Виды ощущений и их роль в жизнедеятельности слепых и слабовидящих

В общей психологии существует несколько классификаций ви­дов чувствительности, которые основаны на различных признаках:

1. По месту расположения рецепторов выделяют интероцепцию (внутренняя чувствительность), проприоцепцию (мышечно-суставная чувствительность) и экстероцепцию (поверхностная чувствительность).

2. По способу рецепции выделяют дистантную, способную реагировать на раздражения, исходящие из удаленно­го на некоторое расстояние источника, и контактную чувствитель­ность, реагирующую лишь при непосредственном соприкосновении с источником раздражения.

3. По рецепторам, через которые в мозг поступает информация об изменениях во внешнем мире и внутренней среде организма.

Эти классификации сохраняются в тифлопсихологии, причем наиболее значимыми для изучения ощущений слепых и слабови­дящих являются две последние. Полное или частичное выпадение функций зрения — основного дистантного способа рецепции, иг­рающего ведущую роль в деятельности человека, — вносит изме­нения в иерархию анализаторных систем.

С момента возникновения и до самого последнего времени тифлопсихология решала, какой вид чувствительности, какие ощу­щения становятся ведущими при полной или частичной утрате зрения. От ответа на этот вопрос зависели не только пути разви­тия тифлопсихологии, но и практика обучения, организация реабилитационной работы, разработка тифлотехнических средств и т. д.

В дореволюционной тифлопсихологии при решении вопроса о том, какой рецептор становится ведущим после полной или час­тичной утраты зрения, большая часть ученых отдавала предпоч­тение слуху. Выдвигая слуховые ощущения как ведущие, они ис­ходили из имевшей в то время место классификации, делившей ощущения на высшие (зрительные и слуховые) и низшие (все ос­тальные). В основе этой классификации лежало положение, сог­ласно которому зрительные и слуховые ощущения сложились исторически, а все остальные имеют чисто биологическую природу. Однако теоретический анализ и практика с большой убедитель­ностью доказывают, что все человеческие ощущения есть продукт «всемирной истории» и каждый вид ощущений при­способлен для отражения объективных свойств материального мира.

Еще одно подтверждение ведущей роли слуха при слепоте буржуазные тифлопсихологи видели в том, что выпадение функ­ций дистантного рецептора может быть возмещено только дея­тельностью другого одноименного, т. е. дистантного, рецептора.

Выдвижение на первый план слуховых ощущений основыва­лось на умозрительном анализе деятельности слепых, принижало роль других видов чувствительности в компенсации дефектов зре­ния и направляло по неверному пути обучение слепых, обосновы­вая как ведущие так называемые слуховые, вербальные методы обучения.

Бесспорно, что роль слуха очень велика, и совершенно спра­ведливо утверждение выдающегося физиолога А. А. Ухтомского, который писал, что «слух — важнейший из органов чувств чело­века. Именно он в особенности помогает человеку стать тем, что он есть... На слух человека ложится исключительная и ответст­веннейшая задача... служить опорой и посредником в великом деле организации речи и собеседования». Однако это утверж­дение относится к психической деятельности человека в целом. В области же чувственного познания, где наиболее существенным является отражение пространственных свойств и отношений объ­ектов, слуховые ощущения отодвигаются на второй план, уступая место зрительным, кинестезическим и тактильным.

Только благодаря деятельности кожно-механического и двига­тельного анализаторов слепой может правильно отразить в своем сознании действительные пространственные свойства и отношения окружающего мира. Эта возможность заключена в сходстве дея­тельности зрения и осязания, их способности отражать одни и те же категории признаков предметов (форму, величину, удален­ность, объемность и т. д.), в то время как слух многие простран­ственные категории непосредственно отразить не в состоянии. Рас­крытая великим русским физиологом И. М. Сеченовым роль осязания в процессе чувственного отражения имеет огромное зна­чение как для развития теории ощущений в общей психологии, так и для решения многих важнейших вопросов в психологии сле­пых и слабовидящих.

В настоящее время экспериментально доказано, что утрачен­ные зрительные функции замещаются большей частью деятель­ностью тактильного и кинестезического анализаторов. Старый спор тифлопсихологов, каким ощущениям — слуховым или кожно-двигательным — отдать пальму первенства, окончательно ре­шился в пользу последних.

Но необходимо иметь в виду, что однозначно решать вопрос о ведущей роли тактильно-кинестезической чувствительности мож­но лишь в отношении тотально слепых и лиц, имеющих светоощущение. Когда же речь заходит о частичнозрячих, имеющих форменное зрение (от 0,005 и выше), нужно учитывать не только состояние зрительного анализатора, но и характер тех операций, в которых человек принимает участие. Так, в деятельности, тре­бующей лишь грубого, малодифференцированного анализа (напри­мер, элементарные операции пространственной ориентировки), да­же у частичнозрячих с наиболее низкой остротой остаточного зре­ния последнее занимает главенствующее положение. В операциях же, требующих более тонкого анализа, на первый план выступает осязание. Поэтому при наличии форменного зрения доминирова­ние кожно-механического и двигательного анализаторов не абсо­лютно, а относительно.

Что касается слабовидящих, то у них ведущим видом ощуще­ний во всех видах деятельности остается зрение.

Нужно иметь в виду также и то обстоятельство, что выделе­ние ведущей деятельности какого-либо одного анализатора не ис­ключает участия в процессе отражения ощущений других модаль­ностей и не снижает их роли в компенсации утраченных или частично нарушенных зрительных функций.

В процессе чувственного отражения на уровне ощущений обыч­но принимает участие несколько анализаторных систем, причем выделение ведущего анализатора в каждый определенный момент зависит не только от степени и характера нарушения зрительных функций, но и от объективных свойств отражаемых предметов, от задач, стоящих перед человеком.