XIX века и сначала была делом энтузиастов-дилетантов.

Обращение к этой тематике профессиональных этнографов

отчасти было связано с влиянием Фрейда и "психологи

ческой антропологии" (иначе - теории "культуры и

личности"), поскольку многие положения психоанализа

подкреплялись ссылками на этнографические данные

(правда, часто бездоказательными). Этнографы должны

были проверить эти теории на конкретном материале.

Да и безотносительно к фрейдизму можно ли изучать

образ жизни какого-либо народа без учета типичного для

него полового разделения труда, полового символизма,

брачно-семейных отношений и половой морали? В 20-

ЗО-х годах появляется ряд важных исследований, специ

ально посвященных сексуальному поведению, прежде

всего работы английского этнографа и социолога Брони-

слава Малиновского и американского антрополога Маргарет

МИД. Эта проблематика стала гораздо шире освещаться

в общих этнографических описаниях и трудах по истории

религии и культуры. Между двумя мировыми войнами

исследования по социальной и культурной сексологии

оставались в общем редкими и разрозненными. После

второй мировой войны усилиями этнографов наука

обогатилась конкретными сведениями об особенностях

полового символизма и сексуального поведения многих

У 35

народов мира. В связи с этим возникла и насущная I* a'

требность в более строгом обобщении данных.

В 1949 г. американский этнограф Джордж Мердок

свел материал о способах социальной регуляции полового'

поведения у разных народов в единые таблицы. К. Форд

и Ф. Бич количественно обобщили информацию о сексу

альном поведцнии примерно в 200 человеческих обществах

[1661. Сравнительный анализ взаимоотношений полов и

их сексуального поведения в 7 различных обществах

дала в книге "Мужчина и женщина" М. МИД [253]. Аме

риканская антропологическая ассоциация посвятила

сексуальному поведению ряд крупных междисциплинар

ных симпозиумов.

Важное значение имеют статистические кросскультур-

ные исследования проблем пола и сексуальности. Собрав

и закодировав наличную этнографическую информацию

о различных аспектах жизни 186 человеческих обществ,

представляющих все регионы земного шара и разные

типы социальной организации (кроме современных индус

триальных обществ), ученые получили возможность ее

количественной интерпретации. Статистическому обсле

дованию подверглись формы полового разделения труда;

различия в способах социализации и в поведении мальчи

ков и девочек; инициации и обряды перехода, связанные

с половым созреванием подростков; нормы, касающиеся

добрачных внебрачных связей; соотношение сексуаль

ных установок и поведения; специфические табу и запре

ты, касающиеся женской сексуальности, и т. д. [116,

154, 2701.

Исследования этого типа, безусловно, имеют свои

методологические слабости [451. Возникают вопросы:

насколько репрезентативна выборка сравниваемых обществ

и достоверна первичная информация о них; учитывает ли

кодировочная система вариативность и изменчивость опи

сываемых обычаР29ев и норм; не теряются ли при этом

существенные индивидуальные особенности культур; какие

содержательные причинно-следственные связи скрываются

за статистическими корреляциями и т. п. Тем не менее*

они дают чрезвычайно ценную информацию общего

порядка, сравнительный анализ которой наряду с углуб

ленным монографическим исследованием конкретных

культур помогает понять вариативность и историке-

эволюционные закономерности человеческой сексуаль

ности.

Не отстают от этнографов и социологи. Социология

брака и семьи, в рамках которой традиционно изучалось

36

сексуальное поведение,- одна из самых продуктивных

отраслей современной социологии. В последние годы не

без влияния феминистского движения выделилась в особое

направление социология половых ролей, изучающая зако

номерности полового разделения труда, сдвиги в общест

венном положении и характере деятельности мужчин и

женщин, и связанных с этим социально-психологических

стереотипах. С 1975 г. в США выходит специальный меж

дисциплинарный журнал "Sex Roles" ("Половые роли").

Собственно сексуальное поведение также стало после

Кинзи постоянным предметом социологических исследо

ваний.

Социологические и демографические исследования

дают конкретную информацию о стиле брачно-семейной

жизни в разных социальных средах, динамике сексуаль

ного поведения и соответствующих нормативных устано

вок; без такой информации педагоги и врачи обречены

работать вслепую, а их деятельность иногда дает резуль

тат, противоположный желаемому. Кроме того, такие

исследования позволяют проследить общие тенденции

развития от поколения к поколению и на протяжении

длительных исторических периодов.

Однако систематические социологические исследования

появились сравнительно недавно. Для понимания долго

срочных исторических тенденций нужны солидные исто

рические исследования. До начала 70-х годов история

сексуальности и половой любви была представлена глав

ным образом популярными книгами общего характера

[209]. В последние годы ею занялись профессиональные

историки [164, 165, 196, 244, 320, 332, 3391. Их исследо

вания, тесно связанные с историей семьи и брака, охва

тывают широкий спектр стран и периодов от классической

античности и древнего Китая до современности. Исклю

чительно ценную информацию дает историческая демо

графия, прослеживающая вариации рождаемости и

динамику внебрачных рождений в разные исторические

периоды, например многочисленные труды английского

ученого Питера Ласлетта [228, 2291. Заново стала изу

чаться история эротического искусства и литературы.

Появились первые серьезные обобщающие работы по

истории девиантных форм сексуальности [114, 118,

148, 218] и множество специальных исследований на эту

тему. В связи с возникновением в 60-х годах междис

циплинарной истории детства стала интенсивно изучаться

также история половой социализации и сексуального

просвещения [137].

