Советская тифлопсихология на современном этапе

Основные методо­логические принципы психологии—детерминизм, единство созна­ния и деятельности, развитие психики в деятельности — были сформулированы в 30-е годы. К середине 50-х годов материалисти­ческая диалектика окончательно становится методом научно-тео­ретического познания. На ее законах и категориях основывается синтез знаний. Они же являются определяющими в поиске эффек­тивных путей для решения актуальных научных проблем.

Накопленный в тифлопсихологии обширный эксперименталь­ный материал необходимо было систематизировать и обобщить. Возникли объективные предпосылки для создания единой теории психического развития при глубоких нарушениях зрения, теории, которая стала бы основой для практической реабилитации и ин­теграции инвалидов по зрению.

Значительным событием в истории советской тифлопсихологии явился выход в свет в 1956 г. монографии М. И. Земцовой «Пути компенсации слепоты», в которой был обобщен накопленный к этому времени фактический материал, сделан ряд принципиально важных выводов относительно влияния слепоты на психическое развитие и закономерностей компенсации возникающих отклоне­ний, показана диалектика взаимоотношений двух основных факто­ров компенсации — биологического и социального.

В последующие годы тифлопсихология продолжала развивать­ся во все возрастающем темпе. Пополнялись научные кадры, от­крывались новые исследовательские центры, совершенствовались методы исследований. От констатации уровней развития отдель­ных психических функций слепых и слабовидящих ученые пере­ходят к исследованиям, в процессе которых раскрываются потен­циальные возможности инвалидов по зрению и обозначаются пути развития сохранных и нарушенных функций. Одновременно расши­ряется и сфера интересов тифлопсихологов. Наряду с тотально слепыми объектом исследования становятся частичнозрячие и слабовидящие. Если раньше основное внимание уделялось психи­ческим процессам, и, прежде всего, процессам чувственного позна­ния, то теперь оно обратилось к личности слепого и слабовидящего в целом, ее устойчивым свойствам, эмоционально-волевой сфере, психическим состояниям. Особенно важным моментом яви­лось сосредоточение внимания исследователей на особенностях формирования личности при дефектах зрения, так как знание за­кономерностей этого процесса позволяет реализовать один из наи­более значимых принципов современной психологии — личностный подход.

В последние годы углубляется понимание детерминизма пси­хического развития при дефектах зрения. Значимость раскры­тия причинной обусловленности психических явлений показал С. Л. Рубинштейн, который писал о том, что «в своем практи­ческом выражении вопрос о детерминированности психических явлений — это вопрос об их управляемости, о возможности их направленного изменения в желательную для человека сторону... Конкретно постичь детерминированность, закономерную обуслов­ленность психических явлений — психической деятельности и пси­хических свойств человека — это значит найти пути для их фор­мирования, воспитания».

Совершенно очевидно, какое огромное значение для педаго­гической практики имеет возможность управлять развитием психики, и насколько оно возрастает при наличии отклонений и недоразвитии психических функций у аномальных детей в тех случаях, когда многочисленные психогенные факторы утрачи­вают свое значение и становится необходимым управление ком­пенсаторными процессами. Чтобы последнее стало яснее, доста­точно указать на резкое сокращение у детей с дефектами зрения спонтанно накапливаемого, «стихийного» опыта, особенно сенсорного, обусловленное нарушением зрительных функций, с од­ной стороны, и связанным с ним снижением активности — с другой.

Для последовательного детерминистического подхода при решении тифлопсихологических проблем необходим тщательный анализ взаимодействия внешних и внутренних факторов, обус­ловливающих своеобразное развитие психики при глубоких на­рушениях зрительных функций.

В норме развитие обусловлено действием внутренних, биоло­гических (например, тип высшей нервной деятельности) и внеш­них, социальных (например, условия воспитания) факторов. На развитие, протекающее на фоне нарушенного или утраченного зрения, оказывают влияние степень выраженности и время воз­никновения первичного (соматического) дефекта, а также нару­шения тех функций, которые в той или иной мере связаны с первично пострадавшими.

В результате имеющее место в норме взаимодействия родо­вых, биологических и социальных факторов оказывается нару­шенным. Так, например, обучение в одних и тех же условиях нор­мально видящих, слепых и слабовидящих даст совершенно разный эффект из-за различных познавательных возможностей, обуслов­ленных состоянием зрения. Поэтому непременным условием современного тифлопсихологического исследования является вы­яснение состояния зрительных функций, определение характера заболевания и установление времени возникновения дефекта. На со­временном этапе развития социалистического общества перед тифлопсихологией возникает ряд сложных задач, в процессе решения которых должна быть осуществлена возможно более полная ком­пенсация дефектов зрения и их последствий, реабилитация и ин­теграция инвалидов по зрению в обществе.

