирически неопровержима, так как выводится из особого взгляда на эпистемологию. Но как историческая теория, утверждающая, что ученые в прошлом часто вели себя в соответствии с методологией фальсификационизма, она поддается опровержению. Если история науки укладывается в нормативную методологию, как, похоже, говорит Лакатош, у нас, помимо философских, имеются дополнительные причины присоединиться к фальсификационизму; если же она не придерживается нормативной методологии, у нас появляются причины для отказа от наших нормативных принципов. Иными словами, Лакатош настаивает на том, что в конечном счете нам придется рассмотреть историю науки с помощью открыто фальсификационистской методологии, чтобы увидеть, насколько велика конфликтная область.
Интеллектуальное развитие Фейерабенда как философа науки было метко охарактеризовано как «путешествие от ультрапопперианского Поппера к ультракунианскому Куну» (Bhaskar R., 1975, р. 39). В книге «Против метода» утверждается следующее. Во–первых, в научной методологии не существует таких канонов, какое бы доверие они ни внушали и как бы твердо ни были основаны на эпистемологии, которые не нарушались бы безнаказанно в какой–то момент в истории науки; более того, некоторые из величайших ученых достигли успеха как раз потому, что намеренно нарушали все правила научной деятельности (Feyerabend P.K., 1975, р. 23; см. также ch. 9). Во–вторых, тезис, согласно которому наука развивается по мере того как старые теории становятся частными случаями новых, более общих, — не более чем миф: фактически пересечение между соперничающими научными теориями настолько мало, что даже развитый фальсификационизм не имеет какого–либо основания для рациональных оценок (р. 177—178). В–третьих, научный прогресс, как бы мы его ни понимали и чем бы ни измеряли, в прошлом имел место лишь потому, что ученые никогда не были скованы никакой философией науки: последняя является одной из тех «фальшивых дисциплин… которые не имеют в своем послужном списке ни одного научного открытия», и «единственный принцип, не препятствующий прогрессу, таков: возможно все» .
Он выступает не против метода в науке как такового, а только против методов, претендующих на общность или универсальность, включая и собственный совет игнорировать методы («чтобы быть истинным дадаистом, необходимо одновременно быть и антидадаистом»).
«Риторика экономической науки» Дональда Макклоски (McCloskey D., 1985), остроумная и вызывающая работа, специально написанная с целью очистить экономическую науку от всех предписывающих методологий, таких как фальсификационизм, ве–рификационизм и т.п.
Макклоски высмеивает читателя, верящего, что в экономической теории есть предположения, которые могут быть либо верны, либо нет, и в результате трудно понять, почему эмпирическая проверка вообще когда–либо бывает уместной.
Если предписывающая методология исключена, то остается только описательная методология, или то, что Макклоски предпочитает называть изучением «риторики» или «речи».
Макклоски неизменно возражает против Методологии (с прописной буквы), но весьма благосклонно относится к методологии (со строчной буквы). Это, похоже, означает следующее: вы можете давать много предписаний по мелочам (например, не прибегайте к слишком резким выражениям; не будьте предвзяты; повернитесь лицом к фактам; не попадайтесь на удочку собственной риторики; не говорите о больших или малых эффектах без указания критериев, по которым судите; не смешивайте статистическую значимость с реальной; замените метод вывода по Нейману—Пирсону байесовым и т. д.), но не можете делать предписаний по важным вопросам (например, стремиться избегать выводов, повторяющих любые самоочевидные наблюдения; всегда сравнивать свои выводы с выводами конкурирующих теорий, если таковые существуют; воздерживаться от таких корректировок своих теорий, которые не имеют другой цели, кроме объяснения эмпирической аномалии).