37

Рядом с историей идут литературоведение и фолькло

ристика. В трудах выдающегося советского фольклориста

В. Я. Проппа "Мужской дом в русской сказке", "Ри

туальный смех в фольклоре", "Эдип в свете фольклора"

[65] и других прослеживаются взаимосвязь мотива

рождения и смерти, значение некоторых сексуальных

символов в народном творчестве и т. д. М. М. Бахтин в

своем классическом труде о Рабле [14] исследовал наряду

с многими другими вопросами эволюцию образов телесно

го низа и норм речевой пристойности в средние века и в

эпоху Возрождения и т. д.

Короче говоря, нет ни одной отрасли общественных

и гуманитарных наук, которая не изучала бы определен

ные аспекты человеческой сексуальности. Однако, как и в

биологических науках, трудностей здесь больше чем

достаточно.

В большинстве обществ сексуальность считается делом

интимным и не поддается непосредственному наблюдению.

Это заставляет ученых прибегать к услугам информаторов

и к анализу косвенных данных (мифология, искусство,

обряды и т. д.). Поведение, осуждаемое культурой, за

частую скрывается или преуменьшается степень его

распространенности; о некоторых аспектах сексуальности

говорить вообще не принято. Если информатор рассказы

вает, что дети рождаются не в результате полового акта,

а вследствие контакта женщины с каким-то священным

предметом (такие представления существовали у многих

народов), этнографу ясно: он имеет дело с мифологичес

ким представлением. Однако как быть, если информаторы

отрицают наличие в их обществе гомосексуализма или

мастурбации? Действительно ли такие факты им неиз

вестны или о них просто умалчивают в силу каких-то

религиозных или моральных запретов? Сам исследователь-

этнограф также не беспристрастен. Задаваемые им вопро

сы и то, как он их формулирует, тесно связаны с

представлениями и нормами его собственной культуры.

Преодолеть невольный этноцентризм (склонность воспри

нимать и оценивать чужие нравы и обычаи по своим

собственным привычным стандартам) весьма непросто.

Нельзя не учитывать и многообразие объектов иссле

дования. Далеко не одно и то же изучать: 1) реальное

поведение членов данного общества, характерные для них

формы сексуальной активности или 2) их установки и

ценностные ориентации, то, как они относятся к данным

явлениям, или 3) социальные институты, в рамках кото

рых протекает и которыми регулируется половая жизнь,

38

например формы брака и семьи, или 4) культурный

символизм, в котором осмысливается значение сексуаль

ности и ее проявлений, например религиозные представ

ления о природе половых различий, сущности полового

акта и т. п., или, наконец, 5) обряды и обычаи, посред

ством которых оформляются соответствующие действия

(брачные обряды, инициации, оргиастические праздники)

и от которых во многом зависит их значение для

участников. Все эти явления одинаково важны и взаимо

связаны, но их изучение предполагает разный круг источ

ников и разные способы интерпретации.

Несмотря на сильные интегративные тенденции, меж

дисциплинарная разобщенность в общественных и гума

нитарных науках так же велика, как и в естественных.

Один и тот же факт социолог интерпретирует с точки

зрения его значения для функционирования данного

социального организма, психолог - с точки зрения его

алияния на развитие личности, культуролог - с точки

зрения его символического содержания и т. д. Однако

чем глубже уходят монодисциплинарные исследования,

тем сильнее потребность в междисциплинарном сотруд

ничестве и кооперации наук, причем не только близких,

но и принадлежащих к разным отраслям знания. Ни

детерминацию половой принадлежности, ни психологию

половых различий, ни закономерности сексуального

поведения, ни психосексуальные аномалии нельзя понять,

оставаясь в пределах одной науки или даже отдельной

отрасли знания. Наиболее остро встал этот вопрос в

медицине: кто и как должен лечить больных с сексуаль

ными нарушениями, например с расстройством эрекции

или эякуляции? Поскольку раньше этим занимались и

урологи, и эндокринологи, и невропатологи, и психиатры,

долгое время считалось, что сексопатология как особая

медицинская специальность вообще не нужна. После того

как опыт показал ложность такой установки, на смену

ей пришла другая, которую Г. С. Васильченко называет

концепцией "комплексного обслуживания": сексопатолог

выполняет функции диспетчера, координирующего связи

между урологией, эндокринологией, невропатологией и

психиатрией. Эта концепция, помимо организационных

неудобств, предполагает, что все сексуальные расстройст

ва - нечто вторичное, следствие каких-то других забо

леваний, что явно противоречит клиническому опыту.

Отсюда следует предложенный Г. С. Васильчееко [62;

891 системный подход, предполагающий выделение секса-

патологии в особую клиническую дисциплину, которая

39

тесно связана с "материнскими" науками, но не сводится

к ним и имеет свой собственный категориальный аппарат,

методы и т. д. В последние годы этот принцип официально

принят советским здравоохранением и вполне себя оправ

дывает. В философско-науковедческих терминах речь идет

о переходе от монодисциплинарного подхода к комплексно

му и от него - к интегративно-системному.

Та же тенденция наблюдается и в сексологии. Однако

поскольку число дисциплин, подлежащих согласованию,

здесь неизмеримо больше, возрастают и методологические

трудности. Почти все сексологические исследовательские

центры и научные общества Европы и США (самое

авторитетное из них - основанная в 1975 г. Международ

ная академия сексологических исследований) давно уже

строятся на междисциплинарной основе, объединяя вра

чей, биологов, психологов и социологов. Наряду с тра

диционными монодисциплинарными, преимущественно

биолога-медицинскими, сексологическими журналами

появились мультидисциплинарные издания - "Journal of

Sex Research!" (с 1965 г.), "Archives of Sexual Behavior"

(с 1971 г.) и др. Комплексный характер имеют и

важнейшие зарубежные руководства по сексологии.

