Социально-трудовая реабилитация инвалидов по зрению

Включение инвалидов по зрению в общественно полезный труд является одной из основных задач реабилитационной работы. Успешное выполнение деятельности является важнейшим показа­телем скомпенсированности дефекта, преодоления дезадаптации, вызванной нарушениями зрения.

Общественная по своей природе трудовая деятельность явля­ется основным фактором интеграции инвалидов по зрению в об­ществе.

Однако процесс вовлечения инвалидов по зрению в трудовую деятельность, приобщения их к общественно полезному труду наталкивается на определенные трудности.

Прежде всего следует отметить, что организация трудовой дея­тельности может дать положительные результаты только при учете психофизиологических особенностей человека. Наличие де­фектов зрения, часто осложненных другими соматическими нару­шениями, существенно затрудняет проведение профессиональной ориентации и отбора. Существующие справочные таблицы по трудоустройству слепых и слабовидящих в известной мере позволяют преодолеть эти сложности. Но выбор доступного для инвалидов по зрению физического или умственного труда еще не решает проблемы.

Для включения в деятельность и последующей социально-тру­довой реабилитации необходимо преодолеть ряд психологических барьеров и вооружить инвалидов по зрению необходимыми зна­ниями и навыками.

Первым из таких барьеров является глубокая депрессия, воз­никающая как ответная реакция на слепоту или осознание дефек­та, характерная для фазы бездеятельности. Именно в этот период у инвалидов по зрению формируется установка на неработоспо­собность. Вместе с тем нет прямой зависимости между тяжестью дефекта (тотальной или парциальной слепотой или слабовидением) и реальной работоспособностью. Указанная установка может сформироваться при любой тяжести поражения зрения. Следова­тельно, важнейшая задача на первом этапе реабилитации — вы­ведение инвалида по зрению из депрессивного состояния и фор­мирование у него установки на работоспособность.

Как показывают исследования, формирование установки на работоспособность, установки на труд и в целом положительных мотивов деятельности не зависит в конечном итоге от глубины дефекта. Лишь некоторая зависимость социальных установок, и в частности установки к труду, наблюдается от времени потери зре­ния: наиболее благоприятные установки к труду зафиксированы у слепорожденных, наименее благоприятные — у лиц, ослепших в зрелом и пожилом возрасте. В целом же установки к труду у инвалидов по зрению находятся на достаточно высоком уровне, кроме установок к сложному труду. Неблагоприятность установок к сложному труду связана, как полагает А. И. Суславичюс, с не­достатками реабилитационной работы по воспитанию у лиц с дефектами зрения уверенности в себе, в свои творческие возможно­сти. Эти факты указывают на необходимость при проведении ме­роприятий по социально-трудовой реабилитации учитывать время потери зрения и сосредоточивать внимание на переходе от фаз занятия и деятельности к фазе поведения.

Работа по социально-трудовой реабилитации требует также проведения специальных мероприятий, направленных на форми­рование у слепых и слабовидящих необходимых трудовых навы­ков, включая навыки контроля, развития или восстановления мо­бильности, навыков общения и др.

В целом социально-трудовая реабилитация складывается из системы мероприятий психолого-педагогического, социально-эконо­мического и медицинского характера, осуществляемых на фоне активного участия инвалидов по зрению в деятельности. Результа­тивность этих мероприятий подтверждается не только включением в производительный труд практически всех слепых и слабовидя­щих, но и той ощутимой пользой, которую они приносят обществу, создавая материальные и духовные ценности.

ВНИМАНИЕ СЛЕПЫХ

Внимание и его роль при дефектах зрения

Внимание, не являясь самостоятельным психическим процес­сом, проявляется внутри ощущений, восприятий, памяти, мышле­ния и других процессов как сосредоточение сознания на отражае­мом объекте. Избирательная направленность внимания обеспечи­вает особую ясность и отчетливость осознания объекта. Включение внимания в тот или иной процесс существенно изменяет его, превращая в направленную деятельность. Так, восприятие пре­вращается в наблюдение, случайное течение мыслей — в обдумывание той или иной задачи, непроизвольное воспроизведение об­разов и мыслей — в процесс припоминания и т. д. Придавая психической деятельности избирательную направленность, внимание в то же время дает эффект сенсибилизации, которую нужно по­нимать не только как повышение чувствительности, но и, как ука­зывал С. Л. Рубинштейн, повышение восприимчивости к впечат­лениям, мыслям, действиям и т. д. Внимание обеспечивает также сосредоточение сознания на объекте деятельности при одновремен­ном его отвлечении от всего постороннего, мешающего деятель­ности в заданном направлении.

Выпадение или нарушение зрительных функций при слепоте делает невозможным или затрудняет зрительное отражение мира, в результате чего из сферы ощущений и восприятий выпадает огромное количество сигналов, информирующих человека о важ­нейших свойствах предметов и явлений. Совершенно очевидно, что компенсация этих пробелов в чувственном опыте возможна только при активизации деятельности сохранных органов чувств. В этой активизации существенная роль принадлежит вниманию. Внимание как сторона психической деятельности слепых исследовано еще крайне недостаточно. Однако его большое значение для компен­сации дефектов зрения отмечается почти всеми тифлопсихологами и педагогами.

