XIX века сравнительно свободные нравы деревенских

«посиделок», где юноши и девушки имели довольно широ-

кие возможности для сексуальных контактов (объятия,

поцелуи, иногда интимные ласки), за исключением поло-

вых сношений, продуктом нового времени. На самом деле,

как справедливо замечает Фландрен, такие обычаи, извест-

ные не только во Франции, но и в Испании, Германии,

Северной Италии, Скандинавских и славянских странах,

являются весьма старинными. Почти во всех архаических

обществах существовали какие-то формы более или менее

свободных добрачных сексуальных контактов между юно-

шами и девушками на групповой основе или в виде проб-

ного брака. По мере христианизации такие обычаи не

столько исчезают, сколько камуфлируются, создавая раз-

рыв между официальной И бытовой культурой.

Много примеров такого рода дает русская этнография.

Хотя официальная религиозная мораль всячески пеклась о

сохранении девственности, народные обычаи были отнюдь

не так строги. Повсеместно принятые формы группового

общения молодежи («посиделки», «поселки», «вечерки» и

т. д.) не только допускали, но даже требовали некоторой

вольности в обращении, так что девушка, чересчур усердно

сопротивлявшаяся ухаживанию и шуткам, могла быть иск-

лючена из собрания [171. В некоторых русских и украин-

ских деревнях существовал обычай «подночевывания»,

или «ночевки», когда парень (иногда даже двое - трое

парней) оставался с девушкой до утра. Хотя считалось,

что они при этом сохраняли целомудрие, в XIX веке

этому мало кто верил (34j. В некоторых календарных и

срадебных обрядах сохранялись откровенные пережитки и

элементы оргиастических праздников. Например, на рус-

ском Севере в конце XIX- начале XX века сохранялись

«яровуха» и «скакания», которые Стоглавый собор уже в

середине XVI века именовал «бесовскими». «Скакания»

происходили накануне венчания в доме жениха, куда

молодежь, исключая невесту, ходила «вина пить», после

чего все становились в круг, обхватив друг друга за плечи,

и скакали, высоко вскидывая ноги, задирая подолы и

141

распевая песни откровенно эротического содержания. За-

канчивалось это сном вповалку. «Яровуха» (от языческого

божества плодородия Ярилы) состояла в том, что после

вечеринки в доме невесты вся молодежь оставалась спать

вповалку, причем допускалась-большая свобода отноше-

ний, хотя ею редко кто пользовался [171. Это явный

пережиток «свального греха», одно из бесчисленных

проявлений язычества в православии.

Неоднозначно и народное отношение к девственности.

С одной стороны, ее высоко ценят; в русской свадебной

обрядности был широко распространен обычай «посада»:

невеста должна сесть на особое священное место, но не

смеет сделать этого, если она уже потеряла целомудрие.

Интересно, что такое же требование сохранения девствен-

ности предъявлялось и к' парню. Если в первую брачную

ночь невеста оказывалась нецеломудренной, то ей (в неко-

торых местах - ее родителям или свахе) надевали на

шею хомут, который символизировал женские гениталии и

одновременно как бы относил согрешившую к миру

животных, не знающих культурных запретов (вспомним

сказанное выше о сексуальных запретах как водоразделе

между культурой и природой).

Однако в Поморье, «по сведениям конца XIX- начала