Однако выводы разных наук представлены в них большей

частью просто рядом, зачастую даже не сопоставляясь

друг с другом. Это порождает у ученых острую неудов

летворенность состоянием теоретической сексологии и

высказывания в пользу интегративной тенденции.

В разных странах, в том числе социалистических,

существуют различные формы организации сексологии и

сексологических исследований. Например, в ГДР руко

водство ими осуществляют совместно Общество социаль

ной гигиены и Общество планирования семьи, в ПНР -

Польская ассоциация развития семьи. В становлении

сексологии и полового просвещения на Кубе важную роль

сыграла Федерация кубинских женщин и т. д.

Однако главное, конечно, не организационные труд

ности, а многоплановость самого предмета сексологии.

Современные определения предмета сексологии почти

так же широки и энциклопедичны, как во времена

И. Блоха. По словам Б. Г. Ананьева, это "изучение зако

номерностей полового диморфизма в филогенезе -

онтогенезе, включая сложнейшие психофизиологические

характеристики этого диморфизма у человека, связанные

с историей естественного разделения труда, брака и

семьи, с воспитанием и т. д." [81. Д. Мани видит в сексо

логии науку "о половом диморфизме и дифференциации

40

полов и об эротическом (сексуальном) парном союзе"

[261]. Хотя он исключает отсюда социальную дифферен-

цировку полов (половое разделение труда), считая, что

сексология имеет дело с поведенческо-психологическими

и соматическими данными, ее предметная область выгля

дит достаточно широкой. В зависимости от конкретного

предмета и методов Мани различает ряд "научных под

разделений" сексологии, таких, как генетическая, морфо

логическая, гормональная, нейрогормональная, нейро-

анатомическая, нейрохимическая, фармакологическая,

поведенческая, социокультурная, концептивно-контрацеп-

тивная, акушерско-гинекологическая и парентальная

(связанная с родительскими чувствами и выращиванием

потомства.- И. *.) сексология. Кроме того, разным

стадиям жизненного цикла соответствуют эмбрионально-

зародышевая, младенческая, детская, подростковая

*(пубертатная), юношеская, взрослая и старческая сексо

логия. Болгарский ученый Тодор Бостанджиев [18] ставит

вопрос еще шире, включая в предмет сексологии не

только сексуальность, но и весь комплекс социальных

взаимоотношений между полами. Однако чем шире трак

туется предмет сексологии, тем труднее координировать

составляющие ее частные дисциплины, не говоря уже об

их интеграции. Мы находимся между Сциллой медико-

биологического редукционизма, отрывающего сексуаль

ность от контекста половой дифференцировки и социальных

взаимоотношений между полами, и Харибдой "всеобщей

схематики", игнорирующей предметную и методологиче

скую специфику конкретных наук. Интегративный подход

имеет преимущество перед комплексным только в том

случае, если он не декретируется, а вырастает из

внутренних потребностей самой науки. Вместо того, чтобы

спорить о предмете сексологии и ее соотношении с

другими науками, посмотрим, как ставится ее проблема

тика в главных разделах научного знания, составляющих

сексологический треугольник,- в биологии, общественных

науках и психологии.

Г Л А В А 2

ЕСТЕСТВЕННО-НАУЧНЫЕ

ОСНОВЫ СЕКСОЛОГИИ

ПОЛ И ЕГО ДЕТЕРМИНАНТЫ

Что такое пол? Слова «мужчина» и «женщина» ассо-

циируются с множеством разнообразных признаков,

включая различия репродуктивных функций, телосложе-

ния, характера, рода занятий, социального статуса и

многого другого. Эта противоположность кажется

настолько всеобъемлющей и глубокой, что некоторые

усматривают в ней источник всех прочих бинарных

(двоичных) оппозиций человеческого сознания. Особенно

часто путают пол и грамматический род. «Даже в прими-

тивных языках каждый предмет отнесен к определенному

полу. Мышление и речь невозможны вне половых (родо-

вых) форм»,- читаем мы в одной «физиологе-педагоги-

ческой» книжке [40). Увы! По меткому выражению одного

знаменитого лингвиста, грамматический род - одна из

наименее логичных и содержащих больше всего, неожи-

данностей грамматических категорий. Во многих языках,

например в грузинском, грамматического рода вовсе нет;

в некоторых языках эта категория применяется только

к именам одушевленным; в третьих, например в русском,

наряду с мужским и женским существует еще средний

род. Грамматический род слова и пол обозначаемого им

существа часто не совпадают. Немецкое слово «das Weib»

(женщина) - среднего рода; во многих африканских

языках слово «корова» - мужского рода и т. д. Так что

смешивать биологические (пол) и грамматические (род)

категории не следует.

В биологических, социальных и психологических

науках понятие пола также неоднозначно. В строгом

смысле пол - это «совокупность морфологических и

физиологических особенностей организма, обеспечиваю-

щих половое размножение, сущность которого сводится

в конечном счете к оплодотворению» [74] . Однако слова

«пол», «половая принадлежность» или «половая идентич-

ность» имеют также более широкий смысл, обозначая

личный биологический и социальный статус индивида

42

как мужчины или женщины, самца или самки, устанав-

ливаемый на основании строения гениталий, а иногда и

других соматических и поведенческих признаков. Такие

широко понимаемые «половые особенности» могут быть

вовсе не связаны с репродуктивной функцией. И еще

одно терминологическое уточнение. Хотя слова «пол» и

«секс» - формально синонимы, эти существительные и

производные от них прилагательные часто имеют разное

значение. «Пол» и «половые» 'свойства обозначают

явления, связанные с дифференцировкой и различением

мужчин и женщин, тогда как «секс» и «сексуальные»

свойства подразумевают сексуально-эротические чувства и

отношения '. В дальнейшем я буду употреблять эти

термины, насколько позволяют нормы русского языка

(не писать же «сексуальный акт»!), именно так.

