Топографические представления

Как уже отмечалось, ориентация в пространстве есть процесс практического использования пространственных представлений. Среди них для ориентации в большом пространстве наиболее важ­ную роль играют исследованные и описанные Ф. Н. Шемякиным топографические представления. Топографические представления— это представления о местности, возникающие на основе восприятия и локализации объектов в пространстве. Топографические представления являются сложной совокупностью образов памяти, в которых отражается форма, величина, удаленность объектов и направление, в котором они расположены по отношению к какой-либо точке отсчета.

Формирование топографических представлений, так же как и пространственных представлений вообще, происходит в результа­те отражательной, условнорефлекторной деятельности мозга. В со­вокупной, интегративной деятельности многих анализаторных си­стем при восприятии пространства ведущая роль принадлежит двигательному анализатору.

Опыт пространственной ориентации слепых и эксперименталь­ные исследования свидетельствуют о том, что у них имеются топо­графические представления. Следовательно, участие зрения в фор­мировании этих представлений не обязательно. Разумеется, эти представления слепых и нормально видящих имеют существенные различия, но они преимущественно сводятся к характеру и сте­пени участия в топографических представлениях двигательных образов памяти, которые у слепых «реализуются в тонкой и точ­ной игре пальцев, а у зрячих — в общих и грубых перемещениях тела и руки». Таким образом, представление о том, что слепые имеют дело с «двигательным», а зрячие с «чисто зрительным» пространством, окончательно опровергается.

Топографические представления выступают в двух видах, раз­личающихся по уровню обобщенности. Ф. Н. Шемякин выделил представления типа «карта — путь» и «карта — обозрение».

Для топографических представлений типа «карта — путь» ха­рактерны конкретность и постепенность прослеживания простран­ственных отношений. Ориентация в пространстве на основе этих представлений имеет сукцессивный характер; в ходе ориентации воспроизводятся и сравниваются с данными восприятия представ­ления обо всех ориентирах, находящихся между отправным и ко­нечным пунктами. Представления такого рода являются первич­ными, они формируются раньше, чем представления типа «кар­та— обозрение». При слепоте конкретное, сукцессивное просле­живание пространственных отношений является распространенным способом ориентации. Именно с этим связана ограниченность ав­томатизма при ориентировке без участия зрения.

Представления типа «карта — обозрение» характеризуются одномоментностью мысленного охвата пространственных отношений, свойственных тому или иному замкнутому пространству. При ори­ентировке, основанной на представлениях типа «карта — обозре­ние», одномоментно, симультанно воспроизводится вся совокуп­ность пространственных отношений в виде плана определенной местности. Представления этого типа формируются на основе представлений типа «карта — путь» в результате их обобщения, а также выделения в виде схемы основного направления, рас­стояния и наиболее важных ориентиров.

В связи с тем что слепые, активно передвигаясь по местности, получают правильные представления о направлении, расстоянии и других пространственных характеристиках, которые затем де­тально вербализуются, Ф. Н. Шемякиным было сделано предпо­ложение о наличии у них представлений типа «карта — обозре­ние». В исследованиях Ф. Н. Шемякина было подтверждено, что у слепых формируются топографические представления этого типа и они могут представлять местность симультанно, что не­доступно для осязательного восприятия. Симультанность обозре­ния местности осуществляется благодаря аналитико-синтетической деятельности мышления, на базе речи, а также в результате ознакомления с ее графическими (рельефными) изображениями (планами, схемами, картами).

Наличие у слепых тех же видов топографических представле­ний, что и у зрячих, еще раз показывает, что в основе ориентации в пространстве лежит работа не одного зрительного анализатора, а активное практическое отражение пространственных отношений в результате интегративной деятельности всех анализаторных си­стем.

Возможность формирования у слепых топографических пред­ставлений типа «карта — обозрение» подтверждает неправомер­ность противопоставления зрительного, симультанного осязатель­ному, сукцессивному восприятию.