Эти задачи одновременно с расширением проблематики иссле­дований и накоплением все новых и новых данных ведут к дальнейшему развитию и дифференциации тифлопсихологии, выделе­нию из нее самостоятельных отраслей тифлологических знаний, бывших до сих пор лишь разделами тифлопсихологии. В частнос­ти, в настоящее время идет процесс становления возрастной и педагогической тифлопсихологии, наметилась достаточно явная тенденция к выделению социальной тифлопсихологии.

Все это является свидетельством успешного развития психоло­гии слепых и слабовидящих, плодотворности диалектико-материалистического подхода к рассмотрению развития и проявлений психики при глубоких нарушениях зрения.

КОМПЕНСАЦИЯ СЛЕПОТЫ И СЛАБОВИДЕНИЯ

Понятие о дефекте и компенсации

Дефект — это физический или психический недостаток, влеку­щий за собой отклонения от нормального развития.

По своему происхождению дефекты делятся на врожденные и приобретенные. Причины возникновения дефектов, вызывающих аномальное развитие, очень разнообразны.

Врожденные дефекты могут быть обусловлены неблагоприятны­ми генетическими факторами, хромосомной патологией (наслед­ственные дефекты), различными отрицательными воздействиями на плод в период внутриутробного развития и в момент рождения (интоксикация плода, предродовые и родовые травмы, нарушение питания плода и др.).

Приобретенные дефекты могут быть следствием перенесенных в постнатальный период интоксикаций, травм и главным обра­зом инфекционных заболеваний (менингит, энцефалит, грипп, ту­беркулез и др.). Аномалии зрения (слепота и слабовидение) мо­гут быть вызваны заболеваниями глаз, т. е. возникать самостоя­тельно.

Врожденные и приобретенные дефекты зрения (заболевания прозрачных и преломляющих сред, сетчатки, зрительного нерва, поражения зрительных зон мозга и т. д.) относятся к первичным соматическим дефектам. Эти аномалии в свою очередь вызывают вторичные функциональные отклонения (снижение остроты зрения, сужение или выпадение частей поля зрения, нарушение свето- и цветоощущения), которые оказывают отрицательное влияние на развитие ряда психических процессов (ощущения, восприятия, представления и т. д.). Таким образом, вторичные дефекты пред­ставляют собой цепь отклонений, в которой один функциональный дефект (например, снижение остроты зрения) влечет за собой другой (отклонения в процессе восприятия). Отсюда следует, что между соматическим дефектом и аномалиями в развитии психики имеются сложные структурные и функциональные связи: откло­нения не только образуют длинные цепи последовательно возни­кающих психических дефектов, но и взаимодействуют между собой.

Впервые сущность дефекта и обусловленное им аномальное развитие были проанализированы Л. С. Выготским. Он раскрыл структуру дефекта, соотношение первичных и вторичных дефек­тов, неоднозначность влияния разных соматических дефектов на развитие различных структурных компонентов психики аномальных детей.

Одновременно Л. С. Выготским было выдвинуто положение, согласно которому задачей специальной педагогики является ком­пенсация вторичных дефектов, причем главным образом доразвитие высших психических функций, поскольку с его точки зрения компенсация в области элементарных функций возможна только при устранении соматического дефекта. Такой взгляд на структу­ру дефекта и область, в которой возможно педагогическое вмеша­тельство, закрепился в дефектологии и повлек за собой неоправ­данное противопоставление первичного и вторичного дефектов и ог­раничение функций педагога и психолога компенсацией последних. Несомненно, что компенсация первичного дефекта достигается прежде всего благодаря медицинскому вмешательству (медика­ментозное, хирургическое и другие воздействия). Однако противо­поставление первичного и вторичного дефектов и ориентация педа­гога и психолога на преодоление последних себя не оправдывают. Современные исследования психологов, физиологов и офтальмо­логов свидетельствуют о том, что в условиях специального обучения в той или иной мере компенсируются почти все нарушенные функции, причем компенсация недостаточности психических функ­ций (например, развитие восприятия) в ряде случаев влечет за собой физиологическую компенсацию (например, улучшение зрительных функций). Такого рода случаи есть проявление закона единства структуры и функции, согласно которому структура оп­ределяет функции (например, анатомическое строение человече­ской руки дает возможность совершать определенные действия, недоступные обезьяне из-за иного анатомического строения верх­них конечностей). Но, кроме этого, согласно данному закону функ­ции в свою очередь оказывают влияние на структуру (например, гиподинамия, малоподвижность вызывает дегенеративные струк­турные изменения мышц, их атрофию, и, наоборот, активизация функций ведет к совершенствованию соответствующей структуры). Отсюда следует, что задачей коррекционно-компенсаторных меро­приятий является воздействие на весь комплекс вторичных откло­нений и на вызвавший их соматический дефект.