Однако проблема «пол и сексуальность» не просто

терминологическая. Ранние теории сексуальности считали

ее чисто биологической, инстинктивной, но что такое

«половой инстинкт»? Одни авторы, начиная с Лютера и

Монтеня и кончая французским ученым конца XIX века

Шарлем Форе, отождествляли его преимущественно с

потребностью организма в освобождении от продуктов

деятельности половых желез, т. е. от семени. Эякуляция

выглядела при этом аналогичной уринации и дефекации,

а женщине отводилась пассивная роль «сосуда». Более

сложная модель считает сексуальное поведение проявле-

нием «репродуктивного инстинкта», потребности продол-

жения рода, свойственной не только мужчинам, но и

женщинам. Именно так трактовал «половой инстинкт»

один из родоначальников социальной психологии англо-

американский психолог Уильям Мак-Дугалл. Каковы

мотивы сексуального поведения и чем объясняются такие

его формы, которые заведомо не ведут к продолжению

рода, например мастурбация? Теория полового отбора

Дарвина, признавая основой сексуального поведения ре-

продуктивные потребности, одновременно ставит вопрос

о природе эстетических, эротических и психологических

компонентов полового влечения: почему именно к этому,

а не к другому объекту? Однако ответа на эти вопросы

она не дает. По мере развития биологии глобальные

теории «полового инстинкта» постепенно уступали место

более конкретным и четк вопросам: 1) чем опредаляет-

ся и какие функции выполняет половая дифференци-

' В англоязычной литературе е этой целью часто разгранитагаютея

понятия «еэ» и «geade» (род), но это деление не является общепринятым.

43

райка; 2) каковы биологические механизмы полового

возбуждения; 3) каковы их филогенетические закономер-

ности и чем сексуальное поведение человека отличается

от репродуктивного поведения животных?

Первый вопрос относится прежде всего к компетенции

генетики. Хотя половой диР36морфизм проявляется в самом

широком спектре соматических и поведенческих различий,

его сущность - в особенностях процесса размножения.

Половое размножение обеспечивает значительно более

быстрое создание новых генетических комбинаций, что

облегчает их носителям приспособление к меняющимся

условиям среды, причем самцы и самки выполняют в этом

процессе разные функции. Анализируя данные генетики

в свете общих положений теории информации и опираясь

на идеи И. И. Шмальгаузена, В. А. Геодакян [24] считает,

что процесс самовоспроизводства любой биологической

системы включает в себя две противоположные тенденции:

наследственность - консервативный фактор, который

стремится сохранить неизменными у потомства все

родительские признаки, и изменчивость, благодаря кото-

рой возникают новые признаки. Самки олицетворяют как

бы постоянную «память», а самцы - оперативную, времен-

ную «память» вида. Любой поток информации от среды

(изменение внешних условий) сначала воспринимают

самцы, которые теснее связаны с внешней средой. Лишь

затем, после отсеивания устойчивых сдвигов от временных,

случайных, генетическая информация попадает внутрь

защищенного самцами устойчивого «инерционного ядра»

популяции, представленного самками. Поскольку самцы

воплощают в себе принцип изменчивости, все новые

признаки в развитии вида сначала возникают у самцов

и лишь затем передаются самкам, у которых, напротив,

сильнее представлены всякого рода рудименты. Исходя

из этих общих положений, В. А. Геодакян объясняет

ряд биологических половых различий (например, повышен-

ную смертность самцов по сравнению с самками) и

делает важные выводы практического характера. Теория

В. А. Геодакяна привлекает своей логической строй-

ностью и подтверждается солидными научными данными.

Как и любая общая теория, она не претендует на то,

чтобы объяснить все аспекты полового диморфизма.

Прежде всего половой диморфизм неодинаково про-

яьляется у разных видов, причем варьируют не только

степень различий между самцами и самками, но в

некоторых случаях и характер, направление этих разли-

чий. У большинства видов самцы крупнее, импозантнее

44

по внешности и агрессивнее самок; им принадлежит

также монополия на ухаживание. Однако из этих правил

есть исключения. Особенно сильно варьирует, так сказать,

половое «разделение труда». Например, у одних видов тер-

митов «солдатами» бывают только самцы, у других, наобо-

рот, только самки, а у третьих функции вообще не разделя-

ются по полу [357] . Понимание филогенетических функций

полового диморфизма само по себе не отвечает на вопрос,

как именно и насколько резко он проявляется в раз-

личных сферах жизнедеятельности индивида. Современная

биология констатирует наличие очень глубоких половых

различий на всех уровнях развития и функционирования

организма. Вместе с тем она возражает против упрощен-

ной дихотомизации, разделения всех свойств на две

полярные категории - мужских (маскулинных) и жен-

ских (фемининных), по принциДу «или-или». Наряду с

такими свойствами, которые действительно являются

альтернативными, взаимоисключающими (один и тот же

индивид не может в норме одновременно обладать

мужскими и женскими гениталиями), существует множес-

тво так называемых бисексуальных качеств, одинаково

присущих особям обоего пола. Это верно и для сомати-

ческих, и для поведенческих свойств, которые, кстати,

часто не совпадают.