ПАМЯТЬ СЛЕПЫХ И СЛАБОВИДЯЩИХ

Проблема памяти в тифлопсихологии

Память как совокупность процессов запоминания, сохранения и забывания, узнавания и воспроизведения является необходимым условием общественно-трудовой деятельности человека. Развитие памяти непосредственно связано с развитием общества — истори­ческий прогресс требует все большего и большего усложнения функций памяти. Совершенно очевидно также, что уровень разви­тия памяти оказывает существенное влияние на развитие лич­ности в целом, так как от него зависит успешность участия че­ловека в различных видах деятельности.

Очевидно, что именно ролью памяти в жизни людей можно объ­яснить проявляемый к этому свойству психики огромный инте­рес. В общей психологии важнейшие аспекты проблемы памя­ти изучены весьма глубоко и разносторонне. Специалисты в об­ласти тифлопсихологии изучили эту проблему применительно к слепым и слабовидящим гораздо менее полно, чем это сделала общая психология по отношению к нормально видящим. Между тем роль памяти, и в особенности процессов запоминания и сохра­нения, при дефектах зрения различной тяжести особенно велика. Это объясняется тем, что слепые и слабовидящие должны запоминать многое из того, что не обязательно запоминать лицам с нормальным зрением. Если к этому добавить затруднения, испы­тываемые слепыми и слабовидящими при работе с литературой (справочниками, словарями, учебниками и т. п.) и другими объ­ектами деятельности, то необходимость прочного запоминания и длительного сохранения большого количества дополнительной (по сравнению с нормой) информации для данного контингента станет вполне очевидной.

Проводившиеся в конце XIX — начале XX в. эксперименталь­ные исследования памяти слепых не дали однозначных результа­тов, во взглядах на память слепых существовали серьезные рас­хождения.

Многие тифлопсихологи (Верт, Крогиус, Штумпф), опираясь на свои исследования, утверждали, что память слепых развита лучше, чем зрячих. В их работах отразилось возникшее в период интроспективной тифлопсихологии и широко распространившееся ошибочное мнение, согласно которому развитие памяти у слепых происходит быстрее и достигает более высокого уровня, чем это имеет место в норме. Причину более быстрого запоминания, длительного сохранения и увеличения объема памяти слепых объясняли либо с идеалистических позиций, как результат высво­бождения «специфической энергии», направляющейся при утрате зрения в сохранные системы организма, либо механистически, как результат мнемических упражнений.

Нужно отметить, что ни теоретические объяснения, ни экспе­риментальные данные не являются убедительными и не могут доказать «изощренности» памяти слепых. Например, в наиболее солидном сравнительном экспериментальном исследовании памяти зрячих и слепых, проведенном русским тифлопсихологом А. А. Крогиусом, увеличение объема запоминаемого материала у слепых по сравнению со зрячими составило 0,7% для чисел и слов, обозна­чающих зрительные образы, и 0,9% для слов, обозначающих об­разы осязательные. Очевидно, что такое различие нельзя считать существенным. Также не являются убедительными данные других авторов того времени (начало XX в.). Не могут служить доказа­тельством «изощренности» памяти слепых и приводимые в лите­ратуре примеры высокого развития у некоторых из них мнемических способностей (так, К. Бюрклен в «Психологии слепых» упо­минает о музыканте Бекере, который мог после однократного про­слушивания повторить шесть музыкальных пьес; о пианисте Дюлоне, знавшем наизусть 250 произведений; о философе Шенберге, изучившем семь языков; о замечательных счетчиках и т. п.). Эти данные свидетельствуют лишь о принципиальной возможности значительного развития памяти при слепоте.

Необоснованность указанных утверждений о памяти слепых отмечалась еще современниками (Лембке, Мюллер и др.) упо­мянутых авторов, однако нуждалась в экспериментальном под­тверждении.

Современные исследования показали, что при дефектах зре­ния не наблюдается какого-либо «изощрения» процессов памяти. Эти исследования свидетельствуют о том, что слепые и слабови­дящие испытывают известные трудности в процессе запоминания, сохранения и воспроизведения, а также о том, что все эти процес­сы протекают у них своеобразно. Вместе с тем было установлено, что развитие их памяти происходит по общим с нормой законо­мерностям.