Любой дефект, т. е. физический или психический недостаток, следствием которого является нарушение нормального развития, с неизбежностью приводит к автоматическому включению биоло­гических компенсаторных функций организма. В этом смысле компенсацию можно определить как универсальную способность организма в той или иной мере возмещать нарушения или утрату определенных функций. В павловском понимании компенсация является «физиологической мерой организма» в ответ на какое-либо нарушение его функций.

Но компенсаторное приспособление при наличии таких тяже­лых дефектов, как слепота или слабовидение, не может быть до­статочно полным, восстанавливающим нормальную жизнедеятель­ность человека без вмешательства извне. Компенсация слепоты и слабовидения — явление биосоциальное, синтез действия биоло­гических и социальных факторов.

Материалистический взгляд на компенсацию был впервые сформулирован в 1934 г. в книге Н. А. Вигдорчика «Компенсаторное профессиональное приспособление». В этой книге говорится о том, что компенсация зависит от: 1) конституционных особенностей человека (фенотипа); 2) возраста индивида (чем раньше начинает­ся компенсаторное приспособление, тем успешнее оно протекает); 3) волевой установки (сознательной целенаправленности на ком­пенсацию); 4) характер дефекта, подлежащего компенсации; 5) побочных дефектов; 6) факторов внешней среды, социальных условий.

Проблема компенсации дефектов зрения и обусловленных ими отклонений в психическом развитии является ключевой для психо­логии слепых и слабовидящих. Данное положение вытекает из ос­новных задач тифлопсихологии: установление основных закономер­ностей развития психики при сужении сенсорной сферы и теорети­ческое обоснование целесообразности использования тех или иных путей для формирования полноценной личности.

В результате многолетних исследований компенсаторного при­способления слепых и слабовидящих в тифлопсихологии сложился взгляд на компенсацию как на процесс восстановления или заме­щения нарушенных или утраченных функций. Такое и многие ему подобные определения являются достаточно емкими и охватывают различные формы и уровни компенсаторного приспособления — от безусловнорефлекторного, сугубо биологического процесса, заклю­чающегося в приспособительном возмещении организмом различ­ных функциональных и структурных дефектов, возникающих как следствие зрительных заболеваний, до сложнейших форм социаль­ной адаптации лиц с отклонениями в психическом развитии.

Компенсацию дефектов зрения и их последствий в самом ши­роком значении, исходя из задачи всестороннего развития лич­ности слепых и слабовидящих, стоящей перед специальной шко­лой, следует рассматривать как возмещение, преодоление тех от­клонений в психическом развитии, которые обусловливаются пато­логией зрения, как процесс перестройки психики и адаптации (у поздно ослепших — реадаптации) к новым условиям жизни.

Выше отмечалось, что дефект неоднозначно влияет на отдель­ные структурные компоненты личности. Существуют такие лич­ностные свойства (например, мировоззрение, моральные черты характера и др.), на формирование которых слепота, слабовидение и связанные с ними вторичные отклонения не могут оказать ни­какого влияния.

На современном этапе развития тифлопсихологии перед дефектологами стоит задача коррекции, компенсации и профилактики вторичных нарушений.

Практика воспитания и обучения аномальных детей свидетель­ствует о том, что раннее педагогическое вмешательство позволяет в значительной мере нейтрализовать отрицательное влияние пер­вичного дефекта и, следовательно, облегчить и ускорить процесс компенсаторного приспособления.

Рассматривая компенсацию как приспособление к новым усло­виям существования, существования при отсутствии или серьезном ограничении возможности визуально воспринимать окружающий мир, как процесс замещения нарушенных или утраченных функций после необратимых анатомических изменений, следует иметь в виду случаи так называемой псевдокомпенсации, заключающейся в приспособлении к дефекту. Практически это проявляется в том, что, например, частичнозрячие продолжают пользоваться в про­цессе познавательной, трудовой и ориентировочной деятельности дефектным зрением, не пытаясь компенсировать его недостатки пу­тем использования сохранных органов чувств. Здесь мы сталкива­емся не только с отсутствием осознаваемой перестройки, но и с противодействием обычно имеющему место «стихийному» приспо­соблению. Есть основания предполагать, что такое противодейст­вие обусловлено как физиологически — прочностью ранее, до сле­поты, сложившегося динамического стереотипа, врожденным стремлением вести себя как существо оптическое, так и психоло­гически — желанием внешне, поведенчески не отличаться от нор­мально видящих.