В генетическом отношении все организмы, в том

числе раздельнополые, бисексуальны, двуполы ', так как

их зиготы получают генетическую информацию, потен-

циально дающую возможность развивать признаки как

мужского, так и женского пола. Некоторые рыбы (из

семейств Lajridae, Scarldae и Serranidae) способны даже

менять свой морфологический пол, причем многократно

и в обоих направлениях, в зависимости от пола партнера.

Тропические тихоокеанские рыбы Labrides dinudiatus

живут группами, состоящими из одного самца и гарема

самок, занимающими общую территорию; самец не позво-

ляет самкам изменять пол, но как только он умирает,

доминантная самка меняет пол и становится новым

хозяином гарема [357]. Советские генетики (Б. Л. Астау-

' Термин «бисексуальность» имеет два совершенно разных значе-

ния, обозначая, с одной стороны, двуполость, обладание соматическими,

психическими или поведенческими свойствами обоих полов (андрогиния),

а с другой - особый тип сексуальной ориентации, эротическое влечение

к лицам как противоположного, так и своего пола. Чтобы избежать

недоразумений, я буду употреблять в первом значении слово «двупо-

лостю или, если речь идет о потенцвальйых возможностях развития

организма, «бипотенциальность».

45

ров и др.) научились даже управлять процессами поло-

образования у некоторых биологических видов. Однако

чем выше филогенетический уровень вида, тем сложнее

детерминация его половой принадлежности и тем много-

гранное ее связь с другими аспектами развития. Более

сложный онтогенез и более разнообразная индивидуа-

лизированная деятельность неизбежно порождают и

большее число индивидуальных вариаций в психике и

поведении, не укладывающихся в рамки дихотомии:

мужское или женское. Наконец, при изучении половой

дифференцировки у человека нельзя не учитывать

социально-исторических факторов. Кажется весьма заман-

чивым «вывести» из общей теории полового диморфизма

не только все психофизиологаческие различия между

мужчинами и женщинами, но и существующие формы

общественного разделения труда между ними. Однако из

социологии и этнографии известно, что половые роли

(половое разделение труда) в разных обществах распре-

деляются не одинаково, . а в зависимости от общественного

строя, прежде всего - способа производства. Психология

показывает, что далеко не все индивидуальные свойства

мужчин и женщин зависят от их половой принадлежности

и даже там, гд* такая детерминация существует, она

опосредуется и часто видоизменяется условиями среды,

воспитания, родом деятельности и т. п. Это полностью

относится и к сексуальному поведению.

Весьма сложен процесс половой дифференцировки,

результатом которой является половая идентичность, и в

онтогенезе. Д. Мани [261] следующим образом изобра-

жает его стадии и компоненты (рис. 1). Первичное звено

этого длинного эволюционного ряда - хромосомный,

или генетический, пол (ХХ - самка, ХУ - самец) -

создается уже в момент оплодотворения и определяет

будущую генетическую программу организма, в частности

дифференцировку его половых желез (гонадный пол).

Первоначальные зародышевые гонады не дифференциро-

ваны по полу. Затем H-Y антиген (открыт в 1976 г.),

характерный только для мужских клеток и делающий

их гистологически несовместимыми с иммунной системой

женского организма, программирует превращение зача-

точных гонад мужского плода в семенники (у женского

плода зачаточные гонады превращаются в яичники).

Эта дифференцировка в общих чертах заканчивается уже

на 7-й неделе, после чего особые клетки мужской гонады

(клетки Лейдига) 'начинают продуцировать мужские

половые гормоны (андрогены); их активность продол-

46

*Хромосомы XX и XV 1

Н - У антиген 1

I Ф стальны е гонады 1

(Фетальные гормоны)

I (енитальная j j Нервные I

I внешность I I пути I

I Поведение I I Образ/схема j

I других I I тела I

* I* *

-* * *

Половая роль/идентичность взрослого

lnvfteplathme гормоны)

Рис. I. Схема половой дифференцировки (по Д. Мани).

жается приблизительно до 32-й недели, после чего клетки

Лейдига претерпевают обратное развитие, пребывая в

атрофированном состоянии до начала полового созре-

вания.

Значение этих фетальных андрогенов (иначе -

гормональный пол плода) очень велико. Во-первых, . от

них зависит формирование у плода соответствующих,

мужских или женских, внутренних репродуктивных

органов (внутренний морфологический пол) и наружных

.гениталий (внешний морфологический пол, или гениталь-

ная внешность, по Д. Мани). Во-вторых, от них зависит

дифференцировка нервных путей, определенных отделов

головного мозга, регулирующих половые различия в

поведении (иногда их называют «половыми центрами»).

В постнатальном онтогенезе биологические факторы по-

ловой диффенцировки дополняются социальными. На

основании генитальной внешности новорожденного опре-

деляется его гражданский пол (иначе он называется

паспортным, акушерским или аскриптивным, т. е. припи-

санным полом), в соответствии с которым ребенка воспи-

тывают (пол воспитания). Важную роль при этом как в

самосознании ребенка, так и в отношении к нему окру-

жающих людей играют также общая схема его тела и

внешность, то, насколько она соответствует его граждан-

скому полу. В период полового созревания пРЃо сигналу,

поступающему из гипоталамуса и гипофиза, гонады

начинают интенсивно вырабатывать соответствующие

мужские или жейские половые гормоны (пубертатный

гормональный пол), под влиянием которых у подростка

W

появляются вторичные половые признаки (пубертатная

морфология) и эротические переживания (пубертатный

эротизм). Эти новые обстоятельства накладываются на

прошлый жизненный опыт ребенка и его половое само-

сознание, и в результате формируется окончательная

половая и сексуальная идентичность взрослого человека.