В XIX — начале XX в. в тифлопсихологии было широко рас­пространено мнение, согласно которому слепота вызывает поло­жительные автоматические изменения всех свойств внимания, и в первую очередь его устойчивости, интенсивности, концентрированности. «Зрение, — писал К. Штумпф, — наносит ущерб нашему вниманию не столько рассеян­ностью, которую оно вызывает, сколько одновременностью впечат­лений, которую оно обусловливает. Зрительные восприятия обла­дают той особенностью, что они притекают к нам одновременно-целой массой и, таким образом, в известном смысле оглушают и спутывают сознание, которое, будучи подавлено тяжестью зрели­ща, блуждает от одного объекта к другому, не зная, на чем оста­новиться и сосредоточиться. Это непостоянство входит в потреб­ность и в привычку, влияние которой на нашу психическую дея­тельность мы так хорошо сознаем, что, когда мы хотим особенно сосредоточить наше внимание, мы закрываем глаза и таким об­разом искусственно делаем себя слепыми. Наоборот, осязательные и слуховые ощущения являются по своей природе разъединенны­ми; они входят в сознание последовательно, и психика занимается ими без труда, со все возрастающей интенсивностью».

Приведенная цитата говорит о стремлении зарубежных тифлопсихологов оторвать внимание от детерминирующей его окружаю­щей среды и человеческой деятельности, трактовать его как фено­мен духа, а заодно и противопоставить зрительное восприятие слуховому и осязательному.

Не подлежит сомнению, что первоначально внимание (непроизвольное) возникает и развивается независимо от сознания субъекта деятельности, будучи детерминировано либо органически­ми потребностями, либо воздействующими на органы чувств внеш­ними раздражителями. При этом качественные особенности вни­мания существенно зависят от интенсивности раздражителя. По­этому сокращение количества внешних воздействий, обусловлен­ное полным или частичным выпадением зрительных ощущений и восприятий (наиболее дифференцированных, опредмеченных, эмо­ционально окрашенных), не только не способствует, но, напро­тив, препятствует развитию внимания. Эксперименты по сенсор­ной изоляции свидетельствуют о том, что резкое сокращение внеш­них воздействий вызывает не только так называемый сенсорный голод, но и отрицательно сказывается на объеме, устойчивости, концентрированности и других свойствах внимания.

Наблюдения за слепыми детьми говорят о низком уровне развития их внимания, обусловленном узостью интересов к окружаю­щему миру, о котором они получают по сравнению со своими зрячими сверстниками лишь, немногочисленные и разрозненные сведения. Нужно отметить также, что уменьшение количества раздражений при нарушениях зрения снижает устойчивость вни­мания. В то же время длительное воздействие слуховых раздра­жителей быстро утомляет слепых и ведет к рассеиванию внима­ния. Утверждения тифлопсихологов старой школы о повышении устойчивости внимания при выпадении зрительных функций часто имеют умозрительный характер и опровергаются тем, что слепые получают, во-первых, достаточное количество раздражений других модальностей, способных отвлечь их внимание, а во-вторых, слу­ховые раздражители являются хотя и краткодействующими, но настолько сильными, что способны отвлекать внимание не в мень­шей степени, нежели зрительные.

Отрицательное влияние сужения сферы чувственного познания на внимание слепых отмечалось Шредером, Цехом и другим тифлологами. Однако это не означает, что внимание слепых не мо­жет интенсивно развиваться и достигать такого же уровня, как у нормально видящих.

Высшие виды внимания (произвольное и послепроизвольное) непосредственно связаны с деятельностью, в процессе выполнения которой формируются духовные потребности, интересы, волевые качества и сознание личности, в конечном итоге определяющие уровень развития и направленность внимания. Отсюда становит­ся понятным, что приобщение лиц с дефектами зрения к актив­ной деятельности должно способствовать развитию непроизволь­ного и произвольного внимания.

Для успешного развития внимания слепых имеет значение и возникающая у них потребность в отчетливом, рельефном восприятии многочисленных свойств предметов и признаков их, которые приоб­ретают сигнальное значение и выступают на первый план при нару­шениях зрения.

Затруднения, испытываемые лицами с дефектами зрения в про­цессе познавательной и трудовой деятельности, требуют от них гораздо более внимательного отношения к ряду операций. В ре­зультате подсознательно формируется установка на внимание, на более тщательный контроль за своими действиями. Например, если нормально видящий ориентируется на местности преимущест­венно автоматически, то слепой почти все время должен внима­тельно наблюдать (вслушиваться, осязать, обонять) за происхо­дящими вокруг него изменениями обстановки; если у нормально видящего сравнительно легко формируются целостные образы объектов, то слепой, лишенный возможности одномоментно охва­тить их взглядом, должен гораздо более внимательно обследовать их, чтобы образы были адекватны оригиналам. Особенности формирования установки на внимание хорошо подтверждаются дан­ными экспериментального исследования этого процесса у слабо­видящих: в корректурных пробах они делают значительно меньше ошибок, чем нормально видящие, хотя пропускная способность их зрительного аппарата гораздо ниже.

Повышение роли внимания при дефектах зрения может спо­собствовать и способствует его развитию только в том случае, если субъект активно включается в деятельность. Только в этом случае развивается способность произвольно направлять сознание на объекты деятельности, что делает возможным их адекватное отражение при полной или частичной слепоте, в значительной мере компенсируя обусловленные дефектом вторичные откло­нения.