Таким образом, налицо многоступенчатый и много-

мерный процесс, причем нарушение в любом его звене

может иметь серьезные, часто необратимые, последствия,

Именно через исследования этих многообразных гене-

тических, гормональных, нейрофизиологических и других

нарушений наука постепенно постигает закономерности

нормального развития.

Для теории половой дифференцировки наибольшее

значение имеет, конечно, взаимодействие триады гор-

моны - мозг - поведение. То, что это именно триада,

ученые выяснили сравнительно недавно. Еще в 50-бО-х

годах чаще звучала формула «гормоны и поведение»,

причем активная роль в их взаимодействии отводилась

гормонам. Однако выяснилось, что даже такой сугубо

«внутренний» процесс, как половое созревание, зависит

от целого ряда «внешних» экстрацептивных факторов.

Удаление глаз или разрушение обонятельного мозга на-

много замедляет половое созревание крыс и мышей;

присутствие взрослого* самца мыши ускоряет половое

созревание, самки и тормозисозревание самца и т. д.

[23]. Значит, гормоны не только регулируют процессы

развития, но и сами зависят от внешней среды и информа-

ции о ней, поступающей в мозг. Не менее сложная обрат-

ная связь существует между половыми гормонами и моз-

гом. Как показали экспериментальные исследования

[13, 145-147, 150], нарушение гормонального баланса

во внутриутробном периоде развития крыс (дефицит

андрогенов у самцов или избыток андрогенов и эстрогенов

у самок) вызывает у взрослой особи устойчивое пове-

дРение, неадекватное генетическому полу, т. е. феминиза-

цию самцов и маскулинизацию самок. За этим стоит

нарушение половой дифференцировки некоторых отдалад

мозга, главным образом гипоталамуса. Аналогичный

процесс половой дифференцировки мозга происходит,

по мнению Дёрнера, у человеческого плода между 4-м

и 7-м месяцем внутриутробного развития [147].

Открытие половой дифференцировки мозга имеет

фундаментальное значение. Однако интерпретация этих

фактов неоднозначна. Прежде всего гипоталамус не только

дифференцируется под влиянием андрогенов.но и сам

48

может непосредственно воздействовать как на эндокрин-

ную систему, так и на половую дифференцировку пове-

дения. Кроме того, половую дифференцировку мозга

в зависимости от уровня половых гормонов и/или от

психосоциальных условий, например испытываемого бере-

менной стресса, нужно рассматривать не как взаимоис-

ключающие, а скорее как взаимодополнительные след-

ствия, поскольку они осуществляются при посредстве

одних и тех же нейронных систем. Иначе говоря,

половая дифференцировка мозга предположительно свя-

зана не только с гормональными, но и с информацион-

ными процессами, связывающими организм со средой,

а также с обменом веществ внутри организма. Естест-

венно, что у приматов связь между гормонами и мозгом

значительно сложнее, чем у грызунов, на которых вы-

полнена б6льшая часть таких исследований, а это

требует большой осторожности в выводах [2031. Однако

самое важное то, что половая дифференцировка мозга

не исключает его бипотенциальности. Казалось бы, коль

скоро в мозге уже сформировался соответствующий

мужской или женский половой центр, полодиморфи-

ческое поведение особи однозначно и необратимо, но

с помощью гормональных воздействий или хирургического

вторжения в соответствующие участки мозга можно

вызвать у самки маскулинные, а у самца фемининные

реакции. Само понятие «половые центры» вызывает

споры. Во-первых, употребляющие его ученые часто не

уточняют, подразумевают ли они под «половым пове-

дением» только репродуктивное поведение, спаривание

или же весь объем полодиморфического поведения,

отличающего самку от самца. Как мы увидим дальше,

разница эта весьма существенна. Во-вторых, надо ясно

понимать, что речь идет не о каких-то особых анато-

мических «точках» в мозге, а о взаимодействующих

нейронных подсистемах, функционирующих только в пре-

делах нервной системы как целого. Чтобы избежать

«механицизма», многие ученые отказываются от понятия

«половых центров» и даже оспаривают его правомерность

13491.

.8 отличие от репродуктивных органов, дифферен-

цировка которых альтернативна, мозг содержит потен-

циальные возможности программирования поведения

как по женскому, так и по мужскому типу, реализация

которых зависит от условий индивидуального развития.

Понимание многомерности и многоуровневости пола

существенно усложняет проблему половой дифференци-

49

ровки. Понятие полового диморфизма первоначально

не различало гежтагаеской, гормональной, морфологичес-

кой, поведенческой и психологической дифференцировки

кндивидов; предполагалось, что все эти измерения совпа-

дают и детерминируются одними и теми же причинами.

Обыденное созначие и сегодня склонно считать, что по

телосложению индивида можно судить и о его гормо-

нальной конституции, и о его сексуальных ориентациях.

На самом деле половые различия в психике не обяза-

тельно совпадают с морфологическими, соматическими

признаками, и сам этот феномен весьма сложен. А. Эрхард

и X. Ф. Л. Майор-Бальбург различают в нем по крайней

мере 4 автономных измерения [150]:

- во-первых, половая идентичность, т. е. первичная

идентификация индивида с тем или другим полом.

Поскольку этот процесс предполагает самосознание и спо-

собность к самокатегоризации, половая индентичность не

имеет аналога в животном мире;

- во-вторых, полодиморфическое, связанное с полом,

поведение, которое может быть более или менее сходным

у человека и высших животных. Оно группируется по

нескольким «гнездам». Самцы и самки различаются

прежде всего по своему энергетическому балансу и спо-

собам его расходования. Мальчики выглядят более

активными, чаще участвуют в силовых играх, возне и т. д.

Эта черта наблюдается и у приматов и связана с врожден-

ными гормональными различиями. Вторая общая катего-

рия - социальная агрессия, проявляющаяся в угро-

жающем поведении, драчливости, соревновательности

и т. п., которые больше характерны для самцов, хотя

непосредственное сравнение поведения детей с поведе-

нием животных далеко не всегда возможно. Проигрыва-

ние будущих родительских функций, напротив, больше

характерно для девочек, которые во всех культурах чаще

мальчиков играют в куклы, «дом», семейные отношения,

охотнее ухаживают за младшими детьми и т. д. Хотя

такое поведение, безусловно,- результат специфического

воспитания и обучения, у низших млекопитающих интен-

сивность «родительского» поведения связана также с дей-

ствием пренатальных половых гормонов. Отчетливо поло-

диморфическим является общение со сверстниками: пред-

почтение партнеров своего или другого пола, стиль вза-

имоотношений в группе и т. д. У детей это дополня-

ется также особыми полоролевыми «ярлыками»; Цеп,

поведение и игры которых не соответствуют принятым

стандартам, получают обидные клички; соматически иди

м

поведенчески феминизированного мальчика сверстники

называют «девчонкой)» или «неженкой)», а маскулинизи-

рованную девочку - «мужичкой». Существенные половые

различия наблюдаются также в способах заботы о своей

внешности, в украшениях и т. п.;

- в-третьих, существуют определенные, хотя не

всегда строго фиксируемые, половые различия в позна-

вательных, когнитивных процессах, скорости психических

реакций, обучаемости, специфических интеллектуальных

способностях и т. д.;

- в-четвертых, сексуальные ориентации-эротиче-

ское влечение к представителям того или иного пола.

Д. Мани удачно суммировал некоторые закономерно-

сти половой дифференцировки в онтогенезе в виде

ряда принципов [2601.

Принцип дифференцировки и развития означает, что

развитие организма есть одновременно процесс его

дифференцировки, в ходе которого первоначально бипо-

тенциальный зародыш становится самцом или самкой.

Этот принцип направлен, с одной стороны, против идеи

ает*оматической, линейной эволюции, согласно которой

развитие лишь развертывает заложенный в эмбрионе

один-единственный набор возможностей, а с другой -

против теорий, согласно которым половая и сексуальная

идентичность индивида определяется главным образом,

а то и исключительно, условиями среды и воспитания.

Принцип стадиальной дифференцировки означает, что

этот процесс имеет свои закономерные этапы, так что

каждая последующая дифференцировка основывается на

предыдущей; генетический диморфизм половых хромосом

предшествует дифференцировке гонад, она в свою очередь

определяет гормональный пол зародыша и т. д.

Принцип критических периодов означает, что каждому

этапу половой дифференцировки соответствует опреде-

ленный период развития, когда организм наиболее

чувствителен к данным воздействиям. Если критический

период почему-либо «пропущен», то последствия этого

обычно необратимы. Так, дифференцировка зародышевых

гонад нормально управляется половыми хромосомами, но

только если записанный в хромосомах генетический

код может в отведенный для этого критический период

проявиться нормально, без перерыва или вмешательства

извне. Нарушение генетического кода может изменить

весь процесс половой дифференцировки. Например, воз-

действие эстрогенов на личинок японской рыбки

«медака)» приводит к тому, что мальки, которые по своим

51

хромосомным характеристикам (XY) должны были

развиться в самцов, дифференцируются в самок, не

меняя своего генетического пола. Опыты такого рода

проводятся и на млекопитающих. Хотя никому еще не

удалось экспериментально осуществить полную трансфор-

мацию генетического пола оплодотворенного яйца у мле-

копитающих, принципиальная возможность изменения

в критические периоды половых свойств - будь то

морфология, поведение или способность к размноже-

нию - не вызывает у генетиков сомнений. Поскольку

на-первоначальной стадии онтогенеза (у человека это

первые 7 мед после зачатия) нет видимых различий

между полами, ее называют «нейтральной», или «бисек-

суальной!». Однако, как подчеркивает американский

анатом Милтон Даймонд [142], эта характеристика

касается только фенотипа. Бипотенциальность зародыша

не исключает того, что уже на «стадии предифференци-

ровки» ткани генетических самцов и самок обладают

разной потенциальной сенситивностью к опредеДенным

стимулам, причем разные ткани и подсистемы организма

имеют свои собственные, не совпадающие друг с другом,

критические периоды. Так, дифференцировка гонад

у человеческого зародыша происходит приблизительно

на 6-й неделе развития, когда у XY-зародыша обра-

зуются семенники, а у ХХ-зародыша - яичники. Половая

дифференцировка нервных тканей осуществляется между

4-м и 6-м месяцем, но ее результаты становятся заметны

только после рождения, а некоторые (например, выбор

сексуального объекта) - лишь в период полового созре-

вания.

Для понимания особенностей развития по мужскому

типу весьма важен «принцип Адама» или дополнитель-

ности мускулинной дифференцировки [261, 267]. При-

рода, по мнению Мани, в первую очередь заботится о

создании самки. На всех критических стадиях разви-

тие, если организм не получает каких-то дополнительных

сигналов или команд, половая дифференцировка авто-

матически идет по женскому типу. Чтобы получит*'

самца, нужно обязательно «прибавить» нечто, способное

подавить исходное фемининное начало. Сначала это

Н - Y антиген, затем фетальный андроген. При отсут-

ствии андрогенов в соответствующей стадии утробного

развития у плода независимо от его генетического пола

будут формироваться женские гениталии, а при частичном

недостатке андрогенов мужские гениталии будут не

закончены-уменьшенный половой член или неепустив"

52

шнеся яички. Напротив, при избытке андрогенов наблю-

дается маскулинизация женского плода; это было экспе-

риментально доказано на мышах, кроликах, коровах

и обезьянах. Фетальные андрогены оказывают сильное

алияние и на половую дифференцировку центральной

нервной системы. Путем инъекции андрогенов в матку

беременной макаки резуса ученым удалось получить

генетических самок, родившихся с нормально выглядящим

половым членом и пустой мошонкой вместо клитора и вла-

галищного отверстия; в детстве и подростковом возрасте

эти искусственно маскулинизированные самки вели себя

как нормальные самцы их вида - затевали возню,

участвовали в силовых играх, делали угрожающие

жесты, принимали мужские позы в сексуальных играх.

Нечто похожее наблюдалось и у девочек с андроге-

нитальным синдромом, возникшим в результате повы-

шенного содержания андрогенов во внутриутробной фазе

развития. Такие девочки вели себя скорее по маскулин-

ному типу, хотя соматическая и поведенческая маскулини-

зация у них не всегда совпадает и последняя выражена

менее резко [2671.

Таким образом, при столкновении мужского и женско-

го начал в процессе половой дифференцировки обычно

побеждает первое. Зато, поскольку для создания самца

природе требуются дополнительные усилия, она, по выра-

жению Мани, чаще делает при этом ошибки, результатом

чего являются повышенная смертность и восприимчи-

вость мужчин к ряду болезней. Мы не последуем за

Мани дальше, к характеристике собственно сексуального

поведения и социальных факторов половой дифференци-

ровки, о которых речь впереди. Поставим вместо этого

другой вопрос: если генетические и гормональные детер-

минанты поповой дафференцировки столь могущрственны,

может быть и не надо искать других причин для объяс-

нения поведенческих различий между мужчинами и

женщинами? Может быть, социальные факторы и само-

сознание - лишь надстройка над тем, что каждому

дано природой? Вопрос этот не риторический. Пока

биология пола была слабо развита, она часто следовала та-

кой редукционистской логике, апеллируя то к хромосомам,

то к гормонам, то к дифференцировке мозга.

В конце 50-х - начале 60-х годов, когда выяснилась

высокая распространенность ряда аномалий, вызванных

неправильным набором половых хромосом (синдром

Тернера, синдром Клайнфелтера, синдром YY), причем

эти аномалии коррелировали не только с некоторыми

53

соматическими свойствами их носителей, но и с опреде-

ленным типом социального поведения (например, повы-

шенные агрессивность и преступность при кариотип-

47/XYY), некоторым ученым показалось, что найден ключ

едва ли не ко всем различиям в поведении мужчин

и женщин. Однако скоро выяснилось, что, каково бы ни

было влияние хромосомной патологии, в нормальном

процессе половой дифференцировки генетический пол

алияет на поведение лишь через многократное опосредо-

вание и не может рассматриваться как нечто универсаль-

ное и всеобъемлющее.

Еще больше иллюзий было связано в 50-60-х годах

с достижениями эндокринологии. В свете первых успеш-

ных экспериментов на животных казалось, что едва ли

не все половые различия (о сексуальных реакциях и

говорить нечего!) детерминированы гормонально и срав-

нительно легко модифицируются под действием гормо-

нальных препаратов. Однако вскоре картина усложнилась.

Обобщая современные представления на этот счет, из-

вестный американский психолог Фрэнк Бич [99] под-

черкивает, что необходимо строго различать влияние

гормонов в процессе развития организма (генетический

эффект) и их периодическое, временное воздействие

(сопутствующий эффект). Генетический эффект возмо-

жен лишь в течение определенной фазы развития, ни

до, ни после нее гормоны не оказывают такого влияния.

Последствия этого эффекта постоянны и необратимы,

хотя некоторые из них могут быть позже «пересилены»

негормональными влияниями. Часть этих последствий

обнаруживается только на дальнейших стадиях жизнен-

ного пути индивида, причем такой отсроченный эффект

иногда зависит от добавочного стимулирования орга-

низма половыми гормонами, появляющимися на соот-

ветствующей стадии развития; например, пубертатные

гормоны активизируют и включают в дайствие механизмы,

запрограммированные нейрогормонально уже на внутри-

утробной стадии развития. Сопутствующий эффект поло-

вых гормонов не ограничен определенной критической

фазой, зато принципиально обратим. Преувеличение

и одновременно упрощение регуляторной функции гор-

монов отчасти объясняются ложным представлением

об их исключительности. На самом деле гормоны всех

3 групп - андрогены, эстрогены и прогестины - при-

сутствуют у обоих полов, различаясь главным образом

пропорциями и биологическим воздействием на орга-

низм. Уровень эстрогенов у мужчин состаяляет от

54

2 до 30 %, а уровень прогестерона - от 6 до 100 % жен-

ского уровня этих гормонов (в зависимости от стадии

менструального цикла). Средний уровень андрогенов

у женщин составляет 6 % мужского уровня [2631.

В последние годы открыты новые гормоны и синтезиро-

ваны гормональные препараты, различающиеся по своей

физиологической активности, которые по-разному воз-

действуют на мужской и женский организмы, а при

некоторых условиях даже превращаются друг в друга.

Чтобы конкретно оценить влияние гормонов на

психосексуальное развитие организма, нужно учитывать

ряд факторов [2631: 1) стадию жизненного цикла орга-

низма; 2) характер вводимых гормонов и их соотно-

шение - разные гармонь) могут действовать независимо

друг от друга, антагонистически